Чёртовы вампиры

Ким Сону был сыном главы клана Редлайн, и этот факт говорил сам за себя. В его жилах текла чистейшая кровь безумия и жестокости, которую он с гордостью носил. Восемьдесят четыре года — возраст, когда большинство вампиров еще только начинали осознавать свою силу, но Сону уже был воплощением хаоса, с его светящимися глазами и обворожительной, по-детски невинной улыбкой, которая скрывала бездну. Сегодня была ночь охоты. Не Великая Охота, а обыденная, рутинная, но от этого не менее желанная. Сону сидел на вершине небоскреба, наблюдая за суетящимся внизу городом. Его алые глаза сканировали улицы, выискивая нужную жертву. Любимая часть – не просто убийство, а игра, преследование, погружение в ужас своих жертв. Это было его искусство. – Ну что, Сону? Кого выберешь на этот раз? – Голос Джея был тих и насмешлив. Пак Джей, еще один чистокровный Редлайн, чья внешность могла обмануть любого. Шестьдесят восемь лет, но мудрость манипуляций он постиг задолго до этого. Его способность – Аура убеждения – позволяла ему плести невидимые нити контроля, заставляя жертв идти навстречу своей гибели, веря, что это их собственное решение. Джей был быстрым, жестоким и дьявольски умным. – Что-то новенькое, – промурлыкал Сону, его губы растянулись в хищной улыбке. – Я уже устал от легкой добычи. Сегодня хочу чего-то, что будет сопротивляться. Чего-то, что будет молить о пощаде. Он спрыгнул с крыши, приземлившись бесшумно на узкий карниз этажом ниже, а затем, словно тень, скользнул вниз по стене. Джей последовал за ним, его движения были такими же быстрыми, как и его ум. Их клан, Редлайн, был известен не только своей жестокостью, но и уникальной способностью некоторых своих чистокровных – Эмоциональным разложением. Сону владел ею в совершенстве. Он мог наслаивать на жертву волны страха, отчаяния, ярости, доводя ее до безумия еще до того, как его клыки коснутся плоти. Внизу, в переулке, споткнувшись о мусорный бак, упал пьяный мужчина. Идеально. Слабый, уязвимый, но все еще способный чувствовать. Сону опустился рядом с ним, его глаза светились в темноте. Мужчина поднял голову, его взгляд затуманен, но внезапно прояснился от нечеловеческого ужаса. Сону ничего не делал, просто смотрел, позволяя своей ауре обволакивать жертву. Мужчина закричал. Не от боли, а от паники, от безумного, иррационального страха, который Сону наслаивал на его сознание. Он начал биться в конвульсиях, его сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. – Видишь, Джей? – тихо прошептал Сону, наслаждаясь этим зрелищем. – Как он трепещет. Разве это не прекрасно? Джей лишь ухмыльнулся. Для него манипуляции были игрой, для Сону – пытка, превращающаяся в искусство. Наконец, когда глаза мужчины закатились, и он задыхался от собственного ужаса, Сону наклонился, его клыки блеснули в свете уличного фонаря. Кровь хлынула, наполняя ночной воздух опьяняющим ароматом. Он пил медленно, смакуя каждую каплю, пока пульс жертвы не затих. Закончив, Сону выпрямился, вытирая уголки губ тыльной стороной ладони. На его лице было выражение глубокого удовлетворения. – Думаю, я готов к Великой Охоте, – пробормотал он, глядя на бездыханное тело. – Эта добыча была всего лишь закуской.