Твой наставник — моя мама

      Нэо давно хотел сказать об этом, ещё когда Диего только начал обучение у Эми. И каждый раз ком вставал поперёк горла, не давая словам вырваться на волю. Нэо не видел мать лет с восьми и до сих пор, год спустя после её возвращения из магической тюрьмы, не мог до конца осознать, что она здесь, жива и уже вполне здорова. Сейчас, наверное, только Нэо и знал, кем ему приходится Эми: брат не помнил, так как был очень мал в день её исчезновения, отец погиб, а Эми хорошенько прочистили память о семье.       — Диего, твой наставник — моя мама, — кричали мысли, жаждая сорваться с губ.       Но Нэо молчал, покрепче сжимая зубы и прикусывая язык. Продолжал с грустной улыбкой слушать, как Диего восхищался её уроками по владению магией и жаловался на слишком изматывающие тренировки. Продолжал смотреть на счастливое лицо матери, получившей возможность вновь жить обычной жизнью.       Он не сказал ни слова, даже когда очнулся после двухнедельной комы, вызванной истощением. Лишь поглубже закопал в сознании навязчивую мысль. А ведь именно Диего спас его от смерти и вовремя привёл врача. Парнишка заслуживал знать правду и мог потом рассказать её Эми. Она бы поверила? Нэо боялся, что это откровение разве что вызовет массу вопросов, на которые он не сможет дать ответ.       Он не сказал ни слова, когда Диего сбежал в Царство растений Веранду, не в силах осознать весь ужас происходившего. При встрече от парня веяло крайним недоверием, и эта фраза могла бы снизить напряжение, уже почти перешедшее в драку. Но Нэо избрал иной путь и просто ушёл, не желая рушить остатки дружбы.       Теперь же было поздно. Они впятером оказались на последней Грани, рискуя провалиться сквозь её шаткое, похожее на желе пространство в Истинное Междумирье — бесконечную паутину лестниц и дорог, соединявшую все миры воедино. Пробоина в реальность затягивалась, и все, кроме Диего и Нэо, успели проскочить через неё. Кто-то из перешедших отчаянно схватил Нэо за куртку, силясь затащить в исчезавший портал. Он почти зацепился за протянутую руку Диего, на лице которого отражался едва ли не панический ужас, но пробоина растворилась раньше, вытолкнув с Грани.       Уже прошли сутки с тех пор. Нэо всё сидел на кровати и прокручивал в голове так и не прозвучавшие слова:       — Твой наставник — моя мама.       Теперь же Диего вряд ли когда-то услышит его отповедь. Вряд ли кто-либо услышит.