зажигалка и спичка

В курортном холодно, в курортном пусто.

Райкина перебирает гигантскую стопку бумаг, не в силах даже поднять руку. Всё валится. Она перестала справляться — паранойя, сон в не самых подходящих местах, переутомление. Хочется напиться, забыться и отдохнуть, забыв про всё, что она увидела за время расследования. Усталый стон срывается с её губ, после чего она рывком падает на твердый потрёпанный стул, отпивая горький кофе, словно такой же, как и её жизнь. Все ушли пару часов назад отдыхать и посвящать время своей семье. Даже Боков, не привыкший к безработице, решил уйти со всеми, оставив Надю наедине с собой и своими нагнетающими мыслями. Время тянулось медленно. Глаза рассматривают фото с умершими рыжеволосыми типажными девушками, которых она не спасла. Кажется, что скоро всё рухнет, оставив её совершенно одну в холодном городке. Но не бывает так, чтобы не было зацепок или каких-то улик. Почему они не могут найти компромат и идти по следу за преступником? Всё слишком сложно. Голова кружится от мощного потока мыслей, которые выгрызают голову и хотят выбраться наружу, чтобы добраться к истине. Надя перестала верить всем, даже себе. Казалось, что маньяк рядом, совсем не скрывается и оставляет улики, но его будто бы и не было, а девушки умирали сами. Кто же этот невидимка, которого не видят и не слышат? Почему даже чертов Боков, поймавший Фишера, не может помочь ей в этом деле? Разве она должна страдать из-за чувства вины над убитыми? Не должна, и она это знала. Райкина опустила голову, отодвигая лампу от себя, чтобы глаза чуть отдохнули от постоянного света. Во всем кабинете горела только жёлтая лампочка, направленная на папку «№_» с разными девушками и похожими факторами между ними, которую Надежда уже миллион раз перечитала. На столе стояла чашка растворимого кофе, наверное, десятого за этот день, который ничем не помогал, а лишь ухудшал ситуацию. Нужно выспаться нормально, а не мотать себя в этом мрачном офисе, где находиться становилось невыносимым. Надя тяжело вздохнула, опустив голову, прислонившись щекой к ладони руки. Усталость брала вверх, но ей не хотелось будить Санька своим внезапным приходом домой, чтобы слушать тысячу вопросов в её сторону, где же она была. До открытия офиса девять часов — именно то время, которое она может поспать, не отвлекаясь на внешние обстоятельства и новую информацию, которая снова забьёт её головешку. Медленно встав со стула на ватных ногах, Райкина подошла к дивану, присев на него с облегчением. Сон — это то, чего не хватало каждому в офисе с таким важным и страшным делом. Поэтому, медленно расстегнув молнию на сапогах, она аккуратно сняла их с уставших ног, отставив в сторону. Оставшись в капронках, Надя удобно устроилась на одной из подушек дряхлого диванчика, не укрываясь. Глаза медленно слиплись, и сон прильнул мгновенно, оставляя офис в полной тишине. Лишь за окном изредка проезжали машины, придающие спокойствие и уют в холодном кабинете. *** Райкина проснулась от того, что кто-то вставил ключ в замок офиса. Она не сразу раскрыла глаза, ещё немного наслаждаясь парой часов сна. Кто-то скинул свою куртку на вешалку, прошёлся и встал напротив неё, что она почувствовала. Было слышно сбитое дыхание, будто бы этот "кто-то" бежал до участка от маньяка. Пересилив себя, чуть приоткрыв глаза, чтобы понять, кто же стоит перед ней, девица вздохнула, увидев перед собой Бокова. На его присутствие, если говорить честно, ей почему-то плевать. Как будто бы он не тот человек, рядом с которым стоит бояться спать. Поэтому, приняв нелёгкое для себя решение, юница отвернулась к спинке дивана, чтобы Евгений не нервировал её. – Какими судьбами, Надежда Семёновна? Что, вас из своей же хаты выгнали? - со своей привычной усмешкой спросил Боков, отойдя куда-то. – Раз пришёл — работай, не мешай мне спать, - сонным и хрипленьким голоском ответила ему Райкина, поджимая губы от холода. В кабинете всегда холодно, потому что отопление ещё не включили, а за окном не май месяц. – Да как тут работать, если перед тобой такая женщина? - определённо акцентируя внимание на слове «такая», с сарказмом и иронией сказал Женя, скидывая что-то из своего кармана. – Боков, ебись конём и дай спокойно поспать. - более раздражённо и оживлённо вновь ответила ему Райкина, притягивая ноги к себе, чтобы не околеть. – Да как уж спать спокойно, когда такая холодрыга? Ля, как тебе не холодно, Надь, - Боков уселся на стул, где недавно сидела Надежда, начав рассматривать папку «№_». Его же слова Надя решила проигнорировать, не придавая им значения. Больно разговорчивый Боков успел достать её за пару минут пребывания вместе с ней в одном кабинете. - А ты, как я вижу, работала! Вот это да, удивляешь! - всё так же шутки шутя, веселился Женя. Это ж откуда у него столько сил-то? – А чем я ещё могла заниматься? - с фальшивым интересом спросила та, понимая, что поспать ей не дадут. - А это у тебя надо спросить. - Работала. - Точно? - Точно. И на этом их диалог прекратился. Надя наконец прикрыла глаза и начала засыпать, пока Боков не побеспокоил её снова. - Ты че делаешь, дурачьё? - возмутилась Райкина, оторвавшись от своего царства Морфея. - Укрыть тебя решил. Нельзя? - укладывая ноги Надежды на свои, Женя накрыл её своей кожанкой, довольно улыбаясь. Жаль, что в темноте этого не видно. Так бы он снова увидел раздражённое и удивлённое лицо Надежды, которая вот-вот его прибьёт за выходки. - Нельзя. Че ты доебался среди ночи? Шалава твоя тебе не даёт? - Надя не понимает, почему говорит это. Ей... Ревностно? Что он с какой-то прошмандовкой ходит по ресторанам, в губы целует и не морщится от мысли, что она обконченная со всех сторон. Ну тошнит даже от такого, не правда что ли? Кабинет залился звонким смехом Жени, который положил свою руку на икры Надежды. Ей почему-то резко стало стыдно за свои слова, вдруг ещё поссорятся снова. Сон сразу же как рукой сняло, и резко захотелось встать, да ей не давали массивные руки. – Не сдалась мне она ни на какой хуй, Надь, - лыбится. Знает, что лыбится сейчас, и выводит её из умиротворённого состояния. - Меня сюда тянет. Мы с ней... Расстались, - проговоря последнее слово тише остальных, Боков снова замолчал, ухмыляясь. Это уже увидела Надежда, потому что легла на спину, открывая себе вид на тускло освещенный кабинет и сам силуэт Бокова. Мокрые волосы... Так вот, почему он так громко дышал на входе в кабинет. Неужели бежал сюда, так ещё и под дождь? К ней или просто «потянуло»? – Вот как вы, девчонки, ходите на этих каблуках. Ноги ж, наверное, болят пиздец как! - переводя взгляд с сапог Нади на неё саму, то ли у самого себя, то ли у неё спрашивал Женя. Она же, отвлёкшись от своих мыслей, невольно улыбнулась. – Приходится, чтобы выглядеть статно. - Статности в тебе, как во мне джентльмена. - хохоча, вполголоса пробубнил Боков, откидываясь на спинку дивана. – Иди нахуй, а. — Да че ты такая злая, а, Надь? Я ж с добром! - В тебе добра, как во мне сексуальности. - вздыхая, ответила на его усмешку Надежда. Силы всё-таки не покинули её, и она не уснула в такой обстановке. –А вот тут бы я поспорил, каждая девушка сексуальная, а особенно ты. - Боков посмотрел на Надю нечитаемым взглядом, а она на него. Снова этот флирт-стёб, который она терпеть от него не могла. Смущалась и злилась, но в глубине души было приятно получать комплименты от такого холодного человека, как Женя. - Спать будешь? Или я придал тебе сил своей «добротой»? - хихикая, спросил юноша, глядя на неё с улыбкой. Такой чистой, настоящей... Как будто бы она таким его никогда не видела, и это её пугало и одновременно манило, как быка на красные шорты. – Ты отбил у меня всё желание, Боков, - снова тяжело вздыхая, словно она уставшая бабка, Райкина пытается сесть, на что ей отвечают отказом. - Эй, ну дай же мне сесть. Я чувствую себя ущемлённой! - воскликая, как маленький котёнок породы «Манчкины» большому «Мейн-куну», проскулила Надя. –А мне всё нравится. Лежи, ты это заслужила, и так трудишься, как пчёлка на цветке. - Боков помял ей ножку, чтобы та расслабилась и больше не возникала. Стало и вправду легче, как будто бы в её ногах была вся жизнь города, которую сейчас разделяли поровну на двоих. Надя не могла так просто уснуть, тем-более в позиции, где она явно проигрывает по силе. Боков овладел ею, как волк над овечкой, не давая сбежать. Её это одновременно раздражало и начинало нравиться, потому что она могла почувствовать себя женщиной, к которой относятся как к человеку, а не как к стальной женщине, которая управляет целым участком. За окном капали мелкие капельки дождя, отскакивая от стекла и создавая очень интимную и приятную атмосферу. Надя нежилась под умелыми руками Бокова и давала ему наконец дать ей раствориться в чьих-то руках, чего ей давно не хватало. Он массировал её ноги, не позволяя себе ничего лишнего, делая это очень осторожно и аккуратно, не нажимая сильно и не передавливая, чтобы не сделать больно. Ей хотелось прогибать спину от удовольствия, но она воздерживалась, чтобы не сделать обстановку слишком странной и непозволительной для них. Её тело плавилось везде. От ног, которые были под владением её заклятого врага на рабочем месте, до укрытых частей тела теплой кожанкой, которая прикрывала все неприлично скрытные места. Щёки еле заметно порозовели, выдавая всю слабость и хрупкость женского тела. Ей не хотелось быть сильной с ним, она просто хотела быть слабой. Рядом с Боковым ты чувствуешь крепкое плечо, на которое можно упереться, чтобы не упасть, рядом хорошо, и забываются все проблемы. Он настолько холоден, что этот холод превращается внутри Нади в пожар, который она не в силах потушить. Она готова таять, чтобы он охлаждал её своими руками и крепостью. –Надь, тебе такие массажи не на пользу идут, - нависая над ней, бурчит Боков, когда она конец открывает глаза. Между их лицами несколько сантиметров, которые так и хочется преодолеть. - вся расплавилась. Температуры хоть нет? -Нету, Жень. -А че такая горячая тогда? -Потому что... Потому что приятно. Женя хрипло смеётся, сам незаметно краснея, что не может не заметить Райкина. Она бегает по его лицу, ища спасение из этой ситуации, когда она не в силах что-либо контролировать. Ей хочется впиться в губы, как в последний шанс, но и оттолкнуть, потому что этот парень позволил себе слишком много рядом с ней. Молча, без каких-либо предупреждений, Женя, нависший над расплавленной Надей, впивается ей в губы, сначала осторожно и незаметно, боясь отказа. Она резко подхватывает, начиная дерзить и причмокивать, медленно ведя свои руки от его груди к шее, а позже к лицу, укладывая его в свои хрупкие руки. Щетина царапает бархатистую кожу, создавая целый табун мурашек по всему телу. Райкина перестаёт дышать, замедляя весь мир вокруг себя, чувствуя только тёплые губы Бокова на своих. Их поцелуй был нежным и ласковым, оценивающим их стремление быть рядом с друг другом слабыми и аккуратными. Когда воздух кончается, нависший Женя неохотно отрывается от неё, ещё пару секунд смотря в её бездонные глаза, в которых сейчас бушует ураган. Он молча улыбается, а она ему в ответ. Становится тепло, даже без отопления и с дождливым октябрем за окном. Но любой холод не помеха тёплому огню, верно? Вот и они - пожар, одолевший любую непогоду и ледник, застывший в их общих сердцах после смерти самых родных людей, которые были для них миром. Но никогда не поздно найти новый мир, который покажет, что жизнь может начаться снова. Вот и они - холодные, совершенно разные и сложные, нашли друг друга, остановив время и свои дела, чтобы показать, каким сильным может быть огонь, когда зажигалка и спичка находятся слишком близко. Боков укладывается рядом с Надей, а она поворачивается к нему, прижимаясь ближе. Они засыпают быстро, дыша в унисон. Когда они закроют дело, то уедут в Москву, как Наденька хотела в детстве. Только уедет она не одна, а со своим новым миром.