Вам какой любви надо?

Три желания. Вика Старикова. Шёл парнишка по опушке Сам не знал куда, По пути поймал лягушку Около пруда. Та, закрыв глаза, Прошептала вдруг: Отпусти меня На свободу, друг. Требуй, что тебе надо. Я помочь буду рада И в награду исполню Три желанья твоих. Ван Ибо решил сбежать из семьи в поисках приключений и подальше от навязываемой женитьбы с дочкой маминой подруги. Кто вообще хочет жениться на девчонке, которая лучше лазит по деревьям, громче свистит и вообще кошмарит половину района, и тебя кстати тоже? Вот он точно не хочет. Дешёвый мотель на краю леса, такое же пойло в стакане. Ему интересно уже перестало быть давно, но возвращаться пока ещё не хочется. Он словно что-то ищет, но что, пока не понятно. А значит и не найдено. Ну и... Дочка маминой подруги ещё не нашла себе мужа, поэтому пока рано. Романтика путешествий немного расслабляет, отвлекает от неудобств и разочарований. Сколько к нему приставали за эти полгода? И не только гопники, и дамы бальзаковского возраста. Дальнобойщики и байкеры тоже. Иногда Ибо даже думал, что безопаснее было сбегать с Цзин И в одном направлении. Как-то беглец познакомился с байкерами и те его увлекли настолько, что позже он обнаружил себя путешествуюшим с ними уже как несколько месяцев. Его навыки в езде на мотоцикле прокачали до максимума, как и навыки самообороны. А потом их пути спокойно разошлись. Байкеры отправились дальше по Поднебесной, а Ибо не рвался уезжать так далеко от дома. Всё же он планировал вернуться домой. Честно. Он скучал по родителям. И завтракам, и родной кровати. Обычно было весело провести время в незнакомом обществе. Вот только не в тот вечер, когда в баре за ним увязался какой-то мутный мужик, а потом почти схватил. Благо, что бегать Ибо умел и любил. В себя пришёл только в каком-то парке у старого давно не работающего фонтана, поросшего тиной и плющом. Он упал на бортик, не боясь измазаться и намокнуть. Воздух с трудом пробирался в его лёгкие, а ведь он был хорошо тренирован подругой и её гоп-компанией. От страха и потрясения он даже не стал искать телефон с фонариком, хотя уже и было темно, особенно в этой части старого парка. Ветер шумел листьями деревьев, ночные птицы переговаривались, где-то шуршали то ли мыши, то ли кролики, а в воде что-то хлюпало. Ибо пытался отдышаться. В глазах больше не темнело, лёгкие не давило. Пульс медленно возвращался к своей норме. Мимо пролетела огромная стрекоза, и парень невольно задумался, это в его воображении она такая огромная, или она взаправду такая, из Юрского периода? Он бы уже не удивился, если бы этот парк был местом силы какой-то ведьмы. За последние полгода он кажется уже устал всему удивляться и поражаться, и, кажется, пугаться тоже. Насекомые в этом парке вызывали только отстранённый интерес, а не привычную панику. В отличие от того мужика из мотеля. Это всё так странно. И парк странный. И фонтан. В фонтане что-то продолжало хлюпать. Ван Ибо любопытно заглянул за бортик. Там лягушка боролась с плющом, в котором запуталась лапка. Привычно скривившись, но при этом не ощущая обычного неприятия, парень медленно протянул руки к лягушке. Та задёргалась ещё больше. Ибо её понимал, если бы кто-то огромный тянул к нему свои клешни, он бы тоже рвался изо всех сил. Вот прям как час назад в баре мотеля. — Хэй, спокойнее, крошка. Я помогу. Тихо, не дёргайся. Ты только сильнее стягиваешь эту плеть, тебе так лапку передавит. Я аккуратно буду. Лягушка внезапно послушалась. И пусть неохотно, но доверилась чужим рукам. Парень осторожно ослаблял сдавившую петлю, возвращая лапке всё больше свободы, пока не выпустил окончательно пленницу из тисков. — Ну вот, видишь. Теперь можешь быть свободна. Только в следующий раз будь осторожнее, вдруг рядом не окажется того, кто поможет. А у тебя нет как у лисиц острых зубов, чтобы перегрызть ни плющ, ни лапу. Лягушка от этих слов вырвалась из больших рук человека, парень от неожиданности упал в пахнущую тиной воду фонтана. — *непереводимый китайский фольклор*! — Парень с трудом собрал свои конечности в скользкой чаше и осторожно поднялся, матерясь с таким выражением, что лягушка даже приоткрыла немаленький рот. А потом он рассмеялся, утирая воду с лица. — Вот это сегодня вечерок у меня выдался. Ибо уселся на бортик фонтана, мокрый и в тине, но отчего-то весёлый. Ему было до одури, отчаянно весело, а ещё внутри тепло, как никогда раньше. Словно он находится именно там, где его место. Смех пробрал с новой силой. Его место. В этом самом фонтане? Рядом с бедовой лягушкой, что смотрит на него как на дурака вот уже минут пять как? Смех оборвался. — Что ты на меня так смотришь? — Спрашивает парень и снимает пучок тины с плеча, чувствуя себя отчего-то дураком. — Полотенце я с собой не захватил, когда убегал от того озабоченного придурка, да и сменку на переодеться взять не успел. Придётся так обсыхать. Лягушка только хмыкнула. Ван Ибо никогда не видел лягушек вживую, и, честно, даже никогда не интересовался их природой дальше школьного курса. Но ни в одном учебнике, он готов клясться, не было написано, что лягушки умеют хмыкать и закатывать глаза. Ибо подавился своим смехом. — Что происходит? — За то, что спас меня, исполню я три твоих желания. Ну и высушу, конечно. А-то ещё простынешь, нынче больно ветренно. Ван Ибо молча таращится на заговорившую лягушку, не мигая и не дыша. В голове его вопросы, вопросы, вопросы. И ни одного ответа. Лягушка смотрит в ответ с интересом учёного, словно за букашкой или бактерией, той что в туфельках. — Это правда лес какой-то ведьмы? Или меня приложили по голове и я так качественно брежу? — Хихикает Ибо, но давится смехом, когда одежда вновь становится сухой и чистой, а ссадина на скуле перестаёт зудеть. Он осматривает чистую и сухую одежду, проводит рукой по лицу, словно проверяя наличие ссадины. — Вау... Спасибо. Лягушка вновь хмыкает в ответ. Она запрыгивает на бортик и уже оттуда смотрит в тёплые тёмные глаза. Словно оценивает, думает Ибо и ёжится от лёгкой щекотки мурашек по спине. Он спускается задницей на землю, а подбородок кладёт на кулаки на бортике, так его глаза располагаются на одном уровне с лягушкой. — Как ты попал в это место? Тут уже очень давно не было людей. — Лягушка спокойно смотрит, наклонив голову вбок. Приценивается? — Оно и видно. Мрачно, стрекозы размером с динозавра, говорящие лягушки. Кролики под деревом тоже какие-то заколдованные? — Ибо тоже наклоняет голову вбок и чувствует, что улыбается. Он давно уже не улыбался, оказывается это приятно. Лягушка хихикает с приквакиваением, и Ибо ощущает какое-то не свойственное себе умиление. — Да нет, все вполне себе обычные. — За движением маленького тела чудится пожатие плечами. — Кроме тебя. — Это естественно не вопрос. — Кроме меня. — Вздыхает лягушка. — Заколдованная? Проклятая? Сама по себе такая необычная? — Ван Ибо легко как ни с кем до этого. Отчего? Потому что это не человек? Или потому что "почему"? — Первое. Лет сто как. — Тяжёлый вздох, а потом лукавая улыбка. Выглядит немного бррр, но парень не показывает, продолжает легко улыбаться. — Почему? Почему ты должна исполнить желания? Почему три? Почему ты здесь? Как отменить колдовство? Лягушки вообще живут столько? — Кажется ты и правда приложился головой. Или ты по жизни такой? — Заинтересованная лягушачья мордашка придвигается ближе. — Да нет, обычно я себя так не веду и не чувствую. Говорю же, брежу видать. Я Ван Ибо. А ты? — Лягушка я. — Вновь тяжёлый вздох. — Да вижу, что не кролик. Звать тебя как, лягушка? — Гыгыкает Ибо и тоже придвигает свой нос к лягушачьему. — Зови меня Сяо Чжань. — Мрачно отвечает отчего-то та. И Ибо понимает, что это заколдованный парень. Или дедушка. Ведь он только лягушкой скачет лет сто, а сколько ему было, когда его свела кривая дорожка с ведьмой? — Чжань-гэ, а тебе в этом месте норм? Может переберёмся в место поуютнее? — Ибо чуть передёргивает плечами, ощущая как похолодало. Особенно заднице. А это она ещё в сухих штанах. Спасибо лягушке. — То-то ты от большого уюта сюда прибежал. — Язвит Сяо Чжань. — Заберёшь меня с собой? Или у тебя уже сейчас все три желания готовы? — Хэй. Мне нужно подумать. — Возмущается парень попытке быстро отделаться от себя. — Вот как придумаешь, тогда позови, и я приду к тебе. А теперь уходи, пока погода не испортилась. — Грубо старается отправить беглеца восвояси Чжань. — А ты правда появишься? Как ты услышишь, что я тебя позвал? Даже если я буду далеко? Может просто сразу со мной пойдёшь? — Ибо хоть и замечает грубость, но ему слишком интересно. Поэтому вопросы из него сыпятся сами. Честно-пречестно! — Куда я с тобой пойду? Кто-то путешествует с собакой, с кошкой, а ты с лягушкой? — Экзотика, чо? — Смеётся Ван Ибо и смотрит искристо на тёмно-зелёного собеседника. Лягушка закатывает свои глаза и тяжело вздыхает. — Придумаешь первое желание, позовёшь. — И уже хотела упрыгать в кусты, когда Ибо всполошился. — Эй-эй! Не уходи! Тебе тут не одиноко? Просто... Ну... Мне было бы одиноко. Давай, когда я вернусь домой, то позову, а ты останешься там со мной? У меня во дворе конечно нет такого крутого древнего фонтана, но ты можешь у ма в саду сам себе организовать пруд или фонтан... — Небеса... Ты такой приставучий, знаешь? — Устало выдаёт Чжань, смиряясь со своей участью. — Это не ответ, Чжань-гэ. — Настаивает Ибо и смотрит испытующе, словно старается поймать на обмане. — Ладно. Позовёшь. Таким образом блудный сын решает вернуться домой. Три желанья мучат парня, Выбрать он не мог. И на первый случай выбрал Золота мешок. Он теперь богат, Но судьбе не рад. Деньги его жизнь Превратили в ад. Требуй, что тебе надо, Я помочь буду рада И в награду исполню Два желанья твоих. Ван Ибо вернулся из старого парка в одиночестве. В баре выяснилось, что вещи из его номера, вместе со всеми наличными деньгами украли. Благо, что документы и телефон были в его поясной сумке вместе с ним. И номер проплачен был заранее, Ибо сидел в комнате и думал, каким же образом он теперь будет добираться домой. Только под утро он забылся сном. Однако спал тревожно, ему снился то вчерашний мужик, то Цзин И в свадебном платье на мотоцикле, то лягушка в смокинге. Лягушка. Желание. Готово. Ван Ибо вырвался из сна и побежал умываться. Он позовёт Сяо Чжаня и загадает своё первое желание. Банально. Меркантильно. Обыденно. Ван Ибо обычный человек как миллиарды вокруг. Не удивительно. Разочаровывающе. Ван Ибо сам себе не нравится, но добраться до дома как-то надо, и при этом не умереть от голода. Он может конечно ехать автостопом, может пойти и пешком. Но... У него есть возможность вернуться удобным способом, так к чему усложнять? — Хэй, Сяо Чжань!... Я готов загадать первое желание. — Уверенным голосом, но на самом деле не особо веря в успех, зовёт Ибо лягушку. — А ты не долго думал, как я погляжу. — Раздался голос из-за спины, отчего Ибо невольно вздрогнул. — Черт! Ты меня напугал! — Честно признался парень и вновь поёжился, разворачиваясь к столу, на котором восседала лягушка. — Что с тобой случилось за ночь, что ты позвал меня? — Чжань без интереса быстро огляделся и перевёл всё внимание на своего человека. Тот сидел в кресле с ногами, уткнувшись подбородком в острые коленки. — Меня обокрали. Я хотел утром уехать домой, но выяснилось, что все деньги исчезли. На картах тоже по нулям, родители считают, что так я быстрее вернусь. — Логично. Ты хочешь загадать деньги? Сколько нужно? — Деловым тоном спросил Чжань, а Ибо неожиданно увидел вместо лягушки, образ сидящего на столе мужчины в очках с металлической оправой, в строгих брюках со стрелками и чёрной рубашке. Расстёгнутой. С томным взглядом. С блядской родинкой под губой. — Вау. — Восхищённо тянет парень, практически облизываясь на фантом перед собой. — Что такое? Так радуешься деньгам? — И улыбается ещё так соблазняюще, словно приглашает. — Ты в курсе, что сейчас выглядишь как слабоумный? Что с тобой? — Кхм. — Ибо проморгался, на столе всё та же лягушка. Парень невольно загрустил и испугался. Чего это такое с ним? Глюки? — Прости. Вдруг почудилось, что вместо лягушки тут человек. Чжань... Скажи, а ты умеешь превращаться в человека? Или для этого тебе нужно выполнить какое-то условие? — Почудилось, что человек? Какой? — Показалось, или Чжань и правда затаил дыхание? — Охуительно красивый... — Мечтательно тянет Ибо, смотря куда-то в себя. — Ноги такие длинные... Блядская дорожка... Узкие ладони с тонкими пальцами... Ореховые раскосые глаза... Такие дерзкие. Широкая улыбка. Такая прекрасная... И родинки... Особенно та, что под губой... Ох. Не мужчина, а мечта. — Кхм. — Чжань смущённо закашлялся и позеленел немного сильнее. Но парень всё ещё витал в облаках и не заметил. Лишь спустя минут пять, Чжань до него дозвался. — Так что там с желанием? — Каким желанием? — Беглец глупо хлопает ресницами, он словно только проснулся. Так и хотелось спросить: какой нынче год? — Ван Ибо, не тупи. С твоим первым желанием. – Шипит змеюкой Чжань, а Ибо начинает подозрительно к нему приглядываться. Нет, он, конечно же, не боится змей, но разумно опасается. Мало ли. — А, да. Точно. Ты прав, мне нужны деньги. Поэтому слушай моё первое желание. В этом городе сегодня ночью проводятся мотогонки, незаконные конечно же. Там главным призом идут деньги и байк соперника финальной гонки. Мне нужна удача, чтобы попасть на эти мотогонки. — Только чтобы попасть? У тебя есть байк для участия? Если проиграешь, что делать будешь? Тебе надо загадать байк, а не удачу. — Нет, я всё продумал. Смотри. На таких мероприятиях есть шанс получить байк, как бы в счёт будущей победы. Как кредит в банке. Если проиграю, буду должен отдать за его стоимость, если выиграю, то получу деньги и байк соперника. — Ну допустим. А вдруг не повезёт? Ты ведь просишь удачи только чтобы попасть на гонку. — На этот случай у меня тоже есть план. Я займу денег у невесты. — Выдаёт Ибо и удивляется сам себе, с чего это он назвал И-цзе невестой? — У невесты? — Удивляется и Чжань тоже. — Мгм. Вот прямо сейчас, кстати, и попрошу сразу всю сумму. Заодно пожрать купим, а-то я последний раз ел только чипсы в баре вчера вечером. — Ибо утыкается в телефон, но краем глаза всё равно смотрит на стол, а вдруг опять появится тот мужчина мечты... — Ну тогда хорошо. Твоё первое желание: непревзойденная удача этой ночью. Исполнено. Когда появится второе желание, позови. — Сухо говорит Чжань и отворачивается от собеседника. — Воу, Чжань-гэ... Что случилось? — Ибо тут же откладывает звонилку в сторону и смотрит обеспокоенно на лягушку. — Я думал ты останешься со мной. Или тебе нужно вернуться обратно в тот стрёмный парк? — Нет, не нужно. Просто зачем мешать разговору влюблённых? — Ворчит заколдованный, но не поворачивается обратно, смотрит в окно, за которым шумит лес. — Каких влюблённых? — Парень чувствует себя откровенно дураком, переспрашивая по нескольку раз. Моргает медленно и каждым глазом поочерёдно, как сова. — Ван Ибо, если у тебя есть невеста, которой ты собрался только что звонить, то о каких влюблённых я говорю? — Тяжело вздыхает Чжань, плечи лягушки поникают. — Да тьфу на тебя! — Ван Ибо хлопает ладонями по ляжкам. Этот Чжань совсем не от мира сего, хотя именно в месте чужого мира Ибо его и нашёл. — Я ж и из дома сбежал лишь бы не жениться на этой невесте. Мы росли вместе! Она защищала меня от хулиганов. О какой любви может идти речь, если она мне бро? — Мда уж. А что на это думает невеста? — Уже весело спрашивает лягушка, а Ибо удивляется тому, что настроение у заколдованного меняется со скоростью в три секунды. Может побочка от колдовства? — Точно то же самое. Вот только родителям на это срать с высокой колокольни. Я в бегах, И-цзе тоже. Мы оба в поисках выхода. — Парень вдруг подбирается как хищник перед прыжком, его глаза блестят азартом и любопытством. Сяо Чжань невольно думает о побеге тоже, только уже своём. — Итак, Чжань-гэ. — Твой настрой меня пугает. — У меня море вопросов без ответов, а ещё у нас целый день впереди. — Небеса, ты такой приставучий... — Обречённо вздыхает лягушка, но смотрит на парня спокойно, тоже с интересом. — И тебе это нравится. Не отрицай, ты зеленеешь. Дай же мне добиться власти Во краю родном. День проходит наш парнишка Ходит королём. Но не в этом суть В сердце парня грусть, Снова через год К озеру идёт. Требуй, что тебе надо, Я помочь буду рада И в награду исполню Одно желанье твоё. Ибо заезд выиграл и получил свой призовой фонд и крутой байк. В эту ночь Ибо и вправду невероятно удачлив. И простимулирован. Он уже несколько раз видел вместо лягушки молодого красивого мужчину. Он почти на сто процентов уверен, что это и есть его Сяо Чжань. И он практически влюблён в эту красивую язву. Права, документы на байк, остатки одежды помещаются в небольшой рюкзак, купленный в магазине при том же мотеле. На те же деньги Ибо покупает дополнительный шлем. Сяо Чжань спросил парня, зачем, но в ответ тот только покраснел и отвёл глаза. Он уже почему-то решил, что Чжань останется с ним, что они будут ездить вместе на этом мотоцикле. А то, что Чжань ещё зелёный и квакает временами... Так Ибо опять же считает, что это временное явление, скоро пройдёт. Как ветрянка. Они приезжают в столицу, и пока не едут к родителям. Кто в здравом уме будет торопиться на собственную нежелательную свадьбу? Сняв квартиру недалеко от студии, где всегда тренируется, Ван Ибо обнаруживает, что пропустил отборочные туры на танцевальный конкурс, к которому вообще-то долго готовился. В запале приняв решение сбежать, Ибо совсем забыл и про конкурс, и про поступившее предложение о работе учителем танцев в той самой студии. Он расстроен. Когда же приходит домой с несчастным выражением на лице, Чжань даже пугается, что кто-то умер. Ибо печально пьёт свой кофе, глядя вникуда, а потом понимает вдруг, что у него ещё есть шанс попасть на этот конкурс. Вот оно. Решение. Второе желание. Ему нужен шанс. И естественно Ван Ибо принимает там участие. Всё длится аж три месяца. Он его не выигрывает, но получает приглашение стать постоянным ведущим в одном из шоу. Спустя месяц, когда Китай увидел милые ужимки молодого танцора, то случается непредвиденное для Ибо, но очевидное для Чжаня и новых гэ из шоу. Поступает много приглашений на рекламу, его зовут стать моделью в журналы, а также появляется предложение на участие в съёмках молодёжной дорамы. Ван Ибо становится популярен. Ему это нравится. Сяо Чжань живёт в съёмной квартире Ван Ибо. Пока того нет дома (теперь это почти всегда), то Чжань превращается в человека и решает проблемы, что накопились за время его проклятия. Он делает себе документы заново и даже внезапно получает работу в одной столичной галерее. Сяо Чжань наконец-то живёт свою жизнь и почти счастлив. Мог бы быть самым счастливым, если бы хоть иногда видел своего любимого человека, если бы имел возможность с ним наконец нормально поговорить. Ван Ибо же вертится в шоу-бизнесе, постепенно практически забывая жить свою жизнь. И если раньше он часто видел на месте лягушки мужчину, то теперь больше нет. Да он и лягушку-то теперь видит редко, как и собственную подушку, если честно. В таком темпе они живут почти полгода. Однажды вечером, вернувшись раньше обычного с очередной фотосессии, Ибо застает в своей квартире постороннего мужчину. Не Чжаня. Сам Чжань обнаруживается на кухне вполне себе в человеческом виде, заваривающим жасминовый чай на двоих. А Ибо и не знал, что у них есть чай в доме. Святые небеса, да он оказывается много чего не знал! Как в дурном анекдоте. Ибо обескуражен и обижен. Он собирается серьёзно поговорить с Чжанем, когда колдун свалит с их жилплощади. Он же свалит, правда? Ибо благоразумно не вякает всё то, что думает об этом колдуне. Он не хочет ближайшие сто лет квакать или чирикать. Молча варит свой кофе, также молча потом его пьёт, исподлобья глядя на мужчин напротив. Чжань нервно кусает губы, отчего хочется самому в них впиться. Колдун просто смотрит с интересом. — На экране ты более общительный, чем в реальной жизни. — Выдаёт наконец колдун, слегка улыбаясь, выбешивая этим Ибо ещё больше. — Меня зовут Хоу Мин Хао. Я старый друг Сяо Чжаня. Спасибо, что вызволил его из того болота. — Это не болото. И ты сам меня заколдовал. — Огрызается Сяо Чжань. Ему неловко от ситуации, отчего хочется плакать как маленькая девочка. — Что мешало тебе отменить своё колдовство? Ну, помимо причины, из-за которой ты заколдовал своего друга. — Ехидничает Ван Ибо. Он устал, ладно? И это его квартира. Может он дома и после трудного дня расслабить булки и быть собой? — Ван Ибо... — Шипит на него змеюкой бывшая лягушка, делая страшные глаза, на что-то намекая. Видимо на то, чтобы Ибо был вежливее? — Сяо Чжань... — Тянет имя Ибо, впиваясь в того колючим взглядом. — Вот и познакомились. — Ох, ладно вам обоим. — Примирительно поднимает руки колдун. — Я пойду, а вы тут уже выясняйте отношения без меня. Сяо Чжань, на связи если что. Ван Ибо, рад был познакомиться. Не провожайте! И быстро сваливает из квартиры, где атмосфера сгущается такая, что даже в эпицентре бури безопаснее. — Итак. — Ибо хмуро смотрит в свою пустую чашку, а хотелось чтобы полную. И чтобы не кофе, а виски. — Ты превращаешься в человека. Давно? — Почти полгода. — Спокойно отвечает Чжань, хотя внутри всё скручивается в узлы, тянет и вибрирует. — Почти полгода. — Хмуро дублирует Ибо и кивает своим мыслям. — Почему не рассказал? — А когда? — Удивлённо тянет Сяо Чжань, брови взлетают к волосам. — Ты когда домой приползаешь, если приползаешь вообще, то единственное что я успеваю сказать, это "привет". И не всегда я при этом, кстати, был лягушкой. Ты от усталости не видел ничего и не слышал. Может пора уже выбрать какие-то определённые рекламные проекты и работать только с ними, а не соглашаться на все? — Справедливо. — Ибо кивает и устало откидывается затылком на спинку кресла. Он открывает рот, чтобы сказать, что как раз и хотел об этом поговорить сегодня, но так и засыпает. Чжань только качает головой и относит парня на кровать. Им придётся об этом поговорить утром. Ему нужно организовать им обоим выходной на завтра. Но утром они поговорить не могут. Ибо звонит отец и говорит, что его маме стало плохо. Он едет к родителям. Сяо Чжань естественно едет вместе с ним. Наконец-то и шлем пригодился, думает бывшая лягушка. А Ибо просто облизывает того взглядом и молча везёт к дому родителей. Здравствуй, милая лягушка, Сердцу помоги. Вместо денег, вместо власти Я хочу любви. И лягушка в миг Изменила лик, Перед королём Королева стоит. Вам какой любви надо? Я помочь буду рада И в награду исполню Все желанья твои. Ван Ибо громко хлопает дверью в свою комнату, проходит топая до кровати и валится в неё, сердито отпихивая в сторону Цзин И. — Эй! Будь нежнее, мелочь! — Возмущается девушка и толкает друга в ответ. — Вообще-то это моя кровать. — Бурчит Ибо. — Если мы ничего не придумаем, то скоро это будет наша общая кровать. — Ещё более сердито пихает Цзин И своего жениха. — Фууу. — Морщится парочка в кровати и корчит друг другу моськи отвращения. Они ещё немного пихаются, потом в ход идут подушки. Но без запала борьба быстро сходит на нет. Парочка вновь растекается амёбами по кровати. — Вы же в курсе, что уже давно не средневековье? Вы оба не зависите финансово от родителей. Почему бы просто не донести до них мысль, что относитесь друг к другу как брат и сестра? — Сяо Чжань сидит на огромном подоконнике и оттуда наблюдает за парочкой "бро". Мелькает мысль, что не хватает поп-корна, и он тут же его себе наколдовывает. Устраивается поудобнее, жуёт и смотрит свой мини-театр одного зрителя. — Для заинтересованного лица, ты слишком спокоен, Чжань-гэ. — Хитро щурится Цзин И. — Почему бы тебе не пойти и не объяснить им всё? Вдруг слова более чем столетнего колдуна их убедят больше, чем родные дети. С подоконника доносится насмешливый фырк, и Чжань радуется, что его лица не видно из-за вечернего солнца. Он отчаянно краснеет и чуть не давится от слов о заинтересованности. — Сами разбирайтесь со своей семьёй. С чего мне в это лезть? Двое на кровати вдруг переглядываются, перемигиваются и смотрят щурясь и хитро ухмыляясь в сторону окна. И Сяо Чжань отчётливо осознает, что ему нужно спрятаться. Срочно. Или позвать своего бро на помощь! — Что вы на меня пялитесь? — Уточняет колдун и забрасывает в рот очередную горсть вкусняшки. Там, в старом парке, ему не хватало вот таких вредностей. И такой забавной компании тоже. — Я правда не буду об этом говорить с вашими родителями. Но Ибо всегда может загадать последнее желание, раз разговоры не помогают. — Почему словосочетание "последнее желание" ассоциируются с чем-то плохим? — Тихо, чтобы слышно было только ему самому бурчит Ибо, но Цзин И тоже это слышит и понимающе ему хмыкает. — Что я должен загадать? Новых родителей? — А этих куда девать? А если они объединятся и станут ещё большей толпой давить на вас? — Колдун откровенно веселится. И немного завидует. У него уже слишком давно нет родителей. — Но ты всегда можешь отдать их мне. Я не против, если у меня наконец появятся родные люди. — Я тебя чем не устраиваю? — Хмуро интересуется Ибо. Чжань открывает рот, чтобы ответить что-то язвительное, но его прерывает его же собственный телефон. — Хао-гэ? Что такое? — И Ибо кривится ещё больше, хотя казалось бы куда ещё? Внутри у него бушует котёл из уксуса, кипит, стукает крышечкой, переливается через борта и шипит, соприкасаясь с огнём. Ведьмовской котёл ревности и злобы заказывали? Он утыкается лицом в подушку и молча орёт в неё. Неужели и правда надо загадать желание? Тогда какое оно должно быть? Он задумчиво смотрит на подругу и щёлкает пальцами. Готово. Он знает, что именно загадать, чтобы родители от них обоих отстали. Последнее желание. Вот только почему он так отчаянно трусит его загадывать? Почему так страшно, что после исполнения последнего желания Чжань испарится из его жизни? — Хэй, Чжань-гэ! Я готов загадать третье желание! — Сяо Чжань резко поворачивает голову и смотрит на Ибо, склонив голову к плечу, но всё ещё продолжая слушать, что ему говорит колдун. Ибо это бесит настолько, что он еле сдерживается, чтобы не заорать. — А давай сюда, Хао-гэ. Тут с поп-корном весело. Заодно познакомишься с бро моего Бо-ди. Она крутая. Ага. Ждём. И захвати пива, ладно? А-то от наколдованного потом голова утром болит. — Чжань договорил, а потом рассмеялся, всё ещё глядя на Ибо. Выражение его лица менялось настолько быстро и красноречиво, что хотелось ещё больше дразнить, а ещё потрогать, и не только пальцами. — Подожди с желанием ещё немного. Сейчас нам привезут пива, и вместе решим, что дальше делать будем с вашими родителями и их диктаторскими замашками. И стоит ли вообще тратить за просто так твоё третье желание, диди. Желание он так и не загадывает. Вечер, начавшийся со знакомства и нескольких бредовых вариантов решения ситуации, заканчивается банальной попойкой. Пиво, привезенное Хао-гэ заканчивается, поэтому продолжают они уже наколдованным. Утром Ибо проснулся с больной головой и в обнимку с лягушкой. На тумбочке обнаружился стакан воды и таблетки аспирина. Осторожно, чтобы не потревожить спящего гэ, он выбирается с кровати и присасывается к воде, мысленно благодаря И-цзе. Там же, под стаканом находит записку. Цзин И и Хоу мать его Мин Хао сбежали среди ночи из города и решили тайно пожениться, чтобы в обед поставить родителей девушки перед фактом. "Ты пойми, диди, это та самая истинная любовь! Прямо как у вас с Чжань-гэ. И хорошо, что твоё желание ещё осталось. Потрать его с умом." Ибо радуется за подругу, а ещё больше за то, что дружбе больше ничего не мешает. И ему не надо жениться! На радостях танцор падает на кровать и подгребает к себе всё ещё спящую лягушку. И целует. Со смачным чмоком прямо в нос. Чжань просыпается и превращается одновременно. Хлопает недоуменно глазами, не понимая происходящего. — Как в мультиках, Чжань-гэ? "И только поцелуй любви вид истинный вернёт"? У мужа цзе нет фантазии. — Счастливо улыбается Ибо. — Что происходит? О чём речь? — Чжань всё ещё сонно хлопает глазами и зевает во весь рот. А Ибо подаётся ближе и сгребает того в охапку. Проходится носом и губами по щеке, по уху, по шее. Утыкается лицом в ключицы и так дышит, долго и жадно, пока Чжань не прижимается сам теснее. — Небеса! Наконец-то я могу прижаться к тебе... — Чжань-гэ, а поехали в Европу, поженимся? Ты учти, если не согласен, то у меня ещё осталось одно желание! — Весело говорит в шею Ибо, проходясь губами и носом, и языком по коже любимого. Чжань дышит поверхностно, часто. Впивается пальцами в спину парня. Он ещё спит, да? Если да, то он не хочет просыпаться. — На что ты хочешь потратить его? — Сяо Чжань улыбается в волосы танцора. Эти сто лет одиночества стоили такой награды. — Только что сказал. — Ворчит Ибо, не отрываясь от выцеловывания чужой шеи. — Но я согласен и без последнего желания. — И теперь Чжань улыбается в восторженное лицо мальчишки. — Так на что ты его потратишь? — Что ж.... Тогда я загадываю себе младшего брата или сестру. Родители много лет пытались и не смогли, поэтому они так болезненно воспринимают мою жизнь и отсутствие дома. А сейчас я бываю тут в лучшем случае раз в год, и им одиноко. — Думаешь они справятся? В таком возрасте? — Серьёзно спрашивает, глядя в тёплые тёмные глаза. — Конечно! Ведь у них богатырское здоровье, а ещё зять колдун! — Хвастается Ван Ибо и счастливо смеётся. — Вот же подлиза! — Восхищённо тянет Чжань и целует наконец своего человека так, как мечтал с самого первого взгляда в глаза. Ещё там, у старого фонтана. Желание исполняется. Через девять месяцев у Ван Ибо появляются младшие брат и сестра, двойняшки Цзя Вэй и Ли Шу. Ибо и его теперь уже муж часто навещают родителей и маленьких проказников, осыпая их вниманием и подарками. Так же они часто встречаются с Цзин И и Мин Хао, балуют своего крестника Сяо Бо. Ван Ибо работает в шоу-бизнесе, но со строгими временными ограничениями и обязательными выходными. Сяо Чжань организовывает выставки в галерее и в принципе живёт в своё удовольствие. Завели кошку и собаку, купили собственный дом недалеко от района родителей, в саду отгрохали пруд с фонтаном. И обязательно проводят вместе каждый вечер. И жили они долго и счастливо, но отдельно друг от друга. Шутка. Они жили не долго, но счастливо, и умерли в один день. Снова шутка. Они умерли в разные дни. Но на самом деле они вообще не умирали и не расставались друг с другом, ведь это же просто сказка и нужен счастливый пресчастливый конец. Поэтому жили они долго и счастливо, и ругались друг с другом каждый божий день. А потом точно также мирились. Ведь любили друг друга всем сердцем и душой. Каждую ночь. Конец❤️ Бонус. Чжань-гэ. Не стоит бесить колдуна. Даже если он ваш лучший друг, а вы как бы тоже не на помойке себя нашли. Сяо Чжань об этом забыл. Выбесил своего друга-колдуна, да превратился в зелёную лягушку. — Жить тебе лягушкой в этом парке, пока не встретишь свою истинную любовь! — Психует Мин Хао и сваливает в закат. Они оба пьяные. Наверное это нормально. Этот парк был популярным местом, а потому Чжань был уверен, что свою истинную любовь найдёт быстро. Но лягушке найти любовь легко, если она с другой лягушкой. А сам Чжань не любил их. Прям очень не любил. Ему всегда нравились кролики и кошки, одну он как раз собирался завести, хорошо, что не успел. Так и квакал он в одиночестве у фонтана, веселя парней и доводя до визгов девушек. А потом этот парк начал дичать, зарастать кустами, деревья стали выше и гуще, а фонтан откровенно превратился в раритет. Прошло чуть больше века, фонтан в старом парке больше никто не посещал. Сяо Чжань жил среди кроликов, которых любил, и насекомых, которых вынужден был есть. И ещё бы столько жил, если бы его судьба не свалилась к нему в фонтан, почти что на голову. И то ли это любовь с первого взгляда, то ли он настолько одичал и отвык ото всех. Но виделся этот парень словно божество, пожалевшее одинокую тварь. Сердечко бедного парня закованного в тело лягушки не могло не полюбить этот тёплый взгляд, широкую улыбку и большие руки. О, Небеса, какие же огромные у него руки! Он весь целиком спокойно поместится в ладони, а если сверху накрыть второй, то и не дагадается никто, что там спрятан он, Сяо Чжань, колдун второй степени, 28 лет. Утром он узнает об Ибо всё. Тот охотно о себе рассказывает, честно признавая, что рассчитывает в ответ на такой же подробный рассказ. Ведь у него и правда целое море вопросов. Ван Ибо 23, он совсем недавно закончил академию искусств и собирался работать в студии хореографом. У него есть вынужденная невеста, от свадьбы с которой он сбежал в путешествие, в поисках себя, или своей судьбы. Он любит своих родителей и любим ими в ответ, но те слишком деятельные и у них слишком много свободного времени, которое они мечтают потратить на внуков. Ван Ибо не то чтобы не хотел детей, он их ни разу и не видел вблизи! А хотел он собаку, но родители были против животных в доме. Человек многих увлечений. Лего, скейтборд, мотоцикл, танцы, театр. Всё даётся ему легко, потому что делает тот всё с душой и удовольствием. Каждое движение, каждый жест, словно танец тела, завораживают бедного колдуна, который и не сопротивлялся вовсе. Так почему он удивляется, что проклятье начинает потихоньку спадать? Ведь очевидно, что любовь у Чжаня истинная, а про ответную ничего и не было сказано. Вот. Но хотелось бы, конечно. Очень бы хотелось. Они едут на честно выигранном мотоцикле в столицу, ближе к родным его человека. Ван Ибо за рулём выглядит нереально горячо, Сяо Чжань ощущает, что скоро сможет превратиться в человека. И он мечтает поскорее превратиться, чтобы можно было тоже потрогать, прижать к себе... Он едет за пазухой парня, хотя мог просто потом появиться на новом месте рядом с Ибо, но тот наотрез отказался разлучаться. За пазухой тепло, уютно и пахнет счастьем, пахнет самим Ван Ибо. Чжань счастливо падает в медитацию и приходит в себя уже на столе нового дома. Ибо в тот же вечер бежит узнать насчёт работы в месте, где когда-то тренировался, ведь деньги всегда нужны, а призовых надолго не хватит. Но возвращается почти в слезах. Правда унывает недолго, счастливо вспоминая, что есть тот, кто подарит ему шанс на успех. Три месяца Чжань живёт практически один в квартире, иногда ему кажется, что он так и умрёт тут, брошенный и забытый. Сил на превращение нет, как и настроения. Но естественно его не бросают дольше чем на сутки одного, просто Чжань паникёр, просто он уже прожил сто лет один в старом парке, просто без Ибо время тянется слишком медленно. Но конкурс заканчивается, Ван Ибо счастлив и нашёл новую работу, у него теперь много работы, теперь есть даже поклонники и много денег. А Сяо Чжань наконец обнаруживает, что может по своей воле превращаться в самого себя. Сначала совсем ненадолго, всего на час, но постепенно время увеличивается до целых суток. И теперь Чжань тратит время без Ибо с пользой. Он возвращает свои колдовские навыки к прежним уровням владения, делает себе документы и приобретает вещи, телефон, находит работу и даже сдаёт на права! Время без Ибо всё также тянется, но зато заполняется теперь не отчаяньем и страхом остаться одному, а действиями. Вот только самого Ибо Чжань почти и не видит в активной фазе. Дома тот только спит, даже не ест. Чжань беспокоится, но надеется на благоразумие если не самого парня, то хотя бы его менеджера. В тот вечер он решается наконец поставить Ибо перед фактом необходимости разговора, но с визитом является старый добрый (нет) друг. Мин Хао с порога счастливо поздравляет с обретением своей человечьей тушки и тут же огребает удар под дых. А потом они уже радостно обнимаются. Уже потом, в Европе, ощущая тяжесть кольца на пальце, Сяо Чжань будет счастливо улыбаться и плакать от нежности к своему невозможному человеку. Ван Ибо просто человек, но зато какой!... Да, он загадал все три желания для себя. Но, что именно он загадал? Деньги, славу, любовь? Он загадал удачи, чтобы заработать деньги самому. Он загадал шанс, чтобы получить свою возможность прославиться. Он загадал исполнение мечты родителям, чтобы те не оставались одни ещё много лет. Что загадал бы Сяо Чжань? Только одного Ван Ибо рядом на целую вечность.