Сквозь призму молчания

      Ощущение тёплого дыхания на собственных устах. Стук сердца, отдающийся эхом в висках. Юноша отстраниться не пытается, да и не хочет, бросает кроткий взгляд глаза в глаза, прежде чем неуверенно прильнуть к чужим губам, оставляя влажный мажущий отпечаток, лишь отдалённо напоминающий поцелуй. Альбедо выдыхает, в какой-то степени, удивлённо, но тоже самое в ответ делает, оперевшись руками по бокам от парня, блокируя возможность отстраниться, но будучи готовым остановиться самостоятельно, если понадобится. Как всё дошло до подобного? Что же, это не более, чем странное стечение обстоятельств. В планах у обоих была исключительно дружеская встреча, приятное времяпровождение за чашкой чая и просмотром телевизионной программы или фильма. К сожалению, и половины медиа-материала проигранно не было, как оба отвлеклись от просмотра. А там уже слово за слово — касание за касание: Лини осторожно кончиками пальцев касается тонкой шеи: гладит, вырисовывает невидимые круги, нащупывает яремную вену, слегка надавливая на неё и вновь поглаживая более нежно. Чувствует, как рука поднялась к плечу, как теплая ладонь спустилась к талии и задержалась на бедре, совсем слегка сжав его. Юноша выпускает рваный выдох из чуть разомкнутых губ, только после этого целует более настойчиво и чувствует, что еще пара минут, как он расплавится, сменив своё агрегатное состояние, и хидраргирумом в чужих руках расплещется. Наверное, сейчас между ними правда была «химия». Внутри всё сжималось в нетерпении и блаженстве, раскрытая грудная клетка позволяла спокойно дотронуться до сердца — схватить его, сжать его с треском болезненным, но таким прекрасным. Смакуя кончиком языка тонкие аккуратные уста, Альбедо перемещает ладони, на этот раз проводя ими от колен до костей таза, то и дело слегка приподнимая края шорт, а затем спускаясь к внутренней стороне бедра, легонько её щипая и надавливая, заставляя расслабиться, да ноги слегка развести. Подушечки пальцев коснулись плеч, ключиц под воротом одежды, а затем скользнули к груди. Лини на поцелуй чувственный отвечает нежно, с тем настойчиво, вот только тело больше сердцу не вторило, оттого он надавливает на грудную клетку парня, отстраняя его от себя и отодвигаясь после самостоятельно, разорвав поцелуй. Этого простого жеста хватило, чтобы остановиться, притормозить. Лини отворачивает голову, собственных губ подушечками пальцев касается и будто до сих пор все те трепетные касания чувствует. Руки дрожат от переизбытка чувств, эмоционального перенапряжения, и даже без взгляда на оппонента становится ясно — ощущения аналогичные и с тем еще более странные для двоих. Альбедо почти что отпрянул, вот только пальцы напоследок по тонкой коже скользят, будто её фактуру запомнить пытаются. А вдруг это был первый и последний раз? Вдруг больше не удастся ощутить теплоту чужого тела так близко и так нежно? Хотелось, разумеется, верить в лучшее, вот только чувства затмевали разум.

***

      Чувство тошноты, появившееся так внезапно, как и осознание произошедшего, настигло в первые минуты пробуждения. Прошедшей ночью души обоих были преподнесены чуть ли не на раскрытых ладонях, тела горели, жались друг к другу, стараясь быть как можно ближе, внести в каждое действие как можно больше чувств, вот только был ли смысл в этом, учитывая то, как неловко и мерзко стало на утро? Чувство вины душит. А ведь только вчера любовь нежила, томила и разгоралась. Сейчас же тлеет. Углём, сажей мажет, и всё становится таким неправильным, что хочется под землю провалиться. Лини тянется к чужому лицу, желая коснуться мельком, невесомо, вот только одергивает руку, когда ресницы дрогнули и многозначительный взгляд устремился снизу вверх на сидящего юношу. Он поджимает губы, спешно поднимается с постели, не желая ни лицо видеть любимое, ни самому на глаза попадаться, а объявляется только спустя полчаса на кухне. Молчат оба. Тишину не нарушает даже сухое и хладное «доброе утро». Горло сушит, и когда Альбедо делает глоток чёрного кофе, а после ставит, парень берёт в ладони кружку, когда та оказывается на столе. Лини всегда забеливал кофейные напитки молоком или сливками, вот только сейчас хотелось пробудить в себе ещё хоть немного чувств, ощутив на языке тяжелую малоприятную горечь. Делая глоток, он смотрит в глаза парня. Хватает одного лишь взгляда, чтобы понять друг друга. Слова ни к чему, можно спокойно дать обет молчания — способность к разговорам не требуется, более того, сейчас вообще не желанна ни кем из них.       Ветер поздней осени просачивается даже под куртку. Заставляет съёжиться, вжать голову в плечи и поплотнее укутаться в верхнюю одежду, чтобы сохранить свое внутреннее тепло. Вот только было ли оно сейчас хоть в ком-то? Вся эта энергия была выжата ещё ночью, отдана и развеяна будто бы пеплом. Несомненно, произошедшее нужно было обдумать. Столь тесную эмоциональную связь, двузначные прикосновения и то, как откликалось на каждое из них тело, как быстрее билось сердце и как вздохи становились чаще. Не удосужив друг друга взглядом, они разошлись. Учёба ждать не будет, а взаимоотношения можно обдумать и обсудить в любой момент. Вот только даже сейчас Лини помнил горечь кипяченного кофе. Даже сейчас Альбедо жалел, что не разбавил его молоком.