"Ты только мой, Пак Чимин!"

***

Меньше всего на свете Чимину хотелось оказаться в одной компании с альфой, который в данный момент стоял в дверном проеме, ведущем на кухню. Он медленно закуривал сигарету и не отрывал от Пака своего внимательного взгляда с тех самых пор, как тот переступил порог этого дома. Омега предполагал (вернее, точно знал), что Чон будет здесь, потому что они на протяжении двух лет «вертелись» в одном кругу, и друзья, естественно, у них были общие. Но после того, как между ними двумя произошёл неприятный казус около года назад, о котором Чимин всячески старался не вспоминать, они перестали общаться с Чонгуком, и омега свёл привычные вылазки с общими друзьями практически к нулю. И хоть друзьям это не нравилось, зная и прекрасно понимая всю ситуацию, они смирились с этим. А сам Чон, мягко говоря, даже не заморачивался по этому поводу. До определённого момента... Но сегодня было исключение, и Чимин чувствовал, что это исключение дорого ему обойдётся… Ведь Пак не мог пропустить день рождения своего лучшего друга из-за дурацких разногласий с Чонгуком, поэтому, пересилив себя и дав себе установку, что он будет держаться весь вечер от альфы подальше и вообще делать вид, что он его не замечает. Но Чимину это удавалось со значительным трудом, потому что стоило только Чону попасть в поле его зрения – как он почти пропадал в тёмных глазах спортсмена. Но, к счастью, Чимин вовремя взял себя в руки и постарался больше не пересекаться с ним, так как большой загородный дом, где, собственно, и проходило празднование, позволял Паку это сделать без проблем. Омега избегал его, и Чон это прекрасно понимал. И сейчас его взгляд говорил сам за себя – он был заинтересованным и… каким-то непривычным. Обычно, когда они встречались пару-тройку раз после того случая, альфа не обращал на Пака внимания, ограничиваясь сухим «Привет», и омега не злился на него – ему просто было безразлично. Сейчас же Чимина это немного настораживало, хоть он и старался не придавать этому особого значения. — Чимин, ты можешь сходить наверх и принести ещё пару бутылок виски? Всё заканчивается, а Юнги куда-то запропастился, — к Паку подбежал Тэхён, его лучший друг и именинник. Он был в дерганом состоянии и еле удерживал в руках несколько пустых бутылок из-под джина и виски. — Я ни черта не успеваю, а надо ещё встретить доставку. Что-то долго её нет и… — Тэхён, успокойся, — Пак поставил стакан с недопитым коктейлем на журнальный столик и поднялся с дивана. — Я схожу, не беспокойся, только не носись, как сумасшедший, прошу тебя, — омега обнял Кима за плечо и тихонько сжал его. На что тот улыбнулся чуть пьяной улыбкой и облегчённо выдохнул. — Спасибо, а то я сейчас точно взорвусь, — пробубнил омега. — Всё стоит в комнате родителей, думаю, найдёшь. Там пакеты возле комода… — Разберусь, — снова прервал его Чимин и направился к лестнице, которая вела на второй этаж. Пак очень часто бывал в этом доме, поэтому ему не составило труда найти нужную комнату. Чимин прошёл и включил в спальне свет: он был приглушённым, но разглядеть комнату, несмотря на это, всё же позволяло. Несколько пакетов действительно стояли возле комода, и, взяв то, что ему было нужно, Чимин уже собирался уходить, развернувшись в сторону выхода, но в проходе слишком резко возник высокий мужской силуэт, который омега узнал сразу же, как только искусственный свет коснулся его лица – Чонгук. Альфа вальяжно облокотился на дверной косяк, поглядывая на Пака из-под полуопущенных ресниц. — Ты меня избегаешь? — медленно произнёс он, заставляя омегу вскинуть бровь в немом вопросе. Чон был прав, но Чимин был уверен, что ему это знать не обязательно. — Не знаю, о чём ты говоришь, — грубо бросил он, всё ещё находясь от альфы на безопасном расстоянии. А было ли оно безопасным, если сердце Чимина уже сейчас готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание спёрло внутри с такой силой, что омега был не в силах ответить ещё хоть что-то. Они были одни в этой полутёмной комнате, и Пак чувствовал себя словно в ловушке. — Избегаешь, — снова произнёс Чонгук, отвечая на свой же поставленный вопрос. — И меня это возбуждает с каждым разом всё больше и больше… Твоя эта игра в «кошки-мышки»… Его слова заставили сердце омеги сделать очередное сальто. Руки Чимина слишком крепко сжали горлышки бутылок, и он чисто инстинктивно начал отступать назад, как раз в тот момент, когда Чон стал медленно двигаться в его сторону, слегка покачиваясь. — Ты пьян и несёшь какую-то ересь, — выпалил омега, слегка нахмурившись. Он, конечно, тоже не был совсем трезвым, поэтому не особо осознавал, что именно сейчас услышал. — Ты избегал меня на протяжении года, Чимин, и всё только из-за того, что мы тогда переспали? — хмыкнув, произнёс Чон, заставляя Чимина на короткое мгновение окунуться в те самые воспоминания. Его вопрос застал Пака врасплох, уж слишком прямо он был задан, отчего он слегка растерялся, но всё же ответил: — Слишком ты высокого мнения о себе, альфа, — фыркнул Чимин. Чонгук же на это лишь нахмурился и остановился в нескольких шагах от него. — Мне было наплевать на это тогда, и сейчас ничего не изменилось, — Чимин начинал откровенно и нагло врать. — А теперь, будь добр, шуруй обратно, а я пойду и отдам Тэхёну то, что он просил… С этими словами омега уверенно прошагал мимо Чона, сжимая в руках эти чёртовы бутылки, но далеко ему уйти не позволили. — Серьёзно? — почти проорал Чон, молниеносно выхватив алкоголь из рук Пака и так же шустро поставив бутылки на пол. Чимин даже не успел сориентироваться, как оказался прижат к противоположной стене комнаты. Всё было слишком быстро! — А я думал, тебя беспокоило то, что я лишил тебя девственности, трахал на протяжении месяца, а потом загасился! А затем, при встречах, делал вид, что тебя не знаю, верно? Верно! Его изречения заставили Чимина широко распахнуть глаза и нервно сглотнуть подступившую к горлу слюну. Пусть это было сказано слишком резко, но Пак прекрасно понимал, что Чон был прав, и винить его за это он не имел права. Тогда омега знал, на что шёл. Чонгук был своенравным альфой, которому не нужны были серьёзные отношения, он всегда это говорил, и все это знали. Они очень хорошо общались до того самого дня, когда на одной из вечеринок по глупости переспали. Вскоре получилось так, что эта «ошибка» переросла в то, что они периодически занимались сексом, который ни к чему обоих не обязывал, и это устраивало обоих до того момента, пока Чимин не осознал, что влюбился в Чонгука. Но когда тот узнал об этом, то растерялся, а через некоторое время, свойственно, и слился, и они перестали общаться. Но прошёл год, а рана в душе омеги до сих пор не желала заживать, каждый раз напоминая ему о глупых чувствах. — Верно, Чонгук, — неожиданно тихо проговорил Пак, ощущая прикосновения альфы каждой клеточкой своей кожи. Чимин чувствовал дыхание Чона на своём лице и сильные руки, сжимающие его запястья. И всё это вызывало в нём дикий поток желания — Пак хотел его. Сейчас. Безумие? Возможно. Но Чимину сейчас это казалось более чем правильным. Ведь стоило только альфе прикоснуться к нему... И он таял... И этого Пак и боялся, потому что прекрасно знал об этом диком влиянии, которое Чонгук на него оказывал. Поэтому Чимин и перестал с ним пересекаться всеми всевозможными способами после их «расставания», а когда это случалось – омеге было сложно держать себя в руках, но он и правда старался. Сейчас же вся выдержка пошла к чертям... — Ты такой дурак, Чимин, — прошептал Чон, поддавшись вперёд. Омега шумно выдохнул, смотря не в глаза Чона, как следовало бы, а на его чёртовы чуть приоткрытые губы. — Ведёшь себя, как малолетка... Избегаешь, прячешься, игнорируешь, а потом делаешь виноватым, в итоге, меня! — Да уж лучше вести себя, как малолетка, чем как конченный мудак, — прошипел в ответ Чимин и наконец-таки посмотрел в его карие, чуть затуманенные хмельной дымкой глаза. Чон поджал губы и слегка прищурился. Его явно не устраивал ответ омеги. — Ты невыносим, Пак Чимин! — снова раздражённо выпалил альфа, сжимая ещё сильнее его запястья в своих ладонях. — И я до сих пор не могу понять, какого хрена именно ты заставляешь мой член стоять колом только от одного твоего долбанного взгляда. Его последняя фраза окончательно снесла крышу омеги, и он уже не думал, что делает и о последствиях, которые могут быть, тоже. Рассудок моментально отключился. — Что, настолько возбудился, альфа? — довольно ухмыльнувшись, выдал Пак, совершенно отклоняясь от темы. Чимин сам не понимал, что вытворял. Возможно, он пожалеет об этом позже, но сейчас Пак хотел только одного – Чонгука. — Что? — ошарашенно и явно не ожидая такой развязки, проговорил Чон. — Ты что... Но не успел он закончить, как губы Чимина резко накрыли его, чуть прикусывая нижнюю, а затем, облизывая, заставляя Чонгука отвечать на страстный поцелуй. И в такие моменты Чон никогда не терялся, ему в принципе не было равных, поэтому, всё-таки отпустив запястья омеги, альфа вжал Пака ещё плотнее в стену, сминая край его лёгкой рубашки в кулак и рвано отвечая на поцелуй, который с каждой секундой набирал обороты, превращаясь во что-то первобытное. Чон буквально сминал губы омеги, отчего желание, уже откровенно выражающееся, было невыносимым. — А так? — резко оторвавшись от губ альфы, прохрипел Чимин, и, проведя пальчиками по его груди, Пак сжал лицо Чона в своих ладонях, очерчивая край его пылающих губ. — Сейчас получишь свой ответ, омега, — Чон снова накрыл его губы своими, сжимая при этом пышные бёдра Пака до боли. До приятной боли. Шелковая рубашка омеги была с легкостью расстегнута, и её края скатились с его плеч. Поцелуи Чона резко переходили на шею, оставляя там лёгкие влажные отметины, а затем снова возвращались к губам Чимина. Это была сладостная пытка, но Чонгук любил прелюдии перед тем, как доставить истинное удовольствие им обоим. Не отрываясь, он поднял Пака за бёдра, заставляя «обнять» свой торс ногами, и, стянув с рук омеги ненужную вещицу, Чон откинул её куда-то в сторону, оставляя Чимина по пояс обнажённым. От сильного возбуждения Пак мало что осознавал, но почувствовал, как оказался прижатым спиной к мягкой поверхности кровати, на которую Чон уложил его, и теперь, тяжело и загнанно дыша, нависал над ним уже без футболки. Чимин провел ладонями по груди альфы, останавливаясь на плечах, слегка их сжимая. Его глаза в этот момент встретились с жадным взглядом альфы, и Чимин понял, что Чон хочет ему что-то сказать, но Пак отрицательно покачал головой. Все и так было понятно без слов. Чимин ничего не хотел слышать – он хотел только того, чтобы Чон как можно скорее оказался в нем. Омега был слишком влажным, и это чёртово предвкушение не желало уходить. Чонгук не стал медлить и быстро избавился от оставшихся предметов одежды на себе, переключаясь на кружевные трусики омеги, которые оставались единственной преградой между ними. Альфа снова начал жадно покрывать прекрасное тело Чимина поцелуями, оставляя небольшие укусы, которые он тут же зализывал. Они оба шумно дышали, и Пак отчетливо чувствовал возбуждение альфы, что упиралось в его бедро. Чимин опустил руку ниже и стал проводить по члену Чона вверх-вниз, смотря прямо в его черные глаза, наблюдая за его реакцией. Омега прикусил свою нижнюю губу и ускорил темп, слыша в ответ рваные и хриплые стоны Чонгука. Но неожиданно тот слишком резко схватил Чимина за руку и откинул её в сторону. Это было грубо, но омега всё прекрасно понимал. — Ещё одно движение с твоей стороны, Чимин, и я не сдержусь, — прошептал он на ухо, проводя носом по шее Пака и шумно выдыхая. Чимин прикрыл глаза, ощущая его невесомые прикосновения всем телом. Это было равносильно аду – желание было просто безумным. И сейчас Чимин понял, чего именно ему не хватало всё это время. И как бы Пак не пытался избегать альфу, его всё равно тянуло к нему, и это было не исправить. Чёртово тело хотело его. Только его, будь он проклят! Чонгук очерчивал желанные бёдра ладонями, чуть приподнимаясь, словно возвышаясь. И это было неописуемое зрелище для Чимина. Но затем альфа снова наклонился чуть вперёд и резко вошёл в податливое и мокрое тело Пака, срывая пронзительный стон с его губ. Омега обхватил его торс ногами сильнее, раскрываясь тем самым ещё больше, а Чонгук начал врываться в горячее и нуждающееся нутро глубокими толчками, заставляя Чимина от удовольствия запрокидывать голову назад и сжимать в руках покрывало с неестественной силой. Движения Чона были быстрыми, рваными, голодными. Было безумно жарко. Его влажные поцелуи сводили Чимина с ума, а когда губы альфы останавливались дольше, чем следовало, на губах Пака, которые просто горели от этих поцелуев, смешанных с укусами, у омеги просто терялось дыхание. Чонгук прохрипел что-то неразборчивое и, подхватив Чимина за поясницу, чуть приподнял его, отчего получилось, что Пак находится в полусидячем состоянии – так Чон проникал ещё глубже, а омега чувствовал, что скоро просто взорвётся от переизбытка чувств и эмоций. Альфа схватил Чимина за волосы и, приблизив своё лицо к его, прорычал: — Ты только мой Пак Чимин, — толчок и ещё один громкий стон со стороны омеги. И сейчас им обоим было плевать, что их могут услышать или кто-то зайдёт в комнату. Сейчас они оба утопали в своей страсти и любви друг к другу. Чимин вцепился в плечи альфы ногтями, оставляя красные отметины на его смуглой коже. — И ты больше никогда не будешь меня избегать, Чимин. Ты понял? Никогда, — на выдохе выдал он, но Пак почти ничего не слышал, так как уши заложило, а тело содрогнулось от той приятной и долгожданной истомы. Омега прогнулся в спине, обильно кончая между их телами, а Чон, не выдержав, сделал ещё пару толчков, резко вышел, пачкая бедро Чимина. Пак откинулся на поверхность измятой постели, постепенно приходя в себя. Чонгук же медленно поднялся с кровати, открывая великолепный вид на своё обнажённое тело: широкие плечи, блестящую от пота спину и подтянутый зад. Пак приподнялся на локтях, откровенно рассматривая альфу, так словно видел его таким впервые. Оглянувшись на него через плечо, Чонгук слегка ухмыльнулся и, подобрав с пола свою футболку, вернулся в постель. Чонгук устроился рядом с Чимином, который продолжал все так же на него смотреть. Очарованно. Завороженно. Альфа обтер мокрое тело омеги своей футболкой, также пристально смотря на него в ответ. Сейчас Пак ни секунды не жалел о том, что произошло между ними. Не хотел думать, что это было неправильно и что, возможно, это было в последний раз, но слова, сказанные Чоном пару минут назад, почему-то так и крутились в его голове: "Ты только мой, Пак Чимин!" — Ты сейчас испортил свою футболку, альфа, — прокашлявшись, пробормотал Чимин. — В чем ты сейчас отсюда выйдешь? — он вскинул бровь вверх, на что Чонгук усмехнулся, снова нависая над ним. — Думаю, вопрос стоит сейчас не в том, в чем я выйду, а с кем, — Чон наклонился еще ближе, заставляя Чимина шумно сглотнуть подступившую слюну. Он снова его хотел, и, словно прочитав его мысли, Чон прошептал: — Я удовлетворю тебя снова, омега, но не здесь. Сегодня ты будешь спать в моей постели. — С чего такая уверенность? — игриво промурлыкал Пак. — А с того, — не отрываясь от его глаз, альфа провел рукой линию от груди омеги до его пупка, ловко гладя пальцами уже снова истекающую смазкой головку, и, слегка нажав на нее, Чонгук заставил Чимина в очередной раз шумно вздохнуть и закусить губу. Дьявол! Чон слишком хорошо знал омегу и, уж тем более, прекрасно знал, как довести его до «точки кипения», и каждый раз ему это не составляло особого труда. — Что ты снова возбужден и хочешь меня… — Чонгук, если ты сейчас не прекратишь... — сквозь зубы процедил Чимин, когда палец альфы уже медленно направлялся туда, куда сейчас не следовало. — То что? — таким же тихим голосом проговорил Чон, вскидывая бровь вверх и ухмыляясь. Издевается! Но неожиданно вся эта атмосфера, что была устроена ими, затрещала по швам, когда Чимин услышал за спиной Чона разъяренные вопли Тэхёна… — Пак, молись Богу, Чимин, такое ощущение, что я послал тебя не в соседнюю комнату, а в… — но неожиданно омега запнулся. Чимин не видел сейчас лица друга, так как альфа нависал над ним, а он-то, как раз-таки, лицезрел реакцию Кима, так как обернулся на него через плечо. — Тэхён-а, забирай свои сраные бутылки и оставь нас! — раздражённо бросил альфа, а Чимин в эту секунду под ним просто сгорал от стыда. — Я ничего не видел! А, вернее, не вижу! — и для достоверности Ким прикрыл глаза ладонью. — И я, ну это… — снова заикнулся он, звеня стеклом, как видимо, забирая то, зачем был послан Пак. — В общем, я сваливаю. Твою же мать, — чуть тише пробубнил ошарашенный Ким и быстро выметнулся из комнаты, громко хлопнув дверью. После этого всё, как рукой сняло. Чимину было безумно стыдно перед другом. Застать их голыми, да ещё и в спальне его родителей. Чем Пак думал? Но то, что не головой – это точно. — Боже, какой кошмар! — прохныкал омега, отталкивая Чона в сторону и поднимаясь с постели. Чонгук же, как ни в чем не бывало, перекатился на бок, продолжая расслабленно лежать, пока Чимин, словно куда-то опаздывая, стал искать по всей комнате свою одежду. Рубашку и джинсы он нашёл быстро, а вот предмет нижнего белья на его глаза не попадался. Пак начал оглядываться по сторонам в поисках кружевных трусиков. — Не это ищешь? — омега резко обернулся на Чонгука, который продолжал валяться на кровати обнажённый с дикой ухмылкой на своём лице, крутя в руках его трусики. — Это! — буркнул Пак, заливаясь краской, и, подойдя к нему, протянул руку за оставшейся вещью, но альфа не спешил их отдавать. — Отдай их мне, Чон Чонгук. Я серьёзно! — Решил ретироваться, ничего не обсудив? Хм, не выйдет, — сказал он. На это Чимин лишь закатил глаза и, поставив колено на поверхность кровати, между ног альфы потянулся за тем, что было у того в руках. Но Чонгук лишь ухмыльнулся и поднёс клочок кружевной ткани к своему носу. — Долбаный извращенец! — вскрикнул омега и, ударив его по руке, у Пака всё же получилось выхватить последний предмет одежды, но в этот момент Чонгук схватил его за запястье и потянул на себя. Омега упал, упираясь ладонями в крепкую грудь альфы. — Малыш, не уходи вот так, — просил Чонгук, заправляя за ухо Чимина прядь его выбившихся волос. — Нам надо многое обсудить… Я не планировал с тобой сейчас спать, но ты меня спровоцировал. Я просто хотел поговорить… — Нам нечего обсуждать, — выпалил Пак и попытался встать, но его не отпускали. — Чонгук, нам было хорошо? Хорошо. Поэтому не вижу смысла мусолить эту тему дальше. Потрахались и забылись, всё как обычно… — и сейчас Чимин понимал, что повторяет те же самые слова, которые Чон ему частенько говорил раньше. Альфа вздрогнул, словно его ударили, а Чимин даже не придал значения тому, что кинул в лицо Чонгука то, чего не следовало бы. — Сегодня для меня это был не просто секс, — серьёзно ответил Чон, заставив теперь уже омегу вздрогнуть от своих слов. — И для тебя тоже. И не только сегодня, я знаю это… — Ничего ты не знаешь, Чон Чонгук. Времена меняются… — Хватит врать! — выпалил он, тем самым прервав Пака. — Не веди себя, как сука, Чимин, хотя бы сейчас. Я понимаю, что сделал тебе тогда больно, но я даже не предполагал о твоих чувствах, понимаешь? Когда ты мне это сказал, я не поверил собственным ушам, поэтому и отреагировал так. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать, и когда это случилось, когда я осознал всё, ты начал меня избегать. Сначала не отвечал на звонки, сообщения, а потом вовсе слился из компании и не появлялся нигде. Ни на одной вечеринке. Только сегодня на тебя что-то нашло, и я благодарен тому, что ты пришёл, — выдохнул Чонгук. — Чимин, дай мне шанс всё исправить. Я обещаю тебе, что смогу. Я хочу этого. Он смотрел на омегу таким взглядом, какого Пак никогда прежде не видел. И почему-то сейчас Чимин верил ему! Может быть, это было неправильно, но чувства брали верх, и омега не простил бы себе, если бы сейчас ответил «нет». — Хорошо, — просто ответил Чимин, очень надеясь, что он не ошибся. — Хорошо? — недоумённо переспросил Чонгук. — Ты сейчас серьёзно? Вот так просто? Выпутавшись наконец-то из его объятий, Чимин поднялся с кровати и, слегка улыбаясь, стал натягивать на себя одежду. Чон же выглядел удивлённым, и Паку это нравилось. — Да, может быть, я дурак и потом пожалею об этом, но я не прощу себе, если мы хотя бы не попытаемся, потому что… — омега осекся и качнул головой. Сейчас было не время говорить Чону о своих чувствах. — В общем, одевайся и выходи следом за мной. Чимин подобрал вещи альфы и протянул их ему. — Встретимся внизу, а пока я объяснюсь с Тэхёном, — и, оставив лёгкий поцелуй на его щеке, Чимин добавил: — Я куплю тебе новую футболку. С этими словами омега покинул комнату, оставив ошарашенного Чонгука сидеть на кровати. И пусть сейчас Пак переступил через все свои принципы. Но он был рад тому, что смог дать шанс Чонгуку, и омега почему-то был уверен в том, что сделал правильный выбор. Ведь иногда стоит сжечь дотла все свои принципы, даже если и понимаешь это после секса. Ужасное сравнение, но только это сейчас дало Чимину полностью понять, что Чон действительно тот, кто ему нужен. От альфы зависело не только его тело, но и сердце. Разум бы этого не одобрил, но орган, качающий кровь, всегда решает иначе. И сейчас Чимин был ему благодарен...