и ты и не заметил

Ин Хо был таким, каким все хотели его видеть. Смешной. Лёгкий. Уверенный в себе. В любой компании — центр. В любой шутке — первый. В футболе — лучший нападающий. В школе — популярный. Он знал, как надо жить. Его учили. С детства ему говорили: «Будь мужиком». «Не ной». «Нравься девчонкам». «Умей за себя постоять». Ему не нужно было сопротивляться — он умел под это подстроиться. Быстро. Точно. Ловко. Так удобно не копаться в себе, когда снаружи всё одобряют. У него была семья — хорошая. Мама с папой, семейные обеды, традиции, поездки на море летом. Всё выглядело так, как должно. А ещё — была девушка-Сонми Она красивая, добрая,весёлая. Они встречаются больше года. Все говорят, что они — идеальная пара. Ин Хо старался верить, что это так. Он обнимал её, целовал, дарил подарки. Пытался почувствовать что-то настоящее. Иногда почти получалось. Но когда он возвращался домой — в тишине, в своей комнате, когда никто не видел —он ловил себя на мысли: “Почему всё не так?” Он не хотел этого. Он не хотел чувствовать то, что чувствует. Ведь он не такой, правда? Он не может быть таким. Он обычный парень,у него в семье все «нормальные»  Он встречается с девушкой. Он мужик. Он нормальный. А Ки Хун… Ки Хун был другой. Тихий. Спокойный. Честный. И слишком, слишком родной. он всегда считал его самым близким и лучшим другим. Ин Хо не знал, когда всё стало меняться. Может, когда они были детьми, и Ки Хун сломал палец на площадке, а он нёс его на спине до дома. Может, когда они смотрели фильм и их руки случайно соприкоснулись, и он не смог пошевелиться. Может, когда Ки Хун впервые рассмеялся до слёз, и Ин Хо подумал: «Хочу, чтобы он смеялся так всегда». Он боялся себя. Того, что крутилось в голове. Того, что просыпалось ночью. Того, что не уходит. Он смотрел на Ки Хуна и чувствовал, как всё в груди сжимается. А потом — злился. На него. На себя. На мир. Он целовал свою девушку — чтобы доказать, что он может. Он смеялся громче — чтобы заглушить себя. Он говорил Ки Хуну: «Ты мой братан», — и в голове кричал от боли, потому что хотел обнять его иначе. Совсем иначе. Он ненавидел себя. Он смотрел в зеркало и думал: «Если я это признаю — меня не станет. Я не смогу быть тем, кого от меня ждут». Он не знал, что Ки Хун чувствует то же самое    Не догадывался о шрамах.  О сломанных ночах. О крике, что рвётся изнутри. Они жили рядом. Спали в соседних комнатах. Делились едой, шутками, сериалами. Но не тем, что болело сильнее всего.