Чунан Гуй

Кабинет доктора Бай Чжу, обычно тихий и пустующий, сейчас напоминал ярмарку праздника морских фонарей. Люди сновали из стороны в сторону, принося то воду, то разного вида травы. Члены гильдии Фэйюнь наперебой пытались пробраться в центр комнаты к кровати, где сейчас лежал их молодой господин Цю. Даже маленькая Ци Ци неловко маневрировала с пиалой в руках, проскальзывая под руками у присутствующих. Запах благовоний и лекарств смешивался с вонью от ее мертвого тела и пóтом толпы, заставляя Ху Тао прикрыть нос рукой. — У него жар, но тело в полном порядке, — доктор Бай Чжу смочил лоб Син Цю настойкой из цветка Цинсинь. — Господин Юнь, расскажите еще раз, что случилось. Парень, стоявший ближе всех к кровати глубоко вздохнул. Все случилось около часа назад, но никто так и не смог понять, что же вызвало такую реакцию у Син Цю. Чун Юнь уже пять раз объяснял, что произошло, и с каждым разом подробностей становилось все больше, а парень краснел как заоблачный перчик. Это не укрылось от Ху Тао и Сян Лин, знающих Чуня уже очень давно. Девушки переглядывались, но не решались высказаться, видя нервное состояние друга. — Мы с Син Цю пошли в Чэньюй выполнять поручение на изгнание призрака. Все было нормально, но потом вдруг... — Чунь Юнь в шестой раз замялся на том же самом месте. — Никого вокруг не было – ни людей, ни призраков. Я закрыл глаза лишь на секунду, а когда открыл, Син Цю уже лежал на земле, задыхаясь. После этого я сразу же понес его в деревню, и там добрые люди помогли нам доехать до гавани. Доктор Бай Чжу неслышно вздохнул, зачерпывая настойку из пиалы, которую держала Ци Ци. Он понимал, что Чун Юнь недоговаривает. Все понимали. Ху Тао решила сделать шаг первой. Она быстро шепнула пару слов Сян Лин и через секунду ее руку уже охлаждало привычное мороженное на палочке. Девушка пробралась ближе к Чун Юню и легонько коснулась его руки, но тот отшатнулся, испугавшись. Девушка скользнула взглядом по лицу друга, пытаясь уловить хоть какие-то намеки на правду, которую он скрывал, но видела только страх и что-то похожее на стыд. — Душновато здесь, не хочешь выйти ненадолго? — шепнула Ху Тао, указывая на дверь. Чун Юнь не двигался, и Ху Тао даже подумала, что он откажется, но тот наконец кивнул. Чунь кинул последний взгляд на Син Цю, лежащего на кровати и последовал за девушкой. Они находились в самом центре толпы, поэтому на то, чтобы выбраться оттуда, потребовалось какое-то время. Выйдя на свежий воздух, Ху Тао наконец смогла вздохнуть. Хотя она и привыкла иметь дело с трупами, но запах, стоящий в кабинете, вызывал у нее только желание вывернуть свой желудок наизнанку. Легкий морской ветерок дунул ей в лицо, путая длинные волосы и унося с собой неприятные ароматы. Ху Тао подошла к перилам, окружающим хижину Бубу, и облокотилась на них. Чун Юнь стоял позади, теребя край своей накидки. В свете солнца стало еще отчетливее видно его покрасневшее лицо. Ху Тао протянула ему мороженое. — Чунь... просто скажи, кто сделал это с Син Цю. Парень дернулся, избегая взгляда Ху Тао, и сжал губы, будто боялся проговориться. Он о чем-то думал, а Ху Тао спокойно ждала, Наконец Чун Юнь тоже подошел к перилам, сжимая их руками так, что костяшки побелели. Он не взял мороженое и смотрел куда-то вниз, возможно, на мирно покачивающиеся волны, и начал медленно говорить, почти что шептать. — Когда мы пришли в тот разрушенный дом, где по словам местных появился призрак, то как обычно никого не нашли. Но Син Цю решил подняться на второй этаж. Лестница была старая и ветхая... Я говорил ему, что это плохая идея, но он все равно полез! Понемногу картина событий начала приобретать целостность, но до полного понимая было еще далеко. Чунь Юнь хотел продолжить, но дверь хижины вдруг открылась и Ци Ци выглянула наружу. — Молодой господин Син Цю пришел в себя. Чун Юнь сразу же сорвался и побежал внутрь, оставив Ху Тао позади. Он распихал людей, подбираясь ближе к кровати и сразу же схватил Син Цю за руку. — Как ты?! Я уже думал, что ты... Не успел Чун Юнь сказать и десяти слов, как Син Цю застонал от боли и дернулся в обратную сторону от друга. Доктор Бай Чжу наклонился к нему. — Снова жар... Боюсь я не в силах поставить точный диагноз. Ху Тао осталась в дверях, переводя взгляд с Син Цю на Чун Юня. Разгадка его болезни лежала на виду, но не хватало всего одной маленькой детали. Дом с приведением; экзорцист, которого боятся все Гуй; болезнь... Ху Тао побежала в центр комнаты, быстро всунув холодное мороженное в руки Сян Лин. Поравнявшись с Чун Юнем, девушка взяла его за руку и оттащила от кровати. В эти несколько секунд она не сводила глаз с Син Цю. Стоило им отойти на пять шагов, как лицо Син Цю сразу же разгладилось и теперь казалось, что он просто спит. — Что ты делаешь? — запротестовал Чун Юнь. — Смотри! Ему стало лучше. — Что Вы имеете ввиду, госпожа Тао? Причина болезни молодого господина Цю в господине Юне? — Доктор Бай Чжу поправил очки, но не мог не согласится с тем, что кажется Ху Тао была права. — Что если... Син Цю не болен, а одержим? Что если призрак, захвативший его тело, чувствует энергию Янь Чун Юня? — И поэтому ему так больно, когда Чунь рядом, — закончила ее мысль Сян Лин. — Но разве Гуй не должен был просто покинуть тело? Почему он не выходит? Все устремили взгляды на Ху Тао, но та лишь пожала плечами. Она привыкла иметь дело с мертвыми телами, а не душами. — Души умерших не рассеиваются, а обида остаётся. Если их желания не исполнятся, как они могут возродиться? Обиды в прошлом, а земные узы не разорваны, поэтому они скитаются по миру живых и плачут по ночам во дворе. Нужно сжечь бумажных лошадок, провести церемонию вызова душ, спросить их, чего они хотят, и исполнить их желания, тогда призраки исчезнут, и семья обретёт покой, — пробубнил Чун Юнь текст из какой-то книги, будто зазубрил его, не вникая в смысл. Повисла тишина, в которой каждый сам додумал, что следует делать дальше, но никто не решался произнести это вслух. — Кажется, вам придется вернутся в тот дом для проведения церемонии, — наконец сказал доктор Бай Чжу. Он все так же сидел подле Син Цю, который начал понемногу приходить в себя. — Значит сегодня вечером мы отбываем в Ченьюй, — подытожила Ху Тао.