Часть 10. Падение на двоих.
25 июля 2025 г., 21:31
После встречи с Денисом в метро Марк будто исчез.
Он перестал разговаривать.
Не выходил на улицу.
Не отвечал друзьям. Даже Саше — одному из самых близких.
Тот звонил, писал каждый день, оставлял голосовые, в которых голос всё чаще срывался.
В ответ — тишина.
Марк не появлялся в сети, не брал трубку.
Он почти не ел, не спал, не двигался.
Просто сидел. Смотрел в стену.
И думал.
Думал, как голос Дениса не выходит из головы.
Как в отражении, в зеркале вдруг кажется, что он стоит за спиной.
Как хочется просто — вернуться туда.
Каждый день без него — как ломка.
Он сам себе стал чужим.
Это уже не Марк, каким он был до встречи. Даже не тем, каким стал после смерти Дани.
В какой-то момент он всё-таки вышел на улицу.
Не за хлебом. Не проветриться.
Он пошёл в то самое место. В гниющее сердце под городом.
Заброшенное метро.
Сырость. Эхо. Плесень на стенах и ржавчина на рельсах.
Проклятое, мёртвое место.
И там — он.
Денис.
Стоял молча, с сигаретой в руке, в тени, будто часть стены. Он не шелохнулся, только смотрел прямо. Он ждал.
Ждал, потому что знал — Марк всё равно придёт.
Он не может не прийти.
— Ты снова приходишь… и приходишь… — выдохнул Денис, разворачиваясь.
— А ты, как всегда, ждёшь, — ответил Марк, подходя. Его ноги шли сами — он ими не управлял, оно сами тянулись к брюнету.
Они замерли в шаге друг от друга.
Без объятий. Без поцелуев.
Даже без улыбки.
Это уже не любовь.
Это — тяга.
Мания.
Зависимость.
Марк больше не фотографирует.
Забросил учёбу.
Не выходит к друзьям.
Забывает поесть. Теряет счёт времени.
Он живёт только, когда рядом Денис.
А остальное — неважно. Всё, что не он, — не существует.
А Денис…
Он уже не чувствует ничего.
Марк стал для него привычкой, как никотин, как оружие — рядом и молчит.
Он не должен был тянуть его за собой. Не должен был появляться снова.
Но он просто не мог иначе.
Он продолжал приходить.
— Ты когда-нибудь задумывался, — сказал как-то ночью Марк, глядя в темноту, — как это странно: я почти ничего о тебе не знаю… но с тобой мне легче всего.
— Может… потому что я пустой, — ответил Денис, затягиваясь. — Во мне нет ничего, что могло бы ранить.
Но ранит он сам.
Марк смотрел ему в глаза — и впервые испугался.
Не Дениса.
А себя.
Потому что не был уверен, что вообще сможет выбраться отсюда.
Из этой бездны.
Иногда он замечал — на сильных, мощных руках у Дениса синяки будто от драк, многочисленных.
На костяшках пальцев — тёмные следы.
Иногда — глаза.
Пустые. Будто он уже не человек.
Но он всё равно тянулся.
Потому что этот холод — честнее любой фальшивой теплоты.
Потому что только тут — он что- то чувствовал.
На следующее утро Ник стоял у окна, смотрел на Дениса и сжимал зубы.
Он видел: они оба катятся вниз.
Без шанса.
Без тормозов.
— Вы оба катитесь в пропасть, и ты это знаешь, — выдохнул он, не выдержав. — Почему ты ничего не делаешь?
— Я давно в ней, Ник, — спокойно ответил Денис, не поворачивая головы.
— Если ты его действительно любишь… спасай. Доставай его отсюда. Он не такой, как мы.
Но Денис промолчал.
И Ник понял: тот даже не знает, как.
Это не любовь. Это не спасение.
Это падение. Но теперь — вдвоём.
