Драконье сердце

      С незапамятных времён, никто даже и не скажет точно, когда именно это началось, люди обращались за помощью к высшим силам. Просили, чтобы земли были плодородными, чтобы каждый год был богатый урожай, чтобы дожди шли вовремя, щедро поливая поля необходимым количеством воды, и чтобы насекомые не съедали прорастающие стебли растений. Но на чужие молитвы никто не откликался, а люди становились обозлёнными на Богов, в которых верили, но которые смели игнорировать мольбы своих рабов. И тогда впервые появился он.       Это было величественное создание с мощными крыльями, покрытое прочной отливающей фиолетовым чешуёй, из пасти которого вырывалось яркое рубиновое пламя. Но по какой-то причине огонь не спалил поля дотла, когда существо обдало всё вокруг своим пламенным дыханием. Тогда никто не понял, что произошло и что за чудо к ним спустилось с небес, от появления которого пошёл такой долгожданный дождь, обильно увлажнивший чересчур пересушенную вечным зноем почву, но люди осознали, что вот оно — их спасение, их источник благоприятных условий для хорошей жизни.       Молва о необычном существе разнеслась по всем землям в довольно короткие сроки, и люди принялись его искать, чтобы попросить об его милости. Всем хотелось лучшей жизни, богатых плодородных земель, благоприятной для выращивания различных культур погоды и, конечно же, хороших урожаев, и они искренне верили, что, раз им помогли единожды, значит, помогут ещё раз, и ещё, и ещё… И никак не ожидали, что, с большим трудом найдя своего спасителя в пещере далеко от большинства королевств, увидят не чешуйчатое с огромными крыльями создание, а обычного человека. Невероятно красивого человека. Да и к тому же альфу.       Тот расположился в самой большой просторной пещере, соорудив себе ложе из листьев и веток, и сидел на нём как король на троне. Гордо и величественно. Рельефное полуобнажённое тело привлекало внимание, а хищный взгляд заставлял убедиться в том, что тот явно являлся непростым человеком. Появившейся толпе он нисколько не удивился, продолжая спокойно сидеть на месте и наблюдать за гостями в своей далеко не скромной обители — его пещера освещалась многочисленными кристаллами, инкрустированными в своды грота вместе с драгоценными камнями, и люди с широко раскрытыми ртами лицезрели это богатство и, да, завидовали. Им хотелось так же, ведь чем они хуже?              Причина визита к нему целой делегации так же нисколько не удивила, но так просто ему не хотелось помогать людям. В своё время он на собственной чешуйчатой шкуре убедился в людской жадности и наглости, поэтому сейчас не стеснялся выставлять условия, только при исполнении которых станет вмешиваться в чужие жизни. И, конечно же, в знак платы он просил что-то материальное: золото, драгоценные камни или дорогие ткани.              Да, ему их было некуда приспособить, кроме украшения своей пещеры или дворца, в котором он почти не бывал, но и что-то другое люди были неспособны ему преподнести. Не будет же он уподобляться Богам и требовать жертвоприношение. Мясо ему не нужно, ведь он питался фруктами, а люди и без его прихотей умирали чуть ли не каждый день. И так получалось, что ему преподносили материальные дары, а он способствовал тому, чтобы в будущем те возвращались людям в двукратном размере.       Люди скрипели зубами, но соглашались с условиями, а те, кто был против, по итогу выживали как могли, потому что их преследовали ужаснейшие неудачи. И тогда-то многие жители поняли, что не время для их гордости и нужно идти на поклон к великому существу, потому что выживать в условиях страшной засухи или, наоборот, сильнейших ливней, было просто невозможно. Многие даже бросали свои угодья и перебирались в другие королевства, чтобы в процветающем государстве иметь возможность выбиться в люди. Только вот это так не работало: неудачи преследовали их во всём, и такие беженцы были обычными нищими, что, конечно же, их очень сильно не устраивало.       И, пыхтя и стеная, люди шли к своему последнему шансу на счастливое будущее. Только вот… он ведь тоже не глупый. Он жил на земле так долго, что людям и не снилось. Знал чужие пороки, видел всех буквально насквозь и явно не собирался помогать наглым, корыстным и жадным созданиям. Тем более сейчас, когда у них ничего не было и они не способны заплатить за помощь. Он когда-то по своей наивности уже помогал таким нуждающимся в надежде, что те после всего хотя бы поблагодарят, а может, и презент какой принесут, но выходило с точностью до наоборот — те, задрав нос, вовсе забывали о его существовании, считая, что заслужили все дары, которыми их осыпало.       Поэтому нет. Он больше не станет помогать таким людям, не в канаве родился и не там умрёт. И его отказ практически всегда порождал в обращающихся к нему за помощью агрессию, они начинали его оскорблять, а дракон (как будут дальше его величать в легендах, называя самым могущественным существом на земле) в очередной раз убеждался в том, что поступал правильно, не раздавая свою милость кому попало. Его начали ненавидеть. Его начали презирать. Его начали смешивать с грязью, всем и вся крича, какой он отвратительный, что не помогает нуждающимся, а только тем, кто ему заплатит, но мало кто верил в россказни нищих обозлённых.       Однако со временем существование дракона стало легендой. Всё меньшему количеству людей он помогал, поэтому в него мало кто верил и почти никто всерьёз не ходил на его поиски. По большей части только короли знали правду от своих предков и исправно приходили на поклон, чтобы на протяжении их правления королевство ни в чём не нуждалось. Они щедро одаривали своего покровителя, а тот давал в ответ им благополучие и удачу в делах. И так было до тех пор, пока к нему не заявился правитель Юга.       Об этом короле ходило огромное количество пренеприятнейших слухов. Он был молодым альфой, всего лет двадцать от роду, но уже успел запятнать светлую память предыдущих правителей. Он вёл праздный и разгульный образ жизни — каждые выходные устраивал балы, — а в управлении государством почти не принимал участия. Народ был недоволен, что дань, которую они выплачивали, шла на проведение балов, а не нужды королевства, правда, и поделать с этим ничего не мог. Когда ситуация окончательно усугубилась, а у населения не было ресурсов на оплату запредельных размеров дани, повсеместно начали вспыхивать восстания, и только тогда король всерьёз испугался за свою жизнь.       Советник короля, который вступил в должность ещё при его отце, видя всю патовость ситуации, в качестве последней надежды предложил сходить к дракону и попросить у него милости, однако не было стопроцентной уверенности в положительном исходе, ведь королевство было в упадке и на грани разрушения. Но и других вариантов не представлялось, а король, загоревшись идеей получить несметные богатства, вприпрыжку шёл к легендарному могущественному существу.       Но не в характере короля преклоняться перед кем-то, это ему все поклонялись. Поэтому, придя к дракону, который предстал перед ним в человеческом обличье, что немало удивило, альфа вёл себя нагло и панибратски. Требовал дать ему богатства, чтобы королевство вновь стало процветать, а казна ломилась от золота, на что, конечно же, получил резкий отказ. Потому что дракон терпеть не мог таких людей, которые только и знали, что требовать благополучия, палец о палец не ударив.              Королю такой ответ уж больно не понравился, и он, достав меч из ножен, попытался напасть на руку, которая отказалась его кормить. Правда, что неудивительно, у него ничего не получилось. Дракон неуязвим к большинству человеческого оружия, поэтому меч, соприкоснувшись с его кожей, вмиг отлетел в противоположную сторону, намертво вонзаясь в свод пещеры. Альфа испуганно попятился, увидев надвигающегося на него лишь на первый взгляд человека, и принялся озираться по сторонам в поиске своих воинов.       Вся многочисленная армия короля, которая его сопровождала в этом нелёгком пути, стоило дракону обратить на неё внимание, резко потеряла сознание, грузными телами падая на землю, и вот тогда-то король окончательно запаниковал. Он не мог ничего противопоставить могущественному существу, которое одним своим видом вселяло страх. Поначалу альфа этого не замечал, даже не ощущал исходящую от человека напротив опасность, потому что был полон уверенности в себе, но сейчас… Сейчас он был беспомощен и слаб и в полной мере прочувствовал на себе чужую силу. Дракон даже ничего не делал, но каждая клетка тела короля ощущала чужую злость и желание наказать за дерзость.       Не выдержав пронзительного взгляда ярко-агатовых глаз, король упал на колени перед тем, кто был гораздо сильнее, и взмолился. Просил пощадить его несчастную жизнь и позволить вернуться в королевство, и, конечно же, не побрезговал просить о процветании своего государства, пообещав заплатить любую цену, которую дракон назовёт. Тот долго молчал, прожигая нечитаемым взглядом, а потом, как-то загадочно улыбнувшись, согласился помочь. Король удивился, ведь в прошлый раз последовал резкий категорический отказ, но всенепременно обрадовался, что теперь-то его власть никто не посмеет пошатнуть. И было совершенно неважно, какую цену тот попросит заплатить.       А прозвучавшее в следующий момент условие сделки для любого адекватного человека оказалось бы непосильным, потому что дракон потребовал отдать за него замуж по достижению совершеннолетия сына-омегу, который родится в будущем. Но для жадного до богатств короля это было легче лёгкого — подумаешь, ребёнка отдать. К тому же омега — это не правитель, так что какая разница за кого его выдавать замуж? За дракона или за какого-то другого принца — без разницы. Лишь бы была польза для государства. А в данном случае это будет просто неоценимый вклад в будущее их королевства. Так что, мигом согласившись и заключив договор, который пламенем выжегся на запястье причудливой формы шрамом, довольный альфа покинул пещеру с очнувшимися воинами.       В течение года королевство вновь начало процветать: у населения был богатый урожай, золото стабильно поступало в казну, месторождения радовали огромным количеством драгоценных металлов, камней и полезных ископаемых, торговля с соседними королевствами пошла в гору, а король, наконец, остепенился, свёл количество балов до пары в год по особенно важным праздникам и, встретив на одном из них потрясающего омегу и без памяти влюбившись, вскоре заключил брак с принцем Севера.              Неожиданная беременность наступила после первой же проведённой вместе течки омеги, и тут король всерьёз заволновался. Конечно же, он помнил уговор с драконом, что должен был отдать своего ребёнка-омегу за него замуж по достижении восемнадцати лет, только вот… теперь этого делать не хотелось. Это ведь его плоть и кровь от любимого омеги, как можно было отдать его кому попало? Да, когда-нибудь его придётся выдать замуж, но ведь не за совершенно чужого человека, который им по факту и не являлся! Так что на протяжении всей беременности король был хмур и задумчив.              Он боялся услышать при родах, что на свет появился омега, но понимал, что если такое всё же произойдёт, то он никак не сможет на это повлиять. Поэтому думал, как обезопасить своего ребёнка от участи стать мужем дракона. И в голову не пришло ничего лучше, чем скрыть рождение сына-омеги, сообщив всему народу, что тот погиб, а королевским слугам запретить под угрозой смертной казни рассказывать об этом секрете. Омегу бы растили в тайне ото всех, а потом выдали за достойного человека замуж, которого бы одобрили оба родителя.       Но, к счастью, первенцем оказался альфа. Король тогда был несказанно счастлив тому, что родился будущий правитель и что его любимого сына никто и никуда не заберёт. Он периодически нянчил ребёнка, несмотря на то, что, взявшись за голову и действительно работая на благо процветания государства, почти не имел свободного времени. Не забывал уделять внимание и мужу, устраивая свидания-пикники на свежем воздухе или под звёздным небом, и можно было смело сказать, что жил самую счастливую жизнь.       В течение следующих восьми лет у него родилось ещё двое сыновей-альф, и во время каждой беременности король переживал, что наступит момент, когда ему придётся расплачиваться по долгам. Но судьба была на его стороне, ведь омеги у него так и не рождались, и он даже со спокойной душой, наконец, выдохнул. Видимо, над ним и правда решили сжалиться и он ничего не был должен дракону, спокойно воспитывая себе преемников, которые продолжат держать его королевство в богатстве и благополучии. Правда, шрам на руке каждый день напоминал о том, что сделка всё ещё оставалась в силе…              Спустя ещё четыре года омега короля вновь забеременел, но в этот раз беременность протекала очень тяжело. Его постоянно мутило, из-за чего он вообще не мог есть, отвары не помогали, и с каждым днём тот будто становился всё серее, постепенно угасая. Король очень переживал за возлюбленного, искал лучших лекарей во всех королевствах, но никто не мог помочь облегчить омеге состояние. Тот всё больше худел, и ему пророчили возможный выкидыш, потому что организм попросту не справлялся.              Однако, к счастью, ребёнок не только не погиб, но и родился здоровым, хоть и немного раньше срока, только вот король в этот раз не светился от счастья, а действительно испугался. Это был омега. Впервые за всё время у него родился не альфа, а гвоздём в крышку гроба стало то, что у супруга не могли остановить кровотечение, из-за чего он скончался буквально за считанные минуты. Король не мог поверить в произошедшее, не мог поверить в то, что его кровь и плоть стали причиной смерти любви всей его жизни.              Альфа долго отрицал то, что больше никогда не сможет увидеть любимого человека и прикоснуться к нему, и требовал от лекарей, чтобы они разбудили его супруга. Тот всего лишь уснул после родов, не погиб. Нет. Только спустя пару дней его смогли отвести от тела погибшего короля, а ужаснейшая реальность постепенно начала доходить до альфы. Он, сломленный горем, по-настоящему выл в своих покоях, к нему приходили дети, но он их прогонял, потому что не хотел, чтобы те видели его в таком состоянии.              Когда король смог хоть немного прийти в себя, он приказал всем молчать о рождении омеги, объявив в королевстве траур по своему супругу и родившемуся мёртвым сыну. Он скинул заботу о младшем принце на слуг, а сам даже ни разу не пришёл к нему, потому что в невинных детских глазах видел убийцу своего мужа. Да, по сути ребёнок не был виноват, что у омеги во время беременности были проблемы со здоровьем, а при родах началось кровотечение, которое в итоге и забрало его жизнь, но не мог свыкнуться с мыслью, что любимого человека больше нет.              С годами становилось только хуже, ведь Чонгук — так назвали младшего принца, — становился всё больше похожим на погибшего при родах папу. Король, который изредка наблюдал за ребёнком из окна тронного зала, пока тот находился в королевском саду, поражался внешнему сходству с покойным мужем и… невыносимо сильно скучал. Он так и не смог забыть свою любовь и больше ни с кем не заводил отношения. К счастью, старшие сыновья пошли в него и внешностью, и характером, поэтому с ними ему было комфортно общаться, и альфа с удовольствием учил их тому, что знал сам.              Старшие братья, видя отношение отца к младшему сыну, тоже стали к нему плохо относиться — не приходили к омеге и не играли с ним, а если он сам прибегал к ним с какими-то просьбами, то грубо прогоняли. А узнав, что папа тогда погиб при родах, тоже начали винить брата в его смерти. Чонгук же, в свою очередь, не понимал, почему родные люди его избегали. Он всегда трапезничал отдельно от семьи, гулял только в сопровождении слуг и чувствовал себя чужим в этом дворце, поэтому большую часть времени проводил в королевском саду, лесу или в питомнике.              Да, когда-то слуги ему рассказали, почему отец и братья его избегали, почему прогоняли и не хотели видеться, и ему неимоверно жаль, что он так и не познакомился с папой, не познал его любви, в которой купали остальных королевских детей, но он же не виноват в этом?.. Он никак не мог повлиять на произошедшее. Он ведь всего лишь… ребёнок… Так почему его оставляли одного, когда он так нуждался в заботе от родных людей, тянулся к ним? Почему он должен был всё время проводить со слугами, которые не боялись говорить ему в лицо, что он ненавистный ребёнок в семье, о котором никто не то что не говорил, даже не вспоминал?              Чонгуку это причиняло очень сильную боль, но из года в год ничего в отношениях с семьёй не менялось. Они по-прежнему его не замечали, прогоняли, могли ещё и что-то колкое в спину произнести, что доводило принца до истерики. Он горько плакал от обиды и убегал от слуг гулять туда, где ему было хорошо — в лес, потому что природа всегда завораживала и успокаивала маленького омегу, там всегда были животные, которые могли его легко отвлечь от тяжёлых мыслей. Там он мог отпустить все свои обиды…              На самом деле ему с самого детства было куда комфортнее находиться с животными, нежели с людьми. Те никогда не обижали, без причины не кусали и не царапали, могли выслушать и молчаливо поддержать, уткнуться мордочкой или лизнуть руку, когда становилось совсем паршиво. Находясь в уединении с природой или рядом с животными, омега чувствовал себя не таким одиноким и даже счастливым, умиротворенным. Потому что та атмосфера, которая витала там, в саду, в лесу, или в окружении живых обитателей, была непередаваемой. Спокойной, уютной.              Дни рождения Чонгука никогда не праздновались, потому что этот день запомнился в королевстве как самый печальный в году. Траур уже давно прошёл, но королевская семья продолжала нести его в своих душах. Даже самый младший принц был печален в свои дни рождения, потому что осознавал, что никогда не сможет увидеть папу. Отец был мрачнее тучи, братья грустными, и омега старался в этот день уходить куда-нибудь подальше, чтобы не попадаться никому на глаза. Вот и сейчас, в свой десятый день рождения, Чонгук отправился в лес, который за эти годы изучил уже вдоль и поперёк.              Ему не разрешалось покидать дворцовую территорию, чтобы никто посторонний его не увидел, поэтому вокруг него постоянно вертелись стража и слуги, но омеге это крайне не нравилось. Лес был единственным местом, где он мог чувствовать себя относительно свободно, поэтому приходилось сбегать туда от своих нянек, чтобы не видеть их неприятные взгляды на себе. Они не чувствовали ни капли уважения к принцу, что не боялись в открытую демонстрировать, а так же не забывали попрекнуть его смертью их любимого короля. Чонгук, конечно, со временем перестал обращать внимание на подобные высказывания, но это не означало, что ему не было больно.              Благодаря побегам, на территории леса он всегда был один, что его несказанно радовало. Там омега мог спокойно гулять, погружаясь в атмосферу окружающей его природы, или мог сидеть и наблюдать за животными, которые нередко встречались ему на пути. Здесь обитали белки, еноты, олени, лисы, куницы, волки и многие другие. И, даже несмотря на то, что было немало хищников, Чонгук их не боялся. Обычно он просто старался к ним не приближаться. Но его особенно сильной любовью были зайчики. Эти пушистые комочки грели ему душу даже сильнее, чем домашние котики, хоть Чонгук и не понимал, почему это происходило. Просто так получилось.              Но в этот раз случилось что-то странное. Чонгук как обычно шёл по протоптанной им же тропинке, пока не услышал непонятные звуки. Что-то жалобное, скулящее или даже болезненное? Омега принялся осматривать кусты, пытаясь отыскать того, кто так пищал, и в шоке приоткрыл рот, когда увидел зайчика, у которого шла кровь. Слёзы неконтролируемым потоком хлынули из глаз от жалости к беззащитному созданию, и он осторожно прижал к себе хрупкое тельце, поглаживая зверька по мягкой шёрстке.              — Что же с тобой произошло? — прошептал Чонгук, аккуратно осматривая измазанную в крови шерсть. На чужие жалобные попискивания он заламывал брови и извинялся, потому что не хотел причинить боли.              Как оказалось, у зайчика была ранена лапка, и омега не на шутку испугался, потому что это рана была оставлена явно не животным. Внимательно приглядевшись, принц заметил округлое отверстие, из которого обильно вытекала кровь. Раньше никогда в этом лесу подобного не замечалось, и вывод напрашивался лишь один — здесь появились охотники. Даже никогда не видя их вживую, Чонгук знал об их существовании из книг, которые находил в королевской библиотеке. И происходящее в его спокойном лесу не могло не пугать.              Отрезав от подола своего костюма кусочек ткани ножичком, который всегда был при нём, омега аккуратно перевязал лапку зверька, пытаясь успокоить словами и как-то снизить болезненные ощущения, подул на рану и, положив зайчика на сгиб своего локтя, направился обратно ко дворцу. Его срочно нужно было показать лекарю. По пути к дому маленький омега прислушивался к звукам в лесу, боясь нарваться на охотников. Почему-то было чувство, что они всё ещё здесь, а щедрое воображение подкидывало страшные картинки о том, как лесных животных обстреливали, поэтому Чонгук быстрым шагом покидал более небезопасную территорию. Но не нарваться на нарушителей всё же не получилось.              Уже у опушки леса он услышал позади себя шаги и ругань, но никуда спрятаться не успел. Трое альф направили на него оружие, пригвождая тяжёлыми взглядами к земле. Даже стоя к ним спиной, Чонгук прекрасно чувствовал их удивление и странное предвкушение, и ему это очень не нравилось. Зайчик в его руках, почувствовав опасность, весь сжался, испуганно кряхтя, и младший принц, чтобы успокоить зверька, принялся его поглаживать между ушек, шепча, что всё будет хорошо.              Правда, сам Чонгук в это не особо верил. Он всего лишь ребёнок и не сможет в случае чего защитить другое беззащитное существо. Скорее всего, как только охотники заметят в его руках зайца, то сразу же отберут и пристрелят, поэтому омега стоял и думал, как поступить, чтобы этого избежать. В итоге принц не придумал ничего лучше, чем осторожно опустить его на землю и, тихо извинившись за то, что оставляет, развернуться прямо к стоящим неподалёку альфам, делая в их сторону несколько неуверенных шагов.              — А малец-то в дорогих одёжках, — донёсся голос одного из охотников. — А что если это принц и за него нам отвесят мешок золота?              — Не пори чушь, — воспротивился второй, разглядывая омегу. — У короля сыновья-альфы, а это и слепому видно, что омега, вон какой нежный.              — Так это же ещё лучше! — пробасил третий. — Если он из придворных, можно потребовать за его голову несколько мешков золота, а если нет, то продать в бордель какой-нибудь. Вон какая мордашка симпатичная, он будет нарасхват, когда подрастёт!              — Точно-точно, — болванчиками покивали остальные охотники, а у Чонгука прошлись неприятные мурашки по телу от их взглядов. Он понятия не имел, про какие бордели говорили альфы, но ничего хорошего это точно не означало.              Омега медленно попятился в сторону, пока охотники отвлеклись на разговор, и, резко развернувшись, побежал с максимально возможной скоростью в сторону дома. За спиной раздавались гневные крики, и Чонгук услышал топот ног позади себя. Боясь быть пойманным, он постарался ускориться, но всё равно это не могло сравниться с бегом взрослых альф с длинными ногами. Ветки деревьев хлестали принца по щекам, а ноги подкашивались от страха, что его догонят, но он не останавливался и не оборачивался, боясь увидеть, что его почти догнали.              Он мысленно истошно вопил о помощи, хоть и понимал, что ему, скорее всего, никто не поможет, но не переставал на это надеяться, а когда, случайно зацепившись за корень какого-то дерева, повалился навзничь и, не успев даже приподняться, почувствовал на своём теле грубые ладони, которые вздёрнули его наверх, безудержно заплакал. От боли в содранных ладонях и коленях и от обиды, что не мог ничего сделать, не мог себя спасти. Но больше всего его печалило то, что он бросил раненого зайчика одного. Как он там? Не нашли ли его? Не убили ли? Смог ли он куда-то отползти и спрятаться? Ответов на эти вопросы не было, как и времени кому-нибудь помолиться, чтобы его спасли.              Когда, казалось бы, надежда на спасение окончательно покинула его, Чонгук услышал громкий рёв. Проморгавшись от слёз, маленький омега широко распахнул в удивлении глаза, ведь увидел ранее невиданное существо. То взмахивало массивными фиолетовыми чешуйчатыми крыльями, заставляя деревья покачиваться от потока воздуха, и смотрело будто прямо на принца, а охотник, до этого державший омегу в своих руках, испугался и, отпустив ребёнка, с громким криком собрался сбежать, только у него ничего не вышло.              Из пасти животного вырвалось яркое циркониевое пламя, которое, найдя своих трёх жертв, которые находились на расстоянии друг от друга, пожирало их с особым наслаждением. Чонгук, слыша истошные болезненные вопли, морщился, но продолжал заворожённо смотреть только на своего спасителя, а тот смотрел на него. Ярко-агатовые глаза гипнотизировали, затягивали куда-то вглубь своих омутов, и у омеги не было никаких сил, да и желания противиться этому.              Когда истошные крики стихли, существо на мгновение разорвало их зрительный контакт, выдыхая в небо уже рубиновое пламя, а Чонгук удивлённо смотрел на это, поражаясь силе, могуществу и великолепию своего спасителя. Внезапно мощной стеной с неба хлынули ледяные капли, вмиг тушащие горящие деревья и заливающие всё вокруг на опушке леса, а порхающее животное принялось снижаться, приземляясь буквально в метре от омеги.              Принц, как только дождь прекратился, немного поёжился от прохлады — его одежда насквозь промокла, — но тут же отвлёкся, вновь посмотрев на своего спасителя. Чешуйчатая фиолетовая морда переливалась в свете выглянувшего яркого солнца, а глаза продолжали внимательно на него смотреть. Чонгуку не было страшно, хоть он и не понимал, что за существо находилось напротив него, но ведь его спасли, значит, опасности для него никакой не представлялось. А ещё омеге, наоборот, почему-то захотелось… подойти к нему, прикоснуться?..              И он не мог противиться этому желанию. На деревянных ногах приблизился к животному, которое, внимательно смотря на омегу, склонило перед ним голову, позволяя погладить грубую чешуйчатую морду между глаз, и чмокнул его в нос, уловив довольный фырк. Хоть его спаситель и оказался неизвестного принцу вида, но он не пугал, не пытался напасть, наоборот, сам ластился в ответ, и в голове Чонгука проносились лишь мысли: «Какой же он красивый, большой, величественный», «Интересно, можно ли обнять?» и «А не будет ли наглостью с моей стороны залезть к нему на спину?»              И на свои немые вопросы он совсем скоро получил ответы — существо, резко отстранившись и немного напугав своими действиями принца, ткнулось чешуйчатой мордой ему в лоб, выдыхая горячее турмалиновое пламя на нежную кожу лица. Но оно, на удивление, нисколько не обожгло, лишь согрело, будто изнутри, и пустило, тем самым, мурашки по всему телу омеги, а затем его спаситель повернулся спиной, укладываясь грудной клеткой на землю.              На вопросы во взгляде Чонгука животное мотнуло головой, указывая на свою спину, и фыркнуло, как бы подгоняя принять решение. Принц удивился исполнению своего на мгновение промелькнувшего в мыслях желания, но, недолго думая, аккуратно забрался на чешуйчатую шею, так как вся спина была покрыта острыми на вид шипами, и, крепко обхватывая её, удивлённо пискнул, когда существо резко взмыло в воздух.              Первые секунд десять омега не мог открыть глаза, потому что было страшно, но когда он всё же это сделал, то поразился увиденному. Королевство с высоты птичьего полёта выглядело просто потрясающе. Казалось таким миниатюрным, но невероятно красивым. На горизонте так же виднелись леса, другие города, возможно, даже королевства, но Чонгук этого точно не знал, потому что никогда не покидал территорию своего дворца.              Но сейчас, когда омега вырвался, наконец, за пределы клетки, в которую его насильно посадили, он чувствовал просто необычайную свободу. Ему хотелось кричать, что Чонгук и делал, счастливо улыбаясь и мысленно благодаря своего спасителя за такой невероятный шанс увидеть мир, хоть и свысока. И принц даже не испугался, заметив, что его понесли куда-то далеко за пределы королевства. Подсознательно он уже доверял существу, которое его спасло и которое в ответ доверилось ему, подставляя шею, чтобы омега мог держаться.              Когда они прилетели к пещерам, Чонгук поражённо приоткрыл рот. Аккуратно опустившись на землю с мощной шеи, он восторженно пискнул и обнял животное за чешуйчатую морду, не справляясь с переполнявшими его эмоциями. Омега сейчас был так счастлив, что не мог словами передать, насколько потрясающе себя чувствовал. Никогда ещё в жизни с ним подобного не происходило, поэтому Чонгук был безмерно благодарен за спасение и такое приятное путешествие.              Аккуратно пройдя внутрь пещеры, внимательно смотря под ноги и привыкая к полутьме, омега удивлённо распахнул глаза и приоткрыл рот, когда заметил сверкающие кристаллы, освещающие просторный грот. Медленно подойдя к ним и прикоснувшись, Чонгук заострил своё внимание на драгоценных камнях, которые переливались разными цветами, и не заметил, как позади него оказался его спаситель, но, когда тот ткнулся мордой ему между лопаток, то испуганно вздрогнул и обернулся.              Яркие завораживающие глаза вновь внимательно разглядывали омегу, а сам он стоял и боролся с желанием подойти и обнять. Почему-то появилась мысль, что животному могла быть неприятна его тактильность. Но существо вновь первое сделало шаг — в этот раз оно уткнулось мордой Чонгуку в солнечное сплетение, опаляя горячим дыханием, а затем потёрлось щекой, как бы говоря, что эти мысли глупость несусветная.              — Мне можно тебя обнять? — прошептал он, смотря на оторвавшуюся от него морду и на мгновение закрывшиеся глаза. — Это значит да?              Ещё раз прикрывшиеся веки стали ответом на вопрос, и Чонгук с улыбкой обхватил ладошками массивную морду, прижимаясь к щеке животного собственной. Горячее дыхание пускало мурашки по шее принца, и в этот момент ему было так тепло и хорошо, что не хотелось разрывать эти уютные объятия. Сколько они в итоге так простояли, омега не смог бы ответить, потому что время вообще не ощущалось. Но, всё же разорвав объятия, он отошёл на шаг назад и взволнованно посмотрел на своего спасителя.              — Здесь очень хорошо, — с грустной улыбкой произнёс Чонгук, — но мне нужно вернуться домой.              В глазах напротив он уловил такое же грустное смирение, а потом его начали подталкивать на выход из пещеры. Омега расстроенно поплёлся наружу, осознавая, что хотел бы остаться здесь, а не возвращаться туда, где его не замечали. Тем более… сегодня же его день рождения…              — Спасибо… — достаточно громко произнёс Чонгук, пытаясь заглушить ветер, пока они летели обратно в королевство. — Ты сделал мой день рождения незабываемым…              В ответ послышался какой-то урчащий звук, и омега счастливо улыбнулся. Складывалось ощущение, что он подсознательно начал различать эмоции своего нового друга. Вернее Чонгук надеялся, что они подружились, потому что никто из животных ещё никогда его так хорошо не понимал и от охотников не спасал. Поэтому прощаться было… тяжело. В компании этого необычного существа было хорошо и комфортно, и, наверное, впервые не одиноко, поэтому вновь были долгие объятия с жёсткой чешуйчатой мордой, слёзы и немая мольба встретиться хотя бы ещё раз…              И… они встретились ещё не один десяток раз. Даже несмотря на то, что за Чонгуком с годами стали строже наблюдать, он всё равно при любом удобном случае сбегал в лес в надежде увидеть своего друга. Тот обычно прилетал к опушке, на которой они впервые встретились, и смиренно ожидал появления омеги.              Чонгук во вторую их встречу, которая произошла примерно через месяц после его дня рождения, рассказал, что заперся в библиотеке, желая найти информацию о своём спасителе, и в итоге наткнулся на легенды о драконе. Животное его внимательно слушало, пронзительными глазами смотря прямо на омегу, и на вопрос являлся ли он драконом, согласно прикрыло веки.              Чонгук восторженно пискнул и принялся вываливать всю информацию, которую успел вычитать, прося подтвердить или опровергнуть говорящиеся в легендах факты. Так он узнал, что дракон остался единственный в своём роде, потому что остальных представителей убили сотни лет назад. Из-за этого известия у омеги потекли слёзы из глаз, и он вновь обнимал своего друга, даря ему немую поддержку.              Так же удивительным фактом оказалось то, что драконы владели магией. Нет, Чонгук видел разноцветное пламя, но не думал, что каждый цвет имел свою определённую способность. И жаль, что его друг не умел говорить и не мог ему рассказать, что значило турмалиновое пламя, которое тот на него выдохнул. Потому что омега никаких изменений не заметил, а интерес переполнял его и лился просто через край.              Следующим поразительным фактом стала неуязвимость и почти бессмертность дракона. Как Чонгук понял, тому нипочём большинство людского оружия, потому что существовал лишь один определённый очень редкий металл, которым можно было повредить твёрдую чешуйчатую кожу. И это на самом деле очень обрадовало, потому что омеге бы не хотелось из-за других людей потерять своего единственного друга.              И, наверное, самым занимательным фактом стало то, что драконы однолюбы — если они влюблялись, то это навсегда. То, что они так же делились на альф и омег поразило, но не то чтобы сильно, как будто это было логично, что ли?.. И уж точно не удивило, что на вопрос: «А ты… альфа?..» в подтверждение были прикрыты на миг глаза. А вот согласный кивок дракона на то, рождались ли у них дети, заставил подобраться и задать миллион вопросов о том, как это происходило.              Как оказалось, многие драконы создавали семьи с себе подобными, но были и те, кто влюблялся в людей и создавал с ними пары. Правда, Чонгук не понял, как дракон и человек могли любить друг друга, ведь… ну, они же дракон и человек! На этот вопрос омега получил лишь тяжёлый взгляд, поэтому не стал допытываться. Видимо, эта информация пока не для его ушей.              Последующие встречи проходили аналогично: Чонгук рассказывал информацию, которую узнавал, а дракон его внимательно слушал и иногда фыркал, если был с чем-то не согласен. Из-за того, что омега страдал от безделья в замке, когда его наказывали за побеги, он начал всё свободное время проводить в библиотеке, изучая любые попадающиеся ему на глаза книги.              Так к шестнадцати годам принц овладел многими науками, в теории знал, как управлять государством, как выгодно вести торговлю и как дипломатично вести переговоры, чтобы тебя слушали и слышали, и принимали твои доводы. И, конечно же, читал много романов. Он с головой погружался в истории, где смелые храбрые альфы спасали нуждающихся в помощи омег, и да… хотел так же…              Он помнил, как самое настоящее чудо в лице дракона спасло его из лап охотников, и грустно вздыхал. Да, Чонгук никогда не забывал, что его друг — альфа и что драконы могли создавать пары с людьми, но как будто это точно был не их вариант. Они всего лишь друзья, которые периодически виделись, и всё. Даже несмотря на то, что дракон не мог разговаривать, с ним омеге всегда было комфортно. Тот будто всё без слов понимал и служил молчаливой поддержкой и в хорошие моменты жизни, и в не очень.              Только вот… сердце сбивалось с ритма, когда Чонгук думал о драконе, а думал он о нём практически постоянно. Предвкушение разливалось по венам, стоило ему сбежать из дворца в лес, в котором они всегда встречались. А если тот так и не прилетал, то становилось очень больно и тоскливо. Его хотелось видеть, его хотелось обнимать, чмокать в грубую чешуйчатую морду и никогда от себя не отпускать! И да, вряд ли такие чувства испытывали к друзьям…              Хотя ему не с чем было сравнивать. За всю его жизнь во дворце он так и не смог ни с кем подружиться. Братья его избегали, а дети слуг в открытую говорили, как он им неприятен, поэтому Чонгук и не пытался ни с кем сближаться. А тут… дракон, который пришёл в трудную минуту, уделяющий очень много внимания какому-то омеге… Разве это не странно?.. Хотя, наверное, он просто добрый. Наверное, со всеми так себя вёл…              От этой мысли в сердце кольнуло. Чонгук не знал, кто все эти все, но становилось больно от осознания, что, скорее всего, был ещё кто-то, кому дракон уделял своё внимание, как и ему. Наверное, поэтому иногда не прилетал на встречи, занят… Эти мысли болезненно ранили, а из глаз неконтролируемо начинали течь слёзы, потому что… а почему, собственно?.. Он не мог понять, но и переставать думать об этом у него не получалось.              Ситуация усугубилась, когда наступила первая течка. Тогда всё тело покрывалось испариной, плавясь в агонии, живот скручивало от спазмов, между ягодиц было влажно и липко, а все мысли были лишь о том, чтобы отправиться к своему дракону, хоть он и не был в состоянии это сделать. В голове вспыхивали воспоминания о прочитанном в романах, что заставляло лицо покрываться румянцем, но и хотеть всего того, что он когда-то вычитал. С ним хотеть… Принц плакал и мысленно молил о том, чтобы его дорогой сердцу друг пришёл к нему и помог. И было совершенно неважно, что это неправильные мысли и желания, тот был нужен омеге. Просто жизненно необходим.              Но дракон не прилетал, а отвары лекарей почти не помогали, так что несколько дней Чонгук пребывал в отвратительнейшем состоянии, измученный лихорадкой, болями и мыслями о самом дорогом для него существе. Лишь когда симптомы течки, наконец, начали притупляться, омега смог спокойно выдохнуть, расслабиться и перестать сжимать простыню до побелевших костяшек. Постепенно состояние приходило в норму, но Чонгук не торопился отправляться в лес, чтобы встретиться с драконом.              Да, ему было стыдно. За те мысли, которые были у него в голове, пока он переживал течку. За те желания, которые он испытывал впервые, но настолько сильно, да и к кому вообще?! К животному! Это какой-то кошмар, от которого просто необходимо было проснуться. Но, ущипнув себя побольнее, омега тяжело вздохнул. Ничего не менялось, видимо, это была его реальность, а не какой-то там глупый сон. И как теперь посмотреть в глаза другу после произошедшего, он категорически не имел никакого понятия.              Омега продолжал большую часть свободного времени проводить в библиотеке, но не мог сосредоточиться на книгах, мыслями пропадая в лесу, где, возможно, его ждал тот, кто был так сильно дорог его сердцу и по кому он невыносимо скучал. Да, ему по-прежнему было стыдно и он не знал, что будет при их встрече, но они так давно не виделись, что все эти глупые чувства отходили на задний план под натиском тоски, сковавшей сердце.              Поэтому, собравшись с силами, Чонгук в очередной раз спрятался от слуг и направился прямиком в лес, к их опушке. Сердце с каждым шагом отбивало всё больший ритм, во рту пересыхало, но он продолжал идти, невзирая на волнение. И какое же облегчение испытал омега, увидев своего друга, мирно лежащего в тени деревьев. Его глаза были закрыты, возможно, он спал, поэтому Чонгук тихо подошёл и привалился спиной к массивному боку.              Сейчас, даже просто находясь рядом с драконом, омега чувствовал себя… дома? Да, пожалуй, так. Потому что дворец для Чонгука всегда был местом, наполненным холодом, отчуждением и презрением по отношению к нему, так что рядом с дорогим сердцу существом было тепло, комфортно и уютно. Хотелось бы всегда быть рядом с ним, но обстоятельства были против. Да и сам дракон вряд ли бы захотел, чтобы омега с ним жил. Так и выходило урывками получать необходимое внимание, делая вид, что этого было достаточно.              Вдруг Чонгук услышал несогласное фырканье и удивлённо подскочил, встречаясь своими глазами с ярко-агатовыми драконьими. Сердце сделало кульбит, и омега приложил ладонь к грудной клетке, тяжело дыша. Все мысли резко покинули голову, и ему не оставалось ничего, кроме как смотреть в такие до боли знакомые и любимые глаза, а потом в пару шагов преодолеть разделяющее их расстояние и, уткнувшись в чешуйчатую морду, крепко обнять.              Раздавшееся урчание вызвало счастливую улыбку на лице Чонгука, и тот, разорвав объятия, чмокнул дракона в нос, как и в первую их встречу. По венам растекалось тепло и счастье, и он не мог удержать их в себе — омеге так хотелось затискать своего друга, что он, проигнорировав мысль о том, что мог быть слишком навязчивым, покрыл огромную чешуйчатую морду поцелуями, а затем вновь стиснул в крепких объятиях, подпрыгивая от переполняющих эмоций.              Но дракон не противился этому — прикрыл глаза, позволяя делать с собой всё, что Чонгуку захочется. И этот факт омегу очень сильно цеплял. Ему настолько доверяли, что склоняли перед ним голову, и в очередной раз пролетела мысль о том, как же сильно он любил своего друга. Но, когда спустя мгновение шершавый раздвоенный язык скользнул по губам омеги, тот удивлённо распахнул глаза. Подобного… никогда не происходило. А… как реагировать на это?..              — Прости, что так давно не приходил, — негромко произнёс омега, решив проигнорировать такое неоднозначное действие со стороны дракона, и уселся в траву напротив него. — Были кое-какие обстоятельства, которые помешали…              В ответ послышалось недовольное фырканье, и Чонгук удивлённо посмотрел в глаза своему другу.              — Да, я понимаю, что пропасть на два месяца было с моей стороны непозволительно, но… — он закусил губу, думая, как правильно рассказать о произошедшем. — Просто я думал, что ты не захочешь меня видеть…              Раздавшийся гневный рык пустил стыдливые мурашки по всему телу принца от волнения.              — Прости-прости, что так подумал, — примирительно выставил руки Чонгук. — Просто… ты — мой единственный друг, и я боюсь, что когда-нибудь надоем тебе и ты больше не прилетишь, а я вновь останусь один.              Дракон нервно замахал крыльями и приблизился мордой к лицу омеги, выдыхая яркое сапфировое пламя на нежную кожу.              — Айщ, — прикрыв глаза, произнёс Чонгук. Это пламя, как и турмалиновое когда-то, не обожгло, а только приятно согрело, пройдясь тёплой волной по всему телу. — Так нечестно! Я ведь до сих пор не знаю, какие цвета твоего пламени соответствуют каким способностям!              Самодовольное фырканье друга заставило принца возмущённо пропыхтеть. Это ещё что за издевательство?!              — Не смешно, — буркнул Чонгук и сложил руки на груди. — Вот если бы ты умел разговаривать, я бы заставил тебя всё-всё мне рассказать!              Чонгук готов был поклясться, что увидел улыбку в глазах дракона, и сам в ответ широко улыбнулся. Чешуйчатая морда ткнулась в лоб, а раздвоенный язык скользнул по губам омеги, вновь вызывая удивлённый вздох. И если в первый раз такое действие показалось случайностью, то сейчас явно было сделано специально. И, задумавшись, Чонгук не заметил, как драконий язык скользнул ему в приоткрытый рот, оглаживая нёбо. Ощущение было странным из-за раздвоенности и большой длины, но… боже, как же это оказалось приятно. Широко распахнув глаза от промелькнувшей мысли, омега отошёл на шаг назад и прикоснулся пальцами к своим губам, на которых чувствовался запах петрикора.              Ещё в самую первую с драконом встречу, Чонгук думал, что почувствовал свежий аромат из-за хлынувшего дождя, который предотвратил пожар, но этот запах всегда витал в воздухе, стоило омеге подойти к своему дорогому другу, и тогда-то он понял, что это он так пах. И в какой-то момент в голове проскользнула мысль, что без этого аромата вокруг становилось тоскливо. А если шёл дождь, и Чонгук чувствовал свежий запах петрикора, то все мысли сразу же возвращались к его дракону.              Свой аромат омега никогда не ощущал, но и как-то даже не задумывался об этом. Он, конечно, читал в романах, что очень важно, чтобы запахи у партнёров сочетались, но на тот момент у него не было и мысли о том, что… у него мог появиться альфа… Но после первой течки, когда все покои наполнились свежим ароматом травы после дождя, первое, что вспыхнуло в его в голове — это осознание, что их с драконом запахи сочетались просто идеально.              Чонгук тогда лежал, утыкаясь в подушку, и просто пищал от восторга, пока печальные мысли о том, что это всё глупости и что его друг никогда не посмотрит на него как на омегу, не заполонили собой всё пространство. Он ведь знал его с детства, между ними не могло быть ничего, кроме дружбы. К тому же, они дракон и человек, даже если пара из них возможна, сам принц не представлял, как это вообще могло быть. И эти обстоятельства вновь болезненно кололи нежное ранимое сердце, но отказаться от встреч с драконом он не мог. Не сейчас, когда тот стал таким ему необходимым.              Но то, что произошло… Чонгук не мог найти этому объяснение. Ни логическое, ни какое-либо другое. Когда его лизнули в первый раз, это могло быть случайностью. Но сейчас… скользнувший язык ему в рот… это уже что-то за гранью. Так вроде бы друзья не поступали… А может, омега просто слишком на это надеялся, вот и искал любой, даже самый маленький повод-подтверждение, что его чувства могли быть взаимными?..              — Ч-что ты делаешь? — прошептал Чонгук, смотря в наполненные спокойствием глаза дракона.              Прозвучавший фырк ситуацию не прояснил, потому что в этот раз омега не понял, что этим хотел сказать его друг.              — Я тебя не понимаю… — вздохнул принц и вдруг произнёс: — Слушай... А у тебя… есть любимый человек?..              Ответ на этот вопрос волновал уже давно на самом-то деле, но раньше он и подумать не мог, чтобы задать его. А сейчас… после первой течки, после всех тех греховных мыслей… хотелось узнать. Правда, услышать ответ было невыносимо страшно, но в то же время хотелось уже понять, стоило ли на что-то надеяться в отношении своего друга или нет, потому что чужие действия вызывали смятение, а никакого объяснения им так и не нашлось. Дракон, внимательно посмотрев в глаза омеги, согласно кивнул головой.              И тут сердце Чонгука резко упало в пятки. Да как же так… Стало невыносимо больно от осознания, что тот, кто за эти годы украл его сердце, кого он считал своим, на самом деле принадлежал кому-то другому, что своими встречами с драконом он мешал тому проводить время с тем, кто этого по-настоящему заслуживал. С тем, кто имел на это право. Подскочив со своего места, омега сбивчиво попрощался и побежал прочь с опушки, обливаясь горькими слезами.              Раздавшийся за спиной рёв, в котором слышалось непонимание, печаль и желание остановить, он настойчиво игнорировал. Нужно было уйти отсюда, чтобы не чувствовать себя виноватым за то, что крал чужое счастливое время, что посмел влезть в возможную семью и что мечтал о чужом альфе. А от воспоминаний о том, какие мысли по отношению к нему себе позволял, становилось вообще тошно.              Нет-нет-нет, нельзя больше об этом думать! Слёзы застилали глаза, но он их стирал, продолжая бежать в сторону дворца. Чужие причитания о том, что омега не должен куда-то ходить без сопровождения, Чонгук напрочь игнорировал. Во-первых, не в первый и не в сотый раз он сбежал, а во-вторых, ему было так всё равно в данный момент… Заперевшись в своих покоях, он упал на постель и принялся выть в подушку. Было так невыносимо больно…              Ну зачем он решил спросить?! Если бы не знал ответ, то продолжал бы хоть изредка видеть того, кого так сильно за эти годы полюбил. А сейчас… сейчас он его потерял. Собственноручно сжёг мост, соединяющий их души. Сам поспособствовал тому, чтобы они перестали не только общаться, но и вовсе видеться. И как теперь ему без своего дракона?! Точнее… не своего… тот ведь принадлежал кому-то другому, поэтому нельзя было так о нём думать. Боже. Какой же он всё-таки эгоист…              За своими рыданиями Чонгук не заметил, как дверь в его покои открылась и кто-то вошёл, аккуратно усаживаясь на край кровати. Только когда к его плечу прикоснулись, он испуганно вздрогнул и повернулся к вошедшему. Перед ним впервые за долгое время предстал король. Омега не знал, зачем тот пришёл, но ничего хорошего от этого визита не ожидал, потому что за все шестнадцать лет его жизни, он встречался с отцом так мало раз, что можно было по пальцам рук пересчитать.              Даже на праздники омеге не разрешалось выходить из покоев, потому что была высокая вероятность, что кто-то из гостей увидит младшего принца. Поэтому увидеть отца в своей комнате было так странно и непривычно, но в глубине души всё равно приятно. Как бы король к нему ни относился, он всё ещё был его отцом и Чонгук его любил, как и братьев.              — Ваше Величество, — стерев слёзы, омега поднялся с постели и поклонился. — Чем могу быть обязан?              — Я бы хотел с тобой поговорить, — глухо отозвался король, — сынок.              Чонгук удивлённо распахнул глаза? Сынок? Обычно отец мало того, что не разговаривал с ним, он вообще не смотрел в его сторону. А тут… поговорить, сынок. Омега ничего не понимал, но сердце тревожно забилось. Почему-то чувство, что ему не понравится этот разговор, не покидало. Но и отказать он не мог.              — Хорошо, давайте поговорим, — Чонгук присел на край своей кровати.              — Наверное, в первую очередь, мне стоит извиниться перед тобой, — король сцепил руки в замок и тяжело вздохнул. — Ведь все эти годы я игнорировал твоё существование. И с одной стороны мне за это стыдно, но… ты так похож на своего папу, я… я просто не мог…              — Но зачем Вы мне это говорите? — удивлённо произнёс омега.              — Наверное, чтобы ты не чувствовал себя каким-то не таким, — альфа нервно пожевал губу. — Ты не виноват в том, что я не смог оправиться от своего горя. Ты был всего лишь ребёнком, и я не имел права причинять тебе такую боль. К тому же, из-за меня и братья к тебе плохо относятся, а про слуг я вообще молчу.              Серьёзно? Чонгук на эти слова мысленно фыркнул. Если бы король и правда жалел о своих решениях, то не позволял бы ни сыновьям, ни тем более слугам так к нему относиться. Прошло шестнадцать лет. Даже если поначалу ему было всё равно, то потом он мог бы повлиять на своих людей, но не стал. И это тоже своего рода ответ на все незаданные вопросы. На самом деле омегу уже давно не доводило до истерик подобное отношение, поэтому он просто решил послушать, что скажет ему отец.              — Вы можете на это повлиять, — тихо ответил Чонгук, стараясь не выдавать свою нервозность от неудобного разговора. — Даже если братья не воспылают ко мне любовью, то хотя бы слуги будут относиться не как к равному себе.              — Ты так спокойно говоришь об этом, почему? — прохрипел король и откашлялся. — Разве тебе не обидно?              — А мне разве стоит плакать? — вопросом на вопрос ответил принц. — Нет, меня их отношение не обижает.              — Но ты ведь принц, разве тебе не хочется, чтобы тебя почитали? — удивлённо произнёс альфа.              — Некоторые вещи важнее почтения, Ваше Величество, — пожал плечами Чонгук.              — Например?              — То, каким человеком ты являешься, — омега отвернулся к просторному балкону, выходящему на полюбившийся за годы королевский сад. — Если у тебя есть власть, то ты можешь многое, ты влияешь на чужие жизни. И только от тебя зависит, как к тебе будут относиться окружающие. Каждое наше решение имеет вес и последствия. Если ты хороший человек, то тебя любят, уважают, почитают, и не потому, что обязаны, а потому что хочется это делать от души. Но если ты нехороший человек, то твой народ не будет тебя любить, не будет уважать, скорее всего, будет лишь бояться и ненавидеть, и в конечном итоге это приведёт к тому, что тебя свергнут. Потому что терпение людей не безгранично, — он взглянул на короля. — Да, меня не почитают, но я могу легко это исправить. Я могу приказать, могу запугать, но разве я хочу, чтобы меня боялись и ненавидели? Нет. Да и я всего лишь принц, которого скрывают ото всех на протяжении всей моей жизни. Мне незачем пытаться выделяться.              — Ты мудр и рассудителен не по годам, — задумчиво потёр бороду альфа, смотря на сына. — И раз уж ты поднял тему того, что твоё существование скрывают, я должен тебе кое-что рассказать…              — Подождите… — перебил отца Чонгук. — На это есть причина?..              Вот это было неожиданно. Принц всегда считал, что его скрывали только потому, что из-за него при родах погиб второй король, которого весь народ очень сильно любил и уважал. Но, похоже, было что-то ещё, и это не могло не заинтересовать.              — Да, и не самая радужная, к сожалению… — вздохнув и собравшись с мыслями, король продолжил: — Как ты заметил ранее, я был плохим правителем, когда вступил на престол. Я каждую неделю давал балы, вёл довольно разгульный образ жизни, а о королевстве практически не думал. Мой советник пытался меня вразумить, но я не то чтобы его слушал. Со временем казна опустела, а народ взбунтовался из-за большого размера дани. Начинали разгораться восстания, и тогда я всерьёз испугался того, что дворец захватят, а меня убьют. И мой советник предложил единственный на тот момент вариант — заключить договор, по которому в королевство будет поставляться золото и полезные ископаемые, но взамен… — альфа на несколько секунд замолчал, а потом продолжил куда тише: — Я должен по достижении совершеннолетия отдать замуж своего сына-омегу.              — Ч-что? Но… как?.. — недоумевал принц, а в голове уже набатом била мысль, что им попросту расплатились за процветание королевства.              — Если честно, в тот момент я вообще не переживал из-за этого договора. Подумаешь, ребёнка замуж отдать. Такое в любом случае бы произошло. Но, когда я встретил твоего папу, я влюбился в него без памяти. И когда он забеременел в первый раз, то я испугался. Я ни на минуту не забывал про уговор, но пытался придумать способ не отдавать своего сына, если вдруг родится омега. В итоге я не придумал ничего лучше, чем просто его спрятать, а всем сказать, что он погиб при родах. Но у меня рождались альфы, и я, можно сказать, выдохнул с облегчением, что никому по итогу ничего не был должен. А потом последняя беременность, которая протекала хуже всего, многие лекари вообще пророчили выкидыш, но, несмотря на всё это, ты родился здоровым. И, когда мне сказали, что ты омега, я испугался. Я так сильно испугался, что мне придётся тебя отдать, поэтому сразу же решил реализовать изначальный план — сказать всем, что ты погиб. Но потом… лекари сообщили, что у твоего папы не получается остановить кровотечение. Он скончался буквально за несколько минут, и я… Я начал винить тебя за его смерть. Не мог смотреть на тебя, не приходил к тебе, не воспитывал тебя. За это мне, правда, стыдно. На протяжении всех этих шестнадцати лет я думал, почему тогда не отдать тебя будущему мужу, если всё равно не могу ничего сделать. Но уговор был после совершеннолетия, поэтому… как ты уже, наверное, понял, через два года, когда тебе исполнится восемнадцать, тебе придётся выйти замуж.              С каждым звучащим словом сердце омеги разбивалось на части. Да, он давно узнал, что его винили в смерти папы, поэтому избегали, но услышать об этом от родного отца было невыносимо больно. Но ещё больнее стало от осознания, что король на самом деле ни о чём не жалел. Потому что так просто говорил о том, что Чонгук должен выйти замуж из-за договора, потому что не пытался что-либо изменить, потому что как будто вообще не видел в этом проблемы.              — Знаете, Ваше Величество, я ведь почти Вам поверил, — горько произнёс Чонгук, отворачиваясь от короля. — Что Вам жаль, что не хотели избегать меня, что просто не получалось свыкнуться с тем, что я очень похож на папу. Но то, что Вы сделали… Вы даже не попытались изменить условия сделки, чтобы оградить своего сына от подобной участи. Вы ничего не сделали, а сейчас просто пришли меня обрадовать, что я выйду замуж через каких-то пару лет. И не за того, кого люблю, а просто потому, что меня продали за благополучие королевства!              — Мальчик мой, — вздохнул альфа и, поднявшись с кровати, приблизился к сыну. — Видишь шрам на моём запястье? — он показал свою руку. — Это подтверждение заключённого договора, его никак нельзя отменить или изменить условия. К тому же, не всем везёт выходить замуж по любви. Ты ведь прекрасно понимаешь, что благополучие нашего королевства куда важнее желаний…              — Легко Вам об этом говорить, — повысил голос омега, отходя к балкону. — Вы вышли замуж по любви, у Вас есть всё. Но почему я должен за это расплачиваться?! Вы игнорировали меня все эти годы, а теперь ставите перед фактом, что я должен выйти замуж за незнакомого мне альфу, который, видимо, ещё и сильно старше меня. Вы попросту использовали меня ещё до моего рождения. Как?.. Как Вы можете?!              — Послушай, сынок… — протянул руку король, но Чонгук резко отпрянул.              — Я не хочу ничего слушать, и покиньте, пожалуйста, мои покои, — едва сдерживая слёзы, произнёс принц.              Когда за королём хлопнула дверь, Чонгук обессиленно рухнул на постель, позволяя солёным каплям дорожками хлынуть из глаз. Всё то, что он услышал ранее, казалось каким-то кошмаром, а не реальностью. Не мог омега за какой-то несчастный час лишиться всего, что было ему дорого. Теперь у него нет ни любимого сердцу друга, ни свободы, ни надежды на счастливое будущее. Нет абсолютно ничего. И как теперь жить дальше, не было ни малейшего представления.              Следующие полгода прошли для Чонгука в желанном затворничестве. Он больше не ходил в лес, боясь встретить там дракона, а всё свободное время проводил за книгами. С отцом больше омега не пересекался, да и, честно говоря, не хотел этого. После того разговора на душе остался горький неприятный осадок, поэтому принц посвятил всего себя уединению. Его никто не трогал, и он ни о чём не переживал.              Правда, не думать о драконе не получалось, мысли всё равно, так или иначе, перетекали к любимому другу. Хотелось знать, чем он занимался, всё ли было хорошо и… скучал ли он по Чонгуку? Потому что омега невыносимо сильно скучал. Без объятий с массивной чешуйчатой мордой и без запаха петрикора было невероятно одиноко, а идущий периодически дождь сразу же навевал тоску.              Мысли о том, что примерно через год придётся выйти замуж непонятно за кого, вообще доводили до отчаяния и истерик, поэтому принц старался отвлекаться на что-то позитивное. Проводил время в королевском питомнике, ухаживая за животными, или на конюшне, но то и дело замечал, что снова и снова начинал думать о драконе.              Смириться с тем, что у его драгоценного друга появился любимый человек, не получалось. И, наверное, всё дело было в том, что ему самому хотелось быть этим человеком. Хотя Чонгуку в принципе не хватало возможности увидеть дракона, обнять, поцеловать его чешуйчатую морду и рассказать о том, как прошёл день, чтобы его выслушали и молчаливо или фырканьем поддержали. Как же сильно он соскучился…              И, всё же не выдержав, спустя пару недель омега отправился в лес, сразу же направляясь на их опушку. Идти было ещё волнительнее, чем в прошлый раз, и Чонгук с замиранием сердца вглядывался между деревьям, надеясь увидеть дракона и в то же время желая, чтобы того не было на месте. Потому что до сих пор стыдно за себя, за свои мысли, чувства и желания. И за свой побег в последнюю встречу — тоже…              И узнал омега о том, что дракон всё-таки на опушке, когда огромная чешуйчатая туша налетела на него, сбивая с ног, и принялась облизывать лицо, довольно урча. Чонгук, не ожидавший подобных действий, вскрикнул, а потом, фыркал и кряхтел извиваясь под весом своего друга, которого на самом деле был до невозможного счастлив увидеть. Похоже и тот по нему скучал, что не могло не радовать…              Позволив вдоволь нализаться, принц обнял массивную морду и чмокнул дракона в нос, довольно прикрывая глаза. Ему так этого не хватало… Чувства комфорта и уюта, которые он испытывал только рядом со своим другом. И в моменте все мысли о том, что у дракона вообще-то был любимый человек и что омега не должен быть таким эгоистом, отошли на дальний план.              — Я очень скучал по тебе, — признался Чонгук, принимая сидячее положение.              В ответ раздалось довольное урчание, и чешуйчатая морда привычно ткнулась в лоб омеги, выдыхая яркое янтарное пламя на нежную кожу. Принц, которого обдало тёплой волной, вновь для вида недовольно пропыхтел, потому что очень сильно хотелось узнать о способностях дракона. Это уже третий вид пламени, которое его друг на нём использовал, но Чонгук так и не смог почувствовать и понять разницу. Никаких изменений будто бы не было…              — Как тут твои дела без меня? — прикусив губу, поинтересовался омега. — К-как твой любимый человек?              Прозвучавший в ответ рык пустил мурашки по телу принца, и он, в шоке распахнув глаза, наблюдал за драконом, который начал ходить из стороны в сторону, издавая недовольные звуки, будто ворча, и нервно взмахивал крыльями.              — Ладно-ладно, — примирительно выставил руки Чонгук. — Если не хочешь говорить, не надо.              Последовавший фырк, прозвучавший так, будто он глупый ребёнок, а дракон объяснял ему важные вещи, заставил подобраться. Это ещё что такое?!              — Да ну тебя, — буркнул принц и отвернул голову в сторону, наблюдая, как на краю опушки зайчики о чём-то переговаривались, а затем поскакали по своим делам. — На самом деле я бы хотел с тобой поговорить о том, что не так давно узнал от короля.              Массивная чешуйчатая морда вскинулась после услышанного, и дракон, подойдя ближе к омеге, лёг грудной клеткой на землю, а голову аккуратно сложил на колени Чонгуку. Принц поглаживал своего друга между глаз, пытаясь собраться с мыслями и вновь не расплакаться от обиды на короля.              — Около полугода назад он сам пришёл в мои покои, — начал Чонгук, нервно покусывая губы. — Сказал, что хочет поговорить. Извинился за своё нехорошее отношение ко мне, а потом рассказал, что расплатился мной, чтобы королевство процветало. Хах, а ведь я ему чуть не поверил. Думал, что он раскаивается, что хотел наладить со мной отношения, хоть и прошло много лет, но нет. Ему по-прежнему на меня всё равно, — голос дрогнул, а слёзы всё же потекли из глаз. — А теперь по их дурацкому договору я через год должен выйти замуж за того, кого ни разу в жизни не видел! За что?.. — омега взглянул в глаза дракона с мольбой. — Почему за благополучие королевства я должен расплачиваться своей свободой, поступаться своими желаниями и делать так, как мне говорят? Я не хочу… я так этого не хочу…              Чонгук приложился ко лбу дракона собственным, не скрывая свои рыдания. Ему было так больно от осознания, что для отца он не сын, а лишь инструмент, позволяющий хорошо жить… Но он ведь живой человек, и ему больно! Плечи дрожали от накатывающей истерики, и дракон, ранее молчаливо слушавший, вскинулся, обдав омегу изумрудным пламенем. Он слизывал слёзы со щёк принца и негромко урчал, а Чонгук, почувствовав на себе шершавый раздвоенный язык, захихикал.              Ему было щекотно, но негативные мысли с истерикой благодаря чужим действиям постепенно отступали. И омега в очередной раз убедился в своих чувствах к этому потрясающему существу. Он его любил, и это не могло исправить ни время, ни обстоятельства…              Мазнувший язык по губам уже не удивлял, но в этот раз Чонгук сам приоткрыл рот, позволяя проникнуть внутрь. Наверное, со стороны это выглядело довольно странно, но в данный момент омеге было абсолютно всё равно. Раздвоенный язык проходился по нёбу и касался языка омеги, даря необычные приятные ощущения. Чонгук прикрыл глаза, утыкаясь лбом в прохладный влажный нос, полностью отдаваясь ласке, которую чувствовал от самого дорогого сердцу существа.              И только спустя пару минут до принца дошло, что они делали, и он отпрянул, разрывая этот странный поцелуй. Облизав губы, на которых ощущался вкус петрикора, Чонгук нервно взлохматил свои волосы. Он не знал, что сказать, хоть и понимал, что сделать это нужно. А ещё хотелось сбежать. Опять.              — Я… Ты… Мне… пора… — резко подскочив, омега побежал в сторону выхода из леса, а на раздавшийся за спиной недоумённый рык, прокричал: — Я вернусь, обещаю!              Сердце бешено колотилось, но не от бега, и Чонгук, приложив руку к груди, замедлил шаг. В голове вспыхивали воспоминания о произошедшем, на губах всё ещё ощущался чужой свежий аромат, а самого омегу затапливало стыдом за содеянное. Он не должен был позволять, не должен был получать от этого удовольствие и не должен был думать сейчас об этом… Но не получалось. У них с драконом был практически поцелуй! Да, своеобразный из-за разницы в комплекции, но ведь они сплетались языками!              От этих мыслей лицо покрывалось румянцем, а губы приятно покалывало, но мысли, что он крал дракона у его любимого человека, ещё и урывал его ласку, вызывали отвращение к себе. Какой же он ужасный эгоист… Но Чонгук ничего не мог с этим поделать. Он ведь игнорировал свои чувства целых полгода, старался не думать, но по итогу снова оказался рядом со своим другом, к которому испытывал далеко не дружеские чувства.              Что вот омеге делать, когда он выйдет замуж? Его, скорее всего, увезут в другое королевство, и увидеться с драконом станет попросту невозможно. Единственным шансом сейчас будет встречаться на протяжении оставшегося года как можно чаще, чтобы потом проститься навсегда…              И Чонгук это делал. Почти каждый день сбегал в лес в надежде увидеться с драконом, правда, тот не всегда был на их опушке, что не могло не расстраивать. Но, когда он там был, омега чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Принц обнимал его, чмокал чешуйчатую морду и старался не думать о том, что совсем скоро этого лишится.              Год пролетел невыносимо быстро, до совершеннолетия Чонгука оставалось всего пару недель, и с каждым днём омега становился всё печальнее. Он всё больше был тактильным по отношению к дракону, и уже перестал стесняться их своеобразных поцелуев. Это всё было неважно в контексте, что это их последние дни вместе.              Король тайно готовился к свадьбе, но приглашал различных королевских особ к себе во дворец, из-за чего омеге строго-настрого запрещалось покидать свои покои, но не то чтобы он кого-то слушал. Чонгук проводил время в лесу или королевском саду, и ему было абсолютно всё равно, если кто-то его увидит. Совсем скоро он покинет эти полюбившиеся с детства места, поэтому имел полное право там находиться.              — Добрый день, — раздался за спиной омеги негромкий голос, когда он в очередной раз отдыхал в саду, и Чонгук от неожиданности вздрогнул. — Я заметил Вас из окна тронного зала и решил подойти. Прошу прощения за беспокойство.              — Ничего страшного, — произнёс принц, поворачиваясь к говорившему. Это оказался молодой альфа в богатом одеянии. Скорее всего, кто-то из королевских гостей. — Добрый день.              — Вы необычайно красивы, Ваше Высочество, — слегка поклонился альфа и, обхватив ладонь Чонгука, оставил поцелуй на костяшках. — Простите мою дерзость и позвольте узнать Ваше имя.              — Прошу меня простить, но нет, — мягко выдернув руку из захвата, ответил омега. — Мне нужно идти.              — Постойте… — попытался остановить его альфа, но принц быстрым шагом отправился в лес.              В голове билась мысль, что он нарушил уговор с королём всего за каких-то пару недель до свадьбы. И что теперь со всем этим делать, Чонгук не представлял. Если тот альфа задавал о нём вопросы и узнал, что он являлся принцем, то это точно ничем хорошим не закончится. По крайней мере, для него.              А что если… А вдруг это его будущий муж? Промелькнувшая мысль заставила резко остановиться и испуганно распахнуть глаза. Нет, точно нет. Если бы это был он, то, скорее всего, не задавал бы вопросов об имени, ведь, наверное, альфа бы его знал. Или это такой способ познакомиться?.. Как же тяжело, драконий Боже! Но об этом думать не хотелось, поэтому, слегка встряхнув головой, принц отправился на опушку леса.              Дракон по обыкновению лежал в тени деревьев, но, услышав шаги омеги, резко встрепенулся и своей тушей сбил того с ног, как и в прошлый раз опаляя янтарным пламенем и приветствуя таким уже привычным Чонгуку «поцелуем». Язык приятно скользил во рту принца, а сам он неподвижно лежал в траве, отдаваясь даримой ласке.              Все неприятные мысли тут же покинули голову, и Чонгук полностью расслабился, позволяя своему драгоценному другу делать с собой всё, что тому захочется. Из-за чего упустил момент, когда на опушку пришёл посторонний человек и, видимо, сделав ошибочные выводы, с мечом напал на дракона.              И вроде бы не стоило переживать, ведь ещё давным-давно выяснилось, что дракон практически неуязвим… Только вот раздавшийся болезненный рёв и кровь, хлынувшая из массивного бока, заставили испуганно вскрикнуть и, резко поднявшись из травы, броситься к любимому существу на помощь.              — Отойдите от этого чудовища, — произнёс альфа, с которым Чонгук пересёкся ранее в королевском саду, и попытался перехватить принца за талию, не позволяя приблизиться к дракону.              — Сами Вы чудовище, отпустите! — вскрикнул омега и, оттолкнув от себя чужие руки, подбежал к истекающему кровью другу. — Что же Вы наделали?!              — Я спасал Вас, Ваше Высочество, — спокойно ответил альфа. — Это существо напало на Вас, я всего лишь ринулся на Вашу защиту…              — Да кто Вас вообще просил о помощи?! — обливаясь слезами, Чонгук отрывал от подола своего костюма куски ткани, чтобы приложить их к ране на боку. Болезненный рёв дракона полосовал по сердцу без ножа, оставляя глубокие порезы, которые невозможно было ничем заживить. — Уходите отсюда. Я должен ему помочь, а Ваше присутствие мне неприятно.              — Но, Ваше Высочество… — он попытался воспротивиться, но его тут же перебили:              — Уходите! Я несколько раз повторять не буду.              — Как пожелаете, Ваше Высочество, — тихо ответил альфа и медленно направился на выход из леса, посматривая на вертящегося вокруг непонятного чешуйчатого существа омегу.              А Чонгук начинал дико паниковать, потому что кровь хлестала из раны бурным потоком. Принц только успевал приложить ткань, как она тут же пропитывалась алой жидкостью. Хотелось громко кричать от бессилия, но нужно было как-то помочь дракону, ведь издаваемые им болезненные звуки очень сильно омегу ранили.              И Чонгук уж точно не мог и предположить, что его друг внезапно поднимется с земли на дрожащих лапах и, взмахнув крыльями, взмоет воздух, покидая опушку леса и оставляя принца со стоящими в глазах слезами в одиночестве переживать произошедшее.              — Куда же ты?.. — едва сдерживая в себе истерику, всхлипнул Чонгук.              Он так волновался за дракона из-за не прекращающей идти крови, что не помнил, как бежал во дворец и запирался в своих покоях. Слёзы не переставали течь из глаз, а сердце сжималось от тревоги, потому что не было ясно, всё ли будет хорошо. Такая глубокая рана была страшной, а если случится так, что она не заживёт? Что если его друг умрёт?..              Нет, о таком было невыносимо даже просто думать, это не могло быть правдой! Его дракон — самое могущественное существо на земле, он неуязвим, силён и вообще самый лучший! Он обязательно вернётся к Чонгуку, в этом не было сомнений. Омега ему все нервы вытрепет за то, что заставил так сильно переживать, а потом будет долго обнимать и целовать чешуйчатую морду. Обязательно. Это не обсуждается.              Вымотавшись эмоциональными потрясениями, Чонгук быстро уснул, уткнувшись носом в подушку. Сон был беспокойным, поверхностным, утомительным, но удивительно длительным, однако посреди ночи, услышав звук открывшейся двери в свои покои, омега мгновенно проснулся, усаживаясь на кровати. Глаза, не привыкшие к темноте, смогли различить лишь силуэт подошедшего к нему человека, но в груди тяжелело от ощущаемой тревоги.              — К-кто здесь? — хриплым ото сна голосом произнёс принц, двигаясь по кровати в противоположную сторону от приближающегося силуэта.              — Это я, Ваше Высочество, — Чонгук узнал голос альфы, который ранил его дракона, и возмущённо прошипел:              — Вы не имеете права вторгаться в мои покои, покиньте их немедленно!              — К сожалению, я не могу этого сделать, Ваше Высочество, — в голосе слышалось искреннее сожаление, но омега ему абсолютно не верил. — Я разговаривал с королём по поводу Вас, и он сказал, что Вы — сын его советника. Но я в это не верю.              — Отчего же?              — У Вас слишком много свободы, — произнёс альфа, присаживаясь на край постели. — Гуляете по дворцу, в королевском саду, можете без проблем уйти в лес… Вы явно принц, поэтому я и зову Вас Ваше Высочество. Вы к тому же ни разу не упрекнули меня в неправильном обращении. Настолько привыкли?              — Меня никогда так не называли, — коротко ответил Чонгук и поднялся с кровати, подходя к балконной двери.              — Не понял, — потупил взгляд незваный гость. — А слуги?              — Они ко мне никак не обращаются, — пожал плечами омега. — А Вы кто?              — Я — Гису, король западного королевства, Ваше Высочество, — с улыбкой ответил альфа. — И у меня на Вас огромные планы…              — Я согласия не давал, это во-первых, — начиная раздражаться из-за чужой наглости, принц с недовольством посмотрел на гостя. — А во-вторых, за проникновение в покои незамужнего омеги можно получить дурную славу. Поэтому по-хорошему прошу уйти отсюда, или я позову стражу.              — Мм… к сожалению, этого не получится сделать, — западный король задумчиво прикусил губу. — Они отдыхают…              — Что это значит? Что Вы сделали? — вскинулся Чонгук, шокированным взглядом смотря на альфу.              — Да всё с ними в порядке, — отмахнулся тот и поднялся с постели, направляясь к принцу. — Просто спят. Наверное.              — Не подходите ко мне! — рыкнул Чонгук, отступая на балкон. — Если тронете меня, Вам не поздоровится!              — Ну-ну, полно Вам, Ваше Высочество, — снисходительно произнёс альфа, всё больше наступая на принца и вынуждая его пятиться к краю ограждения. — Вас никто не услышит, и никто Вам не поможет.              — Не несите чушь! — воскликнул Чонгук. — Во дворце полным-полно стражников, король, мои братья…              Сердце бешено колотилось от страха, ударяя пульсом по барабанным перепонкам. Этот альфа при первой же встрече показался странным, а сейчас вообще не на шутку пугал. Планы какие-то строил, со стражей что-то сделал. Нужно было как-то сбежать от него, и срочно, но омега был в настоящей западне. Что же делать?..              — О, так Вы всё-таки и правда принц, — осклабился Гису, а Чонгук от досады прикусил нижнюю губу. Своими неосторожными словами он только что подтвердил свой статус при дворе. Бестолочь! — Но Вам не поможет ни король, ни его сыновья. Они… скажем так, тоже спят. Правда, скорее всего, они уже никогда не проснутся…              — Ч-что? — в шоке распахнув глаза, спросил омега. — Что Вы такое говорите?!              — Малыш, ты ведь неглупый, — закатил глаза западный король, а Чонгуку это обращение резануло по ушам. — Твой отец соврал мне о том, кто ты, а я терпеть не могу, когда мне лгут. К тому же, он сообщил, что ты через пару недель выходишь замуж, и мне это очень не понравилось. Я хочу тебя себе, поэтому в твоих же интересах перестать сопротивляться и пойти со мной. Пока твои отец и братья отправляются на тот свет, мы поедем в мое королевство, сыграем свадьбу и будем жить долго и счастливо…              — Что за бред Вы несёте?! — дрожащим голосом произнёс Чонгук. — Они… они не могут погибнуть…              — Они уже умерли, смирись! — рявкнул альфа, а принц испуганно вздрогнул. — И не испытывай моё терпение, я им не наделён.              С каждой произнесённой фразой короля омеге становилось всё страшнее. Он оказался в абсолютно патовой ситуации. Ему было уже некуда отступать, а оказаться в чужих руках не хотелось от слова совсем. И единственным выходом оставалось прыгать с балкона, что тоже пугало не на шутку, ведь не факт, что после этого он останется жив.              Но, с другой стороны, если Чонгук не выживет, то смерть избавит его от нежеланной свадьбы. Единственный минус у этого варианта заключался лишь в том, что он больше никогда не увидит своего дракона. Хотя, если так задуматься, это бы в любом случае произошло, как только бы он вступил в брак. Поэтому…              — Не подходите ко мне, — внутренне моля о помощи, а внешне стараясь выглядеть уверенно, произнёс омега. — Иначе я спрыгну с этого балкона.              — Давай ты не будешь пороть горячку, малыш, — уже более спокойно произнёс Гису, но медленно приближаться не перестал.              — Я Вас предупредил, — рыкнул Чонгук, хватаясь за ограждение балкона и перекидывая одну ногу.              Он не позволит себя коснуться. Ни за что. Единственное существо, которое могло это делать — дракон. Его прикосновения, несмотря на грубую чешуйчатую кожу, были приятными. А от этого альфы, Чонгук был уверен, ничего хорошего не стоило ожидать.              Пока Чонгук думал об этом, он не заметил, как к нему приблизился король Запада и попытался схватить за предплечье, чтобы вернуть обратно на балкон. Только вот от паники принц с силой отпихнул Гису, а сам, потеряв равновесие, полетел вниз, прямиком на бетонную дорожку.              Страх сковал всё тело, и он ощущал своё падение будто в замедленной съёмке, чувствуя, как пульс стал бешено отдаваться в ушах. Перед глазами будто проносилась кадрами вся его недолгая жизнь, и Чонгук, пожалев лишь о том, что не мог в последний раз увидеть любимого дракона, прикрыл глаза, надеясь, что умрёт без мучений.              Однако, приземлившись, принц не почувствовал боли. Абсолютно. Он несколько мгновений жмурился, а потом всё же открыл глаза, удивлённо промаргиваясь. Омега парил в воздухе, будучи распластанным на могучей шее своего дракона, и не мог осознать, что это и правда с ним происходило. Его друг пришёл его спасти.              Чонгук посмотрел на стоящего на балконе Гису, лицо которого было перекошено от гнева, и мысленно обрадовался, что его спасли из лап этого альфы. Меньше всего он хотел думать о том, что с ним могло быть в чужом государстве. Тем более сейчас омега мог вдоволь заобнимать своего дракона, сделав вид, что крепко держится, боясь упасть.              Но то, что произошло дальше, Чонгук никак не мог ожидать — издав громогласный рык, дракон опалил короля Запада циркониевым пламенем. Тем самым, которым в своё время он спас омегу от охотников. Болезненные крики Гису пустили неприятные мурашки по телу принца, но тот продолжал смотреть, как альфу пожирало жгучим ярким огнём. Как кожа покрывалась огромными волдырями и отслаивалась, как они лопались с хлопающим звуком и как постепенно угасала чужая жизнь. И, наверное, его должно было стать жаль, только вот… Чонгук, наоборот, был рад, что теперь ему ничего не угрожало.              Но на одном короле Запада дракон не остановился — пламя стало расходиться по всему зданию дворца, а омега с широко распахнутыми глазами и ртом наблюдал за тем, как сгорал его дом, который по факту им никогда и не являлся. Чонгук от шока не мог произнести ни слова, поэтому, когда они полетели к пещере дракона, на протяжении всего пути он пытался уложить в голове всё произошедшее.              Его семья погибла, королевство осталось без правителя, и это было просто ужасно, но принц хотя бы теперь не должен был выходить замуж, что не могло не радовать. Да, возможно с его стороны это звучало эгоистично, но он так не хотел этой свадьбы, что был рад тому, что теперь свободен от чужих договорённостей. Хотя мысли о том, что же теперь будет с королевством, когда правитель погиб и договор оказался нарушен… Не отпускали.              Оказавшись у пещеры, Чонгук слез с дракона и сразу же направился внутрь самого огромного грота, в котором были светящиеся кристаллы. По тому, как медленно плёлся следом его драгоценный друг, омега понял, что рана у него до сих пор не зажила. Болезненные звуки, издаваемые драконом, делали принцу больно почти физически, и он абсолютно не знал, как помочь ему, и его это очень сильно расстраивало.              — Что я могу сделать для тебя? — заломив брови, спросил принц.              Раздавшийся невнятный рык нисколько не успокоил.              — Я не понимаю, что ты хочешь мне сказать, — тяжело вздохнул Чонгук. — Если бы я только мог…              Не успел принц договорить, что хотел бы, чтобы дракон научился разговаривать по-человечески или же он сам по-драконьи, как тело его друга вспыхнуло ярким аметистовым пламенем, а затем на месте массивной туши, которая вмиг куда-то пропала, оказалось человеческое обнажённое тело альфы с глубокой раной на боку, из которой сочилась кровь.              Чонгук удивлённо распахнул глаза, рассматривая необычайно красивое лицо мужчины, представшего перед ним. У альфы была белоснежная, будто фарфоровая, кожа, густые чёрные брови и только знакомые агатовые глаза стали подтверждением мысли о том, что это был его дракон, но в человеческом обличье. На вид ему было лет двадцать пять. Его длинные чёрные волосы до плеч с фиолетовыми концами обрамляли лицо, и это было необычно, привлекало внимание. А то, что располагалось ниже, омега нарочно игнорировал. Ещё не хватало начать думать о том, о чём думать нельзя…              — Так ты… — прошептал принц, подойдя к альфе и опустившись рядом с ним на колени. — Человек?..              — И да, и нет, — негромким бархатным голосом ответил он, а у Чонгука пронеслись по телу приятные мурашки от низкого тембра. — Я, можно сказать, оборотень. Могу быть драконом, могу быть человеком.              — Тогда почему ты никогда не показывал мне своё человеческое обличье? — поинтересовался омега, с волнением наблюдая, как морщилось чужое лицо от неприятных ощущений.              — На самом деле это довольно длинная история, — прохрипел альфа, осторожно принимая сидячее положение. — Но я сейчас немного не в состоянии на такие длительные разговоры.              — Что мне для тебя сделать? — спохватился Чонгук, помогая своему другу подняться на ноги. — И почему твоя рана не заживает?              — Если помнишь, драконов можно ранить определенным редким металлом, церием, — прокряхтел он, аккуратно встав, и направился к расстеленному ложу. — Видимо, у того короля меч был как раз из него. И рана так просто не заживает, её нужно прижечь, но обычный огонь тут бессилен. Скорее всего, ты не знал, но драконье пламя способно очистить и излечить от любого вида ран и болезней. Но сам я это сделать не могу, потому что неуязвим к своему пламени. Нужен другой дракон.              — Постой, но ведь других драконов не осталось в живых, — недоумённо произнёс принц, садясь на край ложа.              — Это не совсем так, — он аккуратно лёг и приложил руку к ране, чтобы хоть немного останавливать текущую бурую жидкость. — Есть один человек, у которого в роду был дракон, соответственно, в нём течёт драконья кровь и он сможет мне помочь.              — И где же мне его найти?! — воскликнул Чонгук, загоревшись идеей во что бы то ни стало найти того, кто спасёт его друга от гибели.              — Его не нужно искать, — ответил альфа и слегка улыбнулся на недоумённый взгляд принца, и продолжил: — Этот человек — ты, Чонгук.              — Ч-чего?.. — удивлённо распахнул глаза омега. — В смысле? Н-но как?..              — Твой папа, — на приоткрывшийся от шока рот Чонгука он ещё шире улыбнулся. — Он был потомком дракона, так что в тебе тоже есть драконья магия. Не так много, как в чистокровных драконах вроде меня, но тем не менее. Я тебя научу ею пользоваться, а ты прижжёшь мне рану. Хорошо?              — Н-но… — омега нервно прикусил губу. — Разве я смогу? Я никогда не чувствовал внутри себя никакой магии, откуда у тебя такая уверенность во мне? Я… я не думаю, что из этого что-то получится…              — Ты всё поймёшь позже, когда я расскажу свою историю, — спокойно ответил альфа. — А сейчас просто доверься мне и делай то, что я тебе скажу. Договорились?              — Хорошо…              На самом деле Чонгук вообще ни в чём не был уверен. Поверить в то, что он был потомком дракона и имел способности к магии, казалось чем-то нереальным. Но не верить своему дракону омега так же не мог, тот ведь не станет его обманывать. Однако всё равно новости ощущались чем-то нереальным, странным, необычным.              А от осознания, что ему придётся прижигать дракону рану, становилось не по себе. Это ведь будет больно, шрам останется… Неужели не было никаких других вариантов, как её заживить?.. Но его друг уверенно сказал, что её нужно прижечь, что, как будто бы, являлось единственным вариантом…              — Я сейчас кратко расскажу тебе об основах магии, чтобы ты имел небольшое представление, — произнёс альфа, спокойно лежа, но это выглядело так только на первый взгляд. — Как ты давно заметил, у каждого вида пламени есть свой цвет и своё предназначение. Например, циркониевое пламя — можно сказать, самое обычное, — сжигает всё, чего касается; сапфировое пламя придаёт смелости, поэтому ты тогда смог спросить у меня, есть ли у меня любимый человек, хотя очень боялся получить ответ на этот вопрос; изумрудное пламя успокаивает, поэтому ты быстро отошёл от истерики, случившейся после разговора с отцом; рубиновым пламенем я обычно вызываю дождь и другие погодные явления; янтарное пламя заживляет раны, если таковые имеются — его я использовал, когда налетал на тебя при встрече — всё же я боялся, что мог тебе что-нибудь повредить…              — Постой, — перебил его Чонгук, зацепившись за ниточку надежды избежать прижигания ранения и не обратив внимание на все остальные слова. — А разве нельзя твою рану тогда заживить янтарным пламенем? Зачем прижигать обычным?              — Я как-то об этом не подумал, — задумчиво протянул альфа. — Я привык решать проблемы радикально, а шрамы меня не пугают. Не первый и не последний в моей жизни.              — Просто… я бы не хотел, чтобы у тебя были шрамы… — омега прикусил губу от волнения.              — Как пожелаешь, — спокойно ответил он, а принц удивлённо вздрогнул от этих слов. — А сейчас перейдём к сути.              — На самом деле я так боюсь… — признался Чонгук, прикладывая к своим щекам ладони. — Боюсь, что ничего не выйдет, а ты погибнешь.              — Не волнуйся так, малыш, — уверенно произнёс альфа и обхватил запястье омеги. А у принца от этого прозвища запекло щёки. Если король Запада говорил это пошло, неприятно, то дракон, в противовес ему, очень нежно. — Доверься мне, а я доверюсь тебе. У нас всё получится.              — Х-хорошо…              — Смотри, чтобы ты смог использовать магию, нужно отчётливо представить, как твои руки воспламеняются, — начал обучать принца альфа, показывая на своих ладонях, которые вмиг покрылись циркониевым пламенем. — А затем ты должен подумать о том, что именно ты хочешь сделать. В нашем случае заживление раны. Ты должен в голове нарисовать картинку, как рана затягивается, не оставляя после себя ни следа. Раз уж ты так не хочешь видеть на мне шрамы, — фыркнул он, а пламя в его руках стало янтарного цвета.              — Я не… — попытался запротестовать омега, но тут же осёкся, увидев чужую красивую улыбку. Необычную, квадратную, обнажившую удлинённые клыки. — Я ведь не имею никакого права тебе указывать, это твоё тело и только тебе решать, что с ним будет…              — Будет так, как захочешь ты, — спокойно ответил дракон, в очередной раз удивляя Чонгука. — Поэтому, как будешь морально готов, попробуй использовать магию.              Чонгук тяжело вздохнул. Его потряхивало от нервов и той ответственности, которая легла на его плечи. Из раны на боку мужчины продолжала обильно вытекать кровь, и принц должен постараться залечить её, пока не стало поздно. Да, дракон не говорил, что ему плохо, не пытался омегу поторопить, но он и сам понимал, что времени очень мало. Его друг выглядел, мягко говоря, не очень — бледный, измученный, с испариной на лбу, но бесконечно к принцу терпеливый и нежный. Даже интонация его голоса была особенной.              И это грело душу. Значит, всё-таки не только для него была важна их дружба. Значит, и для дракона он тоже был дорог. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, Чонгук решил во что бы то ни стало ему помочь. Омега удобнее сел на ложе и прикрыл глаза, стараясь сначала просто сосредоточиться, откидывая ненужные мысли прочь, потом представить обычное пламя, которым совсем недавно спалило его дворец, а затем направить его в руки.              Однако ничего не получалось. Он снова и снова закрывал глаза, видя чёткое изображение в голове, но почему-то в ладонях пламени так и не появлялось. И спустя минут десять бесконечных попыток Чонгуку очень сильно хотелось сдаться, но он не мог себе этого позволить. Поэтому омега продолжал вновь и вновь, но его уже начинала раздражать собственная беспомощность. А альфа, сидящий рядом, как и все предыдущие годы, служил молчаливой поддержкой, стараясь не отвлекать, и это хоть немного, но успокаивало.              — Ты слишком напряжён, — положив руку омеге на колено, произнёс он и принялся медленно поглаживать.              — У меня ничего не получается, — тяжело вздохнул Чонгук. — Ты точно уверен, что я владею магией?              — Точно, — альфа, сморщившись от боли, сел ближе к принцу и обнял его. — Ты слишком переживаешь о результате, поэтому ничего не получается. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. И попробуй снова.              Чонгук послушно глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул, и, расслабившись, вновь прикрыл глаза, стараясь думать не о том, что он должен успеть спасти дракона, пока тот не умер, а что хочет помочь ему облегчить его страдания. И, слишком глубоко сосредоточившись, даже не сразу обратил внимание, что ладоням стало тепло.              Медленно приоткрыв глаза, принц удивлённо посмотрел на свои руки и широко улыбнулся. На них трепетал небольшой янтарный огонёк. Получилось! У него наконец-то получилось! Правда, из-за того, что он сбился с мыслей, пламя тут же погасло. Но это было неважно. Самое главное, что один раз он уже смог, значит, получится снова.              — Ты молодец, малыш, — тепло улыбнувшись, произнёс альфа, а Чонгук вновь покрылся румянцем от этого милого прозвища.              — Спасибо… — прошептал омега и, игнорируя бешено колотящееся непонятно от чего именно сердце, вернул внимание к своим рукам. Он должен заживить рану, это первостепенная задача.              Нарисовав в голове картинку яркого пламени, принц наблюдал, как небольшой циркониевый огонёк появился между его ладоней, подрагивая от сквозившего в пещере воздуха, затем постепенно увеличивал его в размере, думая о пожаре, охватившем дворец, а потом представил, что хотел исцелить рану, не оставив после неё ни шрама.              Постепенно пламя стало приобретать янтарный оттенок, и Чонгук поднёс ладони к истекающей ране. Он не переставал концентрироваться на лечении и с огромным удивлением наблюдал, как медленно затягивались края глубокого пореза. И спустя несколько минут прилагаемых усилий рана полностью исчезла, не оставив после себя ни следа, будто её никогда и не было, а принц, убрав руки от чужого бока, обессиленно повалился на ложе. Кто же знал, что использовать магию так тяжело…              — Почему ты не сказал, что это отнимает столько сил? — пролепетал омега, кое-как ворочая языком.              — Прости, — погладив Чонгука по голове, произнёс альфа. — Я поступил эгоистично, а ты большой молодец.              — Нет-нет, всё хорошо, — подскочил принц, приняв сидячее положение, хоть и сил не было вовсе. — Я больше всего на свете хотел тебе помочь. Тебя ведь ранили из-за меня…              — Нет, — строго отрезал альфа, а на удивлённый взгляд омеги пояснил: — Меня ранили, потому что я потерял бдительность и не заметил чужого человека на нашей территории.              — Но…              — Чонгук, послушай меня пожалуйста, — он обхватил ладони принца, сжимая их в своих руках и продолжил: — Всё, что происходит — не твоя ответственность. Ты не мог никак на это повлиять, поэтому хватит себя винить. Слышишь?              — Да… но…              — Вот и замечательно, — улыбнулся уголками губ альфа. — А сейчас, думаю, стоит тебе всё рассказать. Это будет очень долгая история, а ты слишком устал, поэтому я тебе немного помогу.              Чонгук не успел даже подумать, что это могла быть за помощь, как чужая ладонь мягко обхватила его подбородок, а к губам прикоснулись чужие горячие. Он удивлённо распахнул глаза, не веря в то, что его сейчас… целовали. Мягко, не напористо, очень нежно и медленно. Замерев от шока, принц не отвечал на поцелуй, просто позволяя альфе себя ласкать.              И да, омега вдруг начал чувствовать себя менее вялым и сидел уже без тонны прикладываемых усилий, но, что его больше всего удивило, он, прикрыв глаза, стал отвечать на поцелуй. Медленно, неуверенно, лишь на пробу двигал губами, но даже мыслей никаких не возникало в голове по этому поводу. Он просто позволял себе делать то, чего так сильно хотелось, а с остальным разбираться будет уже потом.              Альфа первый отстранился, разорвав поцелуй, а Чонгук, не отдавая отчет своим действиям, вновь потянулся к нему. И только палец, лёгший на его губы, стал как ведро ледяной воды по разгорячённому телу. Стало невероятно стыдно за себя, поэтому омега отвернулся, пряча свои красные щёки и стараясь не думать о том, в каком неподобающем виде предстал перед драконом.              — Я должен тебе многое рассказать, — прошептал он. — А потом продолжим то, на чём остановились.              — Х-хорошо… — по ощущениям краска стала заливать и шею, и уши, поэтому Чонгук решил помолчать и послушать, что же ему расскажут.              — Сначала отвечу на самые волнующие тебя вопросы, — улыбнулся альфа, обнажая клыки. — Меня зовут Тэхён, и мне чуть меньше шестисот лет. Если вдаваться в подробности, то пятьсот семьдесят шесть.              — Погоди, а как ты понял, что я хотел об этом узнать? — удивлённо и всё ещё жутко краснея, спросил Чонгук. — Я вроде не спрашивал тебя об этом. Или нет?              — Я чуть позже расскажу тебе, откуда знаю, — хмыкнул он, а омега мысленно произнёс чужое имя. Тэхён. Красиво. Ему явно подходит. — А теперь перейдём к сути. Когда я родился, драконов было немало. Мы жили в горах, никого не трогали, но люди каким-то образом узнали о нашем существовании, и хоть мы с ними никак не контактировали, испугались нас и начали нападать. Да, поначалу у них ничего не получалось, потому что мы почти неуязвимы, но они не сдавались, пробовали бить нас различным оружием и спустя лет двести смогли выявить, что нас можно ранить церием. Тогда очень многие драконы погибли, особенно те, у кого только-только родились дети. Они были уязвимее всего. Я в то время улетел на поиски фруктов, поэтому не застал бойню. А когда вернулся обратно на гору, я нашёл лишь безжизненные тела своих родных…              — Ты… — неуверенно прошептал принц и, посмотрев в пронзительные агатовые глаза, продолжил: — Захотел отомстить за их смерть?..              — Да, и я это сделал, — твёрдым со стальными нотками голосом ответил Тэхён, но Чонгук понимал, что тот злился не на него, а на тех, кто убил его родных, причём совершенно ни за что. — На протяжении десяти лет люди, проживающие недалеко от драконьей горы, страдали от засухи, им было нечего есть, и они погибали. Я любил ходить по разным королевствам в человеческом обличье и наблюдать, как они страдают. От этого мне хоть немного, но становилось легче. Моя боль от утраты никуда с годами не уходила, но их страдания меня очень радовали. Пока однажды я не встретил маленького мальчика-омегу лет шести. Он был сиротой, его родители погибли от ходившей в то время эпидемии холеры. В его глазах я увидел такую же тоску по родителям, которая всегда была у меня, и, можно сказать, опомнился. Из-за моего горя и ненависти страдали все, даже те, кто этого и не заслужил, и я решил, что перестану сеять вокруг себя беды и несчастья. Тогда я впервые помог людям. Наконец, закончилась засуха, появился хороший урожай, и постепенно сошла на нет эпидемия. Но людям этого стало мало.              — Они стали тебя искать, чтобы ты подарил им ещё больше богатств? — догадался принц.              — Именно, — слегка кивнул головой альфа. — Молва о моём существовании и могуществе быстро разнеслась по землям, и люди принялись меня искать. Понятное дело, что у них ничего не получалось, ведь они искали дракона, а я большую часть времени был человеком, чтобы меня не пытались убить. Но потом у меня появилась мысль, что хорошие урожаи выгодны и для меня тоже, ведь мне тоже надо питаться. Поэтому я решил помогать людям за какую-нибудь материальную плату. И чем выше её уровень, тем и моя помощь будет лучше, соответственно. Возможно, со стороны это казалось отвратительным, но меня на самом деле это мало волновало. Были, конечно, моменты, когда я помогал просто так, но люди за это меня даже не благодарили, поэтому со временем я наотрез отказался заключать договоры с корыстными людьми. Но однажды ко мне пришёл король Юга, — на шокированный взгляд омеги Тэхён хмыкнул. — Да, ты верно догадался, ко мне пришёл твой отец. И мало того, что он мне сразу не понравился из-за того, что вёл себя со мной панибратски, он ещё и попытался на меня напасть. У него ничего не вышло, зато от страха он упал передо мной на колени и взмолился. На самом деле меня всегда забавляло видеть, как люди, поняв, что перед ними был кто-то, кто сильнее их, сразу становились кроткими и не гнушались в ногах лежать и молить о пощаде. Но твой отец пошёл дальше, он стал просить о благополучии королевства, сказав, что сделает всё, чего бы я у него ни попросил…              — Так это был ты… — похоже омеге пора бы понять, что с каждым словом мужчины он будет удивляться всё больше. — С тобой отец заключил договор, по условиям которого я должен был выйти замуж?..              — Да, — негромко подтвердил Тэхён. — Но позволь мне объясниться.              — Я тебя слушаю.              — Помимо магического пламени драконы способны видеть будущее, — в этот момент Чонгук окончательно сдался, ведь удивляться уже становилось по-настоящему физически утомительно, поэтому он просто решил слушать дракона, а потом делать выводы. — И во время каждой потенциальной сделки я смотрю в будущее человека, который обратился ко мне за помощью. И в будущем твоего отца я увидел, что он заключит брак с потомком дракона. И, соответственно, если у них родятся дети, то в них тоже будет течь драконья кровь. Хотя почему-то в твоих братьях её не было, но, возможно, это передаётся только по омежьей линии. Сложно сказать. Но это и неважно. У меня был шанс на возрождение рода, и я не собирался его упускать. Поэтому в качестве платы попросил выдать за меня замуж сына-омегу.              — Но ведь я не вещь, которую можно отдать… — горько произнёс принц, не веря, что с ним так безжалостно поступили те, кого он любил.              — Ты прав, малыш, и за это я искренне прошу у тебя прощения, — он обхватил ладонь омеги и принялся поглаживать большим пальцем костяшки. — Уже после, когда твоё королевство стало процветать, я задумался, что с моей стороны было некрасиво о таком просить, но мне так эгоистично хотелось возродить род драконов, что в моменте я об этом не думал. Однако и сделку отменить было невозможно. Поэтому я решил, что в будущем, если у короля Юга всё же родится сын-омега и если он не захочет выходить за меня замуж, то я не стану на этом настаивать. По крайней мере, я надеялся, что негативных последствий от этого не будет. Всё же магия — это неизведанная сила. Но у короля рождались альфы один за другим, и я даже на какое-то время всерьёз поверил, что не судьба и никакой расплаты по этому договору не последует. Но последняя беременность твоего папы проходила тяжелее остальных, и тогда я догадался, что скорее всего всё-таки родится омега. Что, впрочем потом и подтвердилось. Дело в том, что людям тяжелее выносить магическое существо, чем драконам, поэтому... Порой случалось так, что омеги погибали, — Тэхён тяжело вздохнул. — Я на самом деле всегда был рядом, наблюдал со стороны, как ты рос, каким был добрым, несмотря на плохое отношение окружающих, и заботливым по отношению к животным. И я… привязался к тебе. Сначала просто как к хорошему человечку, а потом то нападение охотников на тебя, ты начал постоянно приходить на опушку, надеясь найти меня, и я тоже стал туда прилетать как можно чаще, чтобы увидеть тебя и послушать твои интересные рассказы. Даже если это просто была информация о том, как прошёл твой день. Ты называл меня своим другом, обнимал, целовал, и от этого было так приятно. А ещё с каждым годом ты становился всё красивее. И в какой-то момент я осознал, что испытываю к тебе совсем иное, нежели дружеские чувства. Ты ведь знаешь, что драконы влюбляются раз и навсегда, и до тебя я ни к кому не испытывал подобного. И это стало проблемой, — хмыкнул дракон. — Как я должен был потом отпустить тебя, если не мог и не хотел этого? А когда ты спросил, есть ли у меня любимый человек и расстроенно сбежал, то до меня дошло, что мои чувства могут быть взаимны. Поэтому я решил, что, когда тебе исполнится восемнадцать, я покажу своё человеческое обличье, расскажу тебе всё и ты сам примешь решение — выходить за меня замуж или нет. Но твой отец спутал мне планы, раньше рассказав тебе о договоре. Хотя я очень удивился о том, что он не сказал, с кем именно его заключил. Но опять же, это совсем неважно. После этого ты стал всё чаще приходить ко мне, и на самом деле я понимал почему и мне так хотелось рассказать тебе всё намного раньше, но я держался изо всех своих сил. А потом этот из ниоткуда взявшийся король Запада… Чуть не забрал тебя у меня. И я нисколько не жалею, что сжёг его вместе с дворцом.              — Скажи… — прошептал принц, смотря влажными от слёз глазами на альфу. — А отец и братья… они уже были мертвы, когда ты сжигал дворец?..              Почему-то этот вопрос единственный всплыл в голове от длинного рассказа Тэхёна. Услышать о чужих чувствах было невероятно приятно, и, наверное, он бы сейчас был самым счастливым омегой, но смерть родных людей волновала куда больше. Да, они о нём не заботились, обижали, даже продали, но он ведь их любил в глубине души, несмотря ни на что.              — Да, — негромко подтвердил он. — Как и сказал король Запада, он напал ночью, всю охрану перебили, а королевская семья погибла во сне. Так что их я не трогал.              — Понятно… — вздохнув, ответил Чонгук. — Есть ли ещё что-то, что ты хочешь мне рассказать?              — Не рассказать, а спросить, — Тэхён медленно приблизил ладонь омеги к себе и оставил короткий поцелуй на тыльной стороне. — Узнав всю мою историю, узнав о моих чувствах и о том, что сделка отныне недействительна, согласишься ли ты стать моим мужем?              Принц некоторое время молча сидел и смотрел в глаза дракона. Он хотел произнести согласие сразу же, но ощущение, что он должен был в ответ рассказать о своих чувствах, не отпускало. Ему ведь признались. Без страха и сомнений. Уверенно и смотря прямо в глаза. И омега должен поступить так же. Это было бы честно по отношению к нему.              — Думаю, прежде чем ответить на этот вопрос, я тоже должен кое-что рассказать, — Чонгук прикусил нижнюю губу от волнения. — Когда ты спас меня от охотников и показал мир с высоты птичьего полёта, я впервые почувствовал себя свободным. Ты не пугал меня, даже несмотря на то, что убил при мне трёх человек. Ты будто понимал меня, мои чувства, поддерживал, и я ощутил, что у меня впервые появился друг. А потом к шестнадцати годам мне пришло осознание, что это далеко не дружеские чувства. И я испугался. Мне было страшно, что ты никогда не посмотришь на меня как на омегу. К тому же, хоть я и знал, что драконы способны образовывать с людьми пары, но я не представлял, каким образом. Я ведь не знал, что ты можешь принимать человеческое обличье. А когда ты сказал, что у тебя есть любимый человек, я начал чувствовать себя отвратительно, потому что думал, что краду твоё время и внимание у другого омеги, — он принялся теребить подол своего костюма. — А после известия о договоре моим единственным желанием стало провести с тобой как можно больше времени, ведь я думал, что после свадьбы никогда тебя не увижу. И как-то совесть перестала грызть изнутри. Видимо, я тоже тот ещё эгоист… И… отвечая на твой вопрос… Да, я хочу выйти за тебя замуж. И не потому, что должен, а потому что очень сильно люблю тебя…              Стоило признанию сорваться с губ, как чужие руки притянули его к себе и крепко прижали. А Чонгук первый потянулся, чтобы поцеловать, при этом абсолютно не испытав никакого стыда. Потому что их чувства и правда взаимны, и какая вообще разница, в каком виде он представал перед будущим мужем? Тот его видел и в слезах, и в радости, и ещё много в каких состояниях.              Тэхён, к тому же, ведь прекрасно понимал, что у омеги не было никакого опыта в поцелуях, но не смеялся над ним, вообще ничего против не говорил. Лишь смотрел с теплотой и нежностью, и каждым своим движением рук и губ дарил всю свою любовь, которую испытывал на протяжении нескольких лет.              А Чонгук плавился в чужих руках от испытываемых чувств. Губы альфы медленно ласкали его, не напирая, но принц прекрасно помнил, как сплетался языками с драконом, и сам на пробу мазнул по чужим сомкнутым зубам, в следующий миг уже проникая в приоткрывшийся рот.              Ощущения были… немного другими. У дракона длинный и раздвоенный язык, который полностью вылизывал ему рот, поэтому ласка ощущалась иначе, ярче, но с человеком целоваться ему не было неприятно. Просто по-другому.              Разорвав поцелуй, как только перестало хватать кислорода, Чонгук уткнулся в чужой лоб собственным и стеснялся посмотреть Тэхёну в глаза после произошедшего. Почему его накрывало жгучим стыдом уже после их взаимодействий, он понятия не имел. Но и спокойно реагировать на это пока не мог.              — Малыш, посмотри на меня, — тихо произнёс альфа и легко чмокнул принца в губы, когда тот перевёл смущённый взгляд. — Не стесняйся своих желаний по отношению ко мне. Если захочешь поцеловать — целуй. Захочешь обнять — обними, но только больше не сбегай, пожалуйста.              — Я не сбегу, — так же тихо прошептал Чонгук. — Просто я не знал, как смотреть тебе в глаза после… наших поцелуев. Казалось, что веду себя неподобающе и что ты станешь думать, будто я ветреный.              — Я ведь знаю тебя, — он потёрся о нос омеги кончиком собственного и улыбнулся, видя чужое смущение. — С самого рождения знаю, какой ты замечательный. Я никогда не подумаю о тебе плохо. Слышишь?              — Д-да, но…              — Никаких «но» не может быть, — хмыкнул Тэхён и поднялся на ноги. — Я хочу ещё раз поблагодарить тебя за то, что исцелил мою рану, но сейчас, я думаю, нам уже пора лететь.              — К-куда? — удивлённо спросил принц.              — В мой дворец, — он улыбнулся уголками губ. — Эта пещера была, можно сказать, нейтральной территорией, куда могли приходить люди. В свой дом я их пускать не хотел. И раз ты согласен выйти за меня замуж, то этот дворец станет нашим. Я должен его тебе показать.              — Хорошо, полетели.              Выйдя из пещеры, Чонгук вновь наблюдал, как тело альфы покрылось аметистовым пламенем, а в следующее мгновение на его месте уже стояла массивная туша дракона. Когда тот лёг грудной клеткой на землю, омега быстро забрался ему на шею и крепко её обхватил.              Он не забывал то особенное чувство, когда они взмывали в небеса, но каждый такой раз ощущался как первый. И самое главное — сейчас принц мог с уверенностью сказать, что он был по-настоящему свободен. От чужого наблюдения, от выполнения условий сделки, от печальных мыслей, которые из-за этого возникали. К тому же рядом был тот, кого он так сильно полюбил. Это ли не счастье?              Когда они полетели выше уровня облаков, Чонгук начал немного волноваться. Ветер тут был сильнее, холоднее, и омега жался плотнее к дракону, но от него, к сожалению, не исходило тепла. А когда он увидел парящий в облаках дворец, то удивлённо приоткрыл рот.              Разве так бывает? Хотя, это же дракон, у него много всевозможных магических способностей, о которых доселе никому не было известно. Достаточно быстро долетев до дворцового двора, альфа привычно лёг на землю, чтобы Чонгук мог с него слезть, а потом обратился в человека, представая в обнажённом виде.              Только в этот раз принц, краснея, не упустил возможности разглядеть чужое рельефное тело, взглядом останавливаясь на упругих ягодицах. Возникло желание прикоснуться, и Чонгук, так вовремя вспомнив слова Тэхёна о том, что если он хочет что-то сделать, то не должен стесняться, подошёл к мужчине со спины и, обхватив поперёк талии, крепко обнял, укладывая голову ему на плечо.              Чужое тело было невероятно тёплым, и омега, прижимаясь к нему, стал постепенно согреваться. И только потом он перевёл внимание на здание дворца. Оно выглядело гораздо богаче того, в котором жил принц на протяжении почти восемнадцати лет. Стены дворца были сложены из золотистого камня, перед входом расположены колонны со статуями драконов, а высокие окна украшены витражами с их изображением.               Зайдя в обнимку внутрь, Чонгук первым делом обратил внимание на мраморные полы, которые блестели в солнечном свете, пробивающемся через огромные окна. Широкие лестницы из красного дерева вели на верхние этажи, которые он рассмотрит позже. Стены были покрыты шелковыми обоями с вышивкой золотом и серебром, а мебель из красного дерева инкрустирована драгоценными камнями.               В просторном зале он увидел целую коллекцию картин и скульптур с неизменным изображением драконов. А подойдя к окну, Чонгук удивлённо распахнул рот, ведь перед ним открылся захватывающий вид на плывущие мимо облака. Местами они просвечивали, и омега видел землю с королевствами, лесами, полями и поражался их миниатюрности.              — Нравится? — негромко произнёс Тэхён, встав рядом с принцем и тоже заглядывая в окно.              — Тут очень красиво, — восхищённо ответил Чонгук и посмотрел на мужчину. — А ты… можешь, пожалуйста, одеться?.. — он вновь покраснел от чужого обнажённого вида, но взгляд не отвёл.              — Смущаю? — улыбнулся альфа, обнажая клыки.              — Очень, — он отвел взгляд к окну.              — Так забавно, — хмыкнул дракон. — То ты сам ластишься ко мне, абсолютно не стесняясь, то вот как сейчас — краснеешь и смущаешься. Очаровательный.              Тэхён оставил быстрый поцелуй на его губах и покинул зал, а Чонгук остался наедине со своими мыслями. Он тоже не понимал, почему его так эмоционально штормило, но раз альфу это не беспокоило, то, наверное, переживать и не стоило. Правда ведь?              Решив проверить верхние комнаты, омега медленно направился к лестнице и поднялся по ней на второй этаж, всё вокруг рассматривая, и в это время из одной из комнат вышел Тэхён, надевший на себя исподнее. Приблизившись к принцу, он взял его за руку и куда-то повёл, но Чонгук и не собирался противиться.              Подойдя к одной из дверей, Тэхён распахнул её, и омега увидел просторные уютные покои с высоким потолком. В центре стояла огромная кровать с балдахином, украшенным золотыми кистями. По бокам от постели — прикроватные тумбочки из резного дерева бежевого оттенка, инкрустированные драгоценными камнями. На них стояли свечи в серебряных подсвечниках и красивые хрустальные флаконы с какой-то жидкостью.              В углу стоял туалетный столик с большим зеркалом и рядом с ним мягкий пуфик нежно-розового оттенка. У окна длинный диван с многочисленными разноцветными мягкими подушками и сундуки, сверкающие драгоценными камнями. Чонгук рассматривал всё с приоткрытым ртом, а рядом стоящий альфа смотрел только на него и тепло улыбался.              — Если тебе понравятся эти покои, ты можешь жить в них, — наслаждаясь чужим восторгом, произнёс Тэхён. — Либо же можешь выбрать любые другие. Во дворце их огромное множество.              — Нет-нет, мне эти очень нравятся! — воскликнул Чонгук и крепко обнял мужчину, подпрыгивая от радости. — Спасибо большое!              — Не за что, малыш, — он поцеловал омегу в щёку. — Располагайся.              Альфа покинул комнату, а принц медленно прошёл внутрь, поражаясь размерам покоев. Они были почти в два раза больше и обставлены куда богаче. И не то чтобы все эти богатства ему были нужны или как-то волновали его, просто разница бросалась в глаза.              Сев на край кровати, Чонгук отметил мягкость матраца и улёгся звёздочкой на постели, раскинув конечности в разные стороны. Ему сейчас было очень спокойно и хорошо. Правда, он понятия не имел, чем себя занять, но в глубине души надеялся, что здесь найдётся библиотека и он сможет по обыкновению проводить большую часть свободного времени за книгами.              Полежав немного и так и не уснув, несмотря на то, что ночью почти не спал, он всё же поднялся и пошёл осматривать остальные комнаты. Большинство из них были жилыми, и Чонгук удивлялся, что интерьер у каждых покоев был разный. Так же ему на пути встретилась огромная картинная галерея с неизменным изображением драконов. У омеги даже пронеслась мысль, что на картинах могли быть изображены погибшие родные Тэхёна, и от этого в сердце болезненно кольнуло.              А когда принц всё-таки нашёл библиотеку, его радости не было предела. Зал с книгами был больше, чем в его дворце, и омега уже предвкушал, как закопается в ней на долгое время. Но в данный момент ему хотелось найти Тэхёна и спросить у него, что будет с его королевством, ведь без правителя ситуация могла стать плачевной… Всё же он не мог не думать об участи своего бывшего дома — почти восемнадцать лет там прожил как-никак.              Спустившись вниз, Чонгук обошёл все доступные помещения, впервые увидев столовую, кладовую, винный погреб и многое другое, но вот Тэхёна так нигде и не нашёл. И в голове пронеслась мысль, что тот, возможно, находился в своих покоях. Поэтому, вновь поднявшись на второй этаж, омега дошёл до двери, из которой в прошлый раз вышел альфа, и, тихо приоткрыв, вошёл внутрь.              Комната Тэхёна была такой же просторной, как и у него. Отличие было лишь в цветовой гамме — у альфы вся мебель была тёмных цветов. Принц, осмотревшись, остановил свой взгляд на кровати и увидел мирно спящего на спине мужчину. На самом деле неудивительно, что он устал, ведь был сильно ранен и использовал большое количество магии.              Тихо и медленно приблизившись, Чонгук забрался на постель и аккуратно, чтобы не потревожить чужой сон, сел рядом с Тэхёном, чуть нависая над ним и внимательнее рассматривая умиротворённое красивое лицо. Чёрные волосы с фиолетовыми кончиками разметались по простыни, глаза были закрыты и лишь изредка подрагивали, а губы были чуть распахнуты. А ещё принц отметил то, чего раньше не видел — у альфы на кончике носа и на нижней губе были родинки, и к ним очень сильно захотелось прикоснуться. Желательно своими губами.              Омега наклонился вперёд, упираясь локтями по бокам от головы мужчины, а коленями — по бокам от бёдер, и медленно приблизился к чужому лицу, слегка целуя сначала в кончик носа, а затем опускаясь к губам. Дотронувшись до нижней в лёгком чмоке, он собирался сразу же отпрянуть и просто полежать рядом с Тэхёном, но тот резко открыл агатовые глаза, ярко сверкнувшие в полутьме, и обхватил талию, крепко прижимая к себе.              Чонгук испуганно вскрикнул, всем телом падая на альфу, и покраснел от неловкости. Опять его поймали за разного рода действиями… Но больше всего принц пожалел о том, что разбудил Тэхёна, ведь ему нужно было отдохнуть, а тут он со своими поцелуями. Лучше бы сидел у себя в комнате или библиотеке и не отсвечивал. От греха подальше. От всех. Да.              — Ты меня не разбудил, — хриплым и ещё более низким голосом произнёс альфа, вновь угадав о чужих сожалениях. — Но даже если бы разбудил, то я бы и слова против не сказал.              — Почему? — прошептал Чонгук.              — Потому что от поцелуев очень приятно пробуждаться, — он растянул уголки губ в улыбке и, игнорируя чужой смущённый вид, чмокнул омегу в губы. — Ты о чём-то хотел со мной поговорить?              — Да… Я хотел спросить… — принц прикусил нижнюю губу от волнения. И даже то, что он лежал на чужой груди, сейчас не так сильно беспокоило, чем вопрос, который он собирался задать. — Что будет с моим королевством? Королевская семья погибла, а без правителя начнётся война за власть, люди пострадают…              — Чуть меньше, чем через две недели тебе исполнится восемнадцать, и ты сможешь занять престол в своём королевстве, — спокойно ответил Тэхён, наблюдая за приоткрывшимся от шока ртом омеги, и, не удержавшись, вновь его поцеловал. Только в этот раз нормально, проникая языком и сплетаясь им с чужим.              — Н-но как… — непонимающе спросил принц, разрывая поцелуй. — Я ведь омега и…              — И давным-давно уже изучил всё необходимое, чтобы стать достойным правителем, — перебил его альфа. — Я понимаю, что тебя это ошарашило, но посуди сам. Ты — единственный выживший член королевской семьи и ты способен управлять государством, тем более я тебя не оставлю, помогу чем смогу.              — Но о моём существовании никто не знал, — прикусив губу, ответил Чонгук. — Народ меня не примет, не поверит…              — Ты забываешь один очень немаловажный факт, из-за которого твой отец тебя и избегал, — Тэхён зарылся в волосы омеги и принялся поглаживать кожу головы, а тот довольно заурчал и сам удивился своей реакции.              — Я похож на папу…              — Именно, — удовлетворённо ответил он. — Увидев тебя, люди поверят твоим словам, тебе останется лишь убедить их в том, что ты станешь хорошим правителем.              — И как мне это сделать? — взволнованно спросил Чонгук.              — Действиями, — уверенно произнёс Тэхён. — Своими решениями. Покажи, что ты заботишься о своём народе. Можно, например, устраивать дни приёма во дворце, люди будут приходить и рассказывать о своих проблемах или же нововведениях, которые бы им хотелось, чтобы были.              — Я боюсь, что не справлюсь, — прошептал омега и, чуть опустившись, лёг на чужую грудь, слушая мирное сердцебиение. — Как мне завоевать их доверие? Что сказать, чтобы они поверили?              — Правду, — крепче прижав его к себе, ответил альфа. — Искренность — самый лучший вариант. Ты можешь не рассказывать, что тебя держали в тайне из-за договора со мной, просто поведать, что король не мог оправиться от горя, винил тебя в смерти мужа, поэтому всем сказал, что ты погиб. Расскажи, что от скуки начал всё время проводить в библиотеке, изучая любые попадающиеся тебе книги, и, таким образом, узнал много важной для правителя информации.              — Постой… — от промелькнувшей мысли он аж подскочил. — А дворца-то больше нет, ты ведь сжёг его.              — Для меня не составит труда его построить, хоть прямо сейчас, — улыбнулся Тэхён, обнажая клыки. — Малыш, ты переживаешь о том, о чём совершенно не стоит. Расслабься, пожалуйста.              — Н-но…              — Всё будет хорошо, — поглаживая по голове, уверял альфа. — Если тебя это так беспокоит, можем хоть завтра полететь в твоё королевство. Только готов ли ты произносить речь перед огромным количеством людей?              Чонгук испуганно сжался. Об он этом совершенно не подумал. Нет-нет-нет, он не готов! Он не знал, что говорить, не знал, как убедить людей довериться ему, ничего не знал! Паника начала сковывать горло, и омега принялся хватать ртом воздух, но у него ничего не получалось. Схватившись за рубашку на груди альфы, он прикрыл глаза, пытаясь справиться с возникшим страхом.              — Тише-тише, — мягко произнёс Тэхён, поглаживая его спину горящей изумрудным пламенем ладонью. — Ты чего так разволновался?              — Н-не знаю, — перестав задыхаться, ответил принц. — Сам ничего не понял.              — Всё будет хорошо, слышишь? — потушив пламя, он продолжил гладить спину омеги ладонью. — Я всегда буду рядом и помогу, если будет совсем плохо.              — Спасибо… — прошептал Чонгук и приподнял голову, чтобы смотреть в чужие глаза. — Правда, спасибо тебе большое. За всё. Я не знаю, как тебя нормально отблагодарить, но когда-нибудь обязательно придумаю.              — Мне ничего не нужно. Главное, что ты сейчас здесь, со мной. Большего я и желать не смею.              — А ты и правда можешь хоть сейчас дворец построить? — прикусив губу, полюбопытствовал принц.              — Да, — он в подтверждение своих слов даже кивнул. — Какой хочешь?              — На самом деле… мне бы хотелось, чтобы дворец остался таким же, каким и был, — засмущавшись, омега перевёл взгляд на просторное окно. — Нет, я понимаю, что ты его изнутри не видел, поэтому не сможешь сделать точно так же, но хотя бы внешне…              — Вообще, я много раз бывал в том дворце, — хмыкнул Тэхён. — Так что хорошо помню расположение многих комнат.              — Н-но как?.. — удивлённо спросил Чонгук и посмотрел на альфу. — Король же знал, как ты выглядишь. Ты не боялся, что он может тебе что-то сделать?              — Он меня ни разу не видел, — слегка пожал плечами Тэхён. — Я ведь владею магией и могу сделать так, чтобы меня никто не заметил.              — Ладно, допустим, — протянул принц. — А зачем ты приходил во дворец?              — На тебя посмотреть, конечно.              — Ч-что?! — он в удивлении раскрыл глаза, смотря на альфу.              — Чему ты так удивляешься? — фыркнул Тэхён. — Из-за того, что тебя запирали, мы не виделись. А мне же хотелось тебя увидеть. Вот и приходил и наблюдал со стороны. Ты, когда чем-то увлечён, такой красивый.              — Да что ты такое говоришь? — краснея, прошептал Чонгук.              — Правду, — улыбаясь уголками губ, ответил он. — А за разговором ты забыл о том, что лежишь на мне.              От осознания этого факта омега смущённо пискнул и, резко перекатившись, сел на постели. Румянец покрыл не только лицо, но и шею с ушами, и он отвёл взгляд, чтобы не смотреть на Тэхёна. А тот наблюдал за чужими эмоциями и бархатно смеялся. Но делал это как-то… нежно? Вообще всё со стороны дракона ощущалось трепетным, наполненным любовью, и Чонгука это трогало до глубины души.              — Ладно, я больше не буду тебя смущать, — продолжая улыбаться, произнёс альфа. — Подумай о том, что хочешь сказать своему народу, и, когда будешь готов, мы полетим и устроим встречу. А пока можешь запереться в библиотеке, — подмигнул он принцу. — Я знаю, как ты этого хочешь.              — Спасибо, — негромко ответил Чонгук, продолжая смущаться, и поднялся с постели. — А ты отдыхай. Тебе нужно восстановиться после ранения.              — Я в полном порядке, малыш, — приподнявшись на локтях, Тэхён смотрел на омегу. — Не переживай.              — Тем не менее, — он пошёл на выход из комнаты. — Я не хочу, чтобы ты перенапрягался.              — Хорошо, я буду отдыхать, — вздохнул альфа. — Но с тобой под боком мне бы отдыхалось куда лучше!              — Да что ты такое опять говоришь?! — краска по ощущениям залила всё его тело.              — Правду, малыш, и только её.              Ничего не ответив, Чонгук быстрым шагом покинул покои альфы и пошёл прямиком в библиотеку. Сердце с ума сходило от всех тех слов, которые говорил ему Тэхён. Ну нельзя же так! Говорил, что не будет смущать, и через мгновение произносил то, от чего омегу заливало краской от смущения.              Следующие несколько часов принц провёл за чтением всевозможных книг и совершенно не заметил, в какой момент провалился в сон. Ему снилось, что народ хорошо его принял, что они с Тэхёном сыграли свадьбу и вскоре у них появились дети. И в этот момент он чувствовал себя самым счастливым человеком.              Тэхён, придя в библиотеку, застал омегу спящим на полу в жутко неудобной позе, но широко улыбающимся. И тоже не мог не улыбнуться. Аккуратно взяв Чонгука на руки, он отнёс его в свои покои и, положив на постель, лёг рядом, обнимая и впервые за долгое время крепко засыпая.              Вынырнув из сна, омега не мог понять, почему ему так жарко и тяжело, и, попытавшись повернуться на бок, осознал, что находился в крепких объятиях. Тэхён на попытки Чонгука шевелиться не проснулся, продолжая опалять горячим дыханием его шею и сжимать своими руками и ногами.              В этот раз разбудить Тэхёна не хотелось, поэтому принц лежал, не двигаясь и стараясь игнорировать жар, исходящий от тела альфы. Но больше всего Чонгука удивило то, что Тэхён, положив ладонь ему на грудь на уровне сердца, использовал магию — пламя изумрудного, сапфирового, турмалинового и янтарного цвета трепетало, согревая и умиротворяя.              — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал альфа, прикасаясь губами к шее, а у омеги пошли мурашки. Проснулся… — Ты уснул на полу в библиотеке в неудобной позе, поэтому, чтобы у тебя ничего не заболело, я принёс тебя в комнату. Сначала хотел в твою, но… я не врал, что с тобой под боком мне отдыхается куда лучше. Я давно так хорошо не спал. Спасибо.              — Это тебе спасибо, что позаботился обо мне, — так же шёпотом ответил Чонгук. — Но зачем ты используешь на мне магию?              — Ты о чём? — вскинулся альфа, а потом заметил свою ладонь, пылающую разноцветным огнём. — О, это не я.              — Как это?..              — Это ты, — произнёс Тэхён, убирая руку с груди омеги, которая тут же потухла. — Видимо, во сне ты неосознанно начал использовать магию. Только странно это как-то. Я не могу одновременно два вида пламени использовать, концентрация сбивается.              — Тогда… что это было?.. — протянул принц, прикасаясь своей ладонью в районе сердца.              — Возможно, симбиоз нашей магии, — задумчиво ответил он. — Но я понятия не имею, к чему это может привести.              — Понятно… — медленно повернувшись, Чонгук посмотрел Тэхёну в глаза и, собравшись с мыслями, произнёс: — Я хочу сейчас отправиться в королевство и со всем разобраться.              — Уже не боишься?              — Больше нет, — уверенно кивнул омега. — Пока думал насчёт своей речи, понял, что нет смысла откладывать это на потом. Меня либо примут, либо нет. И я хочу поскорее с этим разобраться.              — Я горжусь тобой, малыш, — восторженно проговорил альфа. — Тогда пойдём собираться?              — Да.              Сборы проходили достаточно долго, потому что Чонгук посещал купальню, завтракал, выбирал себе наряд и морально собирался с силами. Да, он решил, что не станет трусить и сразу же со всем разберётся, но было всё равно волнительно. Хотелось бы, чтобы как в недавнем сне, всё было хорошо. И принц до последнего будет надеяться на это и верить.              Пока они летели до королевства, омега начал чувствовать панику и ему не помогали мысли о том, что всё будет хорошо. Но на помощь пришёл дракон — он опалил Чонгука сначала изумрудным пламенем, а затем сапфировым. И ему и правда стало легче, появилось ощущение, что он мог даже горы свернуть.              Подлетая к месту, где раньше был его дворец, Чонгук удивлённо приоткрыл рот. Он думал, что увидит руины, а не обновлённое здание, которое, казалось, выглядело ещё лучше, чем раньше. Пока принц не мог сказать, что именно в нём изменилось, но что-то определённо произошло.              Когда дракон аккуратно приземлился перед входом во дворец, омега спрыгнул с мощной шеи и передал подготовленную одежду принявшему человеческий облик Тэхёну. Быстро одевшись, альфа взял его за руку и повёл внутрь в тронный зал.              — Когда ты успел обновить дворец? — поражённо спросил Чонгук, рассматривая всё вокруг.              — Когда ты пошёл в библиотеку.              — Так ты всё-таки не спал? — нахмурил брови омега и недовольно посмотрел на мужчину.              — Я отлично выспался с тобой в обнимку чуть позже, — улыбнулся он, обнажая клыки. — Ты даже возмущаешься очаровательно.              — Да ты! — пропыхтел принц.              — Да я, — передразнивал его Тэхён. — Я сообщил всем, что король устраивает день приёма, так что скоро сюда должны прийти люди.              — Я ведь… справлюсь? — пожевал губу Чонгук, вмиг став серьёзным.              — У тебя всё обязательно получится, — уверил альфа. — Смелее, малыш. Тебя примут и полюбят, даже не сомневайся.              — Надеюсь…              Вскоре и правда стали приходить люди, удивлённо смотря на Чонгука и шепчась между собой. Но тот не реагировал, он ждал, когда соберётся целый зал, чтобы обо всём рассказать сразу большинству. До сих пор было немного волнительно, но рядом с ним стоял его альфа, который на протяжении нескольких лет был молчаливой поддержкой. Поэтому, собрав волю в кулак, он начал говорить:              — Достопочтенные подданные, я собрал вас сегодня здесь, чтобы сообщить печальные вести, — вдохнув и медленно выдохнув, омега продолжил: — Сегодня ночью король Запада, который гостил в нашем королевстве, напал на королевскую семью. Погибли король и три принца, советник, слуги и вся стража. В живых остался только я… Вам обо мне не было известно, потому что король под страхом смертной казни приказал всем молчать, но я — самый младший принц. Меня зовут Чонгук. И сейчас, когда остро встаёт вопрос о том, кто займёт престол, я бы хотел попросить, чтобы в качестве кандидата вы рассмотрели меня.              По толпе пронеслись удивлённые шепотки, и Чонгук поспешил продолжить:              — Я знаю, что не вызываю у вас абсолютно никакого доверия, ведь вы о моём существовании и не подозревали, к тому же я омега, а правителями всегда были альфы, но я хочу попробовать доказать вам, что могу быть достойным. И для начала я собираюсь рассказать вам свою историю, — посмотрев на Тэхёна в поисках поддержки, он увидел тёплую улыбку и кивок головой, после чего начал рассказ: — Восемнадцать лет назад король объявил траур по погибшему при родах супругу и рождённому мёртвым сыну, но на самом деле ребёнок не погиб. Король не смог пережить горе утраты и отдал сына на воспитание слугам, а сам к нему ни разу не приходил. Ребёнок рос, но не получал внимания и любви со стороны отца и братьев, и не понимал в чём причина. Пока слуги не рассказали ему, что все винят его в смерти любимого короля. Принц не понимал этого, обижался, но годы шли и ничего не менялось. Но, когда ему исполнилось шестнадцать, король пришёл к нему и рассказал, почему скрывал ото всех информацию о его существовании. Как оказалось, ещё до рождения сына король пообещал по достижении совершеннолетия выдать его замуж, а потом пожалел об этом решении и решил смертью скрыть его существование. Но это было бесполезно на самом-то деле, потому что в итоге принц повстречал альфу, за которого должен был выйти замуж, и полюбил его, — он нежно улыбнулся своему альфе. — А сегодня ночью король Запада заявился в его покои, собираясь забрать его в своё королевство. Ему не понравилось, что принц должен был выйти замуж за кого-то другого, поэтому перебил всю королевскую семью и угрожал ему, что если он не пойдёт с ним добровольно, то случится что-то плохое. Но принца спасли, а король Запада погиб. И сейчас этот принц стоит перед вами, надеясь, что вы ему поверите.              На какое-то время наступила угнетающая тишина. Люди переглядывались между собой, но ни у кого не хватало духу что-то сказать, пока вперёд не вышел пожилой альфа и, поклонившись, не произнёс:              — Ваше Высочество, Вы так похожи на почившего короля, что нет никаких сомнений в том, что Вы — его сын. А решение скрывать Ваше существование мне не совсем понятно, но кто я такой, чтобы не соглашаться с решением короля.              Толпа согласно загомонила, кланяясь принцу, и Чонгук облегчённо выдохнул. Ему верят, всё хорошо. Осталось лишь убедить, что он будет хорошим королём, а это будет сделать сложнее. Но он сделает всё, чтобы его приняли.              — Из-за тайны моего существования огромное количество времени я проводил во дворце, и ввиду того, что заняться мне было практически нечем, я пропадал в библиотеке, изучая любые книги, которые мне попадались. Среди них были книги о политике, ведении торговли, ведении переговоров, управлении армией и многое другое. Поэтому в теории я знаю то, что необходимо для управления королевством. И я хочу попросить у вас два года, чтобы доказать на практике, что все полученные мной знания были не просто так. По истечении двух лет, если вы скажете, что вас не устроило мое правление, то вы выберете королём кого-то другого. Что скажете?              Да, он собственноручно только что переписал закон о престолонаследии, но лучше способа дать людям гарантии он не знал. Таким образом, они должны убедиться, что для принца на первом месте не власть, а желание не допустить хаоса в борьбе за престол.              На некоторое время вновь повисло молчание, и омега с ума сходил от волнения, боясь, что люди не согласятся, не примут его в качестве правителя и что всё было зря. Но вперёд вновь вышел тот же самый пожилой альфа и, поклонившись, произнёс:              — Я верю Вам, Ваше Высочество. И я верю, что благодаря Вам королевство будет процветать.              Сначала все остальные молчали, а потом всё же согласились, в очередной раз поклонившись принцу в знак своего почтения. Чонгук мысленно успел умереть не один раз, но услышав, что ему всё же доверились, расплакался. От радости, от облегчения, от того, что он зря так сильно переживал, ведь всё прошло хорошо.              — Через две недели мне исполнится восемнадцать, — немного успокоившись, произнёс омега. — В этот день тогда проведём и свадьбу, и коронацию.              — Как пожелаете, Ваше Высочество, — хором ответила толпа, и люди стали постепенно выходить из тронного зала.              Когда последний человек покинул дворец, Тэхён приблизился к омеге и крепко его обнял. Чонгук блаженно выдохнул, растворяясь в чужой заботе и ласке, и прикрыл глаза. Ему сейчас не хотелось ничего другого, кроме как объятий с любимым человеком…              — Ты — большой молодец, — тепло улыбаясь, произнёс альфа и поцеловал принца в висок. — Осталось самое сложное — доказать, что они не ошиблись, выбрав тебя.              — Да уж… — вздохнул Чонгук. — Но мы обязательно справимся. Сейчас первоначальная задача подготовиться к свадьбе и коронации. Хочу устроить для всех праздник.              — Хочешь задобрить свой народ? — хищно улыбнулся Тэхён. — Какой коварный.              — Чего не сделаешь, чтобы расположить к себе людей…              Следующие две недели до дня рождения омега занимался подготовкой к празднику. Он нанял слуг и стражников, нашёл себе толкового советника, который хорошо разбирался в вопросах правления, заказал у портных свадебные костюмы, а у ювелиров — короны. Согласовал с поварами список яств, которые будут готовиться на празднование торжества, а с виноделами — количество вина, которое нужно будет поставить.              И всё это явно обходилось в копеечку, но Чонгук по этому поводу абсолютно не переживал, ведь Тэхён сказал: «Я всю жизнь копил богатства, так что трать их как хочешь, а то лежат и пылятся». Но и переусердствовать не собирался — тратился лишь на необходимое, ведь не хотел повторить судьбу своего отца. И нет, он не считал почившего короля плохим человеком и не думал, что сможет потратить всё богатство дракона, просто… как будто это было слишком для него.              В день своего совершеннолетия Чонгук надел белый свадебный костюм и под руку с Тэхёном отправился в церковь для венчания. Он не был верующим, но закрепить их союз на самих небесах хотелось очень сильно. Омега с восторгом и неприкрытой любовью смотрел на своего альфу, пока произносил клятву быть вместе, несмотря ни на что, в горе и радости, и любить столько, сколько позволит его человеческая жизнь.              И, слушая такую же, наполненную бесконечной любовью к нему клятву Тэхёна, Чонгук думал о том, что был всё же своему отцу благодарен за тот договор. Не приди он к дракону или попроси тот другую плату, и, возможно, они бы никогда не встретились. Хотя если это всё же судьба, то они бы, в конечном итоге, нашли дорогу друг к другу, всё равно бы полюбили и были бесконечно счастливы вместе до конца своих дней…              После венчания новобрачные вернулись во дворец, куда уже прибыло большое количество людей. Подданные встречали их восторженными громкими криками, приветствуя будущего правителя и его супруга. И такое отношение Тэхёна не беспокоило и не обижало. Он и правда не собирался вмешиваться в правление своего омеги, мог бы только помочь, если Чонгук окажется совсем уж в затруднительном положении. Но на самом деле альфа не верил, что такая ситуация когда-нибудь произойдёт — он пророчил своему мужу достойное правление, народ будет своего короля обожать.               Во время коронации омега поклялся перед всеми подданными, что будет заботиться о своём народе, будет честным, справедливым и мудрым правителем, не будет пренебрегать их мольбами и станет следовать законам, которые были написаны ещё задолго до его рождения. Либо же будет вносить некоторые коррективы, если это пойдёт на пользу королевству и будет одобрено народом. Все восторженно верещали, услышав слова омеги и склонились в поклоне, когда красивая, украшенная драгоценными камнями корона была возложена ему на голову.              После церемонии все принялись активно праздновать сразу два грандиозных события. Алкоголь лился рекой, а столы ломились от яств, специально приготовленных в огромных количествах, чтобы весь народ мог отдохнуть и насладиться торжеством. Подданные желали долгих лет жизни новоиспечённому правителю и его супругу, здоровых наследников и счастья, а так же благополучия для себя и всего королевства в целом. Чонгук благодарил каждого, кто подходил к ним с Тэхёном с пожеланиями и желал в ответ только хорошего.              В итоге гуляния продлились до глубокой ночи. Все ели, пили, танцевали и веселились, И так по кругу. Вновь и вновь. Чонгук удивлялся их энергии, потому что сам уже устал буквально через пару часов после начала пиршества. Тэхён не показывал своей усталости, но было заметно, что тоже неслабо утомился. В итоге ближе к ночи многие люди засыпали прямо за столом, разморённые от алкоголя, а совсем отчаянные — на полу. Чонгук распорядился, чтобы стражники, разбудив их, отвели по домам, а сам собирался уделить внимание своему мужу.               Новобрачные, пригубившие за всё время лишь тройку бокалов вина, чувствовали себя, по сравнению с остальными, очень даже хорошо, хотя усталость и давала о себе знать. Поэтому после завершения празднования они сразу же отправились в свои покои. На протяжении всего дня омега чувствовал себя самым счастливым человеком, ведь вмиг обрёл всё, чего только можно было пожелать, но сейчас, когда осознавал, что впереди их ждала брачная ночь, волновался и одновременно с тем предвкушал, что наконец-то прикоснётся к своему мужу.              Когда двери в покои захлопнулись за их спинами, Чонгук первый потянулся к альфе за поцелуем, зарываясь в чужие мягкие волосы. Ему так хотелось это сделать на протяжении всего дня, что не передать словами — ему было катастрофически мало того поцелуя в церкви. Почему у него появилась такая сильная потребность в них, он не знал, но и не то чтобы ему что-то не нравилось. Тэхён тоже ничего против не высказывал, наоборот, поощрял его смелость в действиях.              Подхватив Чонгука под бёдра и продолжая его целовать, альфа не спеша направился к постели, аккуратно укладывая на неё свою драгоценную ношу. Медленно стягивая неудобный свадебный костюм с омеги, он покрывал поцелуями открывающиеся участки кожи, а Чонгук плавился от этой ласки, сладко постанывая. Оставшись полностью обнажённым, он смущённо свёл колени, но тут же получил на это недовольный рык. Тэхён, слегка укусив его за бедро, развёл ноги омеги чуть в стороны и, уместившись между ними, принялся стягивать с себя свадебный костюм.              Чонгук заворожённо наблюдал, как обнажалось чужое рельефное тело, сглатывая скапливающуюся во рту слюну. Он уже не раз видел альфу без одежды, но сейчас от мысли, что он имел полное право к нему прикасаться, ему становилось невероятно хорошо и плохо одновременно. Полностью оставшись без одежды, Тэхён навис над омегой и вновь утянул его в глубокий поцелуй. Только уже через мгновение Чонгук удивлённо распахнул глаза, почувствовав в своём рту длинный раздвоенный язык.              — Это мой тебе подарок, — улыбка, обнажающая клыки, сверкнула на лице Тэхёна. — Раз уж тебе больше понравилось целоваться с драконом.              — Я не… — омега смущенно пискнул, в очередной раз удивляясь тому, что про него знали абсолютно всё.              — Между прочим, с ним приятно не только целоваться, — прошептал альфа, опаляя ушную раковину Чонгука горячим дыханием, а тот весь покрылся мурашками, прикрывая глаза.              — Не говори мне ничего, иначе я умру со стыда, — он закрыл лицо рукой, покраснев от одних лишь мыслей, что же ещё можно было сделать с драконьим языком.              — Хорошо, я лучше продемонстрирую, — Тэхён стал опускаться поцелуями ниже по шее и ключицам, дольше всего задерживаясь на запаховой железе и лаская её языком, а омегу выгибало от приятных ощущений, и у него совершенно не получалось сдерживать звонкие высокие стоны. — Не сдерживайся, хочу слышать, что тебе хорошо.              — Тэ… ах! — голос сорвался, когда раздвоенный язык коснулся соска, и Чонгук зарылся в волосы альфы, прижимая его ближе к себе.              Тэхён довольно урчал, ведь омега расслабился и перестал зажиматься, позволяя делать с собой всё, что ему захочется. Он постепенно дошёл поцелуями до уровня паха и коснулся языком головки члена. Чонгук от этого громко простонал, изогнувшись, и попытался свести колени, но ему не позволили этого сделать, удержав за бёдра. Длинный язык оплёлся вокруг члена, а губы обхватили головку, постепенно насаживаясь всё глубже. От синхронных движений омега захлёбывался в стонах и по ощущениям сходил с ума, между ягодиц было мокро, а от быстро надвигающегося оргазма дрожало всё его тело.              Сорвавшись на особенно громкий стон, Чонгук излился альфе прямо в рот, а потом какое-то время, не воспринимая происходящее, лежал с закрытыми глазами и ловил звёздочки из-за закружившейся даже в лежачем положении головы. Тело всё ещё периодически подрагивало, дыхание медленно приходило в норму, и, кое-как приоткрыв веки, он встретился взглядом с рядом лежащим и довольно улыбающимся Тэхёном. Улыбка на губах омеги появилась в ответ сама по себе, и он потянулся губами за поцелуем, ощутив на чужом языке собственный вкус.              — Я как будто только что травы пожевал, — слегка поморщившись, произнёс Чонгук, а альфа на это громко рассмеялся. — Что смешного?!              — Ты очарователен, даже когда кривишься в отвращении, — тепло улыбаясь, ответил Тэхён. — И ты вкусный.              — Не говори мне такого! — пискнул омега, покраснев. — Просил же.              — Мне нравится тебя смущать, — пророкотал альфа и вновь поцеловал, вылизывая длинным языком чужой рот. — Ты не можешь отказать мне в таком удовольствии.              Чонгук ничего на это не ответил, наслаждаясь поцелуями, и постепенно приходил в себя, а в голове медленно формировалось осознание, каким разнузданным он предстал перед своим мужем. И так стало жутко стыдно, что он, оторвавшись от чужих губ, прикрыл лицо руками и вообще попытался от Тэхёна отвернуться. Только альфе такое положение дел не понравилось, и он, развернув его к себе, вновь принялся покрывать поцелуями, обхватив ягодицы ладонями.              — Ты же не думаешь, что мы закончили? — негромко произнёс Тэхён, и Чонгук увидел на мгновение промелькнувший в свете пламени свечей раздвоенный язык.              — Ч-что ты задумал? — удивлённо прошептал омега, наблюдая, как альфа вновь приблизился лицом к паху.              — Попробовать тебя везде, — улыбаясь, ответил Тэхён и, разведя ягодицы в стороны, коснулся языком влажной дырочки.              Чонгук хотел запротестовать, но сорвался на громкий стон, стоило языку его коснуться и проникнуть внутрь, оглаживая стеночки. Его смущали хлюпающие звуки и довольное мычание альфы, а необычное удовольствие, которое он ранее не испытывал, туманило разум, растворяя все имеющиеся мысли в голове напрочь. Но стоило языку проникнуть глубже, как омегу пронзило током, и он звонко простонал, неосознанно подавшись назад, чтобы вновь это почувствовать.              Продолжая ласкать внутри языком, Тэхён прикоснулся губами к краям дырочки, втягивая, а Чонгук уже хныкал от непрекращающегося удовольствия, хватаясь руками за простыню. Тело начинало дрожать от вновь подступающего оргазма, слёзы текли из глаз, и омега метался по постели, не зная, куда себя деть. Ему было слишком. Слишком хорошо, слишком приятно, слишком… много. Звонко простонав и выгнувшись дугой, он излился себе на живот, после обессиленно упав на постель.              В этот раз он приходил в себя гораздо дольше. В ушах звенело, голова кружилась, а тело было ватным, отказываясь нормально двигаться. Тэхён, наскоро вылизав живот мужа, лёг рядом, нежно целуя его лицо, и довольно урчал, что довёл своего омегу до такого разнеженного состояния. Убрав драконий язык, он утянул Чонгука в обычный поцелуй, рукой поглаживая его бедро. А сам омега, кое-как отвечая, мог лишь мычать. Но в голове пролетела мысль, что он к альфе так и не прикоснулся, хотя очень сильно хотел. И Чонгук собирался это исправить.              Закинув ногу на бедро Тэхёна, он сел ему на живот и, почувствовав, как член альфы упёрся ему в ягодицу, залился румянцем. Чонгук провёл руками от груди до живота, наслаждаясь ощущением чужих твёрдых мышц под ладонями, и наклонился вперёд, припадая поцелуями к шее. Тэхён на это довольно низко простонал, открывая к ней больше доступа, и, обхватив ладонями талию омеги, крепче прижал его к себе.              — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал Чонгук, покрывая его запаховую железу поцелуями и лаская языком. — Когда шёл дождь и я чувствовал запах петрикора, то всегда возвращался мыслями к тебе. Хотел поскорее увидеть и вдохнуть твой аромат.              Это откровение, скользнувшее с губ, нисколько не смутило. Это была чистая правда, и скрывать, как сильно омега скучал по своему дракону, он не собирался. К тому же, наверное, для Тэхёна это и не было секретом, учитывая, как много он о Чонгуке знал такого, о чём тот никогда не рассказывал.              — Я тоже очень скучал по тебе, малыш, — быстро, но аккуратно поменяв их местами, Тэхён прижал его к постели своим телом и переплёл их пальцы над его головой. — Мне всегда тебя мало. Есть и будет.              Накрыв губы поцелуем, он приставил головку члена к влажной от смазки дырочке и медленно толкнулся, сантиметр за сантиметром проникая внутрь. Чонгук промычал в губы альфе от неожиданного, но приятного чувства наполненности и сомкнул свои ноги на талии Тэхёна. Движения были сначала медленными, пока омега не привык, а потом становились всё быстрее, выбивая из него громкие скулящие стоны попаданием по простате. Чонгук прижимал альфу ближе к себе, к своей шее, не отдавая отчёт своим действиям, а Тэхён, сразу же правильно распознав его желание, принялся вылизывать запаховую железу.              Когда его в очередной раз накрыло оргазмом, клыки впились в железу, прокусывая нежную кожу и вызывая болезненный стон. Но стоило их феромонам смешаться, как омега довольно заурчал, полностью расслабляясь и поначалу даже не замечая, что член альфы всё ещё был в нём и, будто став больше, давил на чувствительные стенки. Тэхён, вынув клыки из плоти, принялся зализывать ранки, вызывая у Чонгука довольное мычание, и сам урчал от наслаждения, ведь его омега теперь «его» по всем возможным законам природы и не только.              Аккуратно поменяв их местами, он уложил омегу себе на грудь и принялся поглаживать по спине, целуя в макушку. А Чонгук, утомлённый сначала торжествами, а потом и своим альфой, крепко заснул в надёжных руках, которые стали самыми родными. Тэхён же, с нежной улыбкой наблюдая за ним, вскоре удивлённо распахнул глаза, ведь ладонь омеги, покоящаяся на уровне его сердца, вновь пылала разноцветным пламенем. И в этот раз всеми цветами радуги. Это было чем-то необычным, но грело до глубины души, поэтому альфа решил не переживать по этому поводу. Магия в хороших руках не могла быть плохой…              Недовольно простонав от того, что солнце светило в глаза, Чонгук кое-как приоткрыл веки и тут же удивлённо их распахнул, потому что Тэхёна в их покоях не было. Поднявшись с постели, он отправился в купальню, чтобы смыть с себя всё то, что произошло ночью. И особенно мысли. Ведь от воспоминаний становилось жарко, живот скручивало от приятных ощущений, а вот от своего поведения было жутко стыдно. И хоть он понимал, что они теперь супруги, что это абсолютно нормально, всё равно казалось, что он вёл себя слишком… слишком!              Приняв ванну и одевшись в повседневный костюм, Чонгук отправился на поиски своего мужа. Было интересно, куда же тот ушёл после непродолжительного сна и почему не дождался его пробуждения, чтобы вместе понежиться в постели. Да уж… Теперь ему вообще не хотелось от Тэхёна отлипать. Но за эти мысли уже вроде даже не стыдно. Он ведь имел в виду объятия и поцелуи с альфой, а не… Так, лучше об этом не думать, а то между ягодиц становилось предательски влажно.              Обойдя весь первый этаж дворца, омега отыскал мужа в саду, сидящим на лавочке с прикрытыми глазами. Тэхён, услышав шаги, тепло улыбнулся и посмотрел на Чонгука сверкающими в солнечном свете агатовыми глазами. Присев рядом, он первый прикоснулся к чужим губам поцелуем, а альфа потянул его к себе на колени, укладывая руки на ягодицы и сжимая. Чонгук довольно промычал и обхватил шею Тэхёна руками, проникая языком в его рот. Как же сильно ему хотелось мужа целовать…              — Мне нравится, что ты больше не стесняешься меня касаться, — разорвав поцелуй, прошептал альфа. — По крайней мере, обнимать и целовать.              — Почему не дождался моего пробуждения? — поинтересовался Чонгук, перебирая между пальцев прядки его волос. — Я проснулся, а тебя нет.              — Не хотел беспокоить твой сон, — поглаживая одной рукой талию омеги, ответил Тэхён. — Ты так сладко спал…              — Даже если бы ты меня разбудил, я бы и слова против не сказал, потому что от поцелуев очень приятно пробуждаться, — он процитировал когда-то сказанные слова альфы, на что тот громко бархатно рассмеялся.              — А ты быстро учишься, малыш, — довольно улыбнулся Тэхён, сверкая клыками.              — У меня хороший наставник, — зеркаля его улыбку, ответил Чонгук. — Ладно, пойду к советнику, займусь делами.              — Только корона на голову и уже править? — фыркнул альфа, прижимая его крепче к себе.              — Хочу поскорее доказать, что народ во мне не ошибся, — положив руки Тэхёну на плечи, он потянулся с поцелуем.              — Только не перенапрягайся, — оторвавшись от чужих губ, серьёзно произнёс альфа и только после согласного кивка позволил с себя слезть.              Чонгук с головой окунулся в управление королевством. За два года он днями приёма выявил самые острые проблемы в государстве и положил все силы на их устранение. Построил госпитали, чтобы у всех слоёв населения была возможность проверять здоровье и лечиться, построил школы, чтобы дети могли учиться разному ремеслу, а затем иметь возможность зарабатывать, таким образом, деньги. Выплачивал подать семьям с детьми и тем, кто не мог работать по серьёзным причинам. А так же решал мелкие проблемы, которые периодически возникали.              Население королевства своего короля очень полюбило и, когда подошёл двухлетний срок правления, единогласно ответило, что их полностью устраивал нынешний правитель и что другой им не нужен. Тэхён гордился своим мужем, но и нисколько не удивлялся тому, что Чонгук справился со своей главной задачей — доказать, что он достоин быть королём. А сам омега был бесконечно счастлив, что его окончательно приняли и полюбили, ведь для него это было очень важно.              Ещё через год по всему королевству трубили важную новость — ожидалось появление наследника. Но для Чонгука беременность была очень тяжёлой. Ему постоянно было плохо, не было никаких сил, отвары и даже магия не помогали, и Тэхён не на шутку этого пугался. Он боялся, что могло произойти то же самое, что и когда-то с папой его супруга. И сознание, что их ребёнок будет могущественным из-за наличия у обоих родителей магии, радовало, но в то же время заставляло волноваться.              Во время родов альфа не находил себе места, стоя под дверьми, ведущими в покои, и сходил с ума от болезненных криков Чонгука, не зная чем помочь. По ощущениям прошла целая вечность, прежде чем из покоев донёсся детский плач и облегчённый выдох и омеги, и принимающего роды беты. И Тэхён уже хотел войти внутрь, как услышал взволнованный голос, произнёсший, что у короля не останавливалось кровотечение.              Ворвавшись в покои, альфа уже собирался броситься к мужу, чтобы исцелить его, но застыл как вкопанный, наблюдая по-настоящему чудесную картину. Их только-только родившийся сын, омега, протянув к папе ладошки, покрывал всё его тело янтарным пламенем. Бета, принимавший роды, с широко распахнутыми глазами наблюдал за происходящим, а потом удивлённо отметил, что кровотечение остановилось и здоровью короля больше ничего не угрожало.              Чонгук же, измученный родами и открывшимся кровотечением, не сразу открыл глаза и, лишь слегка приоткрыв веки, заметил, как перестал светиться янтарным светом. И, повернувшись к сыну, удивлённо смотрел, как его ладошки пылали разным пламенем. Левая — с рубиновым, а правая — с изумрудным. Потянувшись к малышу рукой и прикоснувшись указательным пальцем к его ладошке, омега поражённо увидел, как вся его рука до локтя стала трепетать сапфировым пламенем.              Тэхён заворожённо наблюдал за этой картиной и, приблизившись, присел на край постели, тоже прикасаясь к ладошке ребёнка, и удивлённо посмотрел на свою руку, которая, покрывшись аметистовым пламенем, превратилась в драконью. А когда отвёл её в сторону, огонь потух, а она вновь стала прежней. На самом деле стало удивительным открытием, что новорождённый омега смог сразу же использовать магию, да ещё и в таком большом количестве. Спас папу от смерти, почувствовав, что ему грозила опасность… Это… потрясающе.              Обычно рождённые у двух драконов дети поначалу имели животный облик, не умея превращаться в людей, и только потом учились этому. А практиковаться в магии начинали по достижению хотя бы пары лет. Но их малыш, который буквально несколько минут назад впервые открыл глаза, весь покрылся аметистовым пламенем, представая перед родителями в обличье маленького дракончика.              — Это… я даже не знаю, что сказать, — удивлённо прошептал Чонгук, больше не чувствуя слабости. — К-как он это делает?..              — Маленькие дети думают образами, — ответил Тэхён, любуясь сыном, который принялся летать по покоям, выдыхая разноцветное пламя. — Поэтому ему так легко давалось обращение с магией. Но даже так на моей памяти не было детей, способных с первых секунд жизни так легко с ней управляться. Нет, я, конечно, понимал, что наш малыш будет могущественным, но чтобы настолько… Он спас тебе жизнь, — обхватив ладонь супруга рукой, альфа принялся поглаживать костяшки его пальцев. — У тебя открылось кровотечение, как когда-то у твоего папы, и я бы тебя в любом случае спас, но то, что это сделал наш малыш, меня поразило. Он буквально всё твоё тело покрыл янтарным пламенем. Было очень красиво.              — Ого… — по мере рассказа омега всё больше поражался тому, какой могущественный ребёнок у них родился. Хотя на самом деле это было и не особо удивительно, если взять в расчёт то, кто его отец. — По части магии тебе явно придётся за ним приглядывать и всему учить. Я хоть и владею ею, но почти не практикуюсь.              — Вы можете учиться магии вместе с ним, да ведь, Чонвон-и? — спросил Тэхён, и дракончик пророкотал. — Он согласен.              — И как ты это понял? — скептически выгнув бровь, поинтересовался Чонгук.              — Ну... не знаю, как правильно объяснить, это что-то вроде интуиции… Я просто понимаю, что он хочет сказать, вот и все. К тому же... — слегка замявшись, альфа под нахмуренным взглядом мужа продолжил: — Я тебе не рассказывал, но я умею читать мысли.              — Чего?! — лицо Чонгука вытянулось от шока, а малыш подлетел к нему и, сев на подставленные руки, опалил его турмалиновым пламенем. — Так, что это ещё за розовое пламя? Ты тоже когда-то на мне его использовал.              — Вот как раз оно и позволяет читать мысли, — хмыкнул Тэхён, а у омеги от шока тут же понеслись в голове воспоминания о мыслях, которые он позволял себе по отношению к дракону, особенно во время течки… Так стоп, нельзя их новорожденному ребёнку знать такие подробности!              — И когда ты собирался мне об этом рассказать?!              — Я не хотел этого делать, если честно, — вздохнул альфа. — Я ведь прекрасно осведомлён о том, как сильно ты стыдился себя за желания ко мне, и я не хотел, чтобы ты переживал по этому поводу.              — Так вот как ты узнал, что мне очень хотелось выяснить твоё имя, — пожевав губу, протянул Чонгук. — И многое другое… Так нечестно!              — Зато я знал, что тебя беспокоит и как мне тебя успокоить, — уверенно парировал Тэхён.              — Я понимаю это, и я, правда, тебе благодарен, — вздохнул омега. — Просто сам факт того, что ты знаешь всё… У меня как будто никакого личного пространства не остаётся…              — Нет-нет, малыш, я не читаю твои мысли постоянно, — он поспешил успокоить. — Я делал это только тогда, когда тебя что-то беспокоило или если ты отказывался мне о чём-то говорить. Последний год я это делал, потому что переживал за тебя и нашего ребёнка, но, клянусь, я больше не буду читать твои мысли. Мне незачем. У меня теперь появился куда более важный объект, — Тэхён широко улыбнулся, обнажая клыки. — Иди ко мне, маленький, — позвал он к себе ребёнка, а тот, что-то прорычав, перелетел в руки к отцу. — Да, папочке стоит отдохнуть. Ты умничка, хорошо ему помог. Мы пока пойдём, — дракон обратился к омеге. — Ты поспи хорошенько.       — Постой! — воскликнул Чонгук и на удивлённый взгляд мужа смущённо продолжил: — Если теперь Чонвон может читать мои мысли, как мне?.. Ну... Как мне узнать о чём лучше не думать в его присутствии и вообще, как это работает?       — Не переживай, — подбадривающе улыбнулся альфа. — Он пока маленький и не сможет читать твои мысли, к тому же, даже если сможет, то ввиду возраста ничего не поймёт. И это не работает на постоянке, как телепатия. Он сможет их прочитать, только если захочет, поэтому ни о чём не волнуйся и набирайся сил. Мы зайдём к тебе попозже.              Когда Тэхён покинул покои с ребёнком на руках, Чонгук облегчённо выдохнул. От осознания, что муж знал обо всех его мыслях, сначала стало плохо, но потом он подумал, что в некотором роде это оказалось даже полезным навыком, ведь омеге не приходилось говорить вслух, его прекрасно понимали и так. В то, что у них родился настолько сильный ребёнок, всё ещё не до конца верилось, но это было приятное неверие. Правда, появились мысли, что с таким могущественным малышом ему будет тяжело справляться. Благо у него был муж…              Когда ребёнок стал подрастать, Чонгук учил его управлению королевством, чтобы в будущем передать ему престол, а Тэхён совершенствовал его в магии, чтобы тот всегда мог защитить себя и свою семью, если вдруг произойдёт что-то непредвиденное. Чонвон взял лучшее от внешности родителей, но с годами становился больше похожим на Чонгука. И Тэхён был от этого в восторге — у него были самые красивые на свете омеги.              Наученный опытом своего отца, Чонгук не собирался диктовать сыну, за кого тому следовало выходить замуж, поэтому лишь пожелал встретить альфу, который затронет его сердце, но при этом никогда не обидит. И в итоге, когда Чонвону исполнилось восемнадцать, прогуливаясь по ближайшему к дворцу городку и задумавшись, он не заметил, как врезался в человека. Увидев его лицо, омега влюбился с первого взгляда, что в итоге оказалось взаимным, и на протяжении нескольких месяцев они тайно виделись, проводя время вместе.              Чонгуку очень не понравилось, что сын стал скрывать, куда уходит, и, подговорив мужа, они проследили за парочкой. Тэхён, внимательно рассмотрев альфу, который глядел на их сына, будто никого прекраснее в мире не видел, отметил, что тот был потомком драконов и что по сути он — идеальная партия для продолжения драконьего рода. Тем более только слепому непонятно, что они были друг в друга влюблены.              Поэтому, чуть позже поговорив с Чонвоном, они вскоре познакомились с его альфой, Чонсоном, и благословили их на брак. Парень и правда оказался хорошим, и их сына не обижал, поэтому они со спокойной душой смогли доверить ему самое родное, что у них было. После свадьбы сразу же последовала коронация, и родители, оставив своему ребёнку заботу о королевстве, отправились во дворец в облаках, который ждал их на протяжении двадцати одного года, и провели там долгую счастливую жизнь.