Финала не будет

Они выбрались из поезда! Столько информации было получено от такой рискованной, но необходимой вылазки, что Лололошку распирало от необходимости обсудить все с кем-то, кроме Малецки. Тот и так был немного в шоке и просил время обдумать все, что с ними произошло за последние пару километров. И как бы не хотелось, в первую очередь стоило начать с Лайи. По словам того же Кацпера, она сильно разозлилась, когда ее не взяли с собой, опасаясь рисковать всей "операцией". Было жестоко оставлять за бортом ту, кто начала все сопротивление, но последствия повторной отвязки сказывались на ней намного больше, чем у того же Лололошки. Паранойя, мнительность, вспыльчивость явно не помогли бы получить столько новой информации. И все же стоит извиниться. За дневник было очень стыдно. Хоть тогда любая информация была на вес золота, но настолько влезать в личное пространство неправильно. Да и заканчивать дружбу не хотелось, особенно когда старых друзей больше нет. Но рефлексировать об этом сейчас нельзя. Не время для своих чувств и мыслей Заранее узнав у Малецки где кровать Лайи, Лололошка сразу после перемещения двинулся туда. Стоит, наверное, переговорить на нейтральной территории, но девушке явно будет комфортно в родной для нее обстановке, где никто не сможет их подслушать и не будет косых и осуждающих взглядов других сотрудников. Перемещение по Синклиту стало уже привычным делом, поэтому Лололошка сразу мельком осмотрел комнату. Карманное измерение вызывало интерес, но учась на своих ошибках, стоило остановиться и не лезть в чужое пространство дальше положенного. — Лайя? — она должна была услышать звук перемещения, но Ло на всякий случай позвал. Тишина измерения немного насторожила, особенно в сравнении с привычным шумом бункера, но проверять другие комнаты не хотелось. Возможно Лайя где-то в других вагонах. Тяжеловато будет искать ее по всему поезду, но с новым ограниченным доступом девушка не могла зайти куда-то в чужой отдел. Стоит начать поиски со столовой. Уже открыв планшет, Ло последний раз оглядывает комнату и одна единственная деталь заставляет остановиться. Мистер О'Флафферти. Найденная на детской площадке игрушка, с теми же протертостями, с грязью, которую невозможно было отстирать в условиях бункера или тем более гаража. Сразу в голове проносятся тысячи мыслей и вопросов, но остаётся самый главный: откуда у Лайи эта игрушка? Вальдхар не мог отдать мистера О'Флафферти кому-то, несмотря на всю очевидную симпатию к Лайе, да и у нее самой вряд ли есть разрешение посещать закрытую ветку. Стоит проверить друга, а заодно передать новую информацию. С такими мыслями Лололошка телепортируется в нужный вагон и вводит координаты. Лёгкий дискомфорт после перемещения моментально отошёл на второй план как только в нос ударил смутно знакомый тошнотворно-сладкий запах. Так пахнет смерть. Осторожно повернувшись, он сразу замечает Вальдхара. а точнее то, что осталось от него. В груди тяжелеет и образуется дыра, словно сама искра пыталась повторить и показать своему владельцу, что когда-то испытал его друг. Но искра уже давно спит, замороженная процедурой отвязки. И то, что лежало на полу уже невозможно было назвать другом. От Вальдхара осталось только тело, лежащее на полу и смотрящее в потолок бункера пустыми глазами. Вся кровь вокруг уже давно засохла, оставив везде только грязные пятна, смешавшиеся с чем-то оранжевым. Стелла. Ее тела нигде не было, но характерные ошмётки слизи явно говорили о том, что и она мертва. В комнате было холоднее, чем обычно, словно что-то не давало окончательно разложиться трупу. Точнее кто-то. Смотрящий. Невидимой тенью он оставался в комнате, не позволяя телу разложиться окончательно до прихода Лололошки. Стоило сказать спасибо хотя бы за это, но язык словно онемел. — Ты этого хотел? Этот выбор мне нужно было сделать? — злости или обиды не было, кричать не хотелось, хотелось знать за что. Хотелось вернуться к Лайе, узнать почему она убила их. Примирение между ними больше невозможно. Лололошка никогда не сможет простить убийство своего друга, но любой ценой нужно было получить ответы на все вопросы. Но перед этим осталось одно дело. Вальдхара нужно было похоронить Взяв из своих запасов инструментов лопату, Лололошка вышел за пределы бункера, чтобы найти место будущего захоронения. Хотелось сделать могилу за пределами этого чертового мира, но выходить куда-то дальше нельзя. Тем более с таким грузом. Уже через несколько метров все было готово. Тело Вальдхара лежало под землёй, а сверху стояла табличка

Вальдхар

Первый, друг и брат

Архей

Рядом была табличка с именем Стеллы. Они не так хорошо общались, поэтому Лололошка не знал что ещё можно написать. — Ты не заслужил такого конца, — ещё немного постояв у могилы Лололошка уходит куда-то в глубь города. Возвращаться в Синклит катастрофически не хотелось, но получить ответы необходимо. Ло даже не знал что именно ему нужно от Лайи. Она явно гордилась убийством, раз забрала игрушку себе. Словно трофей с поля битвы. Повесить бы на стену и любоваться перед сном. Лололошка достает планшет и возвращается в Синклит. Чтобы не наткнуться на кого-нибудь лишнего сейчас, он перемещается сразу в кровать Лайи. Теперь нужды соблюдать личные границы нет, поэтому он берет со стола мишку и садится на кровать. Есть совсем немного времени, чтобы обдумать все, что он хотел сказать. Хотя, кажется наоборот, времени у них теперь предостаточно и сбежать из Синклита невозможно. Ло вертит в руках игрушку. Пытается понять в какой момент все свернуло не туда. Лайя недолюбливала что Вальдхара, что Стеллу, но могла ли она убить их? Может это план Организации рассорить их и подавить сопротивление? Или последствия повторной отвязки сказались намного сильнее, чем кто-то мог предположить? Лололошке хотелось найти оправдание для Лайи, но что-то внутри подсказывало: она виновата во всем — Что ты здесь делаешь? Выметайся! — погрузившись в свои мысли, Лололошка не заметил, как Лайя вернулась. Спокойным диалогом и не пахнет. — Как только расскажешь мне почему убила Вальдхара и Стеллу, — Лололошка поднялся с кровати и встал прямо напротив девушки, продолжая держать в руках игрушку, — Луиза приказала? Или может твоя личная неприязнь? — наконец-то оторвав взгляд от мишки, он поднимает голову и смотрит прямо в глаза напротив, пытаясь найти хоть каплю раскаяния. Ничего — Они побочные жертвы ради достижения нашей на минуточку общей цели, если ты не забыл! Теперь у меня есть прямой контакт с верхушкой! Никакого раскаяния. Никаких сожалений. Ничего. В голове что-то щелкает, а злость моментально занимает все мысли, не давая сосредоточиться и успокоиться. Лололошка в мгновение оказывается рядом с Лайей и одной рукой, держа ее за шею впечатывает в стену. — Они были нашими друзьями. Моими, — смотреть на то, как ее лицо краснеет от нехватки воздуха и она безуспешно пытается вырваться из хватки приятно. хотелось сильнее сжать горло. перекрыть доступ к кислороду. заставить мучиться и жалеть о всех решениях, которые привели к этому моменту, — Вальдхар был мне братом. А ты убила его, потому что повелась на бредни Организации. Как послушная собака вернулась к хозяину и выполняешь все приказы. Меня ты тоже убьешь, если Луиза так скажет? Или может быть Малецки? Со стороны едва послышался звук перемещения, как в тот же метр руку Лололошки попытались убрать от шеи Лайи. — Ло, ты что блин делаешь? Совсем с ума сошел? — а вот и сам Малецки. И правда, вспомнишь солнце — вот и лучик — Она убила Вальдхара и Стеллу, — рука разжалась и девушка сползла по стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя, — Я лично убью тебя, если ты приблизишься к кому-нибудь из нас. Развернувшись на каблуках, Ло возвращается обратно в вагон, оставив Малецки разбираться с Лайей самостоятельно. Мысли путались, а в груди оборвалось окончательно. В очередной раз за этот день все оборвалось. Он действительно остался один. Зрение смазалось и дышать стало тяжело. Воздух густой и вязкий, не дающий вздохнуть полной грудью. Уже в собственном измерении на периферии зрения маячили Лжеджон и Малецки, видимо бросивший Лайю разбираться одной, наперебой пытаясь что-то сказать ему, но все слова улетали в пустоту. Джон мертв, а вместе с ним и все остальные. Райя, Джодах, Окетра, Эграсса и теперь Вальдхар. — Лололошка — Ло Зачем его зовут? — Лололошка, приди в себя и не пугай Малецки, — почему Джон вообще говорит рядом с кем-то. — Ло, ты слышишь меня? Может тебя в стационар?, — а вот и сам Кацпер. Что им вообще нужно от него? Хотелось чтобы его оставили сейчас — Нормально, — говорить совсем не хотелось, но стоило успокоить похоже почти последнего друга, — не надо в стационар. — Блин, Ло, ты напугал меня. Ты как вообще? — Малецки немного прервался, но все же продолжил, — я слышал что сделала Лайя... — Да, Кацпер, давай не сейчас. Обсудим все позже. Я хочу отдохнуть и поспать, — сегодня уснуть точно не получится, но нужно немного побыть одному и успокоить мысли. Не хотелось пугать окружающих ещё больше. — Ты зови если что, — с этими словами Малецки куда-то уходит. Может решил вернуться к Лайе или наконец-то поговорить с Сдериком. Черт его знает. — И ты тоже. Не сейчас, — обратившись уже к "галлюцинации", Ло отворачивается и поднимается к кровати. Джон судя по всему молча исчез, не став спорить и что-то доказывать, видимо понимал, что сейчас лучше не трогать. Оно и к лучшему Лололошка заваливается на кровать и закрывает глаза. Стоило рассказать все Сдерику, решить что делать с Лайей, придумать новый план, но сейчас на все это не осталось сил. Лололошка поворачивается на бок притягивает колени к груди. Когда уже все это закончится?