S-Line

      ୧︶︶︶︶୨  

Мир в принципе сам по себе всегда казался мне невероятно странным, интересным, порой пугающе серьезным и бесконечно малоизведанным. С одной стороны. С другой же, это восприятие часто сменялось ощущением удушающей однотипности. Серая, вязкая масса медленно, но верно обволакивала население, одного за другим, нависая над каждым, как неизбежная грозовая туча. Иронично. Возможно, и моя жизнь была бы такой же скучной и обычной, если бы не одна вещь. Не так давно привычная реальность пошатнулась, и я стал видеть мир немного по-другому. Это изменение, казалось бы, было не шибко заметным... для других. Для меня же оно обернулось новым, масштабным элементом, ставшим неотъемлемой частью моей жизни. Я стал видеть нити. Красные, порой изящные, бесконечно длинные нити, парящие прямо над головами людей. У них не было ни начала, ни конца. Они появлялись из макушки, а затем тянулись ввысь, до самого неба, сплетаясь в немыслимые, порой пугающе плотные кровавые паутины. Поначалу я не понимал, что это и откуда взялось. Стоя перед зеркалом, я долго не мог осознать, почему этого нет у меня, но зато есть у всех остальных, и никак не убирается с поля зрения. Не сказать, что я сильно этого боялся, скорее был ошеломлен. Особенно когда я впервые заметил их на голове старшего брата, вернувшегося поздно ночью домой. У него их было аж целых три. «Твою ж мать!» – выругался я тогда от неожиданности, после чего скрылся за дверью, а затем и вовсе выскочил на улицу, чтобы подышать и проветрить свой наверняка слетевший с катушек мозг. Я не мог понять, в чем дело, поэтому направился сразу на оживленную улицу Хондэ, надеясь, что толпа отвлечет меня от навязчивых видений. Но там все стало только хуже. Несколько людей, проходящих мимо меня, имели в два, а то и в три раза больше нитей. Некоторые из них даже опускались к головам других, соединяясь, словно невидимые путы. — Какого хрена… Назвал бы я это даром? Точно нет. Проклятьем? Вполне. Эти нити никак не могли исчезнуть с моей зоны восприятия, чтобы я ни перепробовал. Куда бы я ни смотрел – везде тут же появлялись эти линии, словно кто-то без устали рисовал их невидимой кистью в воздухе. Первое время было тяжело. Мой взгляд постоянно цеплялся за них, поскольку кровавые волокна неоднократно очерчивали пространство над головами прохожих. Но потом, со временем, я смог привыкнуть, и для меня это стало чем-то вроде «порядка вещей». Иногда я надевал очки, чтобы на время скрыть от себя этот постоянно движущийся, пульсирующий узор. Но по ночам, у меня вошло в привычку забираться на крышу дома и смотреть за тем, как эти линии заполоняют весь город, уходя в глубину звёздной бездны. И в эти моменты, глядя на бесконечное переплетение красного, я понимал: мир, который я когда-то считал серым, теперь оказался запутанным клубком чьих-то судеб, связей и смыслов.

୧︶︶︶︶୨  

Утро начиналось как обычно: я потянулся на узкой кровати в своей студенческой квартире, чувствуя холодок осеннего воздуха, пробирающегося через щели в окне. Быстро оделся, застегнул форму стажера полиции и, бросив взгляд на нашу семейную фотографию с братом на полке, слабо улыбнулся. Последнее время, мы с хёном редко видимся. Уже как несколько дней, он находится в командировке. А я продолжаю отсыхать в своем “KNPU”, после которого сразу еду на практику в Сеул. Добираться до Чхунчхон-Намдо из города занимает приличное количество времени. Целый час на машине без пробок, если повезет. На поезде немного дольше, но тратить лишний раз деньги на билет туда и обратно не хотелось.Только в крайних случаях. Как только я вышел на улицу, к моему подъезду сразу подъехало такси. Я залез внутрь, усаживаясь на пассажирское сиденье. Фонари и дома мелькали за лобовым стеклом машины, превращаясь в размытые полосы света, смешиваясь с красными линиями, что по-прежнему закрывали собой большую часть неба. Каждый блик, каждый отблеск на мокром асфальте казался мне предвестником чего-то большего. Моя стажировка в полицейском участке подходила к концу, и я с нетерпением ждал момента, когда смогу наконец-то снять с себя ярлык "помощника" и стать полноправным членом команды. Это было не просто желание карьерного роста, а скорее глубокое внутреннее стремление. И тому примером для меня был мой брат – Ин-хо. Предчувствие чего-то нового висело в воздухе, словно заря перед грозой – напряженное, но полное обещаний. Прибыв на место, я окунулся в привычную суету отделения. Красные линии, методично плавали в воздухе, постоянно колеблясь при движении своих носителей. Запах крепкого кофе, смешанный с ароматом старого дерева и едва уловимой пыли, был для меня уже не просто запахом, а своего рода домашним уютом. Я привык к этому коктейлю, к гулу голосов, к стуку клавиатур, к звонкам телефонов, которые никогда не умолкали. Готовый приступить к своим обычным обязанностям – сортировке бумаг, подготовке отчетов, помощи дежурному – я уже собирался направиться к своему столу, как вдруг заметил необычное оживление среди коллег. Обычно, даже в самые напряженные моменты, в отделении царил определенный порядок, пусть и хаотичный. Но сегодня все было иначе. Люди, обычно сосредоточенные на своих делах, переговаривались шепотом, бросая друг на друга взволнованные взгляды. — Детектив Ли уходит в отставку, – прошептал один из офицеров, словно обсуждая государственную тайну. Я замер. Для меня это было крайне неожиданно. Детектив Ли, этот невысокий, всегда аккуратно одетый человек с седыми висками и глазами, в которых, казалось, отражалась вся мудрость мира, был для меня не просто начальником. Он был наставником, опорой, символом стабильности в нашем вечно бурлящем отделении (после хёна, конечно же). Не раз помогал мне, когда что-то было непонятно и даже брал с собой на место преступлений. Я наблюдал, как он, неторопливо, словно не желая расставаться с каждым предметом, собирал свои вещи. Старая фотография с улыбающейся женщиной, которую я никогда не видел, но о которой знал, что это его жена. Несколько книг в потертых переплетах, которые, я уверен, он перечитывал десятки раз. Его любимая кружка с едва заметной трещиной, из которой он пил свой неизменный зеленый чай. Каждый жест, каждое движение было наполнено достоинством и тихой грустью. — Начальник Ли, для меня было честью работать под вашим руководством, – начал я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Вы многому меня научили, и я всегда буду помнить ваши уроки. Пожилой мужчина обернулся, и его взгляд, обычно проницательный и собранный, сегодня казался немного рассеянным. Лёгкая улыбка тронула его губы. — Ох, Джун-хо! Молодой волк, полный энтузиазма! – произнес он, и в его голосе звучала неподдельная теплота. — Жизнь – это не спринт, а марафон. И иногда нужно уметь вовремя сойти с дистанции, чтобы не выдохнуться раньше времени. Я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду. — Почему вы решили уйти сейчас? Вы же так важны для нас – сорвалось с моих губ. Внутри меня боролись недоумение и даже какая-то обида. Словно мир, который я только начал познавать, снова пытался выкинуть какой-то фокус. Детектив Ли усмехнулся, словно прочитав мои мысли. — Джуни, юношеский максимализм – это, конечно, хорошо, но иногда нужно уметь видеть картину в целом. Я сделал все, что мог. Теперь твоя очередь. И, поверь мне, – он подмигнул, – у тебя получится даже лучше! Он протянул мне руку, и я крепко пожал её. — Не забывай старого волка, щенок, – сказал он, и в его глазах блеснул озорной огонек. — И помни: даже самые запутанные дела можно распутать, если смотреть на нити под правильным углом! С этими словами он развернулся и вышел из кабинета, оставив меня в смятении, но с новым чувством ответственности. Слова наставника эхом отдавались в голове, заставляя задуматься о его неожиданном уходе и о загадочной фразе про «нити». Обычно он так красноречиво не говорил. А понять знал ли мужчина о моем странном даре, теперь уже не получится. Кстати о нем… Около двух лет назад мне довелось случайно узнать, что означают эти "красные линии". И, если быть предельно откровенным, я бы предпочел, чтобы это знание обошло меня стороной. Узнавать о чьем-либо сексуальном опыте – удовольствие, мягко говоря, специфическое. В тот день мы с У Соком возвращались в общежитие после пар. В одном из корпусов, где-то на пятом этажей, горел свет. В комнате молодой парень весело проводил время со своей девушкой, не замечая приоткрытого окна. У Сок толкнул меня тогда локтем, и мы остановились, наблюдая за ними. На улице уже темнело, и их комната, освещенная теплым светом, казалась уютным островком. Но для меня это было не просто зрелище. В тот момент я остро осознал истинный смысл тех самых красных нитей. И пока влюбленные предавались своей интимной близости, над ними начала вырисовываться тонкая, пульсирующая нить, которая тянулась от одного к другому, незримо их связывая. Помню, как в тот вечер, когда я впервые увидел это, меня охватил ужас. Я видел, как эта нить, казалось, становилась толще, ярче, когда они были близки. А потом, когда парень, видимо, закончил, нить стала тускнеть, истончаться, но не исчезала полностью. Она оставалась, как след, как напоминание. Я посмотрел тогда на У Сока, который, ничего не подозревая, шел рядом, увлеченный своими мыслями после такого “кино”. Над ним тоже тянулась тонкая красная нить, ведущая куда-то вдаль, к кому-то, кого я не видел. С одной стороны я не интересовался этим, потому что не видел и не вижу смысла до сих пор знать кто с кем связан. Но, проработав какое-то время в полиции даже в качестве стажера, я стал учиться применять свой дар в расследованиях. Например, когда детектив Ли брал меня с собой на одно дело, где нужно было помочь вычислить насильника жертвы, я смог его определить как раз по той самой S-линии. Возможно, это могло быть и не стопроцентным доказательством, но зато давало ценные подсказки и помогало направлять ход расследования в нужное русло. Оставалось за малым: найти улики и предъявить их, что собственно мне тогда и удалось. Но, не без помощи детектива, конечно же. Вскоре, из глубоких размышлений меня отвлек коллега, подтолкнув под локоть. — Эй, Хван! – это был Квон Мин-хёк. Двадцатитрехлетний парень, метр семьдесят ростом и с короткой стрижкой. Мы часто сталкивались, и хотя человек он был неплохой, его неуемное любопытство порой раздражало. Я невольно поднял взгляд, украдкой скользнув по его макушке. Над ним, семь красных линий плавно тянулись к потолку. И когда только этот засранец успел столько связей поиметь? — Слышал новость? – спросил он, пристроившись рядом со мной. — Что старший детектив ушел в отставку? – лениво отозвался я, оперевшись о небольшую тумбочку позади себя. — Ага! Говорят, по собственному желанию. Но что-то тут нечисто, как по мне. Он же фанатик своей работы, как он мог вот так просто взять и уйти? Я пожал плечами, делая вид, что равнодушен к этой теме. — Может, устал. Все мы когда-нибудь устаем. — Да ладно тебе, Хван! Ты же его любимчик! Неужели он тебе ничего не сказал? – Мин-хёк не унимался. Его глаза пытливо смотрели на меня, словно надеясь выудить хоть какую-то информацию. Я вздохнул. — Сказал, что моя очередь. Что теперь я должен продолжать его дело. И что у меня получится даже лучше. Парень присвистнул. — Ну ничего себе! Вот это доверие! Значит, теперь ты будешь главным детективом? – Он заговорщицки подмигнул. — Не думаю, – ответил я, — до главного детектива мне еще далеко. Но работать придется больше, это точно. В этот момент в помещение вошел начальник Пак, строгий мужчина средних лет с пронзительным взглядом. — Джун-хо, зайди ко мне, – коротко бросил он и скрылся за дверью своего кабинета. Я обменялся с Мин-хёком недоуменным взглядом и направился к детективу Паку, чувствуя, как остальные, кто находился также в отделе смотрят мне в спину. Кажется, тихая жизнь стажера закончилась.

୧︶︶︶︶୨

Кабинет детектива Пака был таким, каким я его всегда помнил: строгим, лаконичным, с тяжелой деревянной мебелью. На столе лежала стопка неоконченных дел, сбоку стоял огромный монитор с клавиатурой, а на стене висел старый карманный календарь с оторванными листами. Начальник сидел за столом, его руки были сложены перед собой, словно он собирался произнести что-то важное. — Джун-хо, — его голос прозвучал как удар молота, — ты знаешь, что старший детектив ушел. Его отставка была… внезапной. И нам нужно найти ему замену. — Он сделал паузу, словно давая мне время осознать вес его слов. — И я ее нашел. Но это не единственная причина, почему ты здесь. Я молчал, чувствуя, как внутри меня нарастает напряженность. Его взгляд был острым, словно он пытался пронзить меня насквозь. — Поскольку твоя двухлетняя стажировка подходит к концу, а детектив Ли покинул свой пост. Теперь, твоим старшим помощником и напарником будет детектив Кан Гю-вон из отдела тяжких преступлений. Мои брови непроизвольно поползли вверх. Кан Гю-вон? Неужели тот самый детектив, про которого постоянно шепчутся коллеги, что его репутация говорит сама за себя. Обаятельный, жестокий, проницательный, с невероятной интуицией и, якобы, с железной волей. Точно этот человек должен был стать моим напарником? — Детектив Кан? – переспросил я, пытаясь скрыть легкое замешательство. — Именно, – подтвердил Пак, его губы тронула едва заметная улыбка. – Он согласился перейти к нам на время, пока мы не найдем постоянную замену. А ты, Джун-хо, будешь работать под его руководством. Это отличная возможность для тебя, чтобы научиться у одного из лучших. — Понял – ответил я, собираясь покинуть кабинет, как вдруг, начальник Пак неожиданно продолжил. — И ещё, – голос детектива Пака стал тише, почти доверительным, но от этого не менее весомым. — Детектив Кан не просто так согласился перейти к нам. У него есть свой интерес к этому делу. И, как я понимаю, к тебе тоже. Мои брови снова взлетели вверх. Ко мне? Что за странные намеки? Я никогда не пересекался с детективом Каном, даже не видел его лично. Откуда у него мог быть интерес ко мне, обычному стажеру, который просто выполняет требования начальства. — Ко мне? – переспросил я, в попытке удостовериться не послышалось ли мне. Детектив Пак кивнул, его взгляд стал еще более проницательным. — Да, Джун-хо. Я порекомендовал тебя ему как одного из лучших помощников. Поэтому будь добр, не разочаруй ни меня, ни его. И будь готов. Детектив Кан — человек непростой. Он не терпит ошибок и не любит, когда ему перечат. И если ты сможешь заслужить его уважение, он станет лучшим наставником, которого ты только мог пожелать. Он поднялся из-за стола, обходя его и подходя ко мне. Положил руку мне на плечо, и я почувствовал тепло его ладони сквозь ткань своей формы. — Это твой шанс, Джун-хо. Шанс показать, на что ты способен. Не упусти его. Я кивнул, пытаясь собраться с мыслями. День явно уготовил слишком много всего. — Я вас понял, господин, – повторил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо. — Хорошо. Тогда иди.

୧︶︶︶︶୨

Пока Мин-хёк расспрашивал меня о случившемся в кабинете начальника, я спокойно пил кофе, стараясь не обращать внимания на его вопросы. Кофе обжигал горло, но я старался не показывать виду. Нужно было сохранять спокойствие, особенно сейчас, когда Мин-хёк сверлил меня взглядом, полным беспокойства и, кажется, даже зависти. Я понимал его любопытство. В кабинет к боссу просто так не вызывают, а после моего визита, судя по всему, начался настоящий переполох. Я отставил чашку, сделал глубокий вдох и начал рассказывать. Старался говорить как можно более нейтрально, опуская детали, которые могли бы добавить масла в огонь. Описывал ситуацию сухо и лаконично, как будто читал отчет о проделанной работе. Мин-хёк слушал, не перебивая, лишь изредка хмурил брови, будто пытаясь понять, что скрывается за моими словами и улыбался, когда речь доходила до самого интересного. — Вот это да! Ты попал в самое пекло, друг. Говорят, детектив Кан настоящий зверь. Но и дела раскрывает с невероятной скоростью. Удачи тебе! – он легонько пихнул меня в плечо, продолжая слушать. А когда мой рассказ подошел к концу он долго молчал, барабаня пальцами по столу. После чего поднял на меня взгляд полный замешательства и небольшой зависти. — И что теперь? - спросил он, складывая руки на груди. Я пожал плечами. — Не знаю. Посмотрим. Спустя некоторое время из коридора послышались шаги. Затем открылась дверь, и в проеме появился молодой мужчина лет тридцати. Довольно высокий, с резкими чертами лица и хищной улыбкой, которая одновременно отталкивала и завораживала. Коллеги тут же вежливо поприветствовали нового сотрудника поклоном. Взгляд незнакомца скользнул по отделу, прежде чем остановиться на мне. Я как раз беседовал с Мин-хёком и не придал этому значения, но по спине пробежал холодок. Когда я наконец взглянул на него, то сразу поспешил поприветствовать. Но стоило моим глазам зацепиться за его голову, как я невольно пошатнулся. Такого количества S-линий я не видел никогда в жизни. Какого черта... — Вы – Хван Джун-хо? – спросил мужчина, подходя ближе. Его голос был низким, как гул грома, а букет линий над головой хаотично развивался под каждым его движением. Прошло несколько секунд моей озадаченности, прежде чем снова вернуть зрительный контакт и, прочистив горло, подать голос: — Это я. А вы, простите, кто? — Меня зовут Кан Гю-вон, – он любезно протянул руку для рукопожатия, после чего добавил, натягивая на себя хитрую улыбку. — Старший детектив из отдела особо тяжких преступлений. Приятно познакомиться.