Не тот мальчик

Она смотрела на счастливых Джинни и Гарри. Они давно ждали эту свадьбу. Смеялись, обменивались взглядами. И даже их шутливые споры были частью кого-то слаженного танца. Гермиона тоже мечтала когда-то, чтоб у нее были такие же гармоничные отношения. - Гарри обещал, что свадебный торт будет с вишневый ликёром, - чавкнул рядом Рон. - Обидно, что заменили начинку. - Некоторые гости захотели прийти с детьми, поэтому от ликера пришлось отказаться, - равнодушно ответила она, по привычке поправляя его. Это стало обыденностью: она смирилась с тем, что он всегда говорит глупости, а он - с тем, что она всегда ему на это указывает. - И вытри лицо, Рон. Оно все в креме, - с обычной своей строгостью сказала она, впрочем, без особого интереса в голосе. Она привыкла на него сердиться, а он привык, что она его пилит. Рон взял салфетку и принялся вытираться, размазывая крем по лицу. Она какое-то время молча наблюдала за этим и отвернулась. Когда-то она злилась, хватала салфетку и вытирала ему лицо сама. Но потом ей стало все равно: если он хочет позориться, это его дело. Рона она выбрала потому, что он хороший. Золотая девочка, подруга Гарри Поттера не могла выбрать плохого, даже если очень хотела. Да, Рон был простоватым, прямолинейным. Ел много и неаккуратно. Но ей казалось, что с этим можно справиться. Не такие уж и серьезные недостатки. Она сможет привыкнуть, как-то договориться с ним. Он наверняка пойдет на уступку из любви к ней. Но Рон не был готов идти на уступки. Он считал, что если она любит, то должна принимать его таким, какой он есть. И ведь был по-своему прав. Хороший мальчик не желал переделываться, и с каждым годом они все больше друг от друга отдалялись. У них оказались совершенно разные планы. Он хотел многодетную семью, а она карьеру, из-за которой откладывала рождение детей на неопределенный срок. Хотя в глубине души подозревала, что будь на месте "хорошего мальчика" Рона другой "мальчик", она бы смело забеременела, совмещая материнство и работу. Рон ворчал, что она уделяет слишком много внимания работе. Он был готов смириться с тем, что Гермиона выбрала карьеру. Однако считал, что работа - не повод забывать, что ты женщина. Он ожидал, что она станет каждый вечер встречать его с ужином, а она задерживалась в министерстве допоздна, и он был вынужден довольствоваться едой быстрого приготовления, хотя Гермиона считала, что он мог бы и сам чему-то научиться. Она была бы совсем не против прийти с работы и съесть горячий ужин. Рон жаловался, что весь ее гардероб в деловом, лаконичном стиле. Почему бы ей не носить лёгкие летящие романтичные платьица или юбки, подчёркивающие изгибы ее тела. Ему хотелось видеть в ней девушку, а не бесполого робота, озабоченного лишь тем, чтоб выполнить все задачи из ежедневника. Гермиона отвечала, что на работе есть дресс-код, и она должна одеваться, как положено. Рон обижался и говорил, что для нее работа важнее отношений. А вот "плохой мальчик" был хорошо образован и воспитан. Он знал, что такое манеры, умел располагать к себе. Умел одеваться и отлично выглядел. Он не грыз ногти, и его лицо и губы никогда не выглядели шелушащимися, потому что плохой мальчик не стеснялся пользоваться кремом и бальзамом для губ, хотя хороший мальчик Рон считал это все "бабскими глупостями", не думая о том, что его может быть неприятно целовать. У плохого мальчика было хорошее, но своеобразное чувство юмора. Хотя вряд ли от плохого мальчика стоило ждать добрых шуток. И даже его наивное хвастовство скорее умиляло, чем раздражало. В общем, в плохом мальчике все было прекрасно. Кроме того, что он плохой. Заносчивый, высокомерный, полный презрения к тем, кто ниже его по статусу или хуже по крови. Особенно к ней. Завистливый и злопамятный. Особенно к Гарри. Слишком плохой, чтоб его выбрать. И слишком прекрасный, чтобы отказаться. Она украдкой наблюдала за ним. Смотрела, как он смеется в кругу слизеринцев. Как широко распахиваются в удивлении его глаза. Как сосредоточенно он ведёт конспект, чем обычно не озадачивался хороший мальчик Рон. Она могла бы любоваться бесконечно этим плохим мальчиком. Но часто он замечал ее взгляд и отвечал ее презрительной усмешкой. Она испытывала смешанные чувства. С одной стороны ей хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым, чтоб сбить с него спесь, стереть с лица эту самодовольную ухмылку. С другой, она мечтала, чтоб он схватил ее в объятия со всей своей страстностью, крепко поцеловал и больше не отпускал. Как-то она невольно подслушала слизеринцев, столпившихся у одной из аудиторий на перемене. - Ну, что скажешь о своей "любимой" Грейнджер? - иронически спросил кто-то, подразумевая их постоянные ссоры. - Я скажу, что она слишком хороша для Гриффиндора, - ответил он, никак не прокомментировав слово "любимая". - Слишком умная, слишком деятельная, слишком целеустремлённая, слишком организованная. И слишком упрямая, чтобы позволить мне хоть раз взять над ней верх, - он усмехнулся. - Меня это немного расстраивает, и я ей даже завидую. - Ты ею восхищаешься? - спросил кто-то. - Почему бы и нет, - он пожал плечами. - Но она грязнокровка, - усмехнулся другой слизеринец. - На ее продуктивность и успешность это не влияет. - Продуктивные девушки совсем не милые и не заботливые. - Милые люди не достигают многого, а прежде чем ждать от кого-то заботы, надо научиться заботиться о себе самостоятельно. Хорошие мальчики предпочитают женственных красавиц, плохим мальчикам нравятся деятельные. Однажды она почувствовала на себе его взгляд. Долгое время она делала вид, что не замечает этого. А потом резко развернулась и прямо посмотрела ему в глаза. Он замер и даже не смог изобразить презрение. Глаза его были широко распахнуты, а брови встали домиком. Он выглядел уязвимо и смущённо, даже робко. Словно обнажил перед ней душу. Но тут же брезгливо поджал губы и с отвращением на нее посмотрел. Но Гермиона больше не верила этому отвращению. А потом она узнала, что плохой мальчик не такой уж и плохой. Просто слишком любит свою семью. И не настолько уж и сильно презирает окружающих, просто подражает отцу. А на самом деле не способен на настоящую жестокость. Гарри описывал ей ту смесь сожаления, отчаяния и беспомощности на его лице, когда он смотрел, как ее пытает его тетка. Даже обзывая ее грязнокровкой, он точно не мечтал о том, что ее будут пытать. Не мечтал о мире из страха, боли и смерти, которую нес Вольдеморт. Позже, ожидая в тюрьме своего суда, он поблагодарил Гарри за то, что он спас мир от Вольдеморта. Поттер был единственным, кто навестил его в тюрьме. Хороший добрый Гарри, умеющий прощать. Ей тоже хотелось прийти к нему, но нужна ли была плохому мальчику поддержка хорошей девочки? Они пересеклись лишь на суде. Её приглашали в качестве свидетельницы. Она сказала, как есть: да, обзывал, но ничего кроме. Ей не очень понравилось, что Рон зачем-то приукрасил конфликт между ними. Однако на судью выдумки Рона не произвели особого впечатления. Приговор, вынесенный плохому мальчику, оказался не таким уж и плохим. Его освободили из зала суда, поскольку весь срок, к которому его приговорили, он и так отсидел в ожидании окончания следствия. А следствие шло совсем не быстро. Они столкнулись на выходе. В его взгляде была бесконечная вина, а в ее глазах - отчаянная надежда. Они смотрели друг на друга, не решаясь сойти с места. Словно каждый ждал, что другой сделает первый шаг, который означал бы признание в чем-то невозможном. Но тут появилась Нарцисса, к которой не смогли предъявить никаких обвинений, и он пошел за ней, стыдливо опустив взгляд. Она убеждала себе, что брак с "хорошим мальчиком" Роном поможет ее карьере, отлично понимая, что если "плохой мальчик" явится перед ней и наденет на палец кольцо, она без раздумий пойдет за ним. Но "хороший мальчик" жениться не торопился, а "плохой" не появлялся даже на горизонте. Иногда ей хотелось узнать, как у него дела. Как он живёт после тюрьмы. Простил ли себя за то, в чем участвовал? Простил ли родителей за то, чему они его учили? Но она понимала: он чистокровный. И родители подберут ему чистокровную невесту. И будет он жить в своем чистокровном мире, в котором нет места маглорожденным. В глубине души она надеялась, что плохой мальчик может быть плохим и с родителями. Что он пойдет против чистокровных традиций. Что появится, наконец, в ее жизни. Но разум говорил ей, что не стоит мечтать о всяких глупостях. Рон снова чавкнул: после торта он решил вернуться к курице, оставив на скатерти жирные пятна. Гермиону замутило, и она встала со своего места. Ей хотелось прогуляться и отвлечься от неприятных мыслей. Свадебный банкет проходил на природе. Под огромным шатром из лёгкой ткани расположилось где-то полсотни гостей. Прежде всего семья Уизли и все их ближайшие и дальние родственники: Молли хотела похвастаться, что любимая доченька выходит замуж. Гарри пригласил коллег по работе и начальство, а Джинни - ребят из команды по квиддичу, в которой играла, и менеджера. Хагрид пришел с подарком: огромная деревянная кроватка для будущего малыша Гарри и Джинни. Сделана она была топорно, но надёжно и от души. Профессора Макгонагалл хотели разместить за главным столом, но она выбрала уютный уголок, недалеко от молодоженов. Ее место заняли Невилл и Луна. Луна была в чудесном нежно-голубом шелковом платье до колен с вышитыми на нем поблескиваюшими стрекозами. Оно отлично сочеталось с розовым пышным платьем Джинни: корсет подчеркивал ее стройную спортивную фигуру, а юбка из фатина и тюля довершала образ принцессы. В волосах Джинни красовался большой цветок, который время от времени то открывал, то прикрывал лепестки. Остальные гости были одеты не менее торжественно: мужчины в праздничных черных костюмах; женщины в самых разных нарядах. Те, что помоложе, оделись в яркие платья с асимметричным подолом. А дамы постарше выбрали шифоновые платья пастельных тонов. Молли надела к этому симпатичную шляпку с цветком и набросила на плечи изысканно связанную накидку. Даже профессор Макгонагалл, которую все привыкли видеть в остроконечной шляпе и темно-зеленой мантии, пришла в шелковом бежевом платье с драпировкой, которое слегка поблескивало. Ее седые кудри были тщательно причесаны по моде пятидесятых годов. Все вокруг дышало романтикой. Уложенную складками ткань цвета шампанского, которая накрывала шатер, мягко колыхал летний ветерок. Гирлянды из белых пионов и маргариток обвивали опоры шатра, а под самым потолком кружили волшебные светлячки, наполняя шатер уютным разноцветным сиянием. И лишь она, Гермиона, была чужой на этом празднике жизни в своем сером деловом костюме с жакетом. Луна произнесла какой-то тост и добавила, что кто-то уже успел словить мозгошмыгов на этом празднике в ожидании предложения. Гермиона не хотела дальше светить перед Лавгуд своими мозгошмыгами и покинула шатер незаметно для всех. Даже для Рона, продолжавшего что-то есть. На улице уже смеркалось. Прохладный ветерок приятно обдувал Гермиону, отвлекая от неприятных мыслей. Тут она заметила у плетёной ограды мужчину. Ей показалось, что на него наложены какие-то чары, но она не стала на этом зацикливаться. - Вы гость? - спросила она, подойдя к нему. - Нет, я чужой на этом празднике жизни, - он усмехнулся. - Меня никто не звал. Я просто пришел посмотреть на ту, которая не со мной. - Джинни? Он почему-то рассмеялся, но не ответил. - Простите мне моё любопытство, но кем вы приходитесь новобрачным? Я не помню вас среди знакомых и друзей пары. - Я и не был другом, - он пожал плечами. - А кем были? - Нежелательной персоной. Иначе бы я был в числе приглашенных. Не переживайте. Я не буду портить торжество. Мне просто хотелось увидеть ее, - он посмотрел на Гермиону. - Хотя бы один раз. С тех пор, как... - он недоговорил, оборвав самого себя. - С тех пор как что? - С тех пор, как мы виделись в последний раз, - он грустно усмехнулся. Она помолчала. - А знаете, я понимаю ваши чувства. У меня тоже есть человек, которого я бы хотела увидеть хоть раз, с тех пор, как, - она усмехнулась. - Вот как? - он удивлённо на нее посмотрел. - Да. И скорее всего, я тоже буду чужой на его празднике жизни. - Почему вы так уверены? - Мы из разных миров, - она криво усмехнулась. - И вряд ли ему нужно, чтобы наши миры пересекались. - Ну, откуда вы знаете. Может, он был бы рад вам. - Это вряд ли, - она рассмеялась. - У нас были сложные отношения. - И все равно хотели бы с ним встретиться? - Да. - Почему? - Потому что симпатия и антипатия сложные штуки. Особенно когда идут рука об руку. - Согласен, - он улыбнулся и, чуть прищурившись, посмотрел на нее. - А ещё бывает так, когда ты думаешь, что человек тебе симпатичен. А потом, спустя время, он становится для тебя, хуже горькой редьки. Он помолчал. - Вы про того, с кем пришли на свадьбу? - Да. Именно поэтому я сейчас с вами, а не с ним. Простите мне эту откровенность. Но мне давно нужно было выговориться. Я так устала за эти года, - она вздохнула. - Вы не представляете. Мы ведь познакомились ещё в школе. Я думала, что он хороший парень. И он действительно хороший парень. Но мы совершенно друг другу не подходим. В юности я думала, что смогу его переделать, и у нас все будет прекрасно. Большое заблуждение, но на эти грабли наступают в юности все. Наверное, надо что-то менять. Но у меня наступила какая-то апатия и полнейшее безразличие ко всему в моей жизни. Получается тянуть лямку, и ладно. Тем более, что наличие супруга положительно скажется на моем имидже и поможет в карьере. - Но ведь он не торопится брать вас замуж. - Да. И это меня уже немного тревожит. Я не знаю, как на него рассчитывать. Как планировать будущее? Я не могу жить беззаботно, учитывая мои цели по жизни. - А вот я бы без колебаний женился девушке, если бы любил ее. - Вы решительный. - Не особо, - он усмехнулся. - На самом деле, я редкий трус. Но готов всего себя отдать любимой. - Повезет той, на которой вы женитесь. - Считаете? - он усмехнулся. - Да. - В таком случае, Гермиона Джин Грейнджер, я делаю вам предложение, - он снял со своей руки ничем не примечательное чёрное кольцо и, пока она не успела ничего сообразить, надел его ей на палец. Кольцо ярко вспыхнуло зелёным. - Ответ передадите совой. И учтите, в нашей семье не принято принимать отказы, - он усмехнулся и исчез во вспышке аппарации. Гермиона шокировано смотрела ему вслед. Она перевела взгляд на кольцо. Оно слегка поблескивало зелёным. Она с трудом стащила его с пальца, хотя размер был явно ей велик. На месте кольца на коже красовалась небольшая золотистая буква "М". Гермиона ахнула. Она внимательно изучила кольцо. На внутренней стороне было каллиграфически выгравировано "Malfoy". Ее щеки залил румянец, а на глазах выступили слезы. - Так это был ты... - прошептала она. И в этот момент она ощутила удивительное спокойствие. Наверное, нужно было возмущаться тому, что за нее решили ее судьбу, в одностороннем порядке присвоили себе, пометили в прямом смысле этого слова: золотистая буква "М" и не думала исчезать, хотя Гермиона попробовала ее потереть. Но, черт возьми, как же давно она этого ждала! На нее накатила внезапная злость и на Уизли, и на Малфоя. На первого за то, что он не был в состоянии взять на себя ответственность ни за что в этой жизни. А на второго за то, что заставил ее ждать. "Ну ничего, устрою я тебе семейную жизнь" - весело подумала она и поцеловала золотистую букву "М" на пальце.