Счет на минуты.

      Проверив документы и собрав их в стопку, кивает подошедшим глав.врачам, те судорожно поднимают некоторые архивы и господин Пак велит бежать в 304 палату.        – Что случилось? — вырывается из ее уст и мужчина прикусив губу да почесав бороду, машет рукой и удаляется из кабинета.  Проводив его глазами, также покидает кабинет, спокойно ступая к своему подопечному и останавливается на полпути. Все главные врачи и медсестры с большим опытом бежали со всех ног в лифт. Обернувшись, замечает господина Пака. На его лице застыла борьба с эмоциями. И тут ее сердце схватывает спазм. Кто-то умирает. Набрав быстрый темп, поворачивает к служебной лестнице и поднимается на 4 этаж, видя, как в соседней палате столпились врачи и как младшая медсестра, с тревогой в глазах, закрывает дверь. Вытерев выступивший пот со лба, идет в 303 палату и натягивает улыбку, видя Рюджин. Та лежала смотря застывшими глазами на коридор и проморгавшись, улыбается в ответ пришедшему врачу.        — Здравствуй, онни! Как вы? Как работа?? – засыпает она вопросами и пытается сесть, как Йеджи подбегает к ее кровати и укладывает обратно.        — Тебе нельзя вставать. Еще рано. А работа идет хорошо, сегодня самый трудный пациент пошел на ремиссию.        — О, как здорово! А я ведь тоже пойду на ремиссию? Как скоро? Я увижу маму? А младшую сестру? О-о, думаю, она уже закончила среднюю школу..  Хван замечает проскользившую грусть в карих глазах пациента и тянет руку, касаясь большим пальцем ее щеки, стараясь утешить. У Рюджин были плохие прогнозы и не было шансов на скорейшую ремиссию. Но врачи делают все, чтобы она выздоровела.        — Надеюсь, Юна не расстроилась, что старшая сестренка не пришла на выпускной... а я ведь очень хотела! Правда..        — Ох, Рюджин. Юна приходила сегодня, когда ты была на химиотерапии и передала, что понимает твое отсутствие и будет очень рада повторить для тебя выпускной когда ты выздоровеешь. — вновь улыбнувшись рассказывает Йеджи. Младшая сестра Рюджин еще ниразу за 5 лет не пришла к ней.        — О, моя маленькая Юна, как же приятно на душе сразу стало! Передайте ей, что я буду стараться изо всех сил чтобы выздороветь и посетить ее повторный выпускной.        — Передам, конечно.  В палате нависает тишина, Йеджи было не по себе из-за вранья, а Рюджин думала...        — А почему врачи побежали в соседнюю палату? Там что-то случилось? — вдруг задает она вопрос и Йеджи прикусывает губу.        — Да.. знаешь, в больницах бегать нельзя. — Рюджин улыбается и кивает, — Но, когда бежит врач, нужно сохранять тишину и уступить дорогу, ведь это – перегонки со смертью.       — Перегонки со смертью? — удивленно и поникше повторяет она на выдохе.        — Перегонки со смертью - это когда врачу надо успеть добежать до пациента первым и спасти его. Если нет — то смерть забирает сразу двоих. И врача, и пациента. Только один продолжает существовать в мире , как оболочка, а другой — на небесах, как ангел.        — Значит... Донхек-оппа.. Умирает? – выдержав тишину, вновь задает она вопрос.        — Нет, Рюджин. К нему побежал господин Пак, а это значит, что он не отпустит его. Схватит и будет крепко держать, пока смерть не отступит.        — Йеджи-онни, — держит тишину. — Если смерть попытается забрать меня и все врачи побегут ко мне.. сделайте так, чтобы и вы присутствовали как главный врач. Я хочу, чтобы вы спасли меня вместе с господином Паком.  Мурашки табуном пробегаются по бледной коже Йеджи. Почему Рюджин думает о смерти?        — Хей, о чем ты? Ты не умрешь. Я не дам этого сделать.        — Но если..        — Без если. Тебе еще на выпускной младшей сестры идти. – крепко хватает ладонь пациента и замечает принесенные бумаги, открывая их. — Кстати, господин Чой заметил улучшения в твоем состоянии..  ***       — Да, мам, я уже заканчиваю. — выслушав целый табун негодования от матери, что Йеджи не посещает ее уже который месяц, отвечает Хван. — Я заскочу ближе к 21 часу.        — Это слишком поздно! Мы будем спать и видеть 7 сон, Йеджи!  Глубоко выдохнув и нажав на « enter » отправляя законченный документ господину Наму, поднимает телефон и собирается ответить, как раздается шипение рации на столе.        — Хван. Госпожа Хван! — доносится из рации обеспокоенный голос медбрата.        — Да, Хэсу, что такое? – сбросив звонок с матерью, спрашивает Йеджи.        — Быстро в 303 палату, у Шин Рюджин остановилось сердце!  Сердце Хван замирает. Остановка сердца? У Рюджин? Как? Буквально вчера она радовалась тому, что посетила зону отдыха больницы.. а сейчас? Остановка сердца? Почему?  Телефон падает из рук и девушка вскакивает с стула, побежав на всех парах на 4 этаж. На повороте к лифту, она замечает бегущего господина Пака со своей командой и присоединяется к ним. У них счет на минуты. Если... не на секунды. Уши заложило от стресса и был слышен лишь учащенный пульс.        — Хван! — обеспокоенный голос Пака выводит ее из ступора. Они уже стояли в лифте и медсестра нажимала на кнопку с цифрой 4. — Хван, где ты витаешь? Какое состояние было у Рюджин?       — Все.. все было хорошо. Она ложилась спать с хорошим настроением и я пошла заполнять документы. — с паникой в глазах отвечает она, видя как мужчина чешет голову и прикусывает губу. — С ней же все будет в порядке? Вы ее спасете, верно?!  Мужчина открывает рот, но тут слышится звонкий « динь » и тот подрывается с места, побежав по коридорам.  Если смерть попытается забрать меня и все врачи побегут ко мне..  Мотнув головой, врезается плечом об идущего медбрата и не обращая внимания, бежит дальше. Заметив палату, набирает скорости и первой влетает в нее. Рюджин лежала солдатиком на кровати. Кардиомонитор громко трещал об остановке пульса, показывая лишь ровную линию.  Сделайте так, чтобы и вы присутствовали как главный врач.  Подойдя к кровати, смотрит на спокойно выражение лица Рюджин. Блять. Из головы выбились все практики, все случаи, когда умирали пациенты и она не знала, что делать. Медсестры работали с аппаратами, подключая их к розеткам и протягивая к Хван. А она все также не знала, что делать. Не помнила чертову последовательность. Она сильно теряла драгоценные секунды, которые могут спасти Рюджин. Чертова мать. Ее нахватывала ужасающая паника. И в момент, когда она уже думала просто схватить дефибриллятор и просто ударить током, ее отталкивают сильные , мужские руки. Только тогда она замечает подошедшего Пака, он сразу дает указания медсестрам.  Я хочу, чтобы вы спасли меня вместе с господином Паком.  Сдержав дыхание на пару секунд и выдохнув, на тряссущихся ногах встает напротив мужчины, давая ему дефибриллятор и смотря, как мужчина с каждым разом увеличивает частоты разряда и как вздымается и опускается грудная клетка Рюджин.        — Начинай ебанный массаж сердца, Хван! – грубым и громким тоном приказывает мужчина.  Хван слушается и скрестив ладони на груди девушки, начинает активно и быстро стучать по ней. Вверх-вниз.  — Хей, о чем ты? Ты не умрешь. Я не дам этого сделать.  Пот стекал со лба и попадал в глаза, после чего терялся фокус. Медбрат Хэсу реагировал быстро и тряпкой стирал влагу. Господин Пак продолжал давать указания своей команде, те безошибочно выполняли.  Хруст.        — Активнее, активнее, Хван! — смотря на кардиомонитор, продолжал он приказывать и заметив первую вскочившую полосу, вновь отталкивает девушку. — Разряд на 240. Счеты на секунды, давайте, активнее!  Йеджи ощущает металлический вкус на языке.        — Онни, а зачем вы прикусываете губу? Это же так больно.        — Нервничаю, Рюджин.        — Вы можете взять меня за руку, когда нервничаете. Только не кусайте себя. Глядя на мужчину, аккуратно и незаметно касается мизинцем ладони Шин. Она ощущала минимальные разряды идущие по ее руке. Но как же чертовски быстро она успокоилась после малейшего касания. Вновь раздражающий писк зазвучал возле ее уха и полуобернувшись, видит линию. Просто. Блядскую. Линию. Давшая надежду недавно вскочившая полоска пропала далеко за ней. Вернув взгляд на Пака, видит ужасную картину. Которую мозг запечатлел навсегда. Он вытирал руки и медленно отходил от кровати.        — Почему ты отходишь? Пак, спасай ее! — кричит девушка, на что мужчина лишь мотает головой. — Пак!        — Время смерти 20:34. — констатирует стоявшая рядом медсестра, посмотрев на наручные часы и Хван в ужасе оборачивается на нее, хватаясь за чужие плечи и сильно сжимая.        — Схуяли время смерти? Еще рано! Рюджин жива, она борется, и мы должны! Блять , Пак!        — Сообщите близким пациента об их утрате и спросите, кремировать тело или нет. — выдохнув сказал мужчина.  Медсестра вырывается из крепкой хватки и Йеджи видит медбрата.        — Хэсу, — на выдохе зовет она и парень сжимается, — Хэсу, мальчик мой. Скажи, Рюджин же жива? Она борется с смертью, так почему мы не боремся за нее?        — Госпожа Хван, Рюджин умерла. Только что. Доктор Пак сказал это.  Лишь после этого она вновь прикусывает губу и оборачивается к кровати, идя к ней. Присев на край матраса и просто смотрела на спокойное лицо Рюджин. Она же вчера улыбалась. Так ярко. А сейчас?  Я хочу, чтобы вы спасли меня вместе с господином Паком.        — Прости меня, милая, прости. — вытирая подступившие слезы, просит Хван. — Прости, что не исполнила твою просьбу. Прости, что наврала. Юна не приходила к тебе в тот раз. Она ниразу к тебе не пришла.  Хэсу тихо глотает подступивший ком и просит всех покинуть палату.        — Прости пожалуйста.  ***       — Шин Юна, здравствуйте, рада увидеться с вами.        — Здравствуйте, госпожа Хван, — кланяется. — Вы же являлись личным врачом моей сестры? — заметив потухшие карие глаза , спрашивает девушка.        — Да.. Рюджин достойно боролась с раком, не отступая ни на шаг, даже если тяжело. И я рада, что шла рядом с ней. Хоть и... закончилось так.        — Да. Я рада, что она попала именно к вам в руки и я знаю, как вы боролись вместе с ней.        — Можно задать личный вопрос? — выдержав неловкую тишину, спрашивает девушка и получив кивок, продолжает; — Почему вы ниразу не посетили Рюджин?        — О.. — убрав руки за спину, смотрит куда-то вдаль. — Мне было тяжело. Мне было всего 10, когда Рюджин забрали в больницу. — выдерживая паузу после каждого предложения, рассказывает Юна и Хван старается внимательно слушать. — Она была рядом все мое детство и начало младшей школы. А потом... просто пропала. Не появлялась. Сначала мама была против моего посещения Рюджин, а потом.. казалось, что после длительного разрыва мне будет еще хуже видеться с ней. Казалось, я просто расплачусь если увижу ее. Страдающую. И.. и просто подумала, будет отлично, если я запомню ее жизнерадостной и активной. — заметив как взгляд врача меняется с потухшего на потерянный, прокашливается. — Я каждый день ходила в церковь и ставила свечу за сестру, и каждую ночь молилась чтобы все кончилось, чтобы в один день она пришла и громко, с улыбкой, сказала что все закончилось. Что ад кончился и начались радужные будни.        — О... Рюджин очень грустила из-за того, что не посетила твой выпускной.        — Да? Ох.. а я каждую ночь после выпускного представляла, как она приходит на торжество, как я прыгну в ее объятия, как она.. — громко вдохнув, сдерживая эмоции, продолжает; — говорит, что победила.        — Как.. жаль, что она не услышит этого. — посмотрев за спину девушки, на фотографию с черной лентой, говорит Хван. – Она бы очень обрадовалась. Посмеялась со всего.        — Спасибо, что вы были с ней все это время и радовали каждый день. Даже с таким... исходом она бы улыбнулась.