На Зелёной Тропе

      Всё началось, как обычный обход границ Королевства: от тихого воя пепельных утёсов на востоке, через тонущий в нескончаемом дожде Город Слез – и к густым зарослям трав и кустов на востоке. Тишину прерывали лишь немногочисленные «жители»: давно пораженные чумой, лишенные всякого разума и миролюбивости, они бросались на неё, как мотылёк на огонь. Королевство спало беспокойной дрёмой умирающего прокаженного, и Хорнет была одной из счастливцев, кто ещё бодрствовал. Хотя, как – “счастливцев”…       Охота на них была её долгом: окончить страдания обезумевших и обезопасить дороги для здоровых – немногих, что ещё могли себя таковыми называть…Тем не менее, когда Хорнет добралась до зеленеющих зарослей Тропы, на сердце у неё было неспокойно.       «Смерть есть смерть.» – так говорили ткачи после каждой охоты ещё юной принцессе, оставленную им на попечение Королём, - «радуйся, ведь ты ещё жива.»       Но видя желтое сияние в глазах ещё живых, радость была последним, что она могла чувствовать. Обрывать даже их жизнь было тяжело.       Тем не менее, этот обход был…странным. Больные обычно были тихи и немногочисленны: Хорнет редко приходилось обнажать оружие больше пары раз за весь путь. Да, иногда какой-то стражник или обезумевший от чумы дикий зверь вставали у неё на пути, но это всегда была опасная редкость. В этот же раз они, казалось бы, лезли из всех щелей – десятки и десятки зараженных, иногда уже давно мертвых, но всё так же безжалостно злых. Её игла и нить оборвали за эти дни множество жизней.          Именно в таком состоянии принцесса Холлоунеста заканчивала свой обход: разбитая и задумчивая. Тогда-то она его и увидела.          Сосуд.          Чёрные пустые глаза, посаженные глубоко в похожую на череп жука маску. Сам он был облачен в плащ из крыльев мотылька, а в руках держал ржавый, треснувший гвоздь – и умело им орудовал, отбиваясь от обезумевших жителей этих гущ. Он шел по Зеленой Тропе с бездумной решимостью, обращая внимание лишь на тех представителей местной фауны, что пытались откусить от него кусочек.          -Бездушная тварь, - лапки принцессы гневливо сжали рукоять иглы: в последние недели она всё чаще стала находить сосуды, стягивавшихся в Королевство с окраин. Казалось, что-то звало их сюда…          Хорнет старалась не пускать сосуды за пределы Тропы – она не знала наверняка, что за сила вновь взывает к этим бездушным созданиям, и узнавать определенно не хотела. Вот и сейчас принцесса, скрывшись в одном из каменистых отрогов тропы, наблюдала за этим маленьким сосудом: он сражался против мшистого рыцаря: высокого создания из этих земель, пораженного хворью. Когда-то они были верными стражами Тропы – теперь же их самих надо было сторониться. Сосуд был вдвое, если не втрое, ниже рыцаря – и тем не менее держался неплохо.          «Этот неплох.» Принцесса хмыкнула, раздраженная собственным наблюдением. Сосуд сделал крутое сальто над головой рыцаря и, оказавшись у того за спиной, нанёс несколько тяжелых ударов гвоздем по прокаженному – из ран полилась желтая, склизкая «кровь» – какой она становилась у всех, подверженных чуме. Рыцарь взвыл и, резко развернувшись, попытался рубануть малявку собственным гвоздем – но тот уже успел отскочить на почтительное расстояние. В голове у Хорнет промелькнули воспоминания – о другом сосуде. “Её старшем брате” – так его называл Король, когда чума впервые разгорелась. Тот сосуд тоже умел сражаться. «Вот только гвоздь ему не помог.»          Битва внизу, тем не менее, уже подошла к концу: сосуд стоял над телом мшистого рыцаря и, казалось, тяжело дышал. Потом, не двинувшись с места, он поднял голову вверх – как раз туда, где находилась Хорнет. Бездонные плошки его чёрных, чернее самых чёрных пещер ткачей, глаз впились в неё.          Холодные.          Безучастные.          Пустые.          В них не было и следа души. Хорнет, вздрогнув от нахлынувшего вдруг страха, вскочила и быстро скрылась в чаще.          «Какие же они жуткие…» – принцесса покачала головой и только сильнее сжала кулаки, продираясь сквозь бурьян колючек и кустов. Сосуды всегда шли вглубь Королевства – через Зеленую Тропу и ниже, в пещеры – и всё для того, чтобы добраться до города.          Большинству, правда, не удавалось добраться даже до самой Тропы: погибали на Перепутье, а те немногие, что все-таки преодолевали лабиринты пещер и лоз, умирали от иглы принцессы. Хорнет не могла позволить сосудам, какую бы цель они не преследовали, спокойно разгуливать по Королевству.                   Через некоторое время она оказалась в небольшом гроте: он также порос травой и толстыми, колючими лозами: лишь несколько лучиков серебристого света пробивался сюда через трещины. Хорнет, как и прочие обитатели Королевства, были привычны к темноте и прекрасно в ней ориентировались. Где-то внизу тёк ручей – напор жгучей, кислотной воды собирался в широкий поток здесь, на позднем участке Тропы, и водопадами уходил вглубь пещер.          Хорнет сделала несколько шагов по гроту и прислушалась. В траве шелестели мелкие букашки, столпы воды обрушивались на каменистые склоны далеко внизу. Сосуд, если он, конечно, сможет пробраться через оставшуюся часть пути, скоро должен оказаться здесь – единственный путь к городу.          Принцесса, вздохнув, провела пальцами по острию иглы – тончайшее лезвие, размером почти в рост самой Хорнет, недобро сверкнуло в редких лучах света, как будто предвкушая скорые смертоубийства. В Королевстве мало было тех, кто пользовался подобным оружием – тем более в связке с нитью: слишком уж много оно требовало от носителя. Оттого, правда, воители с иглами всегда имели дурную славу.           «И что им тут надо?» Хорнет раздраженно вздохнула и с досады пнула какой-то камень. Сосуд не торопился. Или, быть может, пал от руки очередного прокаженного. «И только черепок останется на тропе…ещё один.»          От представленной картины принцесса невольно поежилась. Нет, она не боялась смерти – просто даже мертвые сосуды были жутким зрелищем. С другой стороны, как могут быть существа без души мертвыми…          Внезапно, в кустах что-то зашелестело. Шурша, с легким похрустыванием веток, листва напротив Хорнет расступилась – и ей навстречу вышел сосуд. Его глаза были черны, а белые рожки костяной маски слегка надломлены: бой с тем рыцарем не прошел для бедняги бесследно.                   -Стой, где стоишь призрак, - царственно приказала Принцесса и обнажила иглу. Сосуд ничего не сказал и достал из-за спины гвоздь.          -Я знаю, что ты такое, - Хорнет говорила тихо, не двигаясь с места: как затаившийся хищник, готовый ударить в любой момент. Серебристый металл её клинка недобро сверкнул в полумраке тропы – гвоздь ответил тусклыми бликами. Сосуд не ответил вовсе.          -Я знаю, что ты пытаешься сделать, - соврала для пущего эффекта принцесса, сделав шаг вперед, - и я не могу этого допустить.          Взмах – выпад. Между ними было добрых семь метров – и она преодолела их все в один прыжок. Игла кровожадно свистнула, разрывая воздух.          Промах.          Сосуд отпрыгнул в последнюю секунду, его ржавый гвоздь мелькнул в зелени трав – быстрый режущий удар, почти не целясь. Лязг клинков разнесся по гроту: такой звонкий, почти жизнерадостный. Хорнет быстро блокировала контратаку и ушла в сторону, уперевшись спиной в стену грота. Сосуд остался на месте, держа гвоздь перед собой. Он не желал драться – но и сдаваться ей на милость не собирался. Издав воинственный клич, Хорнет сделала ещё один выпад – оттолкнувшись от мшистого камня, рванула в его сторону, держа иглу на вытянутой руке –   как копье.       Сосуд прыгнул, черным вихрем пронесшись у неё над головой: гвоздь свистнул в воздухе, едва не раскроив принцессе череп. В следующую секунду он уже был у Хорнет за спиной: режущий удар от плеча – она еле успела уйти в сторону и обернуться, заблокировав следующий выпад.       Хорнет дернулась в сторону – нужно разорвать дистанцию, использовать преимущество в длине оружия…сосуд последовал за ней, пытаясь сократить разрыв – она ударила наотмашь, тот легко отвел клинок в сторону и, подскочив ближе, попытался заколоть её новым ударом.       Принцесса отбила лезвие левой ладонью и пнула сосуд в брюхо, отбросив существо на несколько метров. Рука сразу неприятно заныла: парировать клинки без какой-либо защиты определенно было не лучшей идеей. На траву быстро закапали небольшие бусинки чёрной крови.       Принцесса даже не обратила внимание и снова рванула вперед: выпад, укол, ещё укол! Клинки радостно пели, встречаясь в воздухе за мгновение до встречи с мягкой плотью, сосуд и принцесса носились по гроту, то сближаясь, то отпрыгивая в разные части поляны.       «Чертовски неплох», - подумалось Хорнет, болезненно поморщившейся, выбравшись из очередного клинча. Маска сосуда дала несколько трещин, его гвоздь заметно подрагивал. На секунду в его чёрных глазах мелькнул…страх?       Хорнет только мотнула головой – быть такого не может!       «У этих тварей нет ни души, ни страха…» Бормоча себе под нос, она метнулась в сторону от очередного выпада сосуда, сделав несколько быстрых шагов назад и нащупав на поясе нить. Пора было заканчивать этот танец.       Сосуд снова рванул в её сторону – всё также безрассудно, пытаясь резко сократить всё расстояние до принцессы. Белой молнией сверкнул гвоздь – Хорнет резко ушла в сторону и, взмахнув рукой с нитью, обвила ту вокруг шеи сосуда. Тот брыкнулся – Хорнет, не успевшая хорошо упереться ногами, потеряла равновесие и врезалась в него, повалив обоих на землю.       И игла, и гвоздь упали на траву, сосуд оказался придавлен принцессой, всё ещё державшей в руках нить, опасно сдавившую шею существу. То издало странный, хриплый крик – что-то белое мелькнуло в его глазах, и…Хорнет дернула рукой с нитью: та натянулась ещё раз и, неприятно хрустнув, шея сосуда неестественно искривилась. Больше он уже не кричал и не брыкался. Битва была окончена.       Хорнет встала и, покачиваясь, нащупала в траве его гвоздь. Тот был на удивление тяжелым – хотя был вдвое короче её иглы. Посмотрела на сосуд: тот лежал не подвижно и только странная черная жижа, по видимому его кровь, шипела, разливаясь на землю. Хорнет сделала несколько шагов в его сторону и положила гвоздь рядом с владельцем. Ещё раз посмотрела на маску-череп: треснувшая в нескольких местах, один рог совсем отвалился – видимо, сломался во время их падения, – а в глазницах теперь не было даже темноты. Просто пустая дырка, за которой виднелась тыльная сторона черепа.       «Покойся с миром, бездушное создание…» Вздохнув, Хорнет присела рядом с сосудом и накрыла череп его накидкой из мотылька. Прикрыла глаза. Звуки стали четче: шум водопадов глубоких пещер, шелест травы…чьи-то шаги?       Хорнет развернулась – на тропу вышел ещё один. Ещё один сосуд. Всё тот же бесстрастный взгляд, клубящаяся под черепом густая тьма. Увидев её, он замер и потянулся за оружием – но гвоздь не обнажал. Рукой нащупав в траве рукоять иглы, Хорнет быстро вскочила.       -Ещё один?! – воскликнула принцесса, выставив вперед иглу, – не шагу дальне, создание мрака! Путь в Королевство закрыт для таких как ты.       Сосуд только слегка повернул голову в недоумении. После опустил взгляд. Увидев труп собрата, он без промедления обнажил гвоздь. В его черных глазах не промелькнула и капля гнева или сожаления – на них вообще ничего не промелькнуло, когда он бросился вперед, наотмашь рубя перед собой ещё до того, как уставшая Хорнет успела отреагировать.       Да, она вымоталась – прошлая дуэль была долгой, а времени на передышку не было. Сосуд тем временем не сбавлял темп, нанося удар за ударом, не давая принцессе и шанса нанести ответный удар. Сталь снова засвистела в воздухе – этот был куда быстрее своего собрата.       Уличив момент, Хорнет метнулась в сторону – серебристая нить сверкнула в воздухе и располосовала малютке плащ. Следом метнулась игла: укол – сосуд отпрыгнул, разрез – блокировал. Секунды не прошло, как он снова начал напирать: удар, ещё один – принцесса отступала, пока снова не уперлась спиной в стену грота.       -Уйди прочь, малявка! – гневно крикнув, Хорнет упрыгнула в сторону, нырнув под гвоздь – тот обиженно зазвенел, врезавшись в каменную стену грота. На секунду сосуд застыл – укол – успех! Существо издало пронзительный вопль, от которого у Хорнет поджилки затряслись, после чего, как будто рана его совсем не замедлила, развернулся и одним ударом располосовал девушке правое плечо.       Её красный походный плащ, разорванный в клочья, неудобно повис на одном плече – кровь хлынула быстрым потоком на землю. Держать иглу стало почти невыносимо.       Она сделала несколько быстрых шагов назад – сосуд остался на месте. Несколько секунд они просто сверлили друг дружку взглядами, пытаясь отдышаться. Он тоже был побит – чёрная фигура дрожала на ветру, хилая накидка была совсем не лучше плаща Хорнет.       -Ты достойный противник, но на этом твой путь закончен, – скорее подбадривая себя, чем угрожая, произнесла Хорнет, перехватив иглу левой рукой. В следующую секунду она взмыла в воздух: сверкнула нить, игла засвистела, приближаясь к цели…она убьет его, должна убить!       Сосуд не двинулся с места, словно готовясь к удару и, прямо перед ним, издал протяжный вой: в его чёрных глазах заиграло пламя, которое, вырвавшись вперед, оттолкнуло Хорнет далеко в сторону. Её как будто переехал рогач - настолько сильным был удар. Игла снова улетела куда-то в сторону, затерявшись в траве.       Она попыталась встать – но сосуд был быстрее. Он подскочил к ней, приставив острие гвоздя к горлу. Они замерли. Черные глаза существа были всё такими же безучастными – и тем не менее, он не спешил наносить смертельный удар. Хорнет же просто пыталась успокоить выбитое дыхание, боясь пошевелить даже мускулом.       Прошло несколько мгновений. Сосуд на секунду отвел от неё взгляд – проход дальше был свободен. Всё так же, без слов, он увел лезвие в сторону. Хорнет, не дожидаясь его следующего шага, вскочила, подобрала иглу и рванула прочь, скрывшись в зарослях. Сосуд, не бросив и взгляда ей в след, присел рядом с погибшим несколько минут назад собратом. Зависнув на короткое время, он снял с тела накидку из мотылька и набросил её себе на плечи вместо своей, уже изрядно поизносившейся. Чернота, вытекавшая из трупа всё это время, растворилась совсем, и теперь от него остался лишь белая, похожая на череп, маска.       Выживший сосуд, не тратя больше ни секунды, поднялся с колен, вложил гвоздь в ножны и двинулся дальше – туда, где шумел поток воды, вглубь пещер. Его шаг был спокойным, а взгляд всё таким же безучастным.