1 глава капучино
18 июля 2025 г., 10:36
Весна 2014 года. Хан сидит за партой и смотрит в окно. «Лучше смотреть в окно на птиц, чем слушать про размножение кишечной палочки внутри человеческого организма», — такие мысли заставили Хана улыбнуться. На улице идёт дождь. По асфальту плывёт бумажный кораблик, который запустили дети. Беззаботное детство: никакой школы, а только мультики в 12:45 без перерыва. Солнечные оладушки бабушки, приготовленные из прокисшего молока, политые сверху мёдом. Карточки с покемонами и тетрис. Всё это — детство, которое больше не вернётся. Даже в окно не постучит.
— Хан Джисон! Что, уши заложило? Я три раза тебя к доске вызывала! — голос этой «мымры» боялась вся школа. Если к вам обратилась учительница по биологии, будьте готовы к любым вопросам. Возможно, вам повезёт, и вопросы будут про формулы цветка.
А возможно, и нет.
— Извините. — Хан боится поднять глаза на учительницу. Он вообще не любит, когда на него смотрят, к тому же — столько народа.
Подойдя к доске, он спрятал руки в карманы; к счастью, его мешковатая одежда позволяла это сделать.
Если бы Хану предложили выбрать способность, он бы незамедлительно выбрал быть невидимым. Тебя никто не видит. От тебя ничего не требуют. Тебя не обижают.
— Хан, мы тут разбираем домашнее задание. Нам не смогли дать ответ на третий вопрос. Не мог бы ты помочь нам?
— «Нет, не могу, точнее не хочу». — «Да, конечно, только повторите вопрос, пожалуйста». — Смысла озвучивать свой ответ нет, Хану и со второго раза было всё равно.
Но вопрос так и не был задан. Прозвенел звонок. Началась перемена. Хотелось прыгать от счастья, расцеловать охранницу, которая спасла его от двойки. Хотелось накормить весь класс за свой счёт в столовой. «Всё, больше не хочется».
— Ладно, тогда на следующей неделе на уроке я спрошу тебя первым. Запомни, Хан Джисон. — Этот орлиный взгляд впивался в Хана.
— Ага, конечно. Хорошо. — Сделав вид, что ему до ужаса интересна биология, он прошёл к своему месту. Можно было спокойно собирать вещи.
Уроки закончились. Можно идти домой. В дождливый день все с зонтиками. Хан Джисон — тот самый ученик, который не взял зонтик. Либо он забыл его, либо решил промокнуть. Вообще-то, у нашего Хана зонтика нет.
Идти по улице во время дождя очень атмосферно. Особенно когда у тебя в ушах наушники и играет группа «ta.ty». Идти по мокрому асфальту и подпевать «Песни нас не догонят» — отдельный ритуал у Хана. Во время дождя на улице никого нет. Туман опускается на город. Джисон считает это прекрасным. Ещё искры в его глазах вызывают котики. Обычные бездомные котики, которые прячутся от дождя под большими листьями. Наблюдать за пушистыми созданиями так уютно. Над ними летают бабочки, за уши так и норовят спрятаться пчёлки. А они сидят и тянут свои пушистые мордочки, чтобы понюхать твою огромную, небритую лапу.
Идя по той стороне, где лес, Хан понимает, что сейчас придёт домой, а родителей не будет. Их вообще дома не бывает: постоянная работа лишила их возможности заботиться о сыне. Хотя они и не против. Дома только он и помидоры в холодильнике, покрытые плесенью. Даже домашних животных не разрешают завести — вот уроды. Хан не всегда был один. Раньше у него была любимая бабушка Мэри, которая растила бельчонка с пелёнок. Она понимала, что ребенку нужны родители. Джисон подробностей не знает, но ей удалось на четыре года заставить родителей заботиться о сыне. Ему исполнилось пять лет, и бабушка умерла. Не было никакой болезни, просто старость дала о себе знать. Хана отправили в детский сад, с которого, кстати, забывали забирать. Потом началась школа. Родители дома только ночевали, и то не всегда. Взрослые не всегда забивали на сына. Были праздники, которые они отмечали вместе. Это были самые лучшие и самые запоминающиеся праздники у Хана. Свободу родители давали ему не только в плане любви, но и в увлечениях. Понравится Хану рисовать — у него будет шкаф красок. Понравится машинка в магазине — у него будет 15 таких же. Именно так он заинтересовался игрой на гитаре. Хану нравилось создавать музыку. Он писал и исполнял её в своей комнате. Другим он боялся показать свои увлечения.
В школе Хан не пользовался популярностью. Он был тихим и скромным мальчиком. Так получилось, что Хан был не многословным. Точнее, так думали знакомые ребята из школы. На самом деле Хан любил пошутить, подурачиться, поговорить об аниме. Делал эскизы татуировок на полях тетрадей. Вообще он хотел бы набить себе тату в области груди. Родители не разделяют его взглядов: «После 18 можешь забить хоть жопу». Он и сам понимал, что лучше подождать совершеннолетия и сделать две татуировки, чем сейчас одну.
Идя под дождём домой, Хан заметил красивую беседку. Она всегда там была, но почему Хан заметил её именно сейчас?
Зайдя внутрь, он увидел деревянную лавочку и деревянный стол. Пол — в сгнившем состоянии. Хан решил посидеть в ней и послушать музыку. Было весьма неудобно. Одежда пачкалась.
Рядом с беседкой был старый заброшенный парк. Ограждённый от людей. Весьма жутко было наблюдать, как в солнечную погоду группа подростков пыталась перелезть через колючую проволоку. Все уходили оттуда с ранками на пол-лица. Кто-то вообще не уходил, а оставался там навсегда. «Зачем ограждать парк от людей?» — довольно логичный вопрос, на который Хан не мог придумать абсурдного ответа. «Возможно, там проводили опыты над подростками», «элита решила отгородиться таким способом», «Комаров снимает там новый выпуск "Мир наизнанку"». В любом случае Хан не собирается лезть туда. Хотя бы потому, что легче подкоп сделать.
***
— Будешь кофе? — Чей-то приятный голос и тяжёлая рука опустилась на плечо Джисона. — Замёрз, наверное, тут сидишь? — А? Извините! Конечно, спасибо вам! — Хан заволновался. Перед ним был красивый парень с царапиной от кошачьих когтей на щеке. «Да он сам как котёнок!» — пронеслось в голове Хана. Волосы таинственного незнакомца были рыжие, явно покрашены. Одет он был в лёгкую куртку. «Школьник, походу», — подумал про себя Хан. Незнакомец был в школьной форме. Вроде из его школы. Взяв в руки горячий кофе, его руки сразу же согрелись. В сердце застучал лёгкий ритм. — Вы из 25-й школы? Просто форма как в 25-й... — Хан отпил кофе, и на его губах осталась лёгкая пенка. Похоже, в кофе был зефир, который растаял. Незнакомец уже минут пять сидел рядом с Джисоном и смотрел в глубь леса. — Я Ли Минхо. Я на год старше тебя, поэтому давай на «ты». — Его улыбка была такой сладкой. — Нет, я из другой, она на краю города, просто формы похожи. Ты же Хан Джисон, верно? Взгляд Хана был прикован к Минхо. Такой необычный, видно, что интересная личность. От него пахло свежими пряниками и сахарной пудрой. — Э… Да. Я Хан Джисон. Откуда вы… ты знаешь моё имя? — Взгляд Хан перевёл на столб, над которым крутились пчёлки. «В догонялки, что ли, играли?» — Ты весьма интересный, Хани, поэтому я и знаю про тебя. — Ли выпил всё кофе из своего стакана. Поставив стаканчик на стол, он встал, спеша к выходу из беседки. — Дождь кончился, мне пора. — Хорошо. Не знаю почему, но я хочу увидеть тебя ещё раз. Надеюсь, ты не против... — Сердце Хана бешено колотилось. Капельки пота скопились на лбу. Кофе давно остыл, согревая собой их диалог. — Конечно, Хани, конечно. Мне пора. Пока. — Помахав, незнакомец быстро скрылся. Начинало темнеть. Начиная собирать свои вещи, он бросил взгляд на полный и горячий стакан. Это стакан Минхо. Только он полный. Вроде бы его новый знакомый выпил свой напиток. Либо же это третий стакан, который игнорирует законы физики. Второй вариант был больше по душе Хану.***
На коленях у Хана лежала гитара. Он пытался сыграть новую песню, но ничего не получалось. Все мысли были о новом знакомом. Такой яркий, такой солнечный, такой необычный. От Минхо исходила атмосфера тёплого липового чая, сделанного исключительно своими руками, вечерних прогулок и красивых камней на дороге, которые не успели промокнуть от дождя. Он был как аккорд без баррэ. Самый лучший аккорд. Сидя и думая о незнакомце, он взял ручку и бумагу. Начал водить по гитаре рукой, зажимая струны пальцами. Думая о Ли Минхо, о коте в теле человека, он начал сочинять песню. Записав аккорды и очередность боя, Хан решил сказать вдохновению «пора спать». Так он и уснул в тёплой кроватке с мыслью о новом, весьма интересном знакомом.
