На зубок

      — Всего каплю, на зубок, Линч, — жадно хрипел Джон, пытаясь укусить друга в шею, зная, что не удержится и выпьет его до капли.       Линч же только кряхтел, пытаясь скинуть или хотя бы удержать над собой Джона, не получить болючий укус в артерию и не обратиться. Терпел животное давление в пол, царапанье ладоней, запястий и плеч острыми, как когти, ногтями. Давил коленями в чужой живот и отталкивал друга. В голове всё ещё не укладывалось, что тот, кому он доверял долгие годы во всех возможных ситуациях сейчас нападал на него, желал причинить боль и наесться до отвала, пусть даже и не контролируя себя до конца.       Джона тошнил этот факт: не может сам себя контролировать, как когда-то на перевале, только сейчас его трезвое сознание всё видело, но не могло повлиять на это. Если бы он мог что-то сделать, то ринулся бы помогать Егору, как обычно. Или дал бы себя связать, запереть в серебряной клетке или вовсе убить, пусть и боялся смерти. Только вот ещё больше он боялся навредить самому близкому для него человеку.       — Капельку, Линч, совсем чуть-чуть! — с кривой улыбкой просил писатель, оголяя клыки. По обсохшим губам каплей потекла густая слюна, которую Джон сразу же смазал рукавом, дав слабину. Егор не стал медлить: сразу толкнул по-сильнее, откинув друга в стену у окна.       — Джон, приятель, контролируй себя, ты же человек, — тревожно, чуть дрожащим голосом тараторил журналист, подходя на пару шагов ближе.       — Я не могу, Линч, — Джон схватился за голову. Страшно. Как страшно осознавать, что сейчас он перестанет себя контролировать, снова набросится на друга, пытаясь его заразить. — Я слышу твоё... Я слышу твою кровь, как она течёт, как стучит твоё сердце. Я не могу, Линч, не могу.       И снова он поднялся, сразу кинувшись на друга, снова бросив его на холодный плиточный пол, став чуть ближе к желанной шее, артерии, где струилась горячая кровь. Джон провёл кончиками ногтей по чужому кадыку, тут же дрогнувшему от проглоченной слюны и холодного прикосновения.             И...       Резкий удар гитарой по затылку. Как вовремя подоспел Винсент, предложивший идею лучше, чем крепкая верёвка или цепь. Конечно, спрашивать, откуда у него клетка с серебряными прутьями и замком, смысла не было. Да и зачем? Есть и хорошо. Хоть какая-то гарантия безопасности Винса, Софии и самого Джона. Насчёт последнего спорно: чистый металл его обжигает, как огонь, но это, по крайней мере, не даёт другим повода его застрелить, заколоть или облить святой водой.

***

      — Выпустил меня, Линч, — жалобно скулил Джон, обжигая ладони при попытке сломать прутья. — Ну ты чего? Я же твой друг, друзей разве в клетке держат? Егор устало вздохнул. Последствия драки и уход адреналина из крови сделали его уставшим. Как и бессонная ночь в поисках сбежавшего вампира, и исследование того дурацкого склепа.       — Ну хоть капельку крови дай, крови! — вдруг сменил тему «больной» вампиризмом. Он тянулся за клетку, прижимаясь к металлу, сжигая голые щёки. — Совсем чуть-чуть, ну что ты!       — Джон... — грустно шепнул Линч, не подходя и на сантиметр. Он стоял в метрах полутора от края клети, держал руки сжатыми в кулак, будто готовый драться, пусть и был совсем без сил. В голове на секунду промелькнула мысль поцарапать палец, выдавить немного крови в какую-нибудь чашку или даже напёрсток. Но всего на секунду. Может, излечить Джона будет проще, если он не выпьет крови? Или он вовсе сам излечиться, пусть это и маловероятно? Или он будет слаб и его вампирская сущность «отойдёт от штурвала»? Неизвестно, но крови точно давать нельзя. Даже под дулом пистолета, даже если от этого будет зависеть собственная жизнь. — Я что-нибудь придумаю. Клянусь тебе, мы справимся, и дело это будет решено.       Линч бросил печальный взгляд на чужие тёмные алые глаза, кивнул и уверенно вышел из морга. Да, он точно сможет что-то сделать. Найдёт лекарство от вампиризма, сам прикончит того вампира из склепа, попросит у Пиковой дамы, чтобы она спасла Джона, отправится в прошлое, пусть даже портал нестабильный. Да хоть Лэмбтону позвонит или отправится на Сумеречный базар! Базар... Вот это уже звучит как план. Это он и есть.       В комнате с гробами были Винс и София. Убирали бардак от драки. Точнее, убирал по большей части Вини, а София помогала, чем могла.       — Винсент, — обратился к гробовщику Егор, снова вздохнул и продолжил, — Джона не выпускай, и Софию к нему не пускай. У меня есть план.       — Ты Джованни вылечить сможешь? — поинтересовался Винс, повернувшись к Линчу. — И как?       — Смогу ли – не знаю, но других вариантов у нас особо нет, — он пожал плечами, опустил глаза и посмотрел на Софию. — А ты, София, будь хорошей девочкой и не подходи близко к дяде Джону, хорошо?       Девочка улыбнулась, резко кивнула и звонко сказала:       — Хорошо!       «Вот и умница,» — подумал Линч, неловко улыбнулся, слегка кивнул Винсу и ушёл из церкви, не проронив больше ни слова. Он должен, обязан вернуть Джона в человеческий облик, чего бы ему это не стоило.