Холоднее

      Можно подумать, что такое современное герметичное по строению тело будет более устойчивым, внутри ведь есть содержимое, которое не должно случайно выбраться наружу, но мертвенно черный туман легко проникает через несуществующие щели в костюме. "Руки" бесконечно растущего оттенка ледяные как открытый космос, постепенно охватывают металлические конечности, медленно проводя по проводам и кнопкам в грудной клетке, создавая странное ощущение влажности, будто их окунули в поток мигрирующих звезд.       - "Нравится" - слышится где-то рядом в окружающей темноте легкий звук клавиш, неловко выписывающих буквы       Костюм всего лишь первая ступень, которая каждый раз затягивается на неопределенный временной интервал, но никто и не стремится ускорять процесс. Физическое давление и ужасный холод со стороны коллеги приносит Дасти неописуемое неестественное удовольствие, оно напоминает ему, как будучи только сформировавшимся облаком углеводов и маленьких осколков кремня он проходил рядом с космическими объектами, испытывая на себе далекое давление от их сложных не до конца понимаемых условий существования. Это прошедшее время, проведенное во врéменном кругу подобной ему пыли, в свободе бескрайней темноты и холода. Воспоминания отзываются чем-то “теплым”, можно сказать даже “пламенным” в груди. Ещё немного и их кружения с леденящей ядро тьмой в пару с ностальгией не оставит никакого видимого следа присутствия Пыли в помещении.       Бывший обитатель космоса знает как сильно Дот ненавидит торопится с близостью, ей нравится плавно и размеренно сначала поглощать гладкий материал костюма, затем стальные, покрытые от её же холода легким инеем составляющие роботического тела, и только достаточно насытившись переходить к самой вкусной части.       В обычных обстоятельствах Черной Пустоте некуда торопиться, века́ми до этого она жила в своем ритме, сейчас, конечно, обстоятельства сильно изменились, и может быть если бы они оба были хотя бы в отпуске они могли бы посветить этому хоть целый километр, но в нынешнем промежутке это лишь обеденный перерыв и Дасти приходится быть тем, кто легкими намеками должен напомнить об этом коллеге.       Они путается в собственном ощущении, затрудняясь сфокусироваться на управлении. Но правая рука все же двигается к грудной клетке, механизмы еле слышно поскрипывают и хрустят от образовавшегося на "суставах" и‌нея, через мгновение открывается небольшой белый отсек с ещё более небольшими кнопочками и проводами. Он выражает согласие, приглашает ее продолжить процесс соединения.       Глаза Дот выражают что-то схожее с раздражением и обидой, ей до отвращения хочется проигнорировать его приглашение, сделать как самой хочется, продолжать оттягивать материю за тонкие нити, может быть даже заставить Дасти выговаривать свою просьбу, отбирая возможности играть в молчанку с холодной смертью. Но время ограниченный ресурс, даже если ты от него отвязана и более того не зависишь. Она обхватывает открытый грудной отсек, впуская внутрь поток тьмы. Холод заполняющей костюм массы скапливается в крупных перчатках и ловко забирается в вены, ведущие к стеклянной голове.       - Не торопи меня - хрипло с раздраженным выдохом звучат слова, глаза переходят куда-то на центр красной спирали - У меня нет желания возвращаться к работе сейчас.       Проходя по маленьким эластичным трубам, туман меньше чем за сантиметр добирается до головного отсека, тяжелым газом распространяется по стеклянному шлему, перекрывая путь ярко пульсирующего красного оттенка пыли к внешнему миру, одно присутствие тумана полностью впитывает в себя каждую крупицу свечения. Она полностью ослепила космическую пыль. Это им тоже нравится.       Погребающий в своей бесконечности, холод должен ощущаться невыносимо болезненно, но для Дасти это самое "теплое" чувство. Это так напоминает ему о доме, а темнота создаёт впечатление бескрайнего космического поля, в котором он существовал до Синклита. Туман плавно проходит сквозь спирали. Отделяя сначала более насыщенные красные от нежно розоватых, а затем еле нежно оранжевые от белых она словно пробует каждый цвет на вкус, проверяя какой больше придется её пустоши по душе.       Снова слышны звуки печатания, но Дасти быстро сворачивает экран, неловко еле двигая механическое тело в черной как хозяйка пустоте комнаты, что-то внутри материнских плат отзывается то ли на ласку, то ли на воспоминания, руки сами собой тянутся к открытой панели на груди, заходя в поток тумана они пытаются дотянуться хотя бы до кнопочек, но крупные перчатки на руках сильно мешают приблизиться к системе.       Неморгающие глаза в который раз наблюдают безуспешную попытку прикоснуться к себе. Дот не разрешает ему даже попытаться снимать перчатки, Дасти просто рассеется по ее комнате и у них нет на это времени. Последней жалостливой попыткой он пытается открыть отсек шире, в надежде, что это даст чуть больше пространства, но что-то изнутри сопротивляется, сковывая механические руки, прежде чем они успевают что-либо сделать.       - Давай разломай ещё себя, будто ты уже не пробовал так делать - сухой ржавый голос слышен отовсюду, - убери свои руки.       Не по своей воле руки сразу же отпускают панель и разводятся в разные стороны, застревая на месте.       - Мог бы и попытаться спросить помощи, если так сильно хотелось       Внутри костюма ощущается странное движение, сгустки тумана сходятся где-то внутри, окружая распахнутую панель. По показаниям внешней температуры Дот смещается ближе к грудной клетке корпуса.       Сконцентрированная в центре тьма осторожно перемещается от тела Дот до отсека Дасти, от стремительно нарастающего холода на проводах быстро образовывается слой инея, который судя по движениям коллеги не стоит и малейшей преградой на пути поглощающей пустоты. Скопившиеся внутри сгустки тьмы словно хватаются за слабо закреплённые провода и стягивают их ближе к раскрытому отсеку.       Под нулевой видимостью и наплывом ощущений Дасти тяжело сказать что именно происходит вокруг и внутри их корпуса, они лишь слабо распознает как Дот "проглатывает" пару чувствительных проводов и те моментально покрываются тонким слоем льда вызывая за собой необычную теплую волну исходящую из ядра. Костюм рассчитан для низких температур, специально для своего владельца, но резкое понижение градуса в системе обязывает роботическое тело оповестить Пыль о возможной прорешине в костюме.       Рекомендация посетить механика остается проигнорированной. Им нравится холод, они хочет больше.       Справа от Дот появляется привычный голубой экранчик с еле разборчиво написанным словом.       "Н..+/. Нрпв71т|]--"       До слуховых сенсоров доносится знакомое тихое одобрительное гудение, смешанное с каким-то мягким доносящимся из глубины космической пустоты шипением. Отголоски чего-то вроде ментальной само-похвалы живой тьмы. Ей не в привычку озвучивать все, что плавает на уме, вероятно это ближайшее к проявлению удовлетворенности со стороны коллеги, что Дасти может когда-либо услышать.       По металлической грудной клетке неожиданно расходится волна сильного холода, которая заставляет частицы пыли застыть на месте, Дот в след за проводами сдвинула механического коллегу ближе к своему центру. Здесь темнота настолько холодная и плотная, что ни люмен света не может пробить её; абсолютно мертвая зона, все живое, что может попасть внутрь никогда уже не выйдет назад. Она как всепоглощающая ненасытная черная дыра.       Перекрывающая поле зрения темная штора тумана обхватывает маленькие застывшие в растерянности кусочки гравия и перекатывает из стороны в сторону. Она то сжимая, то отпуская назад в черное озеро, ласкает песчинки, проводя по ним ледяным холодом будто языком.       Это не первое их соединение и Дот каждый раз играет с ним как с пылевым облаком в темной материи Млечного пути.       Бесконечная тьма присутствует в каждом углу вселенной, безостановочно видит неописуемое количество зарождающихся и умирающих в ней звезд и планет, сопровождает своим строгим взглядом миллионы комет, но предпочитает быть частью членов директоров в какой-то времéнной организации и более того тратить прямо сейчас свой обеденный перерыв на рассматривание горстки космической пыли в стальном костюме со стеклянной крышкой. Одна только мысль об этом заставляет что-то в груди гудеть и нагреваться, конфликтуя с заходящим извне холодом коллеги.       - “_*D>0т..”       Речь в такие моменты дается в три раза тяжелее. Им хочется написать её имя правильно       - “)-оТ_”       Механические руки двигаются в сторону сердца тьмы, их уже давно ничего не сдерживает, они с максимально возможной нежностью проводят по топящим их сгусткам темноты, пытаясь имитировать проводимые коллегой движения.       - “D/..Дот”-       - Ч-что?..Я с первого раза увидела.. - ответ занимает чуть дольше обычного, робко, через выдох, ржавый по звучанию голос практически шепчет в рассеянные по шлему осколки.       Рецепторы еле ощущают, как где-то в мрачной пустоте Дот снова касается неловко торчащих из тела проводов, слегка надавливает и заворачивает, разламывая и без того хрупкое строение ново-сформированного “защитного” покрытия. Лед приятно хрустит, небольшие осколки отпадают, растворяясь где-то в виновнице их образования, а на их месте в мгновение образуются новые. Рецепторы регистрируют, как туман тонкими волнами оглаживая проходит по грудной клетке, небольшая часть выманивает больше проводов наружу, а оставшаяся просачивается куда-то глубже.       Освобожденные от механики провода поддаются такому же процессу заморозки и освобождения. Есть в этом что-то завораживающее. Дасти в который раз начинает чувствовать себя формирующейся в её мертвой хватке льдинкой, сожми она чуть сильнее и он развалится, пропадая в её глубине.       Ориентируясь на прошлый опыт и “мышечную” память, мгла проскользает в недры робота, облюбывая встречные системы… аах..Система охлаждения.       Дасти в привычном ритме отключил её ещё на в ходе в койку космической пустоты. При всем уважении к ученым Синклита, Дот всегда находила её посмешищем и в момент соединения любила тыкать в этот факт своему коллеге.       Она позволяет очередной волне мороза укрыть покрытое льдом и инеем промерзлое тело робота. Дасти насколько может подается вперед к ощущению, но из центра грудной клетки звучит еле слышное слабое урчание, им настоятельно рекомендуют найти пространство теплее и обратиться в отделение механики за осмотром на возможные повреждения. Пора заканчивать, тело давно говорит им, что они достигли лимита, продолжать дальше будет слишком опасно для целостности костюма.       Пыль в последний раз настолько ласково насколько его промерзшие системы позволяют, проводит руками по полюбившейся тьме и слабо сигналит Дот что пора заканчивать. В любом случае до конца перерыва осталось не так много, нужно успеть высушить с себя иней и лед..       Оглаживая поверхность металла, туман возвращается назад к хозяйке, она в последний раз смахивает с проводов весь образовавшийся лед, бросает легкую волну холода и возвращает их на прежнее место, выравнивая по своей красоте. Это нисколько не важно никто этого не увидит, но она будет знать.       Обходя напоследок головной отсек, Дот помогает Пыли собраться в центр и привести себя в порядок, а затем покидает скафандр в след за туманом.       Отойдя на пару шагов от космической темноты, тело сразу же принимается стабилизировать температуру. Дасти постарался насколько мог отряхнуть сформировавшиеся капли воды на костюме, но небольшая часть ещё остается на металлическом корпусе и шее, единственное подтверждение их контакта. Пара метров и они тоже пропадут под нагревом.       Они никогда не перестанет неловко мяться после каждой подобной встречи, особенно под пристальным взглядом двух глаз в кромешной темноте. Он снова печатает.       - “сп@сиБ0,.Дот”       Слова все ещё выходят неправильно и выглядят нелепо.       Он в какой-то своей личной традиции исполняет что-то вроде поклона и разворачивается отойти подальше для перехода. Но уже через пару шагов ставит себя лицом к тьме и мнётся с голубой текстовой панелью, через пару сантиметров показывая коллеге изображение сердца. Дот раздраженно закатывает глаза и издает что-то напоминающее низкий рокот.       - Проваливай уже, кварк, не трать мое время       Робот сворачивает панель и в тот же момент пропадает, оставляя хозяйку комнаты стыдливо прятать глаза в темноте.