вечер пятницы

они были коллегами. ну, конечно, не только коллегами. они были друзьями. шедлецкий иногда втайне хотел быть не только другом строителя. и его это начинало тревожить. строитель всегда был довольно тихим и решительным. неразговорчивый и иногда даже угрюмый, он был отличным собеседником для шедлецкого, который мог, не затыкаясь, разговаривать о какой то ерунде час, а то и два. сидел и все терпеливо выслушивал, пока сам чертил легкие наброски на куске бумаги. посмотреть эти рисунки, кстати, строитель, никому не давал. говорил что личное, что некрасиво получилось, что им это не понравится. хотя, если честно, даже если бы он рисовал какое нибудь уродское и кривое фурри порно, шедлецкий все равно стоял бы на коленях перед этими рисунками. но никогда в жизни этого бы не признал. гордость не позволяла. шедлецкий очень любил их посиделки в баре. в принципе любил, когда они проводят время вместе, когда контактируют. если строитель вообще начинал разговаривать, или случайно касался его, то шедлецкий готов был до потолка прыгать от счастья. а в встречах строитель часто разговаривал. он обожал слушать его голос. глубокий такой, спокойный, с хрипотцой. если рабочий напивался, то он всегда болтал. обо всем, что ему на ум приходило. мог начать про работу а закончить жалобами на свой ужасный будильник, который хоть и ему не нравился, будил просто отлично. и всегда в конце их засиделки просто утыкался ему в плечо. и сидел так минут пять, вдыхая запах шедлецкого. он просто таял из-за этой близости. чуть ли не буквально. а затем, строитель, как ни в чем не бывало, вызывал такси себе и своему коллеге, которое отвозило их в разные стороны по домам. сегодня была их очередная посиделка. шедлецкий, немного подвыпивший, озабоченно глядел на своего коллегу, который напился до состояния сильнейшей эйфории, что было очень несвойственно для него. – Ээ... слу-ушай, – строитель резко вскидывается, ненавязчиво кладя свою руку на плечо шедлецкого – а ты сегодня... з-занят? шедлецкий моргнул, ощущая тепло от ладони. – А-а.. Почему спрашиваешь?.. – Да так... п-просто интересно – строитель чуть сжимает ладонь на чужом плече, заставляя своего коллегу вздрогнуть. – Ну... Нет?..– шедлецкий неловко усмехается, пытаясь понять, для чего ему нужна эта информация. – Да ну-у?.. – строитель немного приблизился, приподнимая брови и хлопая своими полуприкрытыми пьяными глазами. шедлецкий поспешно отвел взгляд, почему то смутившись. взгляд невольно упал на приоткрытый рот, губы красиво сверкали в тусколи свете бара. он еле себя сдержал, чтобы не припасть к ним в эту же секунду. может?.. – А ты? – Я-я-я?.. – рот строителя изогнулся в нетрезвой улыбке. он приблизился еще ближе, вдыхая алкогольный запах в лицо другого, – А почему с-спрашиваешь? шедлецкий попытался немного оттолкнуть его от себя, сильно смущаясь от такой близости. ему это конечно же нравилось. но во первых, признавать это как то не хочется. во вторых, в груди еще теплилась надежда, что это просто мимолетная симпатия. а в третьих, они в баре, хоть и немного пустоватом. рядом все еще были люди. – Ну.. Ты же спросил. Вот и я тоже. строитель, будто не замечая вопроса, поддался еще раз вперед, чуть ли не наваливаясь на друга и выдыхая ему в лицо трепким запаха алкоголя и мятной жвачкой. – Я тоже нет – прошептал строитель. а затем схватил за руку и потащил сквозь бар к выходу. недопитое пиво одиноко осталось стояло посреди барной стойки. перед заведением уже стояло готовое такси. и когда успел?.. когда они сели, рука строителя, как бы невзначай, упала на бедро шедлецкого и начала его поглаживать. тот вздрогнул. но руку не скинул когда они доехали до особняка рабочего, строитель, хватая за руку любителя курятины, прошел к двери. в замке повернулся ключ. ровно два раза. ввалившись внутрь, и заперев дверь, шедлецкий успел только ботинки снять, как его тут же прижали к стене. и впились в губы. во рту смешался вкус алкоголся и чего то теплого. шедлецкий вспыхнул, схватившись за чужие серые волосы. но не оттолкнул, не отцепил от себя. наоборот, притянул, отвечая на поцелуй и сжимая пряди волос. строитель улыбнулся в губы и с новой силой припал к нему, вжимаясь чуть ли не всем телом, немного привставая на носочки и обхватывая лицо шедлетского ладонями. возбуждение расцветало в животе, как яркие, шипучие цветы, заставляя ноги подкашиваться а руки дрожать. в этом поцелуе была пьяная жажда, жажда их обоих, которая теплилась в них почти с самого начала дружбы. вокруг стало горячо, душно, влажная атмосфера только подливала масла в огонь. воздух заканчивался. они отстранились друг от друга. тоненькая нить слюна протянулась между ними и почти сразу же пропала. строитель, продолжая неловко прижимать того к стене, полуприкрытыми глазами удовлетворенно смотрел на наимилейшее создание с растрепанными прядями на лице и розовыми щеками, раскинувшееся над ним, тяжело дыша. строитель не помнил, как они прошли в его спальню, не помнил то, как они разделись. он будто очнулся только тогда, когда у его входа оказался смазанный палец. шедлецкий нависал сверху, выдыхая прямо ему в лицо горячий воздух и взглядом умоляюще спрашивая разрешения. строитель вздрогнул, нервно сглотнул и кивнул, зарывшись руками в карие волосы. когда вошел первый палец, он зашипел от дискомфорта, и даже легкой боли. шедлецкий сразу остановился, вопросительно заглядывая в чужие глаза, будто спрашивая разрешение двигаться дальше. строитель немного сжал волосы в знак одобрения и тихо выдохнул. палец медленно двигался в сжатом колечке мышц, доставляя неудобство. боль потихоньку исчезала. внутрь пролез второй палец. строитель слишком резко сжал волосы, в ответ на что получил легкое шипение. он почти сразу виновато поцеловал ключицу шедлецкого, притягивая его к себе и припадая к шершавой, влажной коже. когда вошел третий палец, боли уже будто не было, хотя и удовольствия особо тоже. строитель прижимал к себе нависшее над ним чужое тело, обследуя его всего и конечно задерживаясь на мягких ягодицах, иногда крепко сжимая их и поглаживая. наконец, шедлецкий, тяжело дыша, приставил свой стоящий колом член к заднему проходу строителя. тот же в свою очередь на мгновение застыл а затем коротко кивнул, неуверенно закусывая губу. ствол медленно проходил внутрь, принося некоторое неудобство. шедлецкий задержал дыхание, иногда останавливаясь, давая передышку, чтобы привыкнуть. странное чувство заполенности не приносило ни особого удовольствия, ни сильной боли. шед начал неторопливо и плавно двигаться в нем, параллельно зацеловывая подбородок и шею строителя, или иногда легонько прикусывая до небольших покраснений. рукой он гулял на его животе и груди, поглаживая их и иногда проходясь пальцами по соскам, в награду получая тихие выдохи. в один момент строитель вдруг резко выгнулся, запрокидывая голову и глухо стоная, почти сразу же закрыв рот ладонями и краснея от неожиданности. заветная точка. шедлецкий сразу же начал двигаться в том направлении, в ответ получая тихие хриплые стоны, едва прикрываемые ладонью. он потянулся руками к ней и плавно убрал, заглядывая в глаза недоуменного строителя. затем наклонился к его уху и влажно прошептал, не переставая двигаться в нем: – Я хочу слышать тебя. строитель пристыженно отвел взгляд, тяжело дыша, но послушался. гортанные стоны наслаждения теперь выходили громче, и ничем уже не заглушались. в комнате было очень жарко и душно, а уши ласкали шлепки кожи, низкие стоны строителя и хриплое, тяжелое дыхание шедлецкого. строитель просто утопал в чувстве удовольствия, изредко закатывая глаза из-за особо глубоких толчков. ритм все нарастал и нарастал. понимая, что они оба близки к разрядке, шедлецкий взял чужой, мокрый член в предэякуляте и начал быстро надрачивать. строитель громко охнул, задохнувшись и в ответ притянул его за шею, рьяно поцеловал, прижимая чужие губы к себе и приглушенно постанывая в них, иногда перывисто выдыхая. первым кончил строитель. дрожа, он излился в чужой кулак, запрокинув голову и резко выдохнув. шедлецкий же кончил почти одновременно со строителем, хрипло простонав, навалившись на него сверху и эякулируя прямо внутрь. это был его первый стон за весь секс. они оба лежали, не двигаясь, примерно 10 минут. строитель уткнулся в плечо шедлецкого, а он, в свою очередь приобнял его за пояс. они ничего не говорили, но слова и не были нужны. засыпая, шедлецкий потянулся к губам строителя и оставил на них легкий, почти призрачный поцелуй. строитель лишь улыбнулся в полудреме.

***

ночь незаметно пролетела во сне. шедлецкий неторопливо и лениво потянулся, еще не помня вчерашние события. он оглянулся. и застыл. о боги. шедлецкий схватился за голову, зарываясь пальцами в каштановые кудри и пытался переосмыслить вчерашний вечер. он переспал. не с абы кем. со строителем. о господи. кстати, где он? шадлецкий начал нервно вертеть головой, привставая с кровати и прикрываясь одеялом. строитель сидел за столом напротив, повернувшись к нему спиной и увлеченно что то чертя на куске бумаги. и он был абсолютно голый. красивая очерченная спина напряженно сгорбилась над столом, только уменьшая итак маленький силуэт. ягодиц, к счастью (или к сожалению) видно не было. они были скрыты за низкой спинкой мягкого кресла. шедлецкий не знал что делать. он пытался думать, но башка еще не переварила недавнюю информацию, поэтому в голову ничего не лезло. он глубоко и тихо вздохнул. ладно. будь что будет. шедлецкий, все еще обмотанный в плед, тяжело встал с кровати и тихо, незаметно подошел к строителю, заглядывая через плечо. к его сильнейшему удивлению, весь стол был усыпан рисунками с шедлецким. в самых разных позах, с разными выражениями лица, с разных ракурсов, иногда даже разодетым. сейчас же строитель увлеченно чертил еще одну зарисовку, на которой шед изображался позирующим в обтягивающем черном платье. так вот почему он не давал посмотреть свои почеркушки!.. – Это...что?.. шедлецкий ткнул пальцем в рисунок, изрядно пугая строителя. рабочий вспыхивает, сразу же грабастает рисунки к себе, пытаясь прикрыть их руками и громко приговаривает "не смотри". – Да дай посмотреть, ну-ка, – шедлетский ухмыляется, и, совсем забывая, что он держит в руках одеяло - единственное что прикрывает его, тянется к помятым рисункам, пытаясь разглядеть еще. плед спадает, обнажая его тело и он резко охает, быстро подбирая накрывало. строитель же застывает и очарованно разглядывает шедлетского, приоткрыв рот и пытаясь запомнить каждую клеточку, каждый сантиметр его тела. – Ты очень красивый – внезапно вырывается у рабочего. шед сконфуженно укутывается обратно и пытается найти вчерашнюю одежду. чьи то ладони резко обхватывают его лицо и притягивают к себе. строитель оставляет четкий поцелуй у него на губах и улыбается, заглядывая ему в глаза. – Очень красивый.