Повод

Раунд закончился победой киллера. 1х сегодня в ударе, даже Шедлетский как последний трус спрятался в конце карты, надеясь улизнуть от его меча. Как самонадеянно. И всё же, кое-что омрачало такой казалось бы красочный триумф.. Икс нервно хлопнул дверью, совершенно не заботясь о полетевшей с потолка штукатурке. Ему сейчас не до неё. Напротив злосчастной двери как не в чём не бывало лежал Азур, читая какой-то клешированный роман. Его, почему-то, увлекало подобное трепьё. Медленно он перелистывал страничку за страничкой, поглощая всё, что мог там прочесть. Иногда, когда лень полностью одолевала его, он ловко делал всё своими щупальцами, изредка пачкая страницы темноватой жидкостью. 1х часто представлял, как он стыдливо сводит дрожащие от бессилия ноги, пока Азур бесщадно трахает его зад, выбивая всю дурь что накопилась за это время. Но сейчас у него совершенно нет на это настроения. Он неподвижно стоит у двери, пристально следя за каждым движением на кровати. Спустя какие-то секунды Азур замечает его, откладывает книгу в сторону, скрещивая руки на груди, пялясь в ответ. "Ну привет, дружище. А я даже и не заметил как ты пришёл" — конечно же он заметил, сложно не увидеть такого слона в его скромном тёмном жилище, но стоит проявить уважение. Неловкое молчание повисло мёртвым грузом в комнате. Азур почувствовал, как ему становится душно, но не мог понять, из-за чего. Ему было до ужаса неловко, даже пульс стал предательски слышаться звонкими ударами в ушах. Глухие медленные шаги, скрип пружин, хриплое нечаянно вырвавшееся "ой", и вот он уже прижат тяжёлой тушей к кровати. Чужие руки держат собственные, а горячее дыхание обжигает ухо. "Я видел тебя вместе с Джоном Доу" — дрожащий вздох срывается без чьего-либо согласия, а сердце угрожает выскочить из груди. Да, сегодня они с Джоном болтали в лобби, но ведь это была лишь дружеская беседа.. Хотя кому какая разница, когда всё и так запредельно ясно. Нужен лишь повод. А по Азуру это заметить проще всего: его щупальца намертво обвили ноги 1х, не давая даже шанса на побег, никакого сопротивления, лишь внезапное желание, загоревшееся из жалкой дотлевающей искры. И всё же руки сдерживают, а чужое колено упирается в пах, не давая перехватить контроль. Тяжёлое дыхание чувствуется на губах. Целуются: жадно, смазливо. Причмокивающие звуки звонко ударяют сквозь тишину, отпечатываясь надолго в памяти. Сколько раз Азур будет вспоминать этот момент, беспомощно толкаясь в подушку от долгого отсутствия интимной близости. Одна рука нагло, совершенно не церемонясь, заползает под футболку (сделаем вид что на нём всё то время была футболка), бесстыдно лапая везде куда только может дотянуться. Холодные прикосновения контрастируют с разгорячённой кожей, заставляя невольно вздрагивать, поддаваясь в ответ на такие желанные ласки. Азур старается вырваться из железной хватки, чтобы хоть как-то поучаствовать, сделать всё по своему. Не выходит. 1х злорадно хихикает, словно издеваясь, медленно оголяет грудь.. Вязкая тишина тёмной комнаты содрогалась и млела под нарочно тихим шорохом ткани. Трепещала от хлюпанья чужого рта, такого наглого, готового обглодать каждый сантиметр своего обожания. Шея и ключица горели от множества ярких отметок, доставляя приятный дискомфорт. Набухшие от прикосновений соски просили больше ласки, подщипываний, нежных покусываний. Глухой щелчок бляшки ремня. Только один щелчок. Азур уже давно обнажённо лежал под своим любимым, задыхался, просил быть быстрее.. 1х бесконтрольно толкался вглубь, буквально вдалбливая любимого в кровать. Азур мог лишь судорожно хвататься за простыни, срывая голос, выкрикивая все знакомые ему ругательства. Тело судорожно дрожало, ноги не слушались. Щупальца намертво обвили ноги, цеплялись за руки и торс, тщетно пытаясь контролировать ритм. Частые попадания по простате заставляли зубы стиснуться в предоргазменной агонии. Шлепки и хлюпанья отзывались громким эхом от стен комнаты и встречались со стонами, которые больше подходили на мольбы о пощаде. "Я не могу больше!" — хнычет Азур, вновь срывая голос. Совершенно не помня себя, 1х ускорялся, протягивая руку к чужой пульсирующей плоти. Пара быстрых движений и горячая жидкость выстреливает на живот. Азур может лишь сжаться вокруг члена любимого сильнее, боясь, что тот сразу выйдет из него. Икс гортанно стонет, делая последние глубокие толчки. Медленно выходит с тяжёлым вздохом глядя снизу вверх. Азур лишь бросает потупленный взгляд исподлобья и сразу закатывает глаза, отключается из-за сильного перевозбуждения. Поцелуй в лоб и вот уже оба нежно обнимаются в той же кровати, на тех же самых простынях, которые определённо полетят в стирку на следующее утро.