Let Icons Be Bygones

Не было ничего более нелепого, чем светское мероприятие, устроенное в канун Рождества.   В идеале Драко Малфой должен был провести этот вечер со своей семьёй. Это было затруднительно, учитывая, что его отец по-прежнему гнил в Азкабане, а мать предавалась добровольной изоляции на Майорке, решив, что зимы в долине Луары слишком суровы для её морской акклиматизации. Но там, где семья подводила, близкие друзья вполне подходили. Он и его самые доверенные спутники вели бы лёгкие беседы за ужином, приготовленным эльфами, потягивали бренди у уютного камина и закончили вечер пораньше, чтобы с головой уйти в книгу в собственной постели.   Вместо этого Драко вынужден был оказаться в трёхзвёздочном бизнес-отеле, больше подходящем для корпоративных конференций, чем для проведения так называемого изысканного аукциона. Мероприятие проходило на уровне террасы, где временные стены, задрапированные чёрной тканью, неуклюже разделяли деловую и светскую зоны. Незнакомцы вели светскую беседу, подогреваемую алкоголем среднего качества и пересоленными канапе. Дресс-код требовал формальности, но праздничные украшения — мигающие белые огоньки и блестящие снежинки — выглядели дёшево. Кто-то слишком громко рассмеялся, щедро воспользовавшись открытым баром, хотя официальное начало вечера ожидалось лишь через полчаса.   И хуже всего: наслаждаться сомнительными «сокровищами» мероприятия приходилось не Драко. Этим занимался его недавно вернувшийся научный сотрудник, Митчелл МакВин.   Сам Драко был сослан в крошечный кабинет-кладовку несколькими этажами выше. Он всё ещё был в костюме и галстуке; воспитание Малфоя не позволяло ему допускать модных оплошностей.   — Как у тебя дела? — хотя помещение было пустым, он говорил тихо, благодаря своей врождённой склонности к конспирации.   — Всё нормально, — голос Митчелла отдавался прямо у него в ухе благодаря «Удлиняющемуся Уху Уизли», Шпионское Издание. — Было бы лучше, если бы ты не спрашивал меня каждые пять минут.   — Принято. Проверю позже.   Митчелл вздохнул. Драко устроился на широкой стопке из девяноста четырёх пачек яркой офисной бумаги формата А4 весом двадцать фунтов и наблюдал за вечеринкой через ещё одно изделие из «Шпионского Издания»: «Жучий глаз» — устройство не больше рисового зёрнышка, околдованное дезиллюминационными чарами и прикреплённое к верхнему углу очков Митчелла. Видео транслировалось в точно такой же «Жучий глаз», закреплённый к серебряному зажиму для галстука Драко, а оттуда проецировалось на закрытую дверь.   Изображение было достаточно чётким, чтобы без искажений передавать лица гостей. Никого из них он не знал. Что неудивительно, ведь это было маггловское мероприятие.   Тем не менее, Драко усердно сканировал толпу, постукивая пальцами по колену и рассеянно жалея, что не прихватил фляжку. Через несколько минут тишины и он тяжело вздохнул. Шпионаж является невероятно скучным делом.   — Доложи о ситуации.   — Ещё и пяти минут не прошло! — огрызнулся Митчелл. — Просто не верится…    Драко подавил смех, закашлявшись.   — Митчелл, прошу тебя. Ты выглядишь безумно.   Невидимая рука легла на руку Митчелла, заставив его глубоко вдохнуть.   — Прости, Медвежонок. Просто…   — Я знаю. Он невыносим. Медвежонок посмотрел сквозь линзы «Жучьего глаза» прямо в глаза Драко. Настоящее имя Медвежонка было Робби Артур, но его прозвище подходило ему больше, чем кому-либо другому. Сложенный, как банковское хранилище, и заросший бородой, Робби больше походил на могучего лесоруба, чем книжного маггловского историка. Его широкие пальцы, которые Драко не мог представить в роли чего-то более тонкого, чем работа с топором, взъерошили волосы Митчелла.   — Позволь ему это делать, — сказал Медвежонок. — Мы выбрали Митчелла не зря.   И действительно, причина была весомая. Митчелл чувствовал себя куда свободнее в обществе магглов, чем Драко. Он мог без труда жить в двух мирах, тогда как Драко оставался привязан к одному.   К тому же сейчас они как раз работали над интеллектом Митчелла, и даже отдалённое чувство справедливости Драко согласилось с тем, что для него было правильным взять на себя инициативу.   Изначально именно Медвежонок пустил в ход наконечник. Друг его коллеги услышал от знакомого с сомнительными деловыми связями, что слабо организованный синдикат торговцев антиквариатом на чёрном рынке замышляет аукцион. Этот аукцион проводился в основном для того, чтобы сбыть свои запасы и сбить правоохранительные органы с толку, но доступ был также предоставлен избранной группе сдержанных, состоятельных клиентов для продажи напрямую коллекционерам.   Список лотов держался в строгой тайне. Слишком чувствительная информация, чтобы доверить её бумаге — перечень передавался от человека к человеку как устная история преступления.   Разумеется, когда Медвежонок представил Митчеллу двадцатистраничный каталог в профессиональном переплёте с номерами товаров, фотографиями и описаниями, он заинтересовался.   А когда Митчелл заметил там Индлову Икону, он сразу же отнёс каталог Драко, и Малфой тут же придумал себе фальшивое удостоверение личности и купил доступ на аукцион.   Покупка единственного билета вызвала у Митчелла предсказуемый переполох. И лишь когда комедия себя исчерпала, Драко соизволил придумать ещё одну фальшивую личность и приобрести билеты уже для них обоих.   — Абсолютно, — Драко прочистил горло и схватил со стоящей рядом полки шариковую ручку.   Он возился с колпачком от ручки, пока он не слетел и не закатился под противоположную полку.   — Прошу прощения. Продолжайте.   — Спасибо, — голос Митчелла был настолько напряжён, что Драко почувствовал, как напряглись его плечи.   — Ты отлично справляешься, — сказал Медвежонок, приглаживая лацканы пиджака. — Помни, это ничем не отличается от конференции.   На самом деле максимально отличалось и все они это прекрасно знали.   Не было редкостью обнаружить среди маггловских артефактов и магические. Древние цивилизации куда менее строго относились к разделению двух миров. Лишь во времена охоты на ведьм в начале XV века кому-то пришла в голову мысль о том, что необходим Статут Секретности. Его последующее принятие превратило естественное переплетение магической и маггловской культур в мистические легенды и предания.   Однако современное разделение их миров не было столь чётко применено к их общей истории.   Большинство магических артефактов были относительно безвредны для магглов: пергаменты с заклинаниями, написанными на мёртвых языках, рецепты зелий с вымершими ингредиентами, повседневные вещи вроде метёл и барабанов, в которых сохранились следы забытых чар, сила которых уменьшалась от использования, злоупотребления и захоронения. И всё же раз в несколько лет какой-нибудь предмет, обладающий магической значимостью, всплывал в маггловском мире. Икона Индлову была именно таким предметом. Её происхождение уходило в Западную Африку, хотя точное место затерялось из-за скудности записей. Но вот назначение было известно: изначально эта икона служила талисманом удачи. С годами, переходя из рук в руки — через кровь и деньги, — удача, которую приносила икона, угасла. Вместо этого она превратилась в орудие осуждения, предвестницу несчастий, которые можно было обрушить на кого угодно простым желанием. Неудивительно, что менее щепетильные владельцы артефакта использовали его силу ради собственной выгоды. Целый ряд, казалось бы, случайных мировых катастроф приписывали иконе — от обрушения мостов и мелких лавин до голода и государственных переворотов. В руках не у того человека икона становилась оружием. В руках исследователя икока превращалась в возможность. Это было исследование того, как намерение меняет магию, новую и довольно противоречивую область. Основная идея заключалась в том, что со временем владелец магического предмета способен изменить его предназначение, превратив нечто безобидное во что-то иное, возможно даже опасное. Икона Индлову была одним из немногих задокументированных примеров изменения магического предмета, не подстраиваясь под окружающую среду, как можно предположить в ходе типичного эволюционного процесса, а из-за её влияния. Ближайшая маггловская аналогия, по словам Медвежонка, называлась эпигенетикой. Или эпидемией? Эпидермисом? Что-то в этом роде. Митчелл часто использовал сложные маггловские термины, чтобы сбить с толку и произвести впечатление. Драко сомневался, что хотя бы половина из них настоящая. Громкая хлопушка заглушила фоновый гул вечеринки. Взгляд Митчелла метнулся к одному из организаторов, который вежливо, но решительно начал направлять гостей через две двери в тускло освещённый зал, полный стульев. Митчелл осушил бокал второсортного шабли и откашлялся.   — Мы готовы, — сказал Медвежонок, беря Митчелла за руку. — Ты готов.   — Ты прав, — ответил Митчелл, переводя дыхание. — Я готов. Я… О, чёрт. Драко выпрямился, когда изображение с «Жучьего глаза» расплылось. Когда оно вновь сфокусировалось, Малфой увидел кривые ветки искусственной ели, которая явно повидала лучшие времена. — Митчелл, какого Мерлина? Что случилось? — Он здесь, — выдохнул Митчелл. — Блять, он здесь. Как он вообще сюда попал? — Кто? — голос Драко звучал ровно, словно у закалённого в боях лидера, несмотря на бешено колотящееся сердце. — Бенджамин де Гриф. Драко почувствовал, что должен бы встревожиться сильнее. — Ты… — голос Митчелла был сбивчивым, когда Медвежонок присоединился к нему за искусственным деревом. — Ты его видел? — Да, видел. — У нас ничего не выйдет. Если де Гриф здесь, значит, он тоже знает, что Икона будет на аукционе. Мы вляпались по уши. Драко закатил глаза. Он уже привык к драматическим вспышкам Митчелла и обычно действовал одним из двух способов: либо ждал, пока тот выдохнется, либо поддразнивал его ещё больше. Но это были старые методы. История с зеркалом всё изменила. После того, как Митчелл вернулся в собственное тело и вышел на работу после щедрого шестинедельного творческого отпуска, Драко решил быть более чутким к своему единственному сотруднику. Ведь он слишком хорошо знал, каково это — ходить в туфлях Митчелла на плоской подошве. — С нами всё будет в порядке, — сказал Драко, стараясь звучать ободряюще, но не снисходительно. — Просто держись от него подальше и постарайся не привлекать внимание. — Легко тебе говорить, сидя в каморке уборщика. — Это кладовка для инвентаря, —поправил Драко с максимально возможным достоинством.   — И как, по-твоему, я останусь незаметным, когда мы начнём бороться за один и тот же лот?   — Может, он здесь не ради иконы, — предположил Драко.   Митчелл фыркнул.   — Не будь таким наивным.   — Он всего лишь ещё один исследователь, — вставил Медвежонок. — В нём нет ничего такого, что могло бы…   — Он не исследователь, — Митчелл выпрямился, явно оскорблённый. — Он богатый засранец, который собирает коллекцию и наживается на ней, где только можно. Он как дракон, копящий сокровища: практически бесполезен, если у тебя нет того, что он хочет. — Не кажется ли тебе, что это уже перебор? — спросил Драко. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть богатым или зарабатывать. — Да и в драконах тоже, если уж на то пошло. — Ты что, не знаешь его репутацию в наших кругах? — изумился Митчелл. Признаться в неведении было для Драко почти физической болью. — Митчелл, я никогда в жизни не встречал де Грифа. Из горла Митчелла вырвался сдавленный смешок. — Встречал. Два года назад. На Симпозиуме по Магическим Артефактам. Ты пожал ему руку у бара. Драко смутно припомнил ту конференцию. Память, вероятно, пострадала из-за того самого бара. — Он убедил, вернее, заплатил журналу «Раскопай это», чтобы они опубликовали разгромную статью в ответ на нашу работу о Поясе Ипполита. — Так это был де Гриф? — Да. Разве я тебе не говорил? Я думал, что говорил. — Нет, — ответил Драко, хотя Митчелл вполне мог и упоминать. — Но сам скандал я помню. Две недели ушли впустую на то, чтобы сгладить репутационные потери и уговорить «Раскопай это» отозвать статью. Первое удалось, второе — нет. Журнал отказался уступать. Драко даже мельком подумывал купить издание, только чтобы разорить его. — «Раскопай это» — помойка среди археологических публикаций, — сказал Малфой. — Нашу статью опубликовали в «Журнале Волшебной Археологии», и она была безупречна. Ты отлично справился. — Я знаю, и именно в этом часть проблемы. Де Грифу всё равно. Он утверждал, будто у него есть пояс в таком же состоянии, как у нас. Несмотря на слухи, что это всего лишь качественная подделка… — слухи, которые Драко сам усердно распространял, как часть своей ответной стратегии.   — Он всё равно никому не позволил рассмотреть его пояс достаточно близко, чтобы подтвердить или опровергнуть его слова. Но, как бы там ни было, скандал вокруг нашей статьи повысил ценность его экземпляра. Ему плевать, что правда и что имеет образовательную или культурную ценность. Его интересуют только престиж или цена, в зависимости от того, что окажется выше.   — Как ты думаешь, зачем ему нужна икона? — спросил Медвежонок. — Вряд ли он собирается её использовать. Если он просто коллекционер…   Взгляд Драко затуманился, когда Митчелл покачал головой.   — Не знаю. Раз он здесь, значит, у него есть сомнительные связи. Вполне возможно, что он присутствует от чьего-то имени, а найдётся немало плохих людей, готовых щедро заплатить за возможность управлять неудачей. Думаешь, нам стоит позвонить…   — Нет, — перебил его Драко, чувствуя, как горло чуть сжалось. — Нет, у Гермионы сегодня свои обязанности. Мы справимся сами. На данный момент Малфой был уверен, что это правда. — Есть ещё одна проблема, — сказал Митчелл. — У де Грифа очень глубокие карманы. — У меня тоже. — Я серьёзно, Драко, — повторил Митчелл. — Он может перебить нас по ставке. — Маловероятно, — усмехнулся Драко. — Аукцион начинается, — Медвежонок выглянул из-за дерева. Пластиковые украшения зазвенели друг о друга, и блёстки осыпали рукав пиджака Митчелла. — Если останемся здесь, то упустим шанс. Драко ощутил глубокий вдох Митчелла в собственной груди. — Ладно. Мы справимся. Мы что-нибудь придумаем. Давайте сделаем это. Митчелл и Медвежонок выбрались из своего укрытия и направились к двустворчатым дверям. Пока они терпели натянутую, осуждающую улыбку организатора, взгляд Драко зацепился за женщину в красном. Она задержалась в тёмном проходе, ведущем в импровизированный актовый зал. Драко отметил волнистые светлые волосы до плеч, карие глаза и напряжённый взгляд. Её взгляд, казалось, пронзал Митчелла насквозь и устремлялся прямо на Драко, как будто она знала, что он наблюдает за ней. Он потерял её из виду, когда Митчелл повернулся к другой двери. — Подожди! Повернись обратно, — Митчелл резко развернулся, и голова Драко закружилась вместе с ним. — Та дверь, — пояснил он. — Мне показалось, я видел… Но женщины в красном уже не было. — Кого? — спросил Митчелл. — Ещё какой-то наш знакомый?   — Может быть… — пробурчал Драко. — Забудь. Давай сосредоточимся.   Митчелл и Медвежонок уселись в конце конференц-зала, переделанного под аудиторию. Зал был довольно заполнен, большинство посетителей сидели поодиночке или парами. Освещение над толпой было приглушённым, но не настолько, чтобы аукционист не заметил потенциального покупателя, но достаточно тёмным, чтобы участники торгов могли сосредоточиться, если они хотели рассмотреть друг друга. Драко снова поискал женщину в красном, но так как она не попадала в прямое поле зрения Митчелла, то и в его собственное тоже.   Первым лотом, выставленным на продажу, оказался резной деревянный кубок. Аукционист утверждал, что это кандидат на роль давно разыскиваемого Святого Грааля. Драко фыркнул. Кубок плотника? С его профессиональной точки зрения предмет был сделан вручную, но в остальном совершенно заурядный.   — Ты видишь его? — прошептал Драко. В этом не было необходимости: слышать мог только Митчелл через наушник и Медвежонок, если был рядом.   — Да, — Митчелл повернул голову так, чтобы профиль де Грифа оказался в центре поля зрения.   Драко смутно его узнал. Густые волнистые каштановые волосы, карие глаза, нос обычного размера и ничем не примечательный подбородок. Ничего особенного, манекен из лавки мадам Малкин выглядел бы выразительнее.   — Хорошо, следи за ним. Хочу знать, на что ещё он будет делать ставки.   Ни на что, как оказалось.   Пока маггловская публика скупала когда-то проклятые бусы, молча препиралась из-за Камня Санкара и едва не подралась из-за прекрасной Бенинской бронзы, де Гриф оставался неподвижным. Примерно к середине каталога в центре внимания оказалась Икона Индлову. Это был их первый настоящий взгляд на неё, и Драко про себя выругал Митчелла за то, что тот не сел ближе.   Скульптура из терракоты была длиной около трёх дюймов — удобный размер, чтобы положить в карман, носить в мешочке или, как Малфой подозревал изначально, держать в руке. Она была выполнена в форме слона, с поднятым в приветствии хоботом. Магия, вложенная в изделие, защитила его от разрушительного воздействия времени, сохранив тончайшие резные детали на бивнях, ушах и хвосте. Для демонстрации икону вынули из защитного футляра и поставили на прозрачную подставку. Согласно протоколу, ассистент аукциониста обращался с ней в белых перчатках.   Краем глаза Митчелл заметил, как де Гриф пошевелился.   Драко, Митчелл и Медвежонок заранее договорились не делать начальную ставку, но никто не ожидал, что цену задаст де Гриф. И уж точно не ожидали, что он поднимет её так высоко и так быстро.   Он хотел икону. Очень хотел.   Но Митчелл придерживался стратегии, повышая ставки в том темпе, о котором они договаривались.   Следующей включилась блондинка.   Она сидела на противоположной стороне зала, ближе к сцене. Митчелл перебил её ставку, и она резко повернулась на своём месте, чтобы уставиться на него.   Митчелл вздрогнул.   — Кто она, чёрт возьми, такая?   Драко прищурился, изучая её. Он мог поклясться, что уже чувствовал силу этого взгляда раньше.   Они делали ставки в маггловской валюте, и цена продолжала расти среди них троих.   В конце концов, блондинка вышла из игры. После ещё двух раундов обмена ставками де Гриф нанёс решающий удар: откровенно абсурдную сумму в сочетании с угрожающим взглядом.   — Сбрасывай, — сказал Драко, уязвлённый проигрышем. — Мы закончили.   Митчелл кивнул де Грифу и повернулся к Медвежонку, чтобы скрыть движение губ.   — Нам всё ещё нужна эта икона, Драко.   — Я знаю.   — Тогда как?   Драко спрыгнул с импровизированного трона из стопки бумаги.   — Я иду. Он убрал в карман зажим для галстука, прервал визуальную трансляцию и с помощью сильного Люмос и отражающей металлической оправы красного степлера Swingline уложил волосы. Драко вышел из кладовки и оказался в ряду затемнённых кабинок, большинство из которых были празднично украшены. Игнорируя бездушные, осуждающие взгляды эльфов в плюшевых красных костюмах, которые сидели на страже по углам кабинок, словно разведчики в корпоративном государстве нянек, он неторопливо спустился по лестнице рядом с лифтами. Драко распахнул дверь с широкой улыбкой и сразу встретил взгляд охранника у лифтов. Скучающее выражение лица мужчины сменилось настороженным неодобрением. Малфой кивнул, небрежно отсалютовал ему и направился в сторону аукционного зала. В конце концов, ключом к любой хорошей афере является уверенность. — Постойте. — О, вы случайно не знаете, где хранятся эти предметы?   Ответ Митчелла был не из вежливых   — Я думал, ты справишься сам.   Мягкое замечание Медвежонка прозвучало отчётливо в наушнике:   — Митчелл… — Ладно. Их приносят с левой стороны сцены. — Подожди. С твоей левой стороны или левой со стороны сцены? На мгновение воцарилась тишина. — Ты серьёзно? — Это важно, обыватель! — С моей левой, щёголь! — Митчелл! Послышался шелест ткани, и голос Митчелла стал приглушённым. — Медвежонок, если бы ты только мог его сейчас слышать…   — Я слышу тебя, — проворчал Медвежонок. — Как и все в радиусе трёх кресел. Просто дай ему то, что нужно.   Голос Митчелла снова зазвучал отчётливо и с нотками раздражения.   — Если найдёшь коридор по моей левой стороне, советую пройти по нему обратно. Скорее всего, там будет запертая комната и усиленная охрана. Шансов нет, что они оставят эти предметы без присмотра. — Отлично.   Пара быстрых заклинаний решит вопрос и с замками, и со стражей. И, поскольку Драко пытался начать всё с чистого листа, он добавил:   — Спасибо.   Эффективно, но не торопясь, Драко прошёл мимо аукционного зала. Он направился к паре перекрывающих друг друга чёрных занавесов, через которые весь вечер сновала обслуживающая команда. С небольшой удачей этот же служебный коридор должен был привести в инвентарную комнату.   Если всё пойдёт по плану, он сможет забрать свой приз, и никто ничего не узнает.   Блондинка ждала его сразу за занавесом.   Драко отскочил назад так резко, что едва не опрокинул тележку с грязной посудой. Женщина стояла, скрестив руки на груди, и задрала подбородок слишком знакомым, чтобы быть случайным, жестом. От её взгляда Малфой почувствовал себя скорее возбуждённым, чем наказанным. Драко откинул волосы, прислонился к стене и изобразил самую самодовольную ухмылку.   — Ты тоже участвуешь в аукционе, любовь моя?    — Тебе бы этого хотелось. Какова твоя цель?   — Та же, что и у тебя, полагаю: избежать скучного рождественского вечера, проведённого с дорогими сердцу людьми. Я всегда предпочитал напиваться отвратительным шампанским в компании случайных незнакомцев на нелегальных аукционах. — Ты понимаешь, о чём я. — Не могу себе представить, — он прошёл мимо неё. — Драко… Малфой развернулся, прижав Гермиону к стене, вызвав из её груди соблазнительный вздох. — Я не предпочитаю блондинок, — он дёрнул за локон её волос, который потемнел до каштанового и завился вокруг его пальца. — В чьём теле ты сегодня вечером? — В своём собственном. — Без Оборотного зелья? — Я совершенствовала чары гламура, —лицо Гермионы снова стало её собственным: подбородок округлился, нос укоротился, на щеках проступили веснушки. — В таком случае… — Драко закинул её ногу себе на талию и провёл рукой по чулку, искушаемый разодрать нейлон прямо сейчас. — Даже не смей, — сказала она так, словно прочитала его мысли. — С тобой никакого веселья, — Малфой наклонился к её ключице и поцеловал нежную кожу. Её чары гламура могли ненадолго его обмануть, но запах — никогда. — Я думал, ты сегодня с Уизли. — Нет, я работаю. — Очевидно. Хотя мне любопытно, как в министерство надул ветер о маггловском аукционе. Митчелл прочистил горло. — Я, возможно, проявил инициативу и упомянул ей об этом между делом. Не то чтобы я думал, что мы не справимся, — добавил он поспешно. — Просто… — Ты все ещё претендуешь на должность в министерстве, — закончил за него Драко. — Ну, нет. Я имею в виду, не активно... Драко отстранился от шеи Гермионы, чтобы посмотреть ей в глаза. — Ты здесь как помощь или как конкурент? — Министерство обязано защищать общественность, а Отдел Тайн — находить и изолировать предметы сомнительной магической силы. Такой артефакт должен быть изъят. — Нет, — резко сказал Митчелл прямо в ухо Драко, достаточно громко, чтобы Гермиона услышала. — Его нужно изучить. — Он принадлежит министерству. — Он принадлежит музею! — Он принадлежит тем, кто его создал, — ответ Драко поверг их всех в тишину. —Африканскому Министерству, чтобы их археологи его изучали. Согласны? Глаза Гермионы увлажнились. Она кивнула. Митчелл вздохнул, но уступил. — Мы могли бы многое о нём узнать. — И узнаем, — настаивал Драко, — но от людей, которые лучше всего понимают его изначальное назначение. — Это правильно, — тихо сказала Гермиона. Она взяла Драко за руку и сжала её. — Каков план? — Нам нужно добраться до иконы до конца аукциона. Мы с тобой найдём, где её держат, обезвредим охрану. Аккуратно, — добавил Драко, когда Гермиона ткнула его локтём в рёбра, — и заберём её до того, как он её получит. А уже потом разберёмся с логистикой возврата. Митчелл, ты и Медвежонок следите, чтобы де Гриф оставался в аукционном зале. — Эм… — Вопросы, Митчелл? — Де Гриф ушёл. — Ушёл, — повторил Драко, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Что? — Гермиона схватила Малфоя за шею, подтянув его ухо к своему. — Ушёл, — подтвердил Митчелл. — Я не знаю… Нет, оставайся здесь, на случай, если он вернётся. Я только на минутку.   — Куда он собрался? Митчелл, нам нужны глаза!   — Я пытаюсь. Дай я загляну в туалет, может, он…   — У нас нет на это времени, — рыкнул Драко, перебивая его. — Найди его и держи подальше от нас.   — Но как я…   — Мне всё равно как, просто займись им! — Драко схватил Гермиону за руку и потащил её по коридору. — Нам нужно двигаться дальше.   Отель не был предназначен для долгосрочного хранения ценных вещей. Здесь не было ни магически защищённых хранилищ, ни могущественных существ, ни опасных тварей, охраняющих веками исторические сокровища, как в Гринготтсе.   Вместо этого перед деревянной дверью стояли двое вооружённых маггловских охранников.   Драко прижался к стене, надеясь, что их непонятные тёмные очки не позволят заметить в угловом зеркале под потолком двух подозрительных гостей вечеринки.   — Как думаешь, мы должны…   Но Гермиона уже взъерошивала волосы.   — Следуй за мной.   Она грациозно споткнулась за углом, пошатываясь на каблуках.   — Это же не туалет, — заявила она нарочито пьяным тоном. — Не подскажите… упс!   Она оступилась и буквально ввалилась в скептически настроенного охранника. Тот поймал её обеими руками и явно не за самое подходящее место для оптимальной устойчивости. Драко вышел из-за угла, поднял палочку и оглушил первого охранника куда сильнее, чем требовалось, ещё до того, как тот успел его заметить. Его напарник уже поднёс ко рту лацкан своего пиджака с микрофоном, но Драко успел оглушить и его прежде, чем тот произнёс хоть слово. Второй охранник осел к стене и сполз на пол в контролируемом обмороке. Гермиона пошатнулась под тяжестью первого. Драко помог ей опустить его на пол. — Ты в порядке? — В порядке, — ответила она отрывисто. — Не обязательно было оглушать его так сильно. — А ему не обязательно было хватать тебя за грудь. Она закатила глаза и беззвучным Алохомора отперла дверь. Они нашли целое состояние: всё содержимое аукциона, упакованное для транспортировки в пузырчатую плёнку, бархат и резные мраморные футляры. Более крупные предметы уже стояли на грубых деревянных поддонах, обмотанные плёнкой и снабжённые бирками с именами покупателей и тайными адресами. Комната хранила необъятное состояние, и всё же Драко не мог определить ему цену.   Гермиона схватила опись. Пробежав глазами половину третьей страницы, она тихо воскликнула:   — Ага!   Она пробралась через тесное помещение в дальний конец комнаты. Икона лежала между резным кинжалом из слоновой кости и костяным атлатлем, выглядя обманчиво безобидно поверх фиолетового бархатного мешочка. Гермиона использовала подол своего платья, чтобы положить артефакт в мешочек.   — Я думала, он будет больше, когда возьму его в руки, — заметила она.   Драко ждал, пока она сама услышит сказанное. И лишь когда Грейнджер простонала, ответил:   — Я определённо никогда раньше не слышал таких жалоб.   — Я тоже.   Драко замер, когда палочка прижалась к его горлу. Гермиона подняла свою слишком поздно. В другой руке она крепко сжимала икону.   — Как любезно с вашей стороны было разобраться с охраной вместо меня, — голос де Грифа был пропитан усмешкой. — Я и так собирался выручить на этом аукционе столько, сколько мне нужно, но уж точно не ожидал, что смогу войти сюда прямо вот так. Магглы… по крайней мере, они стараются. Костяшки пальцев Гермионы побелели.   — По приказу Министерства Магии опустите свою палочку.   Мягкий смешок Де Грифа коснулся затылка Драко.   — Не думаю, что у министерства есть такие полномочия. Во всяком случае, у Отдела Тайн — точно.   Хотя это было незаметно, де Гриф, должно быть, уловил движение её палочки.   — Это ведь Ваш отдел, да? Я слышал, что в последнее время произошла некоторая, — он сделал паузу, словно подыскивая подходящее слово, — текучка кадров, но, как я понял, Вы остались целы и невредимы.   Гермиона побледнела. Смерти в Отделе Тайн не были для неё загадкой, как и для Драко, уж в этом-то они были уверены. Но больше никто на планете не знал правды. Они об этом позаботились. К сожалению, даже спустя восемь месяцев слухи о причастности Гермионы продолжали ходить. — Мы знаем, зачем Вы здесь, — сказала Гермиона твёрдо и без колебаний. — Уходите сейчас, и мы не станем предъявлять обвинений.   — Обвинений? Да ведь это вы воруете! Я приобрёл икону честно, на законных основаниях.   — Среди воров нет чести. — Такова традиция археологии. Послушайте, — сказал он со вздохом. — Как бы мне ни хотелось пошутить, уже поздно, и я хотел бы вернуться домой со своим рождественским подарком. Почему бы тебе не отдать то, что по праву моё, а я, в свою очередь, не покалечу то, что по праву твоё? Он сильнее вдавил палочку в нежную кожу на шее Драко. Малфой поморщился и встретился глазами с Гермионой. Он качнул головой в едва заметном «нет», но Гермиона всё равно опустила палочку, её взгляд был полон извинения. — Хорошо, — она положила бархатный мешочек на раскрытую ладонь. Де Гриф убрал палочку от шеи Драко лишь на миг, чтобы взмахнуть ей. Икона взмыла с руки Гермионы, перелетела через комнату и оказалась у него. — Весьма признателен. Таранталлегра! Де Гриф толкнул Драко вперёд как раз в тот момент, когда проклятие сработало. Он бросился в инвентарную комнату, опасно приблизившись к полному набору банок с известняковыми канопами, когда Де Гриф сбежал. Гермиона бросилась вперёд, поддерживая Малфоя одной рукой, а другой накладывая Фините Инкантатем.    — Мерлин! — прошипела она. — Мы были так…   — Зачем ты отдала ему икону?   Гермиона имела наглость выглядеть оскорблённой.   — Он приставил палочку к твоему горлу!   Драко расправил пиджак и пригладил волосы.   — Я контролировал ситуацию.   — Ты совершенно точно её не контролировал! — Но смог бы, — настаивал Драко. — Он собирался всего лишь покалечить меня. Я бы выжил. — Быть покалеченным — это лучший исход? Великолепно, запомню на будущее. Драккл, может, я сама окажу эту честь! — Это лучше, чем позволить ему забрать икону! — Икона у Де Грифа? — в панике донёсся голос Митчелла из наушника. Может, у них ещё оставалась надежда. — Да, – быстро сказал Драко. Он схватил Гермиону за руку и поспешил обратно по коридору. — Он сунул её в карман и направляется к выходу. Мы преследуем его, но… Драко выставил руку, останавливая и себя, и Гермиону, когда в наушнике раздался шум. Митчелл выругался, что-то разбилось вдребезги. Послышалось тихое заклинание, поспешные извинения и презрительный ответ.   — Митчелл, что там…   — Идите дальше. Идите дальше. Не оглядывайтесь. Просто идите, — донёсся напряжённый голос Медвежонка.   — Медвежонок, что…   — Не спрашивай сейчас, — прервал он незаконченный вопрос Митчелла. — Просто идите. Смотрите прямо, будто ничего не произошло. Двигайтесь, но не слишком быстро.   Драко и Гермиона обменялись вопросительным взглядом и вприпрыжку побежали по служебному коридору. Они встретились с Медвежонком и Митчеллом у лестницы, по которой поднялись в кладовку в целях безопасности.   — Что нам теперь делать? — спросил Митчелл. — Попробовать догнать его? — Нам нужно уходить, — сказал Медвежонок. — Нет, – сказала Гермиона. — Мы должны сообщить о нём в министерство. — А может, просто уйдём? — снова предложил Медвежонок. —А что сообщать? — возразил Митчелл. — Кражи не было. По всем данным, Иконы Идолову технически даже не существует. Согласно всем доступным исследованиям, она была утеряна несколько десятилетий назад. — Мы можем просто выйти из здания, — настаивал Медвежонок, переминаясь с ноги на ногу. — Прямо сейчас. И тут Драко заметил это. — Святая Цирцея… В массивной ладони Медвежонка был крепко зажат фиолетовый бархатный мешочек с иконой. В кладовой воцарилась тишина, пока все ошарашенно уставились на него.   — Как ты её достал? — спросил Митчелл.   — Драко сказал, что он сунул её в карман, – ответил Медвежонок. — А я просто достал её оттуда.   Драко рассмеялся и повернулся к Митчеллу, даже слегка впечатлённый. — Ты встречаешься с вором?   — Он не вор! — Митчелл начал защищаться.   Медвежонок снова начал переминаться с ноги на ногу.   — Ну… — лицо Митчелла вытянулось. — Это не то, что ты думаешь, — быстро сказал он. — Я никогда не крал ничего серьёзного. — До этого момента, — все взгляды обратились к Гермионе. — Де Гриф скоро заметит, что икона пропала, если уже не заметил. Нам нужно срочно найти безопасное место. Медвежонок с облегчением выдохнул. — Именно это я и говорил! — Тогда обратно в поместье Малфоев, — сказал Драко, поднимая красный степлер Swingline и превращая его в портключ. Не прошло и секунды, как они перенеслись с сокровищем в руках.

***

Над потрескивающим камином висели пять рождественских носков по одному для каждого: Гермионы, Драко, Митчелла, Медвежонка и эльфийки Роузи. Утром они будут полны подарков: маленькими безделушками, вроде лечебных зелий и сладостей из «Сладкого королевства», забавных пустяков из «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» и полезных вещиц из «Магазина для игроков в квиддич» и аптеки «Слизень и Джиггер». Носок Роузи останется пустым. Эльфийка всё ещё болезненно сторонилась любых предметов одежды, опасаясь принять их за символ свободы. Но Драко планировал подарить ей время: завтра он не будет ни о чём её просить, кроме того, чтобы она сделала что-нибудь для себя.   Когда Митчелл и Медвежонок разошлись по домам, Гермиона устроилась между ног Драко. Её тело мягко расслабилось в его объятиях благодаря теплу огня и золотистому портвейну в бокале. Она тихо вздохнула и прижалась головой к его груди.   — Сегодня было весело, — сказала Гермиона усталым, низким голосом.   — Тебе нужно пересмотреть своё определение веселья, — Драко нежно поцеловал её в волосы, чтобы смягчить колкость. — К моему горлу была приставлена волшебная палочка. Бюст Антонии Малфой, недавно извлечённый из забвения банковского хранилища Гринготтс, ухмыльнулся.   Гермиона вскинула лукавую улыбку.   — А я думала, у тебя всё под контролем. — Так бы и было, — обнял он её за талию, прижимая ближе. — Но я рад, что ты была рядом, чтобы спасти меня. — Я всегда буду рядом. Драко прижал щёку к её голове, его сердце было переполнено радостью. — Не могу поверить, что Митчелл встречается с карманником, — заметила Гермиона, рассеянно поглаживая пальцами его руку. — Если бы я знал, что он воспользуется своим творческим отпуском, чтобы окунуться в криминальную жизнь, я бы отправил его куда-то подальше гораздо раньшего. — А как они познакомились? — В магазине камней. Минералы, а не музыка, — уточнил Драко, чтобы Гермиона не вздумала вообразить, будто Митчелл или Медвежонок хоть каплю крутые — Они оба потянулись за одним и тем же окаменевшим трилобитом. Чуть до драки не дошло, насколько я понимаю. — Это в прямом смысле или намёк? — Мерлин, женщина, ты заставляешь меня отказаться от выпивки. Гермиона рассмеялась и осушила бокал, словно доказывая, что у неё куда более крепкие нервы. Впрочем, Драко и без того это знал. — Я полагаю, он мог бы сделать выбор и похуже, — сказала она. — Зачем? Его напарник только что обокрал одного из самых богатых и печально известных торговцев антиквариатом, по-видимому, во всём Мире. — Верно, но в остальном Медвежонок кажется хорошим человеком, а Митчелл этого заслуживает. К тому же де Гриф ни за что теперь не станет охотиться за иконой.   — Согласен, — кивнул Драко. — С учётом того шума, что поднимет пресса из-за её возвращения, он не рискнёт так подставляться. Но если де Гриф затаит обиду — а я уверен, так и будет, — он сможет нам изрядно осложнить жизнь.   Гермиона что-то промурлыкала, ещё уютнее сворачиваясь калачиком в его объятиях.   — Де Гриф — не та проблема, которую нам нужно решать сегодня ночью, — сказала она.   И вообще никогда. По мнению Драко, пусть де Гриф копит у себя хоть все сокровища мира.   Он знал, что делает мужчину по-настоящему богатым.