Красный квадрат

      Хён Джу никогда не считала себя счастливой по-настоящему. Что-то постоянно мешало счастью, будь то неприятие, исходящее от собственной семьи, сомнения в себе, сопровождавшие её всю жизнь, или же просто долги, в которых она погрязла. Счастье было для неё далёкой целью, к которой девушка упорно шла, пускай путь был непрост. Per aspera ad astra, наверное. В любом случае, сейчас, когда она спускалась в метро холодным ветреным вечером, почти ночью, думать об этом не хотелось: слишком многое постоянно напоминало Хён Джу о собственном положении на текущий день. Без семьи, без друзей, без денег. Без нормальной работы и по уши в долгах. Очень… маргинальное положение. Особенно для той, кто раньше служил в армии. Ветер продувал её насквозь, такой неприятно промозглый, несмотря на то, что было лето. Одежда не успела просохнуть от дождя, что настойчиво лил сверху, — проклятая чанма, — а волосы от воды настолько почернели и намокли, что напоминали оперение растрёпанной вороны, когда к Хён Джу, присевшей в ожидании своего вагона метро, подошёл опрятно выглядящий человек. Дорогой костюм, идеальная укладка и вытренированно-вежливое выражение лица, незнакомец был словно с обложки журнала для бизнесменов и бизнесвумен. — Госпожа, найдётся минутка? — Он подсел к ней, внимательно изучая её взглядом с пару секунд, словно бы сканируя её, проверяя, подходит ли она ему, как люди обычно оценивают лошадь, на которую собираются ставить. Когда Хён Джу повернулась к нему с недоверием и слабой долей интереса в лице, человек продолжил, — Вы бы не могли со мной сыграть?       Брови девушки дернулись к переносице, но она всё ещё молчала, ожидая, что скажет дальше этот человек, смерив его усталым взглядом измотанных глаз. Заняться ей больше нечем, кроме как играть с каким-то мужчиной в метро поздним вечером после работы. В следующий же момент брови её поднялись резким скачком, выражая крайнюю из возможных степень удивления на изнеможённом лице. Мужчина открыл небольшой чемодан, в котором лежали два бумажных квадрата, синий и красный, что в ярком свете метрополитена напоминали подарки, обернутые упаковочной бумагой, и денежные купюры. Почему именно к ней подсел этот человек? Это какая-то афера?        — Госпожа, Вы же играли в ттакджи? Сыграем — и за победу я дам Вам ровно 100.000 вон. Ну, а если выиграю я, Вы платите мне 100.000, — улыбку, скользнувшую по лицу незнакомца, сложно было назвать дружелюбной. Что-то в ней отталкивало Хён Джу: то ли хищность, то ли хитрость, а может, всё вместе пробивались сквозь безупречно отточенный фасад ухмылки, — Я уступлю Вам первый ход. Какой Вы выбираете цвет? — 100.000 вон?... — она неуверенно переспросила. В голове сразу пролетели образы квитанций со счетами, которые ей необходимо было оплатить. Это могло бы здорово помочь, но что делать, если проиграет? С другой стороны... В детстве Хён Джу частенько играла в ттакджи с одноклассниками, может, у неё получится и в этот раз одержать победу? — ... Давайте попробуем. Красный.       Девушка встала со скамейки и заняла позицию напротив человека. Он вынул два квадратика ттакджи, тут же протянув ей красный. Квадрат незнакомца был уже на земле, когда резким движением руки Хён Джу прорезала воздух траекторией своего. Ну же... — Чёрт, — вырвалось у неё, когда её квадрат не смог перевернуть чужой, а затем, когда настала очередь незнакомца, синий квадрат с легкостью перевернул красный, она почти виновато подняла свой взгляд на перед ней стоящего, — Господин, может, я Вам пото– — О нет. Вы можете оплатить мне своим телом, — всё так же зловеще улыбаясь, он, не дав ей и секунды на осмысление сказанных им слов, вдруг сильно ударил её по щеке — Пощёчиной. Она как раз стоит 100.000 вон,       Ладонь Хён Джу торопливо, пристыженно закрыла место удара, её покрытые чёрным лаком ногти блестели, словно обсидиановые щиты, прикрывавшие собой покрасневшую кожу. Пожалуй, это лучше, чем быть в долгу перед кем-то ещё, но, вообще-то, это было больно. — Сыграем ещё раз, госпожа? — взгляд незнакомца был почти насмешливым, его презрение пряталось за вуалью каменно держащейся мимики. — Да… да, сыграем, — неприветливо и тихо ответила Хён Джу. Всё же... Сто тысяч вон. Ей такая сумма не помешает. Не только не помешает, но и здорово поможет: этими деньгами она вполне могла оплатить коммунальные услуги… Если бы она не была вынуждена потратить и эти деньги на закрытие долгов.       Девушку накрыло холодной решительностью после пощёчины, полученной ею от незнакомца. Щека горела, но выливалось это в холодную концентрацию, будто бы Хён Джу вновь оказалась на какой-то из армейских операций. Любой. Ценой. Победить. Решимость ударила в её мозг, и она сама не поняла, почему: то ли удар так сильно задел её гордость, то ли перспектива заработать деньги так её прельщала. Эффект от обоих вариантов всё равно был одинаков: она напрягла все силы, чтобы выиграть в этот раз. Взгляд её радостно поднялся, девушка с радостной гордостью посмотрела на незнакомца, перевернув его квадрат. Пусть и не с первого раза, но она одержала победу, а значит, Хён Джу получит сто тысяч. Девушка не стала его благодарить, когда человек протянул ей купюры — не настолько она себя не ценит, или, возможно, слишком устала, чтобы говорить «спасибо» тому, кто ей только что влепил пощёчину. — Можно много заработать, если поиграть так несколько дней. Не желаете попробовать? — Хён Джу уже было развернулась, чтобы уйти, ведь скоро должен был прибыть её поезд метро и ей стоило поторопиться, как за её спиной человек вновь подал голос, произнося слова официально, но несколько лениво, словно зная, что она всё равно остановится его послушать. Собственно, так и вышло. Спиной стоя к незнакомцу, девушка молча его слушала, несколько напрягшись. — Госпожа Чо Хён Джу, у Вас есть финансовые затруднения. Вы погрязли в долгах. После вашего увольнения из армии, сержант, Вы перебиваетесь на подработках. Вы не в состоянии ни закрыть долги, ни закончить свой переход, ни устроиться на нормальную работу. Не так ли? — с почти садистскими улыбкой и тщательно скрытым за нейтральным тоном, но всё ещё пробивавшимся наслаждением проговорил незнакомец, смакуя каждое слово, словно упиваясь тем, как удивлённо Хён Джу на него обернулась, — Необходимая Вам сумма, госпожа, превышает 330 миллионов вон: ведь после закрытия долгов Вам нужно будет ещё и подниматься на ноги и заканчивать свой переход. Разве я не прав? Разве не проще будет принять участие в простых играть, чтобы заработать деньги?       Хён Джу оторопела. Откуда этот мужчина знает всю информацию о ней? Мошенник, которому слили какую-то базу данных? Или просто по ней персонально велась работа?.. Одно было ясно: ввязываться в это было опасно. Вряд ли это человек из государственных служб, они обычно не ведут себя так. Как именно «так», Хён Джу объяснить толком не могла. Возможно, от государственных работников не было этого непонятного ощущения эффекта зловещей долины. — Как я могу быть уверена, что вся эта авантюра не закончится для меня плачевно? — Хён Джу настороженно спросила, — Вдруг вы людей на органы сдаёте? Или ещё чего похуже? Где гарантии, что Вы предлагаете мне безопасную деятельность? — Поверьте мне, если бы всё было так просто, Вам никто не предлагал бы играть в ттакджи. Вы же бывший сержант, должны были думать по такой логике. Вас бы просто увезли в грузовике в место назначения. В любом случае, мест в игре осталось не так уж много. Позвоните мне, — воспользовавшись замешательством девушки, незнакомец всунул ей в руку визитку, прежде чем удалиться восвояси, оставив Хён Джу наедине с подъезжающим вагоном метро. Путь до дома девушка провела в размышлениях. Слишком опасно звучало соглашаться на подобное предложение от кого-то, кто знал о ней так много. Хён Джу задумчиво смотрела в никуда. С другой стороны... Если она действительно сможет заработать? Тогда закроет долги и закончит переход. Стоит ли это риска ввязываться в некую "игру"? Кто знает, что там может быть? Хён Джу лично помнила пару дел, когда такими предложениями людей заманивали в сексуальное рабство или в подпольные организации как принудительных доноров органов. Слишком опасно. Но правда ведь, вряд ли бы с ней так церемонились, будь это условная торговля людьми.

***

      Три дня спустя Хён Джу в очередной раз вернулась домой поздним вечером, заваливаясь в квартиру полусонным мешком, изнурённая своей работой. Знакомые облезлые бледно-зелёные обои, обшарпанный пол и тусклый свет лампы в коридоре встретили её привычным запахом сырости, стоящим в таких квартирах. Платили сущие гроши, что не могли покрыть толком даже коммунальные услуги, поэтому, разумеется, ей приходилось пытаться устраиваться на другие работы, чтобы работать в несколько смен. Кран недовольно зашипел, податливо открывшись под давлением её напряжённых пальцев, но воды не полилось. Почему? Неужели... Неужели ей за неуплату отключили воду. Кошмар. Казалось, ничего не могло сделать этот день хуже. Пусть она и знала о задолженности, но надеялась, что у неё есть в запасе ещё хотя бы пару дней, чтобы после месячных плат по кредитам, которые она еле смогла выплатить в том числе с помощью выигранных ста тысяч, заработать и на оплату счетов. Увы. Хён Джу обречённо посмотрела на раковину — и на визитку, лежавшую на ней уже несколько дней. Может... Рука сама, как введённая в транс, потянулась в карман за телефоном, а спустя считанные моменты пальцы словно в забытьи, окружённые густой и влажной темнотой ванной комнаты, набирали номер, указанный на карточке, подрагивая от волнения. — Слушаю Вас, — уже знакомый голос ответил. Ни капли усталости в нём, ни капли...живости? Словно бы он мог работать круглосуточно и не уставать. — Вы дали мне визитку в метро пару дней назад... — Хён Джу немного застенчиво, хотя, скорее, пристыженно проговорила, опуская свой взгляд на уже закрытый кран. — Вы хотите принять участие в игре? — удовлетворённо спросил голос по ту сторону линии, — Тогда назовите своё имя и дату рождения.

***

      Следующим ярким образом в её памяти оказался белый свет и звук будильника, классическая мелодия, установленная на него. Мрази!.. Права она была. Хён Джу поняла, что ввязываться в это не стоило, когда уже была на грани между сном и явью, пока её везли на место проведения игр. Ни места, где она находится, ни сколько времени сейчас, она не знала. Хён Джу огляделась, примечая наверху камеры. Внизу же, относительно рядом с ней толпа людей, все в одинаковых зелёно-белых спортивных костюмах... Значит, и она тоже? Её переодели? Оглядев себя, девушка убедилась в этом. На ней красовался номер 120. Что это значит? Порядковый номер, когда её пустят на органы?       Медленно, но верно игроки сместились к центру комнаты, вернее сказать, зала, поднимаясь со своих коек и подходя друг к другу, чтобы познакомиться, обсудить их попадание сюда или просто чтобы оглядеть помещение – Хён Джу не стала исключением и тоже обошла зал, в который их поместили. Рядами стояли койки, на белой стене чёрным было выложено Hodie mihi, а на противоположной – Cras tibi. Общий шум и гул чужих голосов прервался коротким громким звуком, и в комнату вошли люди, полностью закрытые костюмами. Их розовато-красная униформа чем-то напоминала пластик, используемый в детских игрушках. Такая же яркая и неуловимо ребяческая. Лица, как предположила Хён Джу, работников, были закрыты чёрными с фигурами на ней масками. Издалека она различила только самого близкого к людям, он стоял в маске с квадратом. — Я хотел бы от всего сердца поприветствовать всех вас. В течение шести дней все вы примете участие в шести играх. Победившие во всех шести играх получат крупный денежный приз, — нейтральным роботизированным голосом проговорил человек, которого она различила. Голос, пожалуй, был мужской – она различила, несмотря на искажение. — Мне сказали, что это только игры. Думаете, мы поверим вам после того, как вы нас похитили? — возмутилась Хён Джу. Нельзя было молчать, нужно было действовать и узнавать как можно больше. Очередным для неё подтверждением тому, что здесь что-то не так, послужила полная анонимность организаторов. — Извините. Мы были вынуждены принять эти меры для того, чтобы сохранить нашу конфиденциальность, — парировал работник. — А для чего вам эти маски? Ваши лица — тоже тайна? — крикнул кто-то другой. По залу прокатилось волной удушливое негодование, после слов Хён Джу люди начали наперебой спрашивать фигуру в маске с квадратом об отдельных аспектах сложившейся ситуации, будь то предположение о том, что это — нелегальные азартные игры или вопросы о том, куда делись их дорогие кроссовки. — А как же мой телефон? Зачем вы забрали мои телефон и кошелек? Прошу, верните их! — очередной вырванный голос из толпы наконец крикнул что-то, что не было постоянным повторением по сути одного и того же вопроса, и Хён Джу насторожилась, сложив руки у груди. Времени подумать о вещах у неё не было, но, когда этот вопрос подняли, она поняла, что и её мобильный исчез. С другой стороны, зачем он ей сейчас? Писать было некому, если сигнал вообще ловит. Звонить в полицию? Что она им скажет? — Ваши принадлежности в безопасном месте. Мы их вернём вам по окончанию игр.       Короткий спор за возвращение их вещей — и вдруг как пулеметным градом на игроков обрушились объявления их долгов. Хён Джу вздрогнула, увидев кадры с собой в метро. Откуда у них это? У того человека была скрытая камера? Судя по ракурсу, да. Она, наверное, была слишком уставшей, чтобы обратить должное внимание на одежду незнакомца. Да они тут все в ужасных долгах! У кого-то ситуация даже хуже, чем у неё. Миллионы или даже миллиарды вон был обязан выплатить каждый из участников. Похоже, они нарочно отбирали людей с ужасными финансовыми проблемами. — Все вы в этом зале находитесь в отчаянном положении и не можете выплатить свои долги. Когда мы встретились впервые, никто из вас нам не верил. Но, как вы помните, мы сыграли в игру, и вы получили обещанные деньги. После этого вы поверили нам и согласились участвовать в играх добровольно. Без принуждения. Я дам вам последний шанс сделать выбор. Решайте, хотите ли вы вернуться к прежней убогой жизни и терпеть преследования кредиторов или воспользоваться возможностью, которую вам предлагают здесь.       Хён Джу задумалась после этих слов. Действительно, а что ждёт её снаружи? Долги, убогая квартирка и одиночество? Туда она захотела вернуться после того, как проснулась здесь? Ну уж нет. Лучше уж попытаться заработать, чем возвращаться туда, где рискуешь каждый день наткнуться на коллектора. Она должна заработать. Может, эти деньги обеспечат ей её счастье? Может, попытаться стоит? — Вы видите копилку, в которую будут собираться призовые деньги. Всего Игр будет шесть. После каждой игры деньги будут добавляться в копилку. — Скажите, а какая сумма приза? — выкрикнул кто-то из участников. — Общая сумма приза – сорок пять целых, шесть десятых миллиарда вон.       Большая копилка в виде свиньи, открывшаяся на обозрение игрокам, удивила Хён Джу, вместе со словами «квадрата», – так она про себя прозвала ведущего с ними диалог, – вырвав её из размышлений. Звук, словно бы вытащенный из старой приставки, в которую она давным-давно играла, золотой свет, такой тёплый и счастливый, тягучий, словно мёд, создавали такую блаженную и беззаботную атмосферу, что зачаровывали смотрящего. Но ещё больше её изумила сумма. 45,6 миллиардов? Это же баснословные деньги! Уже сейчас тут их в целом хватит на каждого. Кстати, интересно, сколько их всего? Следовало бы подсчитать. В любом случае, сначала стоит узнать, как будет распределяться выигрыш, а для этого нужно пройти первую игру.        — Если вы хотите участвовать в играх, просим подписать заявление о согласии. Если вы хотите отказаться от участия, сообщите нам сейчас. Мы предоставим вам возможность уйти, когда пожелаете. Люди построились в длиннющую очередь, чтобы подписать необходимые бумаги. Хён Джу стояла одной из первых и, когда её рука вывела пару аккуратных линий на соглашении, ей открылась возможность по-настоящему оценить масштаб грядущих игр. Людей было явно больше сотни, она бы даже сказала, около четырёхсот. И даже при этом людям бы досталась огромная сумма даже сейчас, а учитывая, что выиграет не каждый, если Хён Джу окажется одной из победителей и победительниц, то ей достанется ещё больше. — Внимание! Первая игра скоро начнется. После фотосьемки все игроки должны выполнять указания персонала и проследовать в игровой зал.       Фотографии. После подписания соглашения на участие, что оказалось долгой процедурой, позволившей Хён Джу ещё раз оглядеть и сам зал, пока все подписывали документ, каждый участник должен был быть сфотографирован. Хён Джу быстро прошла этот этап, про себя отмечая поведение других игроков. Некоторые казались ей слишком беспечными, особенно в таком месте, лично её насторожила и одновременно успокоила необходимость фотографий и подписей на соглашениях. Это давало некой... официальности и гарантий происходящему. Ох уж эта бюрократия, въевшаяся в мозг каждого современного человека настолько, что подписание простой бумажки уже вызывало чувство безопасности! Подумать только, какой абсурд: простой лист бумаги – хранитель человеческих клятв, обещаний, предписаний… Бюрократия – символ системы.

***

— Мы просим всех игроков немного подождать на игровом поле. Перед ними открылись ворота, что вели на, на первый взгляд, открытую площадку. В сущности же, открытым был только верх, открывающий вид на ясное небо, когда стены просто были окрашены так, чтобы имитировать ровный пейзаж, вся эта конструкция напоминала открытую коробку. Но общим вниманием завладело вовсе не обустройство места проведения, а огромная кукла, стоявшая вдалеке. Должно быть, им вскоре объяснят, зачем она там. Хён Джу обернулась, услышав, как за толпой закрываются ворота. Ну что ж, получается, теперь пути назад нет? Или его и не было? Или он пропал после подписания бумаг? — Первая игра называется «Тише едешь – дальше будешь». Вы можете делать шаг вперед, когда кукла поёт «тише едешь – дальше будешь». Продолживший движение после этого выбывает. Участники, добравшиеся до финиша за пять минут, побеждают, — бодрым голосом сообщили игрокам.       Звучит несложно, особенно учитывая, что этим она занималась в детстве с друзьями. Кто во дворе не играл в игры, подобные такой? Хён Джу почти расслабилась, волнение перед тем, во что они будут играть, сменилось на концентрацию на победе. Если игра действительно — Внимание! Внимание, слушайте меня, — громко, с долей неприкрытого беспокойства, граничащего с отчаянием в голосе закричал один из игроков, вырвавшись вперед. Хён Джу прищурила взгляд, заостряя на нём своё внимание, — Слушайте меня! Сейчас слушайте меня внимательно. Это не обычная игра! Если засекут ваше движение – вас всех убьют!       Девушка насторожилась, глядя на этого человека. Странный он какой-то, но стоит ли ему верить? Может, он просто хочет всех напугать, чтобы выбить из колеи участников? В любом случае, Хён Джу насторожилась. Вдруг это правда? Так оно или нет все узнают, когда первый участник проиграет. Тем временем кукла развернулась назад, а спустя какие-то пару секунд, запела.

«Тише едешь, дальше будешь…»

      Хён Джу остановилась в нужный момент. Кукла развернулась, сканируя игроков, но вскоре обернулась назад, не заметив ничьего движения. Под одобрительные крики и поучения кричащего игрока остальные продолжили движение, пережив ещё один раунд. Раз за разом она оборачивалась туда-сюда, не находя проигравших, и Хён Джу несколько расслабилась, думая о том, что, возможно, всё не так уж и сложно и страшно. Может, тот мужчина солгал? Шаг, другой, остановка, повторить. Главное не пошевелиться. Если приноровиться, то это достаточно легко. Чей-то крик и суматоха заставили девушку посмотреть в сторону источника звука. «Ой, я пошевелилась!» – сетовала та, кто оказалась первой выбывшей. Выстрел. Чей-то крик. Второй выстрел, и ещё, и ещё… Черт. Она не оглядывалась назад. Не только потому, что нельзя было, но и потому, что ей не хотелось глядеьт на пробитые пулями окровавленные тела людей, что ещё секунды назад были живыми, дышали и двигались – и в последнем была их фатальная ошибка. Тот странный игрок оказался прав, говоря им об опасности игр. Хён Джу ещё никогда так не радовалась своему умению сохранять спокойствие и не поддаваться панике, полученному в армии: сейчас, когда людей охватил страх, они сами бежали, выбывая из игры, подставляя своё тело под удар пуль. Звук выстрелов заполнил всю площадку. Пусть девушка и боялась, но сдаваться было нельзя. Люди, пытавшиеся сбежать, просто умирали, к тому же, ворота были закрыты. Оставалось только пройти игру.

«Тише едешь – дальше будешь…»

      Паника улеглась, воздух заполонил запах крови, а земля пропиталась ею же, и Хён Джу потребовалось ещё несколько секунд простоять, прежде чем продолжить движение, пока направляющий их игрок пояснял им какие-то особенности куклы. Паровозиком? Выстроиться в цепочку действительно звучало разумно. За Хён Джу действительно пристроились люди, и она в целом не была против, ведь от этого зависела их жизнь. Снова шаг. Второй. Остановка. Близился финал. Опять выстрелы. Девушка поспешила, вырываясь за победную линию. Рваный выдох, успех! Выжила. Это главное. Тяжело дыша, она осела на землю, восстанавливая дыхание и отходя от стресса последних пары минут, что длились, словно часы. Глядя на оставшихся игроков, Хён Джу вдруг увидела, как тот самый кричащий игрок, – она наконец разглядела его номер, игрок 456, – метнулся к одному из проигравших, но ещё живых игроков, чтобы донести его. Это тяжело одному, и за полминуты он мог не успеть… Хён Джу устремилась на помощь. Если она может кому-то помочь, она должна это сделать, пускай это и было опасно. Вместе с игроком 456 взяв под руки раненого игрока, напрягшись, они потащили его к финишу. Финальным рывком они выдернули его за розовую границу. Получилось… Они и дыхания перевести не успели, как пуля прилетела ровной траекторией прямо в лоб игрока, которого они только что спасли. Не вышло. Переглянувшись с игроком 456, они вдвоём встали, слегка дрожа. Пережитое не нуждалось в словах: один обмен взглядами сказал всё за них. Она не впервые видела труп рядом с собой, не впервые перед ней кого-то убивали, но это всё равно отдавалось глухой тревогой и болью внутри. К такому нельзя привыкнуть.

***

      Момент голосования. Осталось 365 человек, а значит, на каждого выигравшего первую игру было почти 25 миллионов вон. Это не покрывало даже четверти долга Хён Джу… паршиво. Девушка стояла, ожидая своей очереди, пропуская мимо ушей слова игроков, их крики, просившие то об отмене, то о продолжении игр. Она должна слушать в первую очередь себя, а значит, подумать о том, что её ждёт по выходе из игр. Прежняя жизнь, на самом деле, была тоже не самой безопасной, только «денежный приз» там был гораздо меньше. По сути, ей некуда было возвращаться: жизнь снаружи бы раскатала её ещё сильнее, чем здесь. Значит, стоило рискнуть ещё раз? Это ведь её решение? Она не должна позволить другим повлиять на него.       «Игрок 120!»       Из размышлений её вывело объявление её номера. Хён Джу подошла к стойке с кнопками для голосования, всё ещё неуверенная в том, куда ей стоит нажать. Крестик или кружок? Крестик был бы для неё просто более мучительной казнью, нежели пуля в тело, если она проиграет после выбора кружка. Тем более, если игры будут такого же уровня сложности… Шанс победить будет высок.       Высокий звук и синий свет ознаменовали её выбор, и она, закрепив на костюме синий прямоугольник с голубым кружком на нём поспешила назад, теряясь в толпе других проголосовавших, словно извиняясь за свой выбор перед теми, кто выбрал крестик. Был ли это вообще выбор? Когда на кону такие большие ставки, можно ли назвать такое решение свободным? Люди вокруг неё ссорились и переговаривались, обсуждая результаты голосования, пока что шедшего почти вровень. Тем временем же поток людей подходил к концу, и очередь подошла к игроку 001. Всё замерло, пожалуй, внутри каждого, когда мужчина остановился перед кнопками, прежде чем синий свет залил лицо игрока, пробиваясь и контражурным освещением подчеркивая его ровный силуэт, ознаменованный радостными криками выбравших кружок. Только вот Хён Джу не разделяла общего веселья, погружённая в свои мысли.       Они остаются.              

***

             Утро… наверное. Здесь не было ни часов, ни окон, так что о времени снаружи приходилось лишь догадываться. Ради удобства она, конечно, внутри обозначила это «утром», но корректнее было бы назвать это «началом игрового дня», ведь снаружи могло быть как три часа дня, так и три часа ночи. Хён Джу, простояв очередь, получила свою порцию «завтрака», как вдруг краем глаза заметила, что люди подходят к игроку 456. Что-то происходило, а если в этом был замешан 456, который уже играл в эти игры, то, возможно, он рассказывал что-то важное? Прихватив с собой коробку с выданной едой, она поспешила присоединиться к группе.              — …Я выбрал кружок только из-за Вас. Честно говоря, я испугался и собирался уйти, но после ваших слов я подумал: «Может, сыграть в ещё одну игру?», — тот самый мужчина, на котором закончилось голосование, 001, вкрадчивым, но спокойным голосом, чуть наклонившись, объяснялся сидящему напротив него 456, — Вы же знаете, какая следующая игра?              Девушка насторожилась. Действительно! Если первая игра совпала, то, возможно, совпадут и следующие? Она пристроилась, встав слева от 001, внимательно слушая, что же будет дальше, пока сидящий рядом с 456 человек одобрительно кивал, соглашаясь со словами игрока 001.        — Следующая игра называется «Дальгона», — чуть подумав, пробурчал в ответ мужчина. — «Дальгона»? Там, где нужно вынуть фигуру из печеньки? — к ним подстроился ещё один игрок, уплетая за обе щёки свой завтрак. — Верно. Нам предложили на выбор одну из четырёх фигур, — игрок 456 отвечал неохотно, словно бы не хотел ворошить обрывки воспоминаний из прошлого. Похоже, ему нелегко далась победа тогда. — И какая фигура была самая простая? — тут же спросил сидящий рядом игрок с номером 390. — Треугольник. — А самая сложная? — Зонтик. — Зонтик? И что же, кто-то его выбрал? Ого, похоже, они не знали, как они влипли… — 001 проговорил, слабо улыбаясь. — Если Вы прошли ту игру, — наконец спросила Хён Джу, — то, наверное, знаете, как это сделать проще? Может, у вас есть какие-то советы, как лучше всего действовать? — Если мы все выберем треугольники и последуем советам 456, то сможем все выиграть, — прокомментировал 001, всё ещё внимательно рассматривая сидящего перед ним игрока. — Ну-ка дайте пройти! Если все игроки выиграют, то в призовой фонд не добавится ни гроша! Мы будем рисковать жизнями просто так! Знаете, что? Давайте оставим этот разговор только между нами, хорошо? — кряхтя, пробился вперёд, расталкивая других, один из самых крупных должников, с надеждой и расчётом в глазах осматривая 456. — Так нечестно. Я расскажу это и советы всем, как только буду уверен, что следующая игра – действительно «Дальгона», — недовольно, даже несколько раздражённо ответил игрок, исподлобья глядя на пожилого человека. Люди начали расходиться, разочарованные его словами, оставляя наедине игроков 456, 390 и 001. Хён Джу не знала, стоит ли ей уходить: вдруг 456 расскажет что-то важное? Если игрок номер один остался, то, возможно, у него есть какие-то важные вопросы? Хён Джу осторожно присела рядом, не привлекая к себе внимания. Всё-таки, ей стоило держаться ближе к нему, если она хотела выиграть.