Дети Коукворта

С детства Лили была любознательным ребёнком. Ей всё было интересно: почему листья осенью желтеют, откуда идёт дождь, что едят бегемоты... Не было ничего удивительного, что в какой-то момент её заинтересовал другой берег. Другим берегом в Коукворте называли часть города, что находилась на противоположном берегу реки, возле заводов. Река строго делила Коукворт на части: приличную и определённо нет. Контингент жителей другого берега состоял их пьяниц, воров и прочих криминальных элементов. Разумеется, Лили этого никто и никогда не говорил, просто сказали не соваться в ту сторону. И вот в этот момент ей, конечно же, стало интересно. Но не настолько, чтобы проигнорировать запреты родителей. Лили ведь не дурочка, пусть ей и всего семь лет, и понимает, когда требованиям родителей стоит внять. Поэтому она решила пойти другим путем. О Снейпах Лили слышала немного, и ничего из услышанного не было хорошим. Мистер Снейп — рабочий на заводе и прославленный алкоголик. Миссис Снейп — загадка, никем не видимая и не слышанная. И их сын, Северус, который учился с ней в одном классе. Другой берег её интересовал, а потому, наверное, её и Северус Снейп заинтересовал: он был ключом к разгадке неизведанной части города. Впервые Лили увидела его в начальной школе. Он был худым, низким, со спутанными чёрными волосами и одет в старую и почему-то женскую одежду. А ещё Снейп был очень умным. Лили безумно хотела с ним подружиться. Да только вот сам Снейп с ней дружить не то чтобы хотел. И это определённо не было виной Лили, так как он дружить ни с кем не хотел. Он был один на уроках, один на переменах, в школу приходил один и уходил домой тоже один. В школе его не особо любили, но Снейпу на это явно было наплевать. Каждый толчок и каждое оскорбление он игнорировал, и только сжатые зубы и темнеющие от злости глаза выдавали его настоящие чувства. Зато оценки у него были едва ли не лучше, чем у всего класса. Домашние задания всегда были выполнены на отлично: задачи решены, книги прочитаны. Лили даже немножко завидовала. Выходило всё так, что пересечься с Снейпом у Лили ну никак не получалось. Тот был скрытный и быстрым, и каждый раз, когда она пыталась с ним поговорить на перемене, он исчезал в толпе. Лили уже почти сдалась, но в один прекрасный день удача улыбнулась ей.

***

Произошло это на детской площадке. В тот день Лили и Петунья решили прогуляться и вовсю качались на качелях. Лили это нравилось: чувствовать себя высоко-высоко. Она всё качалась и качалась, а Петунья уже начала волноваться. — Лили, перестань! — крикнула она. Но Лили пустила качели на полную высоту, ведь знала, что ей нечего бояться. И после взлетела в воздух — взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того чтобы упасть на шершавый асфальт, спланировала по воздуху, как акробатка. Она парила в воздухе невероятно долго и приземлилась невероятно легко. — Мама не разрешила тебе так делать! — Петунья затормозила свои качели, со скрипом проведя по асфальту подошвами сандалий, и соскочила вниз, руки в боки. — Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили! — Но ведь ничего не случилось, — рассмеялась в ответ Лили. — Туни, гляди. Смотри, как я умею! Она закружилась от восторга. После качания на качелях и прыжка всё внутри неё гудело от радости и несдерживаемых эмоций. Однажды Лили услышала от папы, что такое чувство называется адреналин. Петунья огляделась. На площадке никого не было. Лили сорвала увядший цветок с куста, и на мгновение ей показалось, что за ним мелькнули чьи-то любопытные глаза. Петунья медленно двинулась к ней, смотря и с любопытством и с недовольством одновременно. Лили подождала, пока сестра подойдёт поближе, чтобы ясно всё видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней, открывая и закрывая лепестки, как странная многогубая устрица. — Прекрати! — взвизгнула Петунья. — Тебе же от этого не больно! — откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю. — Так нельзя, — сказала Петунья, но глаза её продолжали следить за упавшим на землю цветком. — Как ты это делаешь? — спросила она. И в этот момент всё и произошло. — Всё понятно, правда? — мальчик внезапно вырвался из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям, а Лили, хотя явно испугалась, не тронулась с места. Сначала она даже и не поняла, кто это был. Но, приглядевшись, с удивлением узнала Снейпа. Его чёрные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру: джинсы были коротки, зато широченная потрёпанная куртка сгодилась бы взрослому мужчине; рубашка под ней была чуднáя, с чем-то вроде жабо. Мальчик, видимо, пожалел о своём чересчур внезапном появлении. Он глядел на Лили, и его худые щеки заливались тусклым румянцем. «Что понятно?» — хотела спросить Лили. Но вместо этого она сказала. — Я так и знала, что видела кого-то. Петунья тут же вскинулась: — И ты мне не сказала?! Ты же знаешь, нельзя делать свои странности при незнакомцах! — Он знакомый, — возразила Лили. — Он мой одноклассник. — Не в этом дело... — попыталась было сказать Петунья, но Снейп прервал её. — Да, не в этом дело! — воскликнул он, выглядя при этом чрезвычайно взволнованным. Это было очень необычно: в школе Снейп никогда не проявлял подобных эмоций, и больше походил на фарфоровую куклу. Однако подумать об этом Лили не дали, ведь своими следующими словами Снейп сбил её с толку. — Я знаю, кто ты. — В смысле? — растерялась Лили и бросила взгляд на сестру. Та с опаской посматривала на мальчика, но ей явно тоже хотелось знать, что тот имел ввиду. — Я тоже знаю, кто я. Я Лили. — Не в этом смысле, — мальчик взмахнул руками, а потом прошептал на одном дыхании. — Ты… ты колдунья. Первым инстинктом Лили было дать Снейпу в нос, но она сдержалась. Приличные девочки так не делают. (Хотя она правда сомневалась, что родители бы осудили её за это, особенно мама). Вместо этого она обиженно произнесла: — Обзываться нехорошо! Она гордо задрала нос, повернулась и пошла прочь, к сестре. — Да нет же! — крикнул Снейп ей вслед. Он весь раскраснелся, вероятно от жары. И зачем только ему эта дурацкая куртка? Он пошлёпал за девочками, и Лили подумала, что он похож на неуклюжую летучую мышь. — Ты правда колдунья, — сказал Снейп Лили. — Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я — волшебник. Петунья обдала его раскатами смеха, как холодной водой. Лили поморщилась. Ей, конечно, тоже не нравились эти бредни, но смеяться то зачем? — Волшебник! — взвизгнула она, окончательно оправившись от шока, вызванного его внезапным появлением. — Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике, — сказала она Лили, так, будто она этого не знала. По тону сестры ясно было, что этот адрес — плохая рекомендация в её глазах. — А зачем ты за нами шпионил? Лили подумала, как бы отреагировала Петунья, если бы знала, что всё это время Лили хотела подружиться с ним, и тоже своего рода шпионила для этого в школе. — Я не шпионил! — сказал Снейп, стоя на солнцепеке, весь красный, лохматый и несчастный. — Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить, — добавил он презрительно. — Ты — магл. Хотя Лили не знала, что означает это слово, тон Снейпа говорил сам за себя. Она поджала губы и недовольно посмотрела на мальчика. Петунья тоже была раздражена и решительно сказала: — Пошли, Лили, мы уходим! Девочка тут же повиновалась. Уходя, она пристально взглянула на Снейпа. Он стоял и смотрел, как они выходят за ограду площадки. Внутри было тоскливо.