Вес света

      Пальцы ласково очерчивают узоры меча в руках с обманчивой женской хрупкостью, ни одной зазубринки от войны, чистое полотно, словно спокойная гладь воды. Оружие так легко ложится в руку. Словно пустое, но с весом целого мира. Ногти скользят по лезвию без страха поранить нежную кожу, каждая впадина узора льется ручьем света чистой энергии, вздох вышедший из легких выходит грустным, уставшим от груза на тонких плечах.       Комнату заливает малиновое полотно мягкого света от заходящего солнечного круга. Они ложатся на стены словно водяные пятна на шелке, смягчают комнату, придавая ей невинный романтичный флёр на грани страсти, как огонь в душе героини. И с такой же яростью он затухает под гнетом тяжелых дум, отдавая власть жадным голодным сумеркам.       Ее лицо мрачнеет, принимая темные тени вечера и ныряя в эту меланхолию конца. Оружие исчезает в руках, искры силы и света текут сквозь пальцы под тихим взглядом оканчивающегося грома. Крапинки затухают в бликах, свет в них шел через темные облака раздумий, тени решений и последствий.       Ее комната - крепость, в которой она не чувствует себя в безопасности. Мрачные тени отбрасывают отголоски поверженных врагов, но не они ее страшат, а неизвестность, неопределенность завтрашнего дня. Ее накрывает одеяло апатии, сдавливает лёгкие неверие в то, что им остается только одно - поддерживать хонмун. Они ведь достигли цели поставить защиту...достигли ведь? А дальше?... - В бою все честно: либо ты, либо тебя. А в тишине - ты против себя самой,- Руми шепчет словно пронзая толщу воды. Она помнит вес ударов и отдачу. Вся из света, злости и чистой силы. Словно соткана педантичным прядильщиком. Каждая ниточка - удар беспощадный, справедливый, полный ярости и гнева. Как тело захватывает триумф, адреналин заставляет сердце биться не от страха, а предвкушения победы и близости к цели.       Нагината рубит дьявольское тело и то рассыпается пыльцой под ногами, свергая и приземляя их под мембрану их общего полотна защиты. Клинки свистят мелодией в воздухе, смертельно, остро, быстро. Рассекают воздух и от удара о нечистое тело врагов происходят вспышки: демоны стелятся пылью под ногами и уходят в землю от того как героини справляются с таким количеством низших. Они их притаптывают, улыбаются их маленькой выигранной битве пока идет война за души людей. Шумит автомат газировки. Жужжание. Удар. Руми смотрит на подруг тепло и с искренней любовью, они чокаются банками с газировкой, весело обсуждают прошедшую битву: удары, фирменные приемы. Охотница помнит шипучку на языке и сладкую патоку вкуса от их борьбы.       Воспоминания так сладки, маняще яркие. Ей стыдно за мысль "вот было бы как раньше".       Руми улыбается неуверенно. Улыбка натянутая через силу, а в глазах плещется страх перед рутиной обычных дней, словно она должна шагнуть в адское пекло. Ни битв, ни сражений, ни риска каждый день. Ее тревога нарастает как волна, она настолько привыкла быть всегда готовой к бою, что нет чувства покоя даже после закрытия хонмуна. Это была ее рутина, цель двигаться и жить дальше со своими шрамами на теле и в душе, а сейчас… кнопка-вызов-бой. Волна. Кровь. Ожидание. Минус узоры.       Она вспоминает ту сцену в мужской бане - ее окатывает холод первобытного страха. Он обжигает внутренности и замораживает все естество от картины - девочки прижатые спина-к-спине, отбиваются от водяных отчаянно из последних сил, которых недостаточно, чтобы справится с таким количеством. Острые когти почти дотягиваются до них. Охотница помнит как пульсировала тишина. Перед ней ее близкие подруги в смертельной опасности, а она сдерживает ладонью и прикрывает свои узоры в дыре одежды. После осознания, что ее скрыли, внутри режет неприятное чувство и шепчет голос "тебя это волнует?". Стыд. И режущее чувство, что не это страшно, не ее личные проблемы, а быть неуспевшей. Она действовала на автомате, занесла оружие и метнула. Удар - рывок - удар, только теперь набатом мысль "успею ли я в следующий раз?".       Она опирается лбом о свои колени, прижимает их к груди и скрывается в этой тьме. Не потому что устала - боится расплакаться. Глаза щиплет огнем, легкие покрыты иглами. "Ты лидер. Ты свет. Ты должна скрывать свои недостатки." - голос Селин строгим тоном давит грузом на грудную клетку, приковывая и сильнее загоняя под идеал. "А если я не хочу этого?". Ответа нет. Только эхо собственного дыхания, которое приходится контролировать из-за боли под ребрами. Она крадет драгоценный кислород и дает только сглатывать кислую горечь.       Она не просто охотница. Она - опора. Кто-то к кому поворачиваются, когда все рушится, потому что все ждут, что именно она скажет "мы справимся". Никто не спрашивает готова ли она, она должна быть готова. Она - улыбка на сцене, когда внутри трещит голос "я устала". Она - идол, когда блестки и золото скрывают ее трясущиеся руки. Она - сила, когда стоишь прямо не потому что уверен, а потому что сзади никто не должен упасть. Лидер - не флаг, а якорь. А она давно тонет.       Ладони зажимают рот в беззвучных слезах. Воспоминания свежи в памяти как она поддерживает Зои после их первого боя. Держит опорой ее руки - те дрожат не от холода, а от ужаса, который пришел позже. После, когда враг исчез. Тело выстояло, пара шишек, а душа треснула. Зои не плакала, просто смотрела в одну точку словно потеряла ориентир. Руми была рядом. Молча. Ее пальцы нашли чужие, ледяные, сплела в крепкий узел. Она просто держала их с своем тепле пока не прекратилась дрожь, а в зрачках снова не вернулась жизнь. В их глазах читалось "Руми все держит под контролем".       А она потом ушла в душ и стояла под водой пока та не перестала быть горячей. Хотелось, чтобы хоть кто-то тогда поддержал ее.       Ее полоски - его душа словно облепляют ее тело как броня. Она никогда не избавится от этого. От того как оно ложится под кожу, впитывается как эссенция и не уходит. Это чувство ответственности словно вторая кожа ее обтекает, забивает каждую пору и движется в ее нечистой крови, любой вдох в сторону расслабления - трещина в ее броне, которую она старательно мажет тоналкой и лепит стразы. Ярче. Больше. Закрой недостатки лоском.       Тревога под стук каблуков в гримерке, свет слепящего прожектора, хриплых нотках голоса на прогонах. Она охлаждает ее пыл, холодит кожу до иголочек мурашек по коже от чего натягиваешь толстовку повыше и затягиваешь шнурки потуже. Тревога кусает пятки и находит ее даже когда ее тонкие пальцы ласково чешут тигра за ушком, она съедает ее разум, когда пальцы зарываются в мягкий голубой мех и шепчет "Кому ты теперь нужна?". - Руми, мы договаривались посмотреть 460 видео по уточкам! - легкий стук о дверь вырывает ее из состояния монотонного самокопания и охотница была искренне благодарна Зои, - и у нас тут полный стол вкусняшек, мы не справимся!       Руми кивает себе. Можно. Сейчас можно не держать себя на коротком поводке. Можно расслабиться. Вдох. Выдох. Погнали. Домашние чух-чух штаны, толстовка для релакса. На тумбочки у кровати ее ему открытка с той глупой фразой "DATE" с запахом ладана. Она собрана, она готова. Шаг. Дверь. Они ждут, но не бой. Золотая полоска света озаряет ее хрупкий силуэт в комфортной домашней одежке. Ее улыбка появляется от ласковых слов единения: - Ты идёшь? Мы вместе.