Фруктовый крах

Дом Космо был как всегда — уютен, как размокший зефир в чае. Маленькие свечки, цветные подушки, ковер с котиками и вечно неработающая кофеварка. Космо, как обычно, сидел, обняв кружку с какао и пытался не дрожать от воспоминаний. — Опять он... — прошептал он, глядя в окно. — Спраут... В тот же момент дверь вынесло, будто влетела клубничная метеоритная бомба. В проходе стоял он — Спраут. Красная ягода, полная самодовольства, с развязанным шарфиком и дерзким взглядом. Он даже не постучал. Конечно же. — Хэй, Космо, — его голос был как мёд, если бы мёд кричал: "Я пришёл и мне всё равно!" Космо покраснел. — Т-тебе не надо было... заходить без... разрешения... — выдохнул он, пряча лицо в шарфик. Спраут подошёл ближе, потрескивая от аромата клубники и мятного безумия. — А мне плевать, кто узнает, что мы вместе, Космо. Я горжусь этим. Ты мой рулет, понял? Мой сладкий бисквит. Все пусть знают. Космо начал умирать от стыда. — П-подожди, ты... что, опять собираешься здесь остаться? — Конечно, — сказал Спраут, бросив свой шарф на диван Космо. — Твой дом теперь мой. Потому что я хочу быть с тобой. Везде. Всегда. Даже когда ты ходишь мыть клубнику. Особенно — тогда. --- На следующее утро Космо проснулся... в обнимку со Спраутом. На полу. Потому что Спраут выкинул подушки с дивана, заявив, что «слишком мягко, а я — не зефир». Космо тихо пискнул и встал. Он надел свой фартук с надписью «#1 Rollcake» и пошёл на кухню. Спраут встал через 5 секунд. Потому что он всегда просыпался, когда Космо пытался сбежать. — Ты что, решил от меня уйти на кухню без поцелуя? Космо споткнулся об своё же чувство вины. — Я-я... просто... хотел приготовить тебе завтрак... — Я сам твой завтрак, Космо, — усмехнулся Спраут, прижимая его к холодильнику. Холодильник пискнул. Космо — тоже. --- Вдруг в дверь позвонили. Это был Дэнди. С глазами полными страха и двумя пакетами из магазина. — Эмм... я просто пришёл... — начал он, но увидел, как Космо красный как томатный туман, а Спраут обнимает его, не отпуская. — Я... всё понял. Я просто... — он отдал пакеты и ушёл, не закончив предложение. Спраут даже не моргнул. Он просто повернулся к Космо: — Пусть все знают. Ты — мой. Всё ясно? Космо ничего не ответил. Он просто тихо уронил ложку в банку с вареньем. --- На следующей неделе в городе официально запретили ходить рядом с домом Космо — слишком много стыда, слишком много громких "романтических сцен", слишком много клубничного аромата. Космо стал называть Спраута «катастрофой с глазами». А Спраут называл Космо — «моя крошка, которую я люблю до последнего зерна сахара». Всё было слишком. И никто не знал, как это остановить. Наверное, и не надо было. Конец (?)