---
18 июля 2025 г., 12:00
Когда они с Эсперией и Леди Баг возвращались из прекрасного параллельного мира обратно в свой родной и уродливый, Чёрный Коготь знал, что у него скоро появится бессчётное количество дел. Им с напарницей нужно было как-нибудь вырваться из хватки Властителя, чтобы начать по-настоящему бороться со злом, а не только смешно барахтаться на его раскрытой ладони. Нужно было вернуть всё то, что они вместе когда-то украли, починить всё то, что сломали и восстановить всё то, что уничтожили. А ещё нужно было извиниться друг перед другом. И, по-хорошему, перед Эсперией тоже.
Чёрный Коготь был готов на это пойти: ему не терпелось наконец-то вылезти из шкуры обречённого суперзлодея и стать тем героем, которого он видел в глазах своего двойника из другого мира. Его больше не вела жажда бессмысленного, бездумного разрушения, никогда не облегчавшего боль и, наоборот, ранившего только сильнее. Нет, теперь в нём горело желание уничтожения всего того, что отравляло жизни его и других парижан. Чёрный Коготь хотел превратиться в рыцаря справедливости. В героя. И для этого было необходимо посадить цветы там, где его грязные лапы растоптали траву. Чёрный Коготь это осознавал целиком и полностью. Чего ему тогда ещё не было понять — так это того, насколько фронт его будущих работ был больше того, что он себе представлял в начале.
.......
Взявший к себе под крыло двух бывших злодеев Эсперия оказался наставником хотя добрым, но ещё и очень строгим. Глупо одетый в розово-фиолетовый костюм герой бабочки отлично знал, как кого-то пристыдить за плохой поступок. И рука у него, как оказалось, была тяжёлая… Без постоянного использования суперсил сражаться было значительно сложнее, чем раньше, и вскоре Чёрный Коготь с Леди Баг поняли, что всё это время сильно недооценивали своего старого противника. Может, поэтому они ему и проигрывали. На тренировках Эсперия наказывал каждый непродуманный выпад вовремя поставленной подножкой или быстрым ударом тростью. Чёрного Когтя раздражало то, как легко его пересиливал тот, кого они с Леди Баг раньше принимали за низшее существо; и в то же время он знал, как же ему повезло иметь такого учителя. Бабочка часто их с божьей коровкой отчитывал, но и на похвалу не скупился. Ругань, как и поощрения, никогда не были озвучены не по делу. — Леди Баг, не верти головой на поле боя! — Воскликал порой Эсперия, и Коготь Нуар с горечью улыбался. Выговоры наставника немного напоминали ему то, как иногда кричал на него отец, когда мама ещё была жива. Хорошие были времена… много воды утекло. Приходя домой с тренировки, Чёрный Коготь обращался обратно в Адриана, запирался от отца с Натали в своей комнате и сворачивался в маленький комочек. В такие моменты ему хотелось, чтобы заживлённые Леди Баг больные раны к нему вернулись и спасли его от мыслей о прошлом. Потому что теперь, ступив на путь героя, он не мог даже думать о том, чтобы попытаться поранить себя — становилось до слёз стыдно перед духом камня Чёрного Кота........
Когда Властитель понял, что Чёрный Коготь и Леди Баг — предатели, они еле унесли ноги. Вот только бежать было некуда: не было в этом мире места, в котором их бы не нашли приспешники господина чудес. Имена и лица двух укравших магические камни подростков были известны, наверное, уже всей организации. И хотя Адриан был сыном известного дизайнера, нападение на которого попало бы на первые заголовки парижских газет, его любимой напарнице повезло гораздо меньше. Скрывавшаяся за пятнистой маской Маринетт была круглой сиротой: не нашлось бы ни единого взрослого, который стал бы ей помогать. Кроме Эсперии, конечно. — Леди Баг, — мягко обратился к ней хранитель камня бабочки, — тебе есть, куда идти? Обсыпанная синяками героиня в ответ только покачала головой. У Чёрного Когтя от вида скапливавшихся в уголках её глаз слёз мучительно сжималось сердце. Он так хотел её обнять, утешить и защитить. Но ему было не под силу бороться с той силой, что её ранила. Не тогда, когда Коготь сидел на асфальте грязного переулка и дрожал от боли, тяжело дыша и держась когтистыми руками за рёбра. — Леди Баг, — их наставник Эсперия сидел перед ними и сам чуть не плакал, — давай ты пока спрячешься у меня. Я выделю тебе отдельную комнату и отдам свой единственный ключ. Глаза героини расширились от удивления, и из них против её желания потекли слёзы. Чёрный Коготь не понимал, куда Эсперия вёл своими словами, но если наставник мог хоть ненадолго, но защитить Леди Баг от неизбежной опасности, он был готов на всё. — Мой сын не будет против, я обещаю, — продолжил Бабочка. — Я не хочу жить, зная, что девочка его возраста страдает одна. Чёрный Коготь не знал точно, можно ли ему было верить. Но он очень, очень хотел. Больше вариантов не было. — Я не знаю вас, — сказала Леди Баг, потупив взгляд в землю. — Нууру, — произнёс Эсперия, и Чёрный Коготь, догадавшись, что тот собирается сделать, попытался встать и остановить наставника. Вспышка боли, и он снова плюхнулся на свою задницу, — сложи крылья. Суперкостюм исчез в фиолетовом свете. Обладателем камня чудес был никто иной, как… к-как… — Чёрный Коготь, а тебе, — говоривший эти слова мужчина был ему слишком, до неприличия слишком знаком, — есть, куда идти? Из глотки парня от шока и осознания вырвалось слово «папа», но он не был к этому готов. В этом переулке они были, наверняка, не одни… Да и к такому разговору нужно было подходить в защищённом месте. — Папа…рацци… сраный… тебя за такие вопросы, — Чёрный Коготь честно старался, но не мог не думать о том, что сидевший перед ним человек действительно был его отцом, — мой батя убьёт........
Тот факт, что Маринетт теперь жила в их с отцом надёжно защищённом поместье, Адриана очень успокаивал. Да, мир разваливался, да, за их головами теперь охотилось штук двадцать суперзлодеев, да, у самого близкого человека обнаружился страшный секрет… но хотя бы любимая им девушка находилась рядом и в относительной безопасности. Маринетт, к великому счастью Адриана, отошла от побоев быстро. Эсперия… то есть, отец, слово своё сдержал. Для Леди Баг была выделена комната не меньше хором Адриана. А ещё… для неё устроили экскурсию по швейной мастерской Агрестов. Маринетт всегда хотела стать дизайнером одежды — даже под маской она не смогла этого ни от кого скрыть. Адриан был рад за неё рад, честно. Но ему всё равно было больно. Больно от синих следов на рёбрах; больно от поражения; больно от того, что не он не смог прикрыть свою девушку, даже со всеми подвластными ему суперсилами. И… больно от осознания. Адриан не видел, как рыдал его отец, когда умерла мама. Не знал, как ему было тяжело. Но каждый день замечал на губах родителя тёплую улыбку и поэтому считал, что тот не скорбел. Адриан думал, что ему было плевать. А сейчас, смотря на него новым взглядом, он понимал: не было. Просто, когда Чёрный Коготь решил разрушить мир, в котором умерла Эмили Агрест, Эсперия поступил по-другому. Папа стал героем, чтобы больше никто никого не терял. Адриан проморгался, чтобы загнать слезу обратно в глаз, и сжал свои рёбра — то ли в качестве наказания, то ли в качестве утешения. Встревоженный Плагг было попытался его остановить, однако, внимая кивку хозяина, отступил. Вместо этого дух Чёрного Кота прижался к нему щекой, и… от этого стало лучше. — Адриан, спустишься поужинать? — Из-за двери послышался голос отца. Его сыну стало практически физически плохо от стыда за свои мысли. Он и правда думал, что папа не скорбел… — Нет, — ответил Адриан. Он пока был не готов. Не готов ни к новой встрече, ни к разговору, который рано или поздно должен был произойти. Ведь тогда папа понял бы, что у него под модельным макияжем прячутся раны, и… и….......
Первая битва после побега прошла на удивление хорошо. Леди Баг подлатала суперсильным лечением и себя, и своего напарника, так что они оба были в отличной форме. Эсперия, конечно, до сих пор волновался, но ему этого делать не стоило. Вся команда, — Чёрный Коготь, Ледибаг, Эсперия и его Камико, — смогла не только защитить ни в чём не повинного гражданина от атаки злодея, но и забрать у плохиша камень чудес. А это значило, что их маленькая армия могла наконец-то расшириться, добавив к себе в ряды лису-иллюзиониста. Леди Баг даже сказала, что знает, кто будет достоин стать их соратником! Чёрный Коготь, наверное, впервые за долгое время так искренне улыбался. Правду говорят — после удушья ценишь каждый глоток воздуха. Леди Баг тоже радовалась — так, что чуть не скакала по крыше. И правильно: сегодня команда борцов за справедливость оказалась на один шаг ближе к освобождению Парижа от диктатуры Властителя. Это вселило во всех её членов надежду и веру в счастливое будущее. В уже почти отчаявшегося Чёрного Когтя особенно. Он посмотрел на хохочущего от счастья Эсперию. На наставника, его тренировавшего. На отца, его вырастившего. И на сердце заскребла вина. Как он… как Коготь только мог раньше хотеть этого человека убить, уничтожить? Превратить Катаклизмом в пепел и в какой-нибудь вазочке подарить Властителю? Как он мог не чувствовать в носителе Бабочки родного человека? Своего… папу. Когтю нужно было извиниться за намного большее, чем он когда-то думал. Не только за былую вражду, но ещё и за то, что он натворил, как сын. И чем раньше, тем лучше. — Эсперия, — обратился к наставнику Чёрный Коготь, и тот посмотрел на него с какой-то счастливой нежностью, — я… прости меня. Герой бабочки в недоумении приподнял бровь. Чёрный Коготь мялся, не желая поднимать темы тайных личностей на случайной крыше Парижа, где их мог кто угодно услышать. Хотя, по правде, он просто не осмеливался начать разговор. Прямо как и много лет назад, ему было страшно признаваться в своих ошибках. Только тогда его краски заляпали только что сшитое папой платье. А сейчас он должен был, смотря в эти понимающие глаза, взять и рассказать, что он Эсперии родной сын. — Когда ты детрансформировался, — сказал, немного набравшись смелости, Коготь, — я тебя уз… Откуда-то послышался грохот, и вся команда сопротивления обернулась на шум. Чёрт. Это были охотники за чудесами. Леди Баг и Чёрный Коготь не были готовы к новой схватке: они ещё не отдышались после предыдущей. — Отступаем! — Крикнул Эсперия, и повторять ему не пришлось. Чёрный Коготь побежал в укрытие, позволив своему признанию застрять комом в горле........
Очередная битва против слуг Властителя обернулась провалом. Попытка забрать у злодея камень чудес привела к тому, что они чуть не лишились одного из своих: хорошо, что Рена Руж сумела в критический момент его отвлечь. Чёрный Коготь прибыл домой разбитым. Детрансформироваться он не стал и вместо этого сел в своей кровати, слушая пиканье кольца — так Плагг сообщал о том, что время костюма истекало. После такой неудачи даже говорить не хотелось. Пик. Пик. Пииик. Послышался стук в дверь. — Адриан, как ты? — спросил стоявший в коридоре папа. Коготь недавно понял, что так его отец справлялся с трудностями: всё замалчивал и старался отвлечься от мыслей, помогая другим. Надо было сказать ему что-то вроде: «всё нормально, только домашка по математике никак не идёт». И он бы успокоился. Может, даже решил бы за него пару задач. Но у Когтя не было на это никаких моральных сил. Пик. Пик. Пииик. — Адриан, у тебя всё нормально? — Встревожился отец. Коготь мысленно себя проклял. Нет, ничего не было нормально, но он не должен был заставлять близких переживать. — Дверь открыта, я зайду? Время суперкостюма ещё не подошло к концу. Чёрный Коготь должен был хоть что-то ответить, если хотел сохранить тайну своей личности, но он слишком для этого устал. Устал от постоянной лжи и игры в прятки; устал бояться своего собственного отца. Было гораздо проще ничего не говорить и в кои-то веки позволить всему идти своим чередом; не оправдываться, не избегать неизбежного и просто… извиниться. — Я захожу, — сказал отец и отворил дверь. Парень даже не встал с кровати; он просто поднял взгляд в надежде, что это хоть что-то, но скажет. Его встретили ошарашенные глаза родителя, — Коготь? — Нахмурился тот, видимо не успев подавить в себе Эсперию. Пик, пик, пик. Пииииик. С Когтя начал слетать супергеройский костюм. — Ты дома, пап, — прошептал он, сморгнув внезапно появившиеся в глазах слёзы. Маска наполовину сошла. В глазах Эсперии, отца, наставника, боевого соратника — чем он только для своего чада не был, — промелькнула искра осознания. И ему этого было достаточно, чтобы побежать обнимать сына. — Прости, — сказал оставшийся без костюма Адриан, обнимая своего папу и уже не сдерживая плач, — прости. Он этим маленьким и слабым словом хотел извиниться за всё: за то, что думал, что его отец не скорбел по матери; за то, что не знал ничего лучше, чем встать на сторону зла; за то, что не признался, что Властитель доверил ему камень чудес и опасную работу с ним; за то, что без его ведома уничтожал себя полученной суперсилой; за то, что пытался своего отца, своего папу, пусть и в маске Эсперии, стереть с лица земли Катаклизмом… за всё, за абсолютно всё. — Ну, ну, — зашептал в ответ его папа, — я же ведь тоже не безгрешный… Мне тоже… нужно перед тобой извиниться. Им — отцу и сыну, наставнику и ученику, верному своим принципам герою и бывшему суперзлодею, Эсперии и Чёрному Когтю, — предстоял очень, очень долгий разговор. Было много слов, которые они были должны сказать.
