Глава 1
4 августа 2025 г., 19:44
Яркое сентябрьское солнце слепило глаза, но не могло согреть Люмин. Она стояла у главных ворот университета, и огромная территория перед ней казалась чужой, незнакомой и немного враждебной. Гул сотен голосов, обрывки фраз, смех — все это сливалось в один тревожный фон.
Люмин сжала лямку рюкзака. С теплом и одновременно тяжестью на сердце она вспоминала шумные школьные коридоры, свою уютную парту у окна, беззаботный смех и дурацкие шутки, которые понимали только они.
Главной причиной тоски было отсутствие Кэ Цин. Ее лучшая подруга, ее опора и вечный источник гороскопических прогнозов (чаще всего неверных, но от этого не менее утешительных), поступила в другой университет, хотя и в том же городе, но Люмин уже сейчас чувствовала зияющую пустоту рядом. Здесь она была одна. Просто Люмин. Ничья подруга, ничья соседка по парте.
Она сделала неуверенный шаг вперед, вливаясь в пеструю толпу студентов. Все казались такими взрослыми, уверенными, в отличие от нее.
Внезапно поток людей перед ней расступился. Мимо проходила шумная компания. В центре шел парень. Его темно-синие волосы небрежно падали на лоб, на губах играла острая, почти хищная ухмылка, а взгляд был дерзким и оценивающим. На нем была простая черная толстовка, но даже в ней он выглядел так, будто сошел с обложки модного журнала.
Люмин, сама не зная почему, замерла и уставилась на него. Весь окружающий шум пропал. Остался только он — его самоуверенная походка, то, как он что-то бросил своим друзьям, вызвав волну смеха. Что-то в нем притягивало и пугало одновременно. Он был воплощением всего того, чем она не являлась: яркий, громкий, в центре всеобщего внимания.
И в этот самый момент он заметил ее. Его взгляд, до этого скользивший по толпе с превосходством, наткнулся на ее и замер на долю секунды. Ухмылка на его губах стала чуть шире, в глазах блеснул насмешливый интерес.
Щеки Люмин вспыхнули так, словно ей дали пощечину. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Поймали. Застукали, как она пялится. Она тут же отвернулась, резко, словно ее ударило током. Ее мозг отдал одну-единственную команду: «Беги! Скройся! Исчезни!»
Она развернулась и почти бегом устремилась к широкой лестнице, ведущей к главному корпусу, не разбирая дороги. Лишь бы уйти подальше от этого прожигающего взгляда.
Нога неловко соскользнула с края ступеньки. На одно ужасное мгновение Люмин потеряла равновесие, неловко взмахнула руками, пытаясь ухватиться за воздух, и с глухим стуком рухнула на каменные плиты. Острая, жгучая боль пронзила коленку.
Гул на мгновение стих, а потом сменился тихими смешками, сочувственными вздохами и любопытными перешептываниями. Весь мир, казалось, остановился и уставился на нее — девушку, растянувшуюся у подножия лестницы. Кто-то смотрел с откровенной насмешкой, пара девушек участливо охнула, но большинство просто наблюдало с любопытством, как на бесплатное цирковое представление.
Унизительный жар залил ее лицо, шею, дошел до самых кончиков ушей. Хотелось провалиться сквозь землю.
Собрав всю волю в кулак, Люмин поспешно поднялась на ноги, отряхивая юбку, которая на самом деле была чистой. Это было инстинктивное движение, попытка сделать вид, что все под контролем.
***
Первый день нового семестра — какая несусветная скука. Скарамучча шел по главной аллее университета, окруженный своей привычной свитой. Слева трещал без умолку Тома, уже обсуждая планы на первую вечеринку года. Справа ухмылялся Итто, лениво сканируя толпу первокурсников, словно хищник, выбирающий самую беззащитную жертву. Синобу шла чуть позади, скрестив руки на груди, с таким видом, будто вся эта суета ниже ее достоинства. Но она всегда была с ними. Привычка. Тиори рядом с ней - вещала о модных трендах осени и упрямо подсовывала ей посмотреть пиджак, который она себе присмотрела в одном из магазинчиков. — Посмотри на этих птенцов, — протянул Итто, кивнув на стайку испуганных девушек. — Готов поспорить, половина из них уже гуглит твое расписание, Скара. Скарамучча лишь криво усмехнулся. Еще бы. Третий год подряд одно и то же. Восхищенные взгляды, глупые хихиканья, «случайные» столкновения в коридорах. Девушки были предсказуемыми. Легкими. И оттого невероятно скучными. Он менял их чаще, чем перчатки, просто потому что мог, и ни одна из них не вызывала в нем ничего, кроме мимолетного интереса, который угасал на следующее утро. Его взгляд скользил по толпе с ленивым превосходством, пока не зацепился за одну фигуру. Она стояла одна, в стороне от всех шумных компаний. Маленькая, светлые волосы, в глазах — тоска и растерянность. Она выглядела как потерявшийся щенок посреди волчьей стаи. Жалкое зрелище. Он уже собирался отвернуться, как вдруг ее взгляд метнулся в его сторону. И замер. Скарамучча на долю секунды замер и сам. Он привык, что на него смотрят. Но так на него не смотрели давно. В ее широко распахнутых глазах не было ни заискивания, ни привычного женского флирта, ни расчета. Был чистый, неподдельный… ступор. Смесь испуга и какого-то странного, почти гипнотического восхищения. Будто она увидела не просто популярного парня, а какое-то мифическое существо. Интересно. Он позволил своей фирменной ухмылке появиться на губах — острой, насмешливой. Это был его способ сказать: «Да, это я. Смотри, я разрешаю». И тут сработал триггер. Девушка вздрогнула, словно ее ударили. Щеки вспыхнули таким ярким румянцем, что это было видно даже с такого расстояния. Она резко отвернулась и, не разбирая дороги, бросилась бежать в сторону главного корпуса. Ага. Попалась. Внутри у него что-то довольно мурлыкнуло. Он знал этот эффект. Он только что поймал ее взгляд, и ее реакцией было паническое бегство. Не попытка подойти, не кокетливая улыбка, а именно бегство. Это было… Забавно. — Ого, — хмыкнула Тиори рядом. — Кажется, ты ее до смерти напугал. — Ахаха, вы это видели?! — громыхнул Итто. — Она рванула так, будто за ней великолепный Аратаки Итто с дубиной гонится! И в этот самый момент, на пике их насмешек, произошло нечто восхитительное. Девушка, в своем паническом порыве скрыться от него, не посмотрела под ноги. Ее нога соскользнула, и она нелепо упала на лестнице. На секунду воцарилась тишина, а потом Итто взорвался оглушительным хохотом. — Вот это вход в универ! Я аплодирую стоя! Тиори не смеялась в голос, но его плечи тряслись, а на губах играла ядовитая усмешка. — Кажется, кто-то слишком сильно впечатлился твоим величием, Скара. Буквально упала к твоим ногам, хоть и с небольшого расстояния. Даже Синобу, вечно серьезная, не сдержала тихого фырканья, хотя тут же сделала вид, что поправляет волосы. — Идиоты. Девушка упала, а вы ржете. — Может быть, ей нужна помощь, — сочувствующе пролепетал Тома. Но Скарамучча их почти не слушал. Он наблюдал. Наблюдал, как она, залитая краской унижения, поспешно поднялась, сделав вид, что ничего не произошло и нырнула в здание. Жалкая. Неуклюжая. И до смешного предсказуемая в своих эмоциях. И почему-то именно это его и зацепило. Настоящая паника, настоящий стыд, настоящее унижение. И причиной всему был он. Один его взгляд.Это было пьянящее чувство. «Девочка-катастрофа», — мысленно окрестил он ее. — Пойдем, — бросил он своим друзьям, отрывая взгляд от двери, в которой она исчезла. — Представление окончено. Но про себя он подумал совсем другое: «Нет. Представление только начинается. И я хочу посмотреть, что будет дальше». Он запомнил ее лицо. И решил, что обязательно найдет эту неуклюжую первокурсницу. Просто из любопытства. Просто чтобы посмотреть, как она снова вспыхнет и попытается сбежать, когда он подойдет к ней вплотную. Это обещало быть куда более интересным развлечением, чем все вечеринки этого семестра вместе взятые.***
Заскочив внутрь здания, Люмин почти нырнула в первую попавшуюся дверь с табличкой «WC». Только здесь, в холодной тишине пустого женского туалета, она позволила себе опереться о холодную плитку стены и выдохнуть. Ее плечи поникли. Маска невозмутимости стекла с лица, оставив после себя лишь растерянность и жгучий стыд. Она посмотрела вниз. В районе колена расползалось маленькое, но заметное темно-красное пятно. Коленка была содрана в кровь, кожа саднила и горела. Но физическая боль была ничем по сравнению с унижением, которое охватило ее ледяными тисками. «Какой кошмар, — пронеслось в голове. — Начать первый день в университете вот так. Идеально. Теперь все будут помнить меня как ту дурочку, что растянулась на главной лестнице. И он... он тоже видел». Мысль о том парне заставила ее зажмуриться. Его заинтересованный, чуть насмешливый взгляд все еще стоял у нее перед глазами. Наверное, он смеялся громче всех. Первые часы учебного дня она провела, стараясь быть тенью. Она пряталась на задних партах, передвигалась по коридорам, прижимаясь к стенам, и молилась, чтобы ее никто не узнал. В столовой она выбрала самый отдаленный уголок. Она думала, что тут она точно останется незамеченной. Но как же она ошибалась: вдруг на ее стол упала тень. — Это было впечатляющее выступление. Решила начать учебный год с акробатического номера? Голос был низким, с отчетливыми бархатными, но в то же время ядовитыми нотками. Люмин замерла, не смея поднять головы. Она узнала этот голос, хоть и слышала его лишь мельком. Медленно, словно боясь, что резкое движение снова приведет к катастрофе, она подняла глаза. Перед ней стоял он. Тот самый парень. Темные волосы, фиалковые глаза, которые смотрели на нее с откровенным любопытством и толикой издевки. Он небрежно оперся рукой о ее стол. Люмин почувствовала, как кровь снова прилила к щекам. Она ничего не ответила, лишь впилась взглядом в свою тарелку. — Молчишь? — он хмыкнул, и уголок его губы изогнулся в ухмылке. — Я Скарамучча. А ты, как я понимаю, местная звезда падений. — Люмин, — прошептала она, и ее собственный голос показался ей чужим и писклявым. — Люмин, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красиво. Но тебе стоит быть осторожнее. Не все лестницы здесь такие снисходительные. Так можно и сломать себе что-нибудь. Она ожидала чего угодно: откровенной насмешки, презрения, того, что он сейчас позовет друзей, чтобы поиздеваться над ней. Но он просто стоял и смотрел на нее. И в его взгляде не было злости. Было что-то другое… что-то изучающее. Словно она была не жертвой нелепой случайности, а любопытной головоломкой. — Ты не ушиблась? — спросил он вдруг, и этот вопрос выбил ее из колеи своей неожиданностью. — Н-нет. Все в порядке, — соврала она, инстинктивно пытаясь выпрямить больную ногу под столом. Он заметил это движение. Его взгляд скользнул вниз и вернулся к ее лицу. — Врешь. Он не стал развивать тему. Просто выпрямился, сунул руки в карманы и, бросив на нее последний долгий взгляд, развернулся. — Увидимся, Люмин. Постарайся больше не падать. Люмин смотрела ему вслед, и в ее душе смешались стыд, страх и совершенно неуместное чувство… будто ее заметили, когда она была в мантии-невидимке.
