Объятия Купидона

С плотно завязанными глазами Пак Чимин стоял на углу оживлённой улицы в Сеуле, широко расставив руки. На шее у него висела яркая картонная табличка с неровным почерком (почерком Тэхёна, заметьте): “БЕСПЛАТНЫЕ ОБЪЯТИЯ” Это было шумно. Занят. Этот шум проникал в тебя со всех сторон. Он не видел его, но слышал — гудки такси, шорох бесчисленных шагов, проходящих мимо него, болтовню друзей, коллег, влюблённых пар. Звонки телефонов. Музыка, доносящаяся из магазинов. Далёкий детский плач. Был вечер понедельника в самом центре города. Это означало ад для интровертов и полное унижение для того, кто стоял с табличкой «Обниму» и повязкой на глазах. За те пятнадцать минут, что он провёл там, Чимин придумал как минимум пять способов убить Ким Тэхёна и выйти сухим из воды. «–Давай сделаем это весело, — сказал Тэхён накануне вечером. — Неудачник наденет повязку на глаза и будет бесплатно обниматься на тротуаре!» Чимин рассмеялся. Тэхён проиграл ему больше ставок, чем мог сосчитать. Но, похоже, у Бога были другие планы. И вот он здесь. Стоит как полный псих, пока Сеул проходит мимо него, словно он — туристическая достопримечательность или, что ещё хуже, объект перформанса. Он чувствовал на себе их взгляды, даже если не мог их видеть. Шепот, неловкие шаги, ускоряющиеся, чтобы не столкнуться с ним. Кто-то даже сделал снимок. Он услышал щелчок затвора. «–Убей меня сейчас», — пробормотал Чимин себе под нос. И всё же повязка на глазах сослужила ему хорошую службу. Ему не нужно было смотреть никому в глаза или видеть их реакцию. Это помогло. Вроде того. «–Всего час, — сказал он себе. — Один час, а потом я выслежу Тэхёна и засуну этот знак ему в глотку». Он пошевелился, мышцы уже начинали болеть от того, что он держал руки полусогнутыми, как пугало. Возможно, пугало было бы лучшим вариантом, учитывая, что его единственной аудиторией были бы птицы. Птицы, которые не осуждали его. Чимин уже собирался снять повязку с глаз, как вдруг... Шаги. Мягкий. Медленно. Они остановились. Чимин замер. Снова перетасовка. Такое, будто кто-то делает шаг вперёд... а потом передумывает. Он наклонил голову, пытаясь расслышать что-то сквозь шум. Тишина. А потом— Чей-то голос. Едва громче шёпота. — Эм... можно мне... тебя обнять? Голос был нежным. Казалось, что он может сорваться, если говорить громче. Он звучал неуверенно, как будто был наспех сшит нитками, которые могли порваться в любую минуту. Сердце Чимина мгновенно смягчилось. — Да... конечно, — сказал он едва слышно, как будто любой более громкий звук мог отпугнуть собеседника. Он почувствовал, как кто-то легонько отодвинул картонную табличку в сторону, а затем ощутил тепло чьего-то тела рядом с собой — в своих объятиях. Руки обвились вокруг него. Сначала я был осторожен. Потом еще крепче. Чимин почувствовал, как мужчина прижался щекой к его плечу, и услышал лёгкую дрожь в его дыхании. Недолго думая, Чимин поднял руки и нежно положил их мужчине на спину. Он ничего не сказал. Просто обнял его. Пусть тишина утешит их обоих. Секунду спустя Чимин почувствовал это — тихое всхлипывание, тёплое и прерывистое, у себя на шее. Его руки инстинктивно слегка сжались. — Эй... — сказал он тихо, почти шёпотом. — Ты в порядке? Наступила тишина. Затем, едва слышно: «Просто... плохой день». Но это был не просто плохой день. Чимин чувствовал это по тому, как дрожал голос мужчины, по тому, как крепко он сжимал его руку, словно боялся отпустить. За этими тремя словами скрывалось что-то необузданное. Как будто они сдерживали поток. Он не отпускал меня. — Прости, — пробормотал Чимин. — Теперь ты в порядке. Просто дыши, хорошо? Мужчина вцепился пальцами в свитер Чимина. Ещё одно всхлипывание. Затем прерывистый вздох. — Я не знаю, как об этом говорить, — прошептал он. — Всё просто... тяжело. Я так подавлен. И устал. У Чимина сдавило грудь. Он чувствовал это — тихую боль, которая не кричала, но проникала во всё вокруг, как холод дождя, который никогда по-настоящему не высыхает. — Тебе не нужно ничего говорить, — тихо произнёс он. «Я с тобой, — прошептал Чимин, нежно поглаживая спину Чонгука. — Тебе не нужно сдерживаться. Если наворачиваются слёзы… дай им волю. Я рядом». Мужчина в его объятиях сначала ничего не сказал, но Чимин почувствовал это — по тому, как его пальцы крепче сжали его рубашку, по тому, как его тело слегка задрожало. Тишину нарушило ещё одно тихое всхлипывание. Чимин почувствовал, как слёзы намочили его рубашку, но ему было всё равно. Затем прозвучал самый тихий вопрос. — Могу я... могу я узнать ваше имя? — Чимин. Пак Чимин. А ты? –Чонгук Чимин одарил его самой нежной улыбкой. «Это красивое имя, Чонгук». С губ Чонгука сорвался хриплый смешок. — Спасибо, — пробормотал он. — Я просто... мне очень нужны были объятия. После всего, что произошло... я не знал, что ещё делать. Думаю, мне просто... нужно было за что-то ухватиться. За кого-то. За что угодно, лишь бы не сорваться. Его голос дрогнул, а затем слова сменились тихими всхлипами. Чимин замер. Эти слова тяжким грузом легли ему на сердце. Край. Бог. Он инстинктивно крепче сжал его в объятиях, словно пытаясь защитить. Как будто одними лишь руками он мог вытащить Чонгука из той тьмы, в которой тот тонул. Одной рукой Чимин осторожно потянулся вверх и снял повязку с глаз. От внезапного света он зажмурился и быстро заморгал, привыкая к нему. Когда его взгляд наконец прояснился, он отстранился ровно настолько, чтобы как следует рассмотреть собеседника. И у него перехватило дыхание. Даже со слезами на щеках, красными пятнами на щеках и опухшими глазами Чонгук был... великолепен. Чимин слегка покачал головой, ругая себя. Сейчас не время отвлекаться на красивые лица. — Ты так молод, Чонгук, — тихо сказал он. — У тебя впереди целая жизнь. Столько всего нужно увидеть, почувствовать, ради чего стоит жить. При этих словах нижняя губа Чонгука задрожала, и, прежде чем успела скатиться ещё одна слеза, Чимин нежно протянул руку и смахнул её большими пальцами. — Прости, — прошептал Чонгук. — Нет, — сказал Чимин твёрдо, но по-доброму. — Прости. За всё, что тебе пришлось пережить. За то, что жизнь была к тебе не благосклонна. Но я хочу, чтобы ты знал… Я горжусь тобой. За то, что ты подошёл ко мне. За то, что попросил обнять тебя. Это требует настоящего мужества. Чонгук в смятении опустил взгляд, и Чимин притянул его к себе в ещё одном объятии — на этот раз ещё более тёплом и крепком. Он снова медленно погладил его по спине, позволяя тишине сказать то, что не смогли бы слова. Они постояли так некоторое время. Достаточно долго, чтобы дыхание выровнялось. Чтобы сердца успокоились. В конце концов Чимин отстранился с нежной улыбкой и сказал: –Знаешь… тут за углом есть кафе. Как насчёт того, чтобы сесть и поговорить как следует? Может, за чашечкой кофе? Чонгук моргнул, слегка растерявшись, а затем наклонил голову, и на его губах заиграла улыбка. — Это твой способ пригласить меня на свидание? Дерзкий блеск в его глазах был первым настоящим проявлением чувств, которое Чимин в нём заметил. Чимин рассмеялся, сам того не ожидая. Его щёки залились румянцем. — Может быть, — немного смутившись, признал он. Чонгук улыбнулся. Выражение его лица всё ещё было напряжённым, но уже не таким, как раньше. «Тогда да… я бы хотел. Очень». Чимин выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание, и широко улыбнулся. Глупое пари с Тэхёном и его первоначальное намерение накричать на него за этот абсурдный вызов были полностью забыты.