Я давно простил

      В раннее утро Прощеного воскресенья Уайта разбудил тихий звонок телефона. С трудом разлепив глаза, он аккуратно выбрался из объятий любимого, который заворочался от отсутствия тепла под боком, но не проснулся.       — Уайт, дело срочное. Чтобы через полчаса был в офисе при полном параде. Подробности на месте, — из трубки донёсся уставший женский голос, начальница явно не спала несколько суток. Работа на секретные службы предполагала такого рода лишения, но последнее время тяжело было всем.       — Понял, — колдун, почувствовав всю серьёзность ситуации, тут же поднялся с постели и направился в душ. Сумка с вещами стояла готовая у входной двери ещё со вчера, надеть амуницию было делом десяти секунд для такого опытного бойца, как он, а завтрак можно было и пропустить, ничего страшного с ним не случилось бы.       Спустя некоторое время Уайт, наконец собравшись, зашёл попрощаться, но увидел, что Алексис ещё спал, с головой укрывшись одеялом в поисках тепла. Эта весна выдалась прохладной, да и открытое на ночь окно только добавляло свежести в спальне. Сквозь неплотно закрытые шторы пробивался лучик света, который золотил светлые растрёпанные волосы и нагревал макушку. Аккуратно отодвинув край одеяла, парень тихо рассматривал любимые черты. Спящий вампир выглядел беззащитным в своей изящной красоте, длинных ресницах, отбрасывавших тени на бледные щёки, маленьких веснушках, видных только на солнце, что хотелось отгородить его от всех проблем и заботиться всю вечность, которая была им отведена.       — Лекс, я ушёл, — легонько поцеловав вампира в лоб, парень уже собрался на выход из комнаты, как услышал со стороны кровати сонное, но такое тёплое «‎Прости меня за всё. Люблю тебя», что сердце сжалось от нежности и даже появились мысли плюнуть на всё и вернутся в кольцо любимых рук. Уайт лишь улыбнулся краешком губ и быстро вышел из помещения, действительно боясь передумать.       Стоя у зеркала в прихожей, колдун, крутив золотое кольцо на безымянном пальце, настраивался на работу. Пробормотав заклинание и сделав пару движений руками, создал портал, соединяющий квартиру и кабинет начальницы, чтобы ни у кого не возникло вопросов, как он смог так быстро появиться в офисе. Его коллеги думали, что он просто живёт рядом, но, на самом деле, человеческим транспортом пришлось бы добираться около двух часов, а времени катастрофически не хватало. Не сегодня.       Подхватив сумку, Уайт вздохнул и шагнул в зеркало. Пора было становиться серьёзным.       Следующие несколько дней выдались безумно тяжёлыми.       Преступная группировка, которая последние годы тайно нагоняла страх на обычных горожан, вдруг решила выйти в свет и показать себя. По городу то тут, то там происходили акты террора, на которые правительство не могло закрыть глаза. Подразделение колдуна должно было провести разведку и доложить все подробности начальству, а затем, составив план, приступить к зачистке озверевших и поверивших в себя нарушителей закона.       Алексис сходил с ума от неизвестности, получая информацию лишь из новостей, которые читал постоянно. Телевизор в квартире работал круглыми сутками, телефон колдуна молчал, поэтому парню приходилось лишь терпеливо ждать в надежде, что Уайт не пострадал. Друзья вампира старались поддерживать как могли, пытаясь убедить его в том, что всё обязательно будет хорошо, да и сам Алексис чувствовал по их с любимым связи, что тот был в порядке. Пару раз долетали слабые вспышки боли, но парень знал, что это временно и колдун со всем справится. В этом была его суть.       Когда спустя неделю поздно вечером Уайт без предупреждения появился на пороге дома, уставший, обросший и едва держащийся на ногах, Алексис лишь молча забрал у него сумку и крепко обнял, уткнувшись носом в плечо и вдыхая родной запах.       — Я скучал, — вампир озвучил то, что знали оба, и почувствовал, как руки, обхватившие его, сжались с такой силой, что ещё чуть-чуть, и раздавили бы. Но не отстранился, не показал, что ему неприятно, ведь знал, насколько сильно колдун переживал за него. Да, его работа непростая, он трудился на благо простых людей, но, в первую очередь, чтобы вампир был в безопасности.       — Я тогда не сказал тебе, что простил за всё ещё давным-давно, боялся, что тогда не смогу уйти, — Уайт прошептал в маленькое ушко слова, которые хотел произнести ещё в то воскресенье, когда уходил из дома. Тело в его руках мелко задрожало, как будто Алексис заплакал, но пытался сдержаться. Подобные фразы были очень важны парню, у которого было не самое хорошее детство. — И я тоже очень тебя люблю. Вечность.       После этого силы колдуна будто иссякли, и он, ослабив объятия, осел на пол, потому что ноги перестали держать. Вампир, испугавшись, помог Уайту встать и дойти до ванной, чтобы тот мог быстро ополоснуться, а сам направился на кухню разогревать поздний ужин. Он накладывал в тарелку больше, чем обычно, зная, что колдуну необходимо набраться сил, поэтому и еды требовалась двойная порция. А затем влюблённым глазами наблюдал, как любимый накинулся на плов, который просил приготовить ещё во время Масленицы. Казалось, он не ел несколько суток, но велика была вероятность, что так оно и было, с их работой и час на сон — роскошь, что уж говорить о перерывах на обед.       Поев, парни вместе направились в спальню, где Уайт практически сразу, как его голова коснулась подушки, заснул. Только успел в последний момент прижать к себе Алексиса и уткнуться носом в светлую макушку, наконец-то чувствуя, что действительно вернулся домой.