Кто любит меня, любит и мою собаку

Зов. Пожалуй, это самое страшное слово для каждого Серого Стража. Чувствовать это зудящее чувство в висках или затылке, понимать, что избежать своей участи не может никто... Медленно сходить с ума. Сходить с ума то ли от Зова, то ли от страха и безысходности. Вариться в собственном отчаянии. Стражи обычно одиноки и не заводят семьи. Частично из-за службы. А частично из-за Зова, который можно услышать в любой непредвиденный момент. Через год после инициации или через десять. Все стражи живут в ожидании Зова, предвестника их смертного часа. Логейн знал об этом и был готов спуститься на Глубинные Тропы как только Зов станет непреодолимым. Он не собирался сдаваться и думал, что до последнего останется с женой и сыном. Но жизнь сложилась иначе. Когда все Серые Стражи в Орлее услышали Зов в один день, Логейн начал паниковать. Он был готов уйти на Глубинные Тропы и гнал от себя мысли, что когда-то его Эйра тоже неизбежно услышит Зов. Тем более, что ему придется увидеть это. Еще три года назад, когда Андерс, да-да, тот самый мятежный маг, что взорвал церковь в Киркволле, приехал в Монтсиммар в поисках временного убежища, Логейн заподозрил неладное. И вот сейчас небеса разверзлись, все Стражи услышали Зов, а маги по всему Тедасу подняли восстание и начали бои с храмовниками. Скрываясь от своих же собратьев-Стражей где-то в мокрых пещерах Крествуда, Логейн не мог перестать думать о том, что в Монтсиммаре осталась медленно сходящая с ума Эйра и восьмилетний Мэррик. И он даже не мог написать письмо жене, чтобы его не отследили. Даже союз с Инквизицией ничем не мог бы помочь... Оставаясь в Тени, Логейн знал что не вернется. Зов утих, но Кошмар остался. Здесь, прямо перед ним, во плоти, где-то на задворках Тени. Битва не должна была продлиться долго, но Кошмар намеренно растягивал удовольствие, наслаждаясь отчаянием Стража. Он то позволял Логейну сбежать из боя и перевести дух, прежде чем снова ворваться в его сны и напасть. Единственное что его утешало, это прекращение Зова для всех Стражей, в том числе и для его любимой жены. Хотя бы она будет жить. А Логейн наконец-то сможет искупить свою вину. Так он думал много времени. Сколько точно он не знал. Ощущалось это как вечность, но ни голода, ни естественных потребностей Логейн не ощущал. Только бесконечную усталость, отчаяние... и Страх. Пока в один момент Тень не разорвалась рядом с ним и тонкая фигура не вышла из разрыва. Он не узнал ее сразу. Только подумал, что умер и за его душой пришла Андрасте. Изнеможение накрыло Логейна удушливой волной и его ноги подкосились, он опустился на одно колено, опираясь на щит и вонзив меч в пропитанную скверной землю. Он как через вату слышал боевой клич Героини Ферелдена и хриплый лай старого мабари. Ее пес. Обессиленно подняв взгляд, Логейн не смог больше отвести его от тонкой фигуры его жены. Эйра встала между ним и Кошмаром, уродливой кучей плоти, смердящей, хлюпающей... Голос Кошмара звучал глухо и громко, но слов Логейн не разбирал за шумом крови в ушах. Его Эйра, маленькая хрупкая Эйра, вызвала огненную бурю и шторм над Кошмаром, парализуя и прерывая атаку демона. А затем бросилась к нему, уворачиваясь от уродливых паучьих лап. Ее коса расплелась и седые волосы будто бы засияли в отблесках огня. Дольше думать Логейн не мог - Эйра вытолкнула его в разрыв и прыгнула следом вместе с Псом. Земля стала твердой. Слишком твердой. Стало громко. Жарко. Душно. Светло. Запахло псиной, и мокрый язык проскользил по его лицу. Логейн понял, что не умер. Его жена как-то прошла через Тень только чтобы вытащить его из лап Кошмара. По окружающему шуму Логейн узнал Скайхолд, и удивился снова. Кто-то открыл разрыв прямо в саду главного штаба Инквизиции? Никто бы не пошел на это без крайней необходимости, чем его спасение явно не являлось. Он остался умирать по собственной воле, но Эйра снова нарушила его планы. Ей всегда удавалось делать это лучше чем кому-либо.