пиксели и признания

Два года. Семьсот тридцать дней бесконечных переписок в полуанонимном чате для любителей мрачных мемов и странного арта. Намгю, скрывающийся за ником "DramaJunkie", и его загадочный собеседник "Thanatos". Их общение началось со спора о концовке какой-то нишевой хоррор-игры и переросло во что-то невероятно важное. Они делились всем: музыкой (Субон – хаотичный микс металла и поп-панка, Намгю – саундтреки дорам и меланхоличный инди), фильмами (ужасы против мелодрам), самым сокровенным – страхами, мечтами, одиночеством. Намгю знал только одно настоящее имя – Субон. Это имя вырвалось как-то ночью, когда Субон был особенно откровенен после... не очень хорошей вечеринки. Намгю хранил это имя как талисман, как единственную ниточку, связывающую пиксельного "Thanatos" с реальностью. Сам Намгю оставался тенью, боясь разрушить хрупкую магию их связи. Он знал, что Субон где-то учится (скорее, отбывает номер), обожает все сладкое до зубной боли, красит ногти в невероятные кислотные цвета и коллекционирует серьги. Знал про его эксперименты с веществами ("Просто экстази, для драйва, не парься" – писал Субон, а Намгю партился, но молчал). Знал его цинизм и неожиданную, колючую нежность. И знал, что безнадежно влюблен в этого невидимого, хаотичного человека. Субон же знал "DramaJunkie" как парня с черным юмором, фаната дорам (особенно с запутанными любовными линиями), игрока в онлайн-карты и форумов о... луксмассинге? ("Это просто интересно!" – оправдывался Намгю). Знал, что тот курит ("Поганая привычка", – ворчал Субон), пьет кофе черным как ночь и, кажется, неплохо учится. И Субон тоже тонул в этих чувствах. "Thanatos" писал Намгю: "Жизнь – дерьмо, но твои сообщения... они как глоток сладкого кофе посреди этой помойки. Лучше любого экстази". Намгю перечитывал это сообщение десятки раз, сердце колотилось как бешеное. ... Утро было обычным. Намгю пришел в класс раньше всех, устроился у окна, достал термос с черным американо и сигарету (еще не закурил, просто крутил в пальцах – привычка). Он не выспался, снова до утра смотрел дораму и переписывался с Субоном, который был особенно болтлив ночью. "Завтра будет пиздец, – писал Субон. – Меня кое-куда переводят. Надеюсь, не в полный отстой". Намгю пожелал удачи, даже не подозревая, насколько она близко. Когда вошел классный руководитель с кем-то новым, Намгю поднял глаза от телефона, где как раз открыт был их чат с "Thanatos". И мир перевернулся. Учитель откашлялся: "Ребята, у нас новенький. Чхве Субон. Будьте добры". Фиолетовые волосы, почти белые на прядях. Худощавый, в черной рваной джинсовке поверх простой футболки. Голубые, невероятно яркие глаза, смотрящие на класс с привычным скучающим вызовом. Пальцы в разноцветных пластырях и лаке (синий, зеленый, черный), серебряные кольца. И серьги. Много сережек: в мочках, в хрящах, тонкие цепочки. Намгю замер. Сердце просто остановилось, а потом рвануло с такой силой, что он услышал его стук в висках. *Субон*. Чхве Субон. Его Субон. Его "Thanatos". Стоит здесь. В его классе. Намгю почувствовал, как кровь отливает от лица. Он уставился на Субона, рот приоткрылся, но ни звука. Субон лениво оглядел класс, его взгляд скользнул по Намгю без малейшего интереса, как по стулу или парте. Ничего. Ноль узнавания. Почему должно быть иначе? Субон не знал его лица, не знал его имени в реальности. "Садись туда, за Пак Намгю", – указал учитель на свободное место позади Намгю. Субон кивнул, небрежно прошел между рядами. Намгю почувствовал запах – сладковатый одеколон, сигареты и что-то еще... химическое, чуждое. Экстази? Намгю резко отвернулся к окну, делая вид, что смотрит на улицу. Он слышал, как Субон шумно устроился сзади, как стукнул рюкзак о парту. Весь урок Намгю сидел, словно окаменевший, не слыша ни слова учителя. В затылок ему дышало его самое большое счастье и самый страшный кошмар одновременно. Как? Зачем? Почему здесь? И главное – что теперь делать? Признаться? "Привет, я тот парень, с которым ты два года делился своими тараканами и в кого ты, кажется, влюблен? Я сидел тут все это время и молчал"? Он сглотнул комок в горле. Нет. Не сейчас. Не так. ... Прошли недели. Ад. Настоящий ад для Намгю. Субон сидел сзади, и Намгю чувствовал каждое его движение. Слышал, как он ритмично постукивает разноцветными ногтями по парте, когда скучал. Как шуршал пакетиком с какими-то конфетами или печеньем. Как тихо вздыхал, кладя голову на руки. Как перебрасывался редкими, колкими фразами с соседями. Учеба его явно не волновала – он появлялся через раз, а если приходил, то чаще спал или рисовал в тетради странные, агрессивные узоры. Намгю пытался вести себя нормально. Но его собственная учеба скатилась под откос. Он пропускал форумы луксмасинга, проигрывал в "Дурака", даже дорамы не радовали. Он ловил себя на том, что подолгу смотрит в окно, а на отражении в стекле видит фиолетовые пряди Субона. Он боялся обернуться, боялся заговорить. Боялся, что его голос или что-то еще выдаст его. Однажды Субон, явно не в духе (глаза стеклянные, движения резкие – похмелье или отходняк?), толкнул его рюкзак ногой, когда пробирался на место. Рюкзак упал, кошелек и пачка сигарет вывалились на пол. "Ой, сорян", – буркнул Субон без тени сожаления, переступая через разбросанные вещи. Намгю молча наклонился собирать. Его пальцы дрожали. Он поднял пачку сигарет, и их взгляды встретились. Голубые глаза Субона сузились. "Куришь? Ментол? Фу, гадость", – процедил он, плюхнувшись на место. Намгю только кивнул, не в силах вымолвить ни слова. *"Ты же знал, что я курю..."* – пронеслось в голове. Но Субон уже отвернулся, доставая наушники. Эта случайность, этот миг контакта оставил Намгю в еще большей растерянности и боли. Они были так близки в сети и так бесконечно далеки здесь, в реальности, разделенные партой и страшной тайной. Он ловил обрывки разговоров Субона с парой таких же неформалов: про вечеринки, про музыку, про "кайф". Каждое слово било по Намгю. Он хотел его защитить, оттащить от этой пропасти, но как? Он был для Субона никем. Просто тихим парнем с каре, который курит "ментол – фу". Он писал "Thanatos" ночью, как ни в чем не бывало. Делился впечатлениями от новой дорамы, жаловался на скучную школу. Субон отвечал с обычной колкостью, но иногда прорывалась усталость: "Эта новая школа – пиздец. Все как с луны свалились. Один парень особенно... тихий, как мышь. Сидит впереди. Намгю, кажется. Смотрит в окно, будто там ответы на все вопросы. Странный." Намгю читал это и чувствовал, как сжимается сердце. *Странный*. Вот он кто для Субона в реальности. Странный тихоня. Он закрыл чат, уткнувшись лицом в подушку. Так продолжаться не могло. ... До дня рождения Субона оставалось три дня, когда он написал в их общий чат: "Эй, Drama. Чувствую себя дерьмо. Завтра 18. Родители – в отъезде, типа 'поздравляют'. Друзья тут... ну, такие друзья. Тусовка на квартире. Будет жарко. Жаль, ты далеко. Мог бы поднять мне настроение как никто." Намгю сжал кулаки. *Он рядом! Он здесь!* Он почти набрал: "Я приду!", но стер. Страх сковал горло. Вечеринка. Экстази. Субон в плохом состоянии. Адская смесь. Но и шанс... Последний шанс. Вечер вечеринки. Намгю долго стоял под дверью указанной квартиры. Грохот басов, смех, крики. Он глубоко затянулся сигаретой, пытаясь унять дрожь в руках. *Ты должен. Иначе потеряешь его навсегда.* Он потушил окурок, поправил свое черное каре и вошел. Квартира была погружена в полумрак, мерцали гирлянды. Тела танцевали, кто-то курил что-то крепче сигарет на балконе. В центре гостиной, на диване, полулежал Субон. Фиолетовые волосы слиплись на лбу, голубые глаза блестели неестественно ярко, но в них читалась пустота и усталость. На столике перед ним – пустая банка сладкого кофе, обертка от шоколадки и... пара разноцветных таблеток. Рядом сидели несколько человек, но Субон смотрел в одну точку, механически покачивая головой в такт музыке. Он был здесь, но казался бесконечно далеким. Намгю почувствовал прилив жгучей жалости и гнева – на Субона, на его "друзей", на себя. Он подошел, оттеснив какого-то парня, который пытался сунуть Субону стакан с непонятной жидкостью. "Отвали," – тихо, но твердо сказал Намгю, глядя на парня. Тот удивленно хмыкнул, но отошел. Намгю сел рядом с Субоном. Тот медленно повернул голову. "Ты... кто?" – голос был хриплым, слова заплетались. "Намгю. С парты впереди," – сказал Намгю, глядя ему прямо в глаза. Он видел, как в глазах Субона мелькнуло что-то – смутное воспоминание? Раздражение? "А... мышь. Тихоня. Ты чего здесь?" – Субон попытался сесть ровнее, но его закачало. "Поздравить. С днем рождения." Намгю взял его руку. Она была горячей и влажной. Пальцы с разноцветными ногтями слабо дрожали. "Субон. Послушай меня. Пожалуйста." Субон хмуро посмотрел на свою руку в руке Намгю, но не отдернул. "Говори. Если что-то умное." Намгю сделал глубокий вдох. Музыка, крики, смех – все смешалось в оглушительный гул. Но он должен был это сказать. Сейчас или никогда. "Субон... я знаю тебя. Два года. Ты – Thanatos. Я – DramaJunkie." Глаза Субона расширились. Пустота в них сменилась шоком, затем недоверием, потом... паникой. Он резко попытался выдернуть руку. "Чего брешешь? Не может..." "Может!" – перебил его Намгю, сжимая его руку сильнее. Его голос дрожал, но звучал громче, чем музыка. "Я знаю, что ты ненавидишь ментол. Знаю, что ты красишь ногти, когда нервничаешь. Знаю, что ты считаешь сладкий кофе лучшим антидепрессантом. Знаю про твои эксперименты с экстази, хотя ненавижу это! Знаю, что ты пишешь музыку, но никому не показываешь. Знаю, что ты думаешь, что жизнь – дерьмо, но твои сообщения для меня были... всем." Намгю замолчал, переводя дух. Слезы подступили к горлу. "Я знал твое имя. И я молчал. Потому что боялся. Боялся разрушить то, что было между нами там. Боялся, что в реальности я для тебя – никто. Просто странный тихоня Намгю." Он посмотрел прямо в потрясенные голубые глаза. "Но я больше не могу молчать. Потому что я влюблен в тебя, Субон. Безумно. Два года. И онлайн, и вот здесь, сидя перед тобой каждый день и умирая от того, что не могу сказать правду. С Днем Рождения. Прости, что испортил вечеринку." Тишина. Вернее, музыка все гремела, но вокруг них образовался вакуум. Субон смотрел на Намгю, как на пришельца. Шок сменился какой-то дикой смесью гнева, растерянности и... надежды? Его губы дрогнули. "Ты... Это ты? Правда?" – он прошептал так тихо, что Намгю еле расслышал. Намгю просто кивнул, не в силах говорить. Он ждал удара. Оскорбления. Смеха. Всего, что угодно. Вместо этого Субон медленно поднял свободную руку и коснулся пальцами щеки Намгю. Прикосновение было неуверенным, горячим. "Два года... – прошептал Субон, его голос срывался. – И ты здесь. Все это время. И молчал, идиот..." В его глазах вдруг блеснули слезы. Не от экстази. От чего-то настоящего. "Я писал тебе... что чувствую... А ты... ты был *здесь*." "Я знал. И чувствовал то же самое. Просто... не мог," – выдавил Намгю. Субон вдруг резко потянул Намгю к себе. Их лбы столкнулись. Намгю почувствовал жар его кожи, сладковатый запах пота и чего-то чужого, но теперь это не имело значения. "Ты... – Субон искал слова, его дыхание сбивалось. – Ты настоящий. DramaJunkie. Мой DramaJunkie." Он засмеялся, коротко, истерично. "Идиот. Полный идиот." И прежде чем Намгю что-то понял, губы Субона нашли его губы. Это был не поцелуй из дорам. Нежный, нет. Он был соленым от слез (чьих – Намгю уже не понимал), неумелым, отчаянным. В нем была вся боль непонимания, весь гнев от обмана, но и невероятное, дикое облегчение. Они нашли друг друга. Не в сети. Здесь. В этом хаосе, среди грохота музыки и чужих голосов, среди пустых банок и забытых таблеток. Намгю ответил на поцелуй с такой же силой, вцепившись в джинсовку Субона, боясь, что если отпустит, тот исчезнет. Мир сузился до точки соприкосновения губ, до тепла дыхания, до стука их сердец, наконец-то бьющихся в унисон. ... Они вышли на балкон, оставив шум вечеринки за спиной. Ночной воздух был прохладным и трезвящим. Субон прислонился к перилам, дрожь в руках все еще не прошла, но глаза стали яснее. Намгю стоял рядом, не решаясь прикоснуться снова, хотя губы все еще горели от поцелуя. "Я... я должен был сказать раньше," – начал Намгю, глядя на тлеющий вдалеке огонек чьей-то сигареты. "Да, идиот," – Субон выдохнул, но без злости. Скорее, с усталым пониманием. Он достал пачку сигарет, обычных, не ментоловых, и протянул Намгю одну. Потом взял себе. Зажигалка чиркнула в темноте. Они закурили молча, дым смешиваясь с парой от дыхания на холодном воздухе. "Это пиздец как странно. Ты... вот ты. А я думал, ты... не знаю, житель гор где-нибудь. Или парень с татухами во всю спину." Намгю слабо улыбнулся. "А ты... именно такой, как я представлял. Только... реальный." Субон фыркнул. "Реальный и с кучей проблем. Ты же видел там..." он кивнул в сторону комнаты. "Видел. И ненавижу это," – тихо, но твердо сказал Намгю. "Это... не ты, Субон. Тот, кто пишет мне ночами, смешит меня мемами, слушает мои сопли про дорамы... вот он – настоящий. И он гораздо круче." Субон отвел взгляд. "Иногда... реальность слишком давит. А это... помогает забыться." "А я?" – спросил Намгю, неожиданно для себя. "Я могу... помочь? Быть рядом? Не онлайн. А вот так?" Он сделал шаг ближе. Субон посмотрел на него. В его голубых глазах, отражающих городские огни, мелькнула уязвимость, которую Намгю видел только в самых откровенных ночных чатах. Он бросил недокуренную сигарету и раздавил ее ботинком. Потом вдруг обнял Намгю, прижавшись лицом к его шее. Намгю замер от неожиданности, потом осторожно обнял его в ответ, чувствуя, как худощавое тело Субона слегка дрожит. "Можешь," – прошептал Субон ему в шею. Голос был глухим, но искренним. "Попробуй. Пожалуйста. Просто... не бросай. Даже если я буду сводить тебя с ума. И... прости. За сегодняшнее дерьмо." "Ты прости. За мое молчание," – ответил Намгю, гладя его по спине, ощущая под пальцами ребра и твердые лопатки под тонкой тканью джинсовки. Он почувствовал, как Субон расслабляется в его объятиях. Они стояли так минуту, две. Мир за балконом продолжал жить, но для них существовал только этот островок тишины и тепла. Потом Субон отстранился, но не отпустил Намгю. Он снова посмотрел ему в глаза, теперь уже с робкой улыбкой. "Так значит... мы теперь... что? Парни?" – спросил он, и в его голосе снова зазвучал знакомый дерзкий "Thanatos", но уже без маски. Намгю улыбнулся в ответ, впервые за последние месяцы по-настоящему. "Если хочешь. Я очень хочу." "Хочу," – просто сказал Субон. Он потянулся и снова поцеловал Намгю. На этот раз поцелуй был мягче, нежнее, исследовательским. Без отчаяния, с обещанием начала. Намгю ответил, забыв о сигарете, о дорамах, о форумах. Был только Субон. Его запах (теперь без химической примеси, только сладкий одеколон, табак и он сам), его губы, его руки, запутавшиеся в его волосах. Его фиолетовые пряди, пахнущие дешевым шампунем и вечеринкой, но ставшие самыми желанными на свете. Они вернулись в квартиру только затем, чтобы забрать рюкзак Субона. "Друзья" подняли брови, увидев их держащимися за руки. Кто-то крикнул что-то неприличное. Субон просто показал им средний палец с синим ногтем и утащил Намгю за собой в ночь. Они шли по пустынным улицам, не говоря ни слова, просто держась за руки. Пальцы Субона переплелись с пальцами Намгю – разноцветные ногти рядом с коротко подстриженными, чистыми ногтями. Контрастный дуэт. Как и они сами. "Горький американо и сладкий кофе... – вдруг сказал Субон, останавливаясь под фонарем. – Может, сбалансируем?" Намгю засмеялся. "С завтрашнего дня. Сегодня... просто идем домой. К тебе? Или ко мне? Только никаких таблеток. И никаких секретов. Договорились?" Субон посмотрел на него, и в его голубых глазах светилось что-то новое. Спокойствие? Счастье? "Договорились, DramaJunkie. Или... Намгю. Настоящий Намгю." "Настоящий Субон," – улыбнулся Намгю. Они снова пошли, и на этот раз Субон притянул Намгю ближе, обняв за плечи. Их тени слились в одну под светом фонарей. Впереди была утро, школа, разговоры с родителями, Субоновы эксперименты (которые Намгю был полон решимости свести на нет), его курение (над которым теперь будет ворчать Субон), куча проблем. Но была и эта новая реальность. Без ников. Без тайн. С настоящими именами, настоящими прикосновениями, настоящими поцелуями. И это было в миллион раз слаще любого экстази и крепче самого горького американо. Это было их настоящее. Только начало.