Шире, Кляйн

Громкая музыка долбила из колонок, стоящих у стены, и каждый бас будто бил Йосту по черепу. Комната вибрировала от шума, пьяные голоса и фальшивое пение эхом отражались от потолка, и всё это давило на него, как бетонная плита. Обычная пьянка. Ничего особенного. Раньше бы он смеялся, пил, танцевал. Но не сегодня. Сегодня был отвратительный день. Мир раздражал, люди бесили. Он даже не помнил, кто позвал его — Танту, Апсон, какая, нахрен, разница? Йост шлёпнулся на ближайший диван, и сразу же взгляд упал на бутылку водки, сиротливо стоящую у ножки кресла. Он схватил её, сделал несколько больших глотков — горло обожгло, но стало хоть чуть-чуть легче. Он выдохнул, откинулся назад… и увидел его. Август. Стоял в толпе, громко ржал над какой-то хуйнёй, жестикулировал. Весь такой живой. Весёлый. И не замечал Йоста. Будто между ними никогда ничего не было. Будто они не трахались с синяками и кровью. Будто не царапали друг другу спины до мяса. Будто не дрочили друг другу, когда ещё толком и не понимали, зачем. Йост зажмурился. Он ненавидел это чувство. Он ненавидел Августа. И не мог не хотеть его. Выпив остатки бутылки, Йост уже хотел провалиться под пол, но услышал: — Йост, — голос Августа, хриплый и тёплый, как яд. — Август, — отозвался он холодно. Тот сел рядом. Между ними повисло напряжение, как перед дракой. — Так и будешь молчать? — Беру с тебя пример, — сквозь зубы. И встал. Но не успел сделать шаг, как чужая рука легла на плечо. — Отъебись, иначе скажу всем, что ты ебаный педик. Август только хмыкнул, отошёл. И всё же оба знали — конец вечера будет другим. Кухня. Полночь. Бутылки, бычки, грязные столешницы. Йост стоял, опираясь о стол, когда услышал шаги. Даже сквозь музыку он их узнал. Август. И, конечно, в этих своих ебучих лыжных очках. Йост сжал кулаки. — Отъебись, Аггу. Я повторять не буду. — С чего ты решил, что кому-то нужен? — усмехнулся тот, открыл бутылку зубами и сделал глоток. — Хотя знаешь… ты же ждал этого вечера. Ждал меня. Как послушный пёсик. — Если ненависть — это интерес, то да, я тебя "ждал", — хрипло бросил Йост. — Опять грубишь. Типичный ты, Кляйн. — Пошёл ты нахрен. Молчание. Потом шаг ближе. Тепло тела. Йост сжал кулаки, пульс отдался в висках. — Давай. Ударь меня, как в тот раз. Или тебе надо, чтобы я тебя трахнул, прежде чем ты набросишься? Йост ударил. С хрустом. Август отшатнулся, потом ответил в живот. Они сцепились — снова, как всегда. Без правил. Гром грохота, стекло, обломки посуды. Стук тел. Кто-то вбежал — и вышел, пробормотав: «Ёб вашу мать...» Никто их не остановил. Йост прижал Августа к столу, сжав воротник его рубашки. — Сука. — Да, и ты меня любишь такой, — прошептал Август, впиваясь в его губы. Поцелуй — звериный. Губы в кровь. Йост сдёрнул с него одежду. Август — в ответ. Рубашка на пол. Джинсы вниз. Бутылка упала, хлюпнула ромом на стол. — Шире, — приказал Август, засовывая пальцы Йосту в рот. Йост замер. Плевать, что кто-то мог войти. Плевать на всё. — Шире, я сказал. Щелчок — по ягодицам. Йост застонал от неожиданности. И повиновался. — Молодец. Если будешь послушным, я оттрахаю тебя так, как ты любишь. С побоями. Йост не отвечал. Он дрожал. Хотел сбежать. Хотел остаться. Август вынул пальцы изо рта — и вставил их в зад. Жёстко. Йост заскрипел зубами. — Быстрее, — прохрипел он. — Наслаждайся, щенок, — Август ухмыльнулся. Йост знал. Он знал, что тот улыбается. Звук ремня. Щелчок пряжки. Металл на плитке. Йост задохнулся. Сердце билось в горле. Август вцепился в его бёдра и вошёл — резко, без предупреждения. Как всегда. Темп сперва был медленным. Но только на миг. Дальше — грубо, беспощадно. Стон на немецком. Лязг стекла. Пахло алкоголем, сигаретами и потом. Йост дрочил себе, не сдерживаясь. Он ненавидел себя. — Я недостаточно хорош? — прошептал Август, почти рыча. — Ебёшься как педик, — прохрипел Йост в ответ. После этих слов Август яростно ускорился. Йост перестал дрочить, упёрся в стену. Всё было громко, сочно, пошло. Как порно, которое ставят на максимальную громкость. Несколько толчков — и Йост кончил. Прямо на живот, на футболку, измазался весь. Через пару секунд Август кончил в него, без разрешения. — Эй. Мы так не договаривались, — прошептал Йост, тяжело дыша. — Заткнись и дай насладиться моментом, — спокойно ответил Август, тяжело выдыхая. Они молча оделись. Без слов. Ни "пока", ни "увидимся". Даже не смотрели друг на друга. Но оба знали: будет следующий раз. Будет драка, оскорбления, и снова — вот так. Никто не заметил спермы на футболке Йоста и красных щёк Августа с его растрёпанными волосами. И, может, так лучше. Потому что признать правду они всё равно не смогут: Они друг без друга — никто.