33 несчастья.

Легенда о Танцующей богине. (Полная версия, история увиденная Вэй Усянем). Она танцевала под небесные барабаны; ступая по облакам, взлетала под самое солнце. Мечтами о Ней полнились думы богов, но никому не удавалось привлечь внимание Её. Она была рождена, чтобы ублажать взгляды и тела богов, но позволяла только смотреть. Дочь Ветра и Воды несла себя по облакам, словно морской бриз. Как глоток свежего воздуха Апсара появлялась, а потом исчезала, оставляя после себя запах дождя. Были пленены Ей небожители, а богини смотрели с завистью и злобой. Ей ведь положено ублажать богов, так что Она о себе возомнила? Кем себя возомнила эта небесная куртизанка? Вот только нет такого небесного закона, что апсара обязана возлечь с небожителями. Всё в Её жизни должно быть со взаимного согласия, ведь хоть и наполовину, но Она божество. Это всё же небесные чертоги, а не демонический город. Наполовину Богиня спускалась на полгода на землю и жила среди обычных людей, а потом возвращалась в небесный город на оставшиеся полгода. Такими задумал их Создатель, чтобы несли апсары прекрасное и в жизнь богов и в жизнь смертных поровну. Время в небесном городе шло медленно. Она танцевала и день и ночь, и даже, когда чувствовала усталость, не прекращала танцевать. На небесах Она жила и дышала танцем, словно ветер, всегда в движении и неуловима и необходима. Всё имеет своё начало и свой конец, вот и время очередного небесного танца завершилось. Спускается Апсара на землю с весенним солнечным дождём. Танцует прекрасная и лёгкая, словно цветочный лепесток на ветру, кружится взлетая ввысь и опускаясь к траве. Любуются люди. Восхищаются. Вожделеют. Всё как и в небесном царстве, вот только тут Она чувствует себя свободной. Словно птица в полёте Она кружится в танце. Влечёт к себе, очаровывает, веселится, но и мечтает о большем. Она видела так много людей и богов, духов и демонов. Так много видела чужих отношений и чувств. Как у людей светятся глаза, когда они смотрят на тех, кого любят! Она тоже хочет, чтобы на Неё смотрели так, с любовью и нежностью, с желанием защитить. Но смотрят только с желанием обладать, словно певчей птицей, словно украшением, игрушкой, безделицей. Весна зацвела цветами, птицы запели свои песни, воздух наполнился ароматами солнца и скорого лета. Танцует Апсара, весело смеясь, и летит тот смех над людским городом, поднимается ввысь, бередит воспоминаниями богов о прелестной танцовщице среди облаков. Мечтает Апсара почувствовать тепло чужого сердца, чужого чувства. Услышал о прекрасной Танцовщице император одного из людских королевств, захотел он увидеть как Та танцует, так ли Она хороша, как его любимая наложница. Отправляет он за Той своего верного генерала. Молодой генерал отправляется в путь, оставляя своё войско за спиной. На что ему целое войско на пути к прекрасной Танцовщице? Целый месяц в пути провёл, пересёк он пустыню и горы, спустился к реке, да упал на берегу без сил. Разные страны увидел верный своему господину генерал, разных людей повидал, множество красавиц встретил. Оставалось сердце генерала спокойным, был уверен он в том, что выполнит указ императора и ни перед чем он не дрогнет. Так размышляет человек без сил, журчит рядом река, поёт свою песню ветер в кронах деревьев. Доносится с гор веселый женский смех, сливается с песней ветра и реки, заполняет все мысли человека, наполняет того невыразимым восторгом. Словно в насмешку над его думами, словно проверка его верности господину. С интересом поднимается генерал и идёт на звук прекрасного смеха, ведомый своим любопытством. Дрогнуло человеческое сердце. Покорён чужой грацией и лёгкостью движений, тонкостью мимики, светом в глазах. Хочет бежать от наваждения генерал, да не может он глаз отвести от видения. Танцует прекрасная Апсара и не видит никого вокруг. Стольких видела Она и мужчин и женщин, и богов, и духов, и демонов... Что же нового может увидеть в вечном постоянстве мира? Генерал подходит так близко, что чувствует цветочный аромат исходящий от Девушки, всё в Ней влечёт его, заманивает, словно пташку невинную в дьявольские силки затягивает омут чужих глаз. И сам не понимает мужчина как оказывается в танце рядом с Богиней своего сердца. И танцуют они, словно сливаются в единое целое, откровенно и чувственно. Понимает генерал, что не выполнит он чужого приказа, невыносимо теперь ему расстаться с Апсарой. Любит его, до этих пор, равнодушное сердце, любит так сильно, что готов он защищать Девушку даже от ветра и дождя, что даже от взглядов чужих готов беречь... Счастлива Апсара, ведь видит в глазах человека то, что мечталось так много веков, любовь и преданность. Чувствует Она себя такой всемогущей и прекрасной, что сами боги Ей кажутся мелкими, незначительными. Проходит лето, счастлива рядом с любимым Апсара. Танцует ещё краше прежнего, пленяет грацией чувственного тела ещё сильнее... Сходят с ума мужчины, пленяются Ей даже женщины. Идут слухи далеко вперёд о прекрасной Танцовщице, расходятся веером, распространяются. Император всё ждёт своего генерала верного, но с очередной порцией восхищённых слухов одолевают того злость и подозрения. Посылает он гонца с письмом генералу. С наступлением осени становится Апсара грустна, генерал получил письмо и не весел. Оба думают о разном, но оба думают о разлуке неминуемой. Предстаёт перед императором Апсара, танцует как всегда пленительно прекрасно, да только оставляет вокруг вместо восхищения и вожделения лишь тоску и сожаления. Танцует Она тут в последний раз в этом времени, танцует прощаясь с людьми и возлюбленным, танцует оставляя свой след на сердце императора. С осенним ливнем в танце листьев исчезает Апсара из дворца, растворяется миллионом лепестков снежных лотосов. Приходит на земли зима, а в сердцах людей властвует тоска. Император в сердцах отбирает верное войско у генерала, да обвиняет того в измене. Казнят генерала прилюдно на площади, да только не собирается умирать генерал, обещал ведь дождаться Любимую. Становится тот демоном лютым и в злобе от перерождения убивает своего господина; в ожидании возвращения своей Апсары он строит город среди океана из песка. Он ждёт, и ждёт, и ждёт... Идут года, за ними десятилетия, минул век... Демон забыл чего ждёт среди песков и бессмертия. Танцует Апсара в небесном дворце, полон грусти светлой её танец, не смеётся та больше, не улыбается. В сердце ей словно шип всадили, ведь умер её возлюбленный генерал, а Она как и прежде молода и прекрасна словно весенний первоцвет. Танцует Она, словно лепесток на ветру, привлекает взгляды всех вокруг к себе, но больше не жаждут Её небожители, отчего-то лишь больше тревожатся. Стала Апсара для них словно ребёнок смертельно больной, жалко богам прекрасную Апсару. Проходят полгода небесные и спускается с весенним дождём Апсара, но без прежней радости. Ведь нет среди ныне живущих того, кого жаждет увидеть Танцовщица. В небесном дворце лишь полгода минуло, а в мире земном прошли сотни лет. Среди песков и барханов стоит город демонов. Расходятся слухи по миру о нём, что главный демон в нём собирает прекрасных танцовщиц из разных мест и заставляет их себя развлекать не переставая день и ночь. Говорят, что если станцует та так, словно солнца блик, то отдаст он той все свои земли и золото. Но если не сможет танцовщица сделать, что требует, то останется жить в песках на годы долгие. Танцует Апсара среди цветов и лесов, среди гор и рек. Нет для Неё ничего в мире больше интересного, не слушает чужих разговоров, не видит чужих взглядов. Стала Она словно воплощение танца среди живущих, ничего Её сердце не трогает. Доходят слухи до демонического города, что появилась в мире прекрасная Танцовщица, что танцует и день и ночь, да затмевает танцем своим даже солнца свет. Отправляет демон песчаной пустоши своих подчинённых за Девушкой. С тревогой наблюдают за своей Апсарой небожители с Небес, готовы прийти Ей на выручку в любой момент. Идёт Апсара среди песков, поступь лёгкая невесомая, словно она не по песку, а по воздуху ступает. Сияет солнце яркое в синеве небес, а Апсара грустна, словно в дождь осенний. Демоны скалятся на Апсару да негодуют, способна ли такая печальная развлечь их господина с достоинством? И танцует Апсара среди песков, словно в каплях слёз блики солнца играются в Её глазах. Взмывает ввысь синюю, да опускается на песок, танцует, как горный ручей вниз спускается, стремительная, свежая, чистая... Демоны смотрят и Ей восхищаются, словно свежего ветра глоток или весенний дождь на них проливается. Околдованы демоны Богиней и, словно люди богам, те Ей преклоняются. Смотрит демон со стороны на прекрасный танец в песках, ничего у него внутри на него не отзывается. Ни волнения, ни тоски, ни восхищения. Пусто в груди, вместе с жизнью ушла из него и любовь со временем. После много сотен лет демон позабыл, что когда-то был влюблённым в Танцовщицу генералом. Демон позабыл для чего созывает со всех земель танцовщиц — так, традиция. Ничего не отзывается в его груди на прекрасный блеск солнца в слезах Апсары. Узнала Апсара в демоне своего генерала, глядит на него с восхищением и обожанием, улыбается демону Она; впервые за все сотни лет. Равнодушно смотрит он на прошлую любовь свою, не помнит Её демон, как и самого себя позабыл давно. И танцует как прежде счастливая Девушка, ведь любимый Её дождался спустя столько лет! Летит над песками, как солнца свет, как брызги дождя и порывы ветра, разносится звонкий смех над барханами и дюнами. — Ты смотри на меня, мой возлюбленнный! Разгляди в моём взгляде всю мою тоску и любовь нашу прошлую. Смотри, смотри на меня и слушай моё сердцебиение! Ведь жизнь моя на веки вечные с твоей связана. Посмотри! Вспомни! Ведь вот она я! Перед тобою склонилась в поклоне я. Прости, что так долго на земле длится небесное полугодие. Равнодушно отворачивается демон от склонившейся в поклоне Апсары, разрешает забрать Ту любому из демонов. Ничего не чувствует демон, нет сердца в нём и нет сожаления. Негодуют Небесные жители, готовятся разразиться войной над пустыней демона. Растерзать, уничтожить, лишить перерождения. Улыбается Апсара в спину любимого, улыбается, улыбается... Смеётся Она, да так звонко и весело! Что разносится тот по земле, да поднимается ввысь к небожителям. Так разбивается сердце негаданно склеенное, так сходят с ума от любви и от горя, наверное... — Мой генерал, ради моей улыбки ты пошёл против своего господина и умер от его руки. Ради встречи со мной ты выжил и стал демоном. Так долго ты ждал и искал меня... А найдя говоришь, что отдашь любому другому демону? Не дождался меня, хоть и обещал... Много сотен лет ожидал, да дождавшись предал. Вспомни сейчас же меня, мой возлюбленный! Вспомни меня, небесами тебе я приказываю! Исчезает за чёрными тучами солнца свет. Потемнело в секунду, средь бела дня наступила тёмная ночь. Расчерчивают чёрные небеса вспышки страшных молний. Гневаются Небеса. Гневаются небожители. Смотрит демон в глаза Танцовщицы, видит он в них всю свою жизнь от рождения. Льются слёзы кровавые по лицу демона, он давно больше не тот генерал, и не человек. Вспомнил демон любовь свою прежнюю, а вспомнив, упал на колени перед небесной Танцовщицей. — Я ждал Тебя, Апсара так долго, что сам забыл об этом в своём бессмертии. Забыл и не вспомнил, отдать обещался другому. Лишь теперь в груди сердце бьётся словно снова живое и тёплое. За предательство забери моё бессмертие. Я любил Тебя раньше. Но сейчас только память о чувствах осталась, не более. Сжимает в руке Танцовщица чужое бессмертие. Смотрит в равнодушные глаза демона, улыбается. Улыбается. Улыбается. Сжимает с улыбкой в руке Апсара чужое бессмертие. Взрывается каплями крови оно, по лицу и ногам Танцовщицы оно растекается. Каменеет прекрасная Апсара, с улыбкой и слезами на лице застывает в вечности. Падает замертво демон у ног небожителей. Гневаются небеса заливают своими слезами пустыню и землю и небесный город. Стоит прекрасная статуя Танцующей богини, улыбается и плачет лицо Её, в руке сжимает она сердце демона, что лежит на земле у ног Её. А по ногам растекаются кровавые разводы, смешиваясь с дождём. Она была рождена, чтобы радовать сердца богов и людей. Дочь Ветра и Воды несла себя по облакам, словно морской бриз. Как глоток свежего воздуха Апсара появлялась, а потом исчезала, оставляя после себя запах дождя. Так было всегда и так будет вечно, ведь жизнь никогда не стоит на месте, а время хоть и идёт вперёд, но всегда возвращается к своему началу. — Это не может быть правдой. Она бы не убила того, кого любит. — Отрезает Жулань. Они сидят на подушках разбросанных полу в галерее вокруг статуи Танцующей богини. Усянь сдержал обещание и рассказал легенду детям в день, когда статуя заняла своё почётное место в галерее художника. — Почему? Один такой случай произошёл не так давно, практически у всех нас на глазах. — Удивляется уверенности не только племянника Усянь. Все дети поддерживают мнение друга. — Это не одно и тоже. — Упорствует Жулань. — Потому что она девушка? — Спрашивает Усянь. Ему нравится, когда дети отстаивают свою точку зрения, ведь это значит что они не просто слушают тебя, но и думают. — Потому что она любила. — Это уже говорит Цзинъи, любитель сказать свои важные мысли вслух. Усянь умиляется на своих детей. О, он официально готов их всех усыновить/удочерить, но родители тех будут очень против конечно. — Это действительно было, и было так. — продолжает улыбаться Усянь. — Вы забываете, что она не просто девушка. Она — наполовину богиня. А боги чувствуют больше и сильнее, ощущают окружающий их мир на другом, более совершенном уровне. — Тогда она тем более не могла убить. — А это уже Мянь-Мянь. — Но и боль от предательства сильнее. — Подчёркивает Усянь. — Если бы я не потерял тогда сознание, то не пережил бы связь. Вы же помните как она называется? — Сопереживание. — Сычжуй всегда внимательно слушает и смотрит, но вставляет слова только тогда, когда никто другой не знает ответа. Тайная гордость Усяня, хоть он и не имеет никакого права на эту самую гордость. — А почему я так её назвал? Потому что в момент связи не только вижу всё, что было на самом деле, но и чувствую всё тоже самое, что и умерший. Если бы я не потерял сознание, то меня бы разорвало от всех ощущений и эмоций богини. Буквально. — Тогда, то что ты отключаешься, это страховка от магии? — Умница Сычжуй верно подмечает нюансы, а также верно делает выводы. — Да, именно так. — С нежностью глядя на детей отвечает Усянь. — И всё же. Почему она убила? — Цзинъи нужно знать всё на свете. Иногда Усянь думает, что тот станет следователем. Продолжит полицейскую династию в их семье. — Она убила, чтобы в следующей жизни он смог жить счастливо и спокойно. Ведь в этой — боги ему жизни бы не дали и прокляли не только его самого, но и весь его род. — Тогда почему она превратилась в камень? — Ещё один почемучка Жулань. — Ты что невнимательно слушал? Это боги её наказали за убийство возлюбленного. — Нервно говорит Мянь-Мянь. — Не боги, а сами Небеса. — Поправляет девочку Усянь. — Небеса — это то, что выше богов, что-то вроде нашей магии. Она вроде инструмента в руках, но в то же самое время, магия — это то, что нам неподвластно, со своим пониманием правильного и справедливого. Сколько бы человек ни кичился способностями, финансами, положением, всегда найдётся то, что ему неподвластно. Как и боги, мы не можем влиять на чужое сердце, только на разум. Богам тоже многое неподвластно. Так было всегда и так будет вечно, ведь жизнь никогда не стоит на месте, а время хоть и идёт вперёд, но всегда возвращается к своему началу.