Солдаты трущоб

За покрытым паутинкой инея стеклом в деревянной раме ночь давно сменила день. Слишком молодая для таких кругов под глазами, она сидела, ссутулившись за старым письменным столом. Таким же старым как и всё в этой квартире. Жёлтый свет настольной лампы падал на расчерченные страницы медицинского журнала, в котором она старательно выводила фамилии тонкой ручкой. Одиннадцатый айфон, повидавший виды, но при этом неплохо сохранившийся, загорелся по правую руку и издал привычный сигнал. Тянется к нему, а на экране сообщение от брата:  “ниче еси у нас чел один останется?”  “мы скоро будем”

“Я его знаю?” 

“да”  Отложив телефон, ей едва удалось вписать пару слов, как из коридора послышались до отвращения знакомые голоса, а точнее какой-то подозрительно-восторженный гогот. Она прислушалась.  — Ща Лилия охуеет, — пищал Киса громче всех. — Лиля не просто охуеет...  Лиля прыгнула в тапки, и резво зашагала к ним, ведомая любопытством с долей тревоги. Они толпились в коридоре, когда она вышла с взволнованным видом.  — Ща, подожди, — Егор был отвернут спиной, и переговаривался с кем-то сзади, пока Макс и Киса с довольными лицами загораживали его собой. По мере того, как возрастал градус их забавы лицо девушки становилось ещё менее приветливым и ещё более встревоженным.  — Короче, эт тебе на день рождения и на новый год, — отчеканил Киса. — Ебать, Лилёк, — почти торжественно начал Макс, ехидно растянув лыбу на бородатой роже, — мы тебе Леви привели.  На этом моменте они расступились, и в прихожей задрипанной хрущёвки, под лучами почерневшей лапочки, перед ней пристал человек, похожий на живого Капитана Леви больше, чем когда-либо смогла бы нарисовать её фантазия. Не обманули. Охуела.  Она пробежалась по нему округлившимися глазами, сразу подметив высокое качество костюма. Ремни — натуральная кожа, материал плаща, эмблема, но самое впечатляющее — степень износа. Какое скрупулезное отношение к деталям.  — Блииииин, — завороженно протянула девушка, и наконец вспомнив, что перед ней человек, а не ростовая фигура, подняла взгляд, — очень круто, правда, — но вместо ответа он лишь поджал посиневшие губы.  Пацаны позади них снова завели беспрерывный галдёж, обмениваясь не самыми этичными шуточками. — Как тебя зовут? — Она прищурилась и немного подалась вперёд, пытаясь расслышать.  — Леви. — Вторил он Максу так будто та была недалёкой. Повисла пауза.  — Не, ну серьезно. — Не просит, а требует. Ждёт.  Его, и без того холодный взгляд, посмурнел, словно они резко перестали понимать друг друга, и она тоже это почувствовала.  — Лилёк, — добродушно позвал Максон, разряжая обстановку, — ну чё ты доебались? Тебе сказали Леви, значит Леви. Пусти ты человека, он околел уже.  — В смысле “доебалась”? — Грубо ощетинилась она, — я хочу знать кто это. — Блин, Лиль, ну не душни, — захныкал Киса. — В натуре, — уже подключился Егор, и они втроём обступили ряженого, — тебе не похуй?  — Забей, Лилёк, расслабься. — Бросили ей напоследок, покидая прихожую, а она так и осталась под тусклым светом захлебываться возмущением.  Антураж кухни едва ли отличался от остальной квартиры. Пожелтевшие обои, и гарнитур. Прямоугольный стол, придвинутый к стене, был заботливо укрыт прожжённой клеёнкой, а над головой свисала люстра непонятной формы. Заполонив собой пространство, новому приятелю радушно предложили выбрать место. Он обошёл стол расположившись на краю, и молча наблюдал за остальными. Егор с хрустом приоткрыл окно, и подкурив себе, а потом Кисе уткнулся в телефон. Макс по-хозяйски заглянул на холодильник и снял с него небольшой металлический поднос, не очень ухищрённо спрятанный от посторонних глаз. Сунул руку в задний карман, и кинув, небольшой свёрток от которого пахло полынью на стол, уселся по праву от гостя. Лиля появилась в проёме с парой журналов в руках, и обвила комнату настороженным взглядом, остановившись на нём.  — Замёрз?  Скрывать дрожь окоченевших пальцев не было никакого смысла, и он легонько кивнул.  — Конеша замёрз, — звонко констатировал бородатый, мельком глянув на парня, — я там в куртке чуть яйца не отморозил, а он вон какой нарядный.  — Лиииль, — протянул Киса, лыбясь сквозь клубя дыба, — согрей. — Хихиканья снова разнеслись по комнате.  — Я могу только огреть за кривой базар, — перекривляла она, и снова вернула внимание брюнету, — тебе может в душ горячий?  Он смотрел на неё пару секунд с непроницаемым видом, прежде чем произнёс:  — Да, пожалуй.  Лиля бросила журналы на стол и скрылась в полумраке, а вернувшись с необходимым в руках, кивком поманила за собой.  Когда он вышел, из кухни снова послышался безудержный хохот.   — Падлы, — усмехнулась она себе под нос.  Девушка довела его до нужной двери и включила свет.  — Справишься? — Бесцветно интересовалась, протягивая чистое полотенце и некоторую одежду брата.  — Да. — Не ярче.  Он забрал тряпки и скрылся за дверью. Лиля подождала некоторое время, и услышав журчание воды, как по команде понеслась в комнату.  — Слыш, Егорик, — сразу бросила рамс, в пару шагов преодолевая кухню, — ты ни чё не попутал, часом?  — А чё? — абсолютно искренни удивлялся тот, играясь со шнурками на кофте. — Через плечо! Чё это за хрен? — Прикрикнула сестра, указывая куда-то в сторону ванны, — ты его знаешь хотя бы, чтобы в дом тащить?! — Егор молчал, и этим всё было сказано. — А если он что-то спиздит?! — Да чё тут брать-то?! — В один голос завопили Егор с Кисой, на что та раздраженно закатила глаза. — Вот не умеешь ты удовольствие по жизни получать, — досадно подметил бородатый, не отвлекаясь от дела, — к тебе Аккерман собственной персоны, а ты...  — Максик, — она обошла его, сердито запахнула кофту и приземлилась на соседний стул. — Какой. Блять. Аккерман. А если он ёбнутый, за ножа ночью схватится? — Так у тебя Егорик есть, — напомнил он, на что Лиля наградила его убийственным взглядом. — А чё на морозе его оставить надо было? — Подал голос брат.  — Так может он как раз обратно бы в свой Парадайз, — Киса издал свистящий звук, и прочертил пальцем вертикальную линию в воздухе, изображая вознесение души.  — Неплохо, — Макс поднял руку и щелкнул пальцами, оценивая игру слов, — но ты щас не туда воюешь.  — А ты чё, — обращалась она к брату, пропустив их реплики, — к нам теперь всех бомжей зимой тащить будешь?  — “Я приведу бомжа, мне его жаль, Постелю на кухне он не будет мешать.” —  на фоне пропел Киса.  — Ну ты жопу с пальцем-то не сравнивай, — возмутился бородатый, продолжая колдовать над подносом. — Мы тебе считай единорога привели; звезду с неба достали, а ты? — Он бросил нарочито раздосадованный взгляд, словно ей должно стать стыдно. — А я вообще не сомневаюсь в нём, — вставил Киса, обращая на себя внимание, — ну типа круто же с Леви затусить. Когда ещё такое будет? Визуально — не доебаться, и мне похуй. Буду думать, что это он и кайфовать. — Вот! — Макс опять щёлкнул пальцами и указал на Кису, — Золотые слова. Платоша дело говорит: Леви, Прави — поебать, — он наклонился поближе к Лиле и понизил голос, — ты глянь красивый какой. — Да мне какая разница какой он красивый?! — Взорвалась Лиля, — Мне чё его на стену повесить?! По первой, повисла тишина, но очень скоро её разрезал звук едва скрываемых смешков. Ну, конечно. Именно сейчас.  Он вошёл в комнату, одетый в серую футболку, на которой прорисовывались влажные крапинки и хлопковые шорты. Обогнул стол и с непроницаемым видом сел на прежнее место. Лиля всем нутром гнала от себя возникшую неловкость. Вздёрнув подбородок, она подняла на него уверенный взгляд.  — Значит Леви, да?  — Да как хочешь, — бросил он на выдохе, поправляя мокрые волосы. — Короче, я тебе не доверяю, понял? — Гордо заявила, не поддаваясь на эту провокацию.  — Справедливо. — Смотри, — она поставила локоть на стол, и ткнула в собеседника пальцем, — я за тобой слежу, — протянула, всё ниже нависая над столом. — Мои глаза повсюду, запомни, — невзирая на крайне серьёзный вид, была щепотка комичности в её речи, — считай, что моё око в твоём очке. Куда ты туда и я. — Ну ты и дура, — резюмировал Макс глядя на каменное лицо Акермана.  — Слыш, Лиль, — привлёк внимание Егор. Они уже толпились возле газовой плиты, а за своей речью она этот момент как-то упустила, — давай в вытяжку покурим, а то если мы окно откроем ты у себя в больничке за ним следить будешь.  Она вытянула губы, раздумывая над ответом и мельком глянула напротив.  — Ну хуй с тобой. — Благословила. — Ты будешь? — Леви поднял голову, словно его выдернули из мыслей, и поймал взглядом предмет, который Макс держал перед его лицом.  — Нет. — С настороженностью. — Понял, — бородатый настаивать не стал.  — Так, — Лиля вытянула руку, пальцем указывая на троицу, — чур я первая.  Возражений не прозвучало, и они расступились. Лиля поднялась с места и подошла к навесному шкафчику. Привстав на носочки, достала стеклянное устройство и протянула Максу.  — Сделай красиво, — с напускным пафосом.  Освободив руки, она подплыла к потрескавшейся тумбе между плитой и окном, и резким движением запрыгнула сверху.  — Навалите музла, — распорядился Макс, возвращая штуковину.  Лили приняла предмет из его рук и включила вытяжку, гудение которой разнеслось по всей кухне. Она взяла зажигалку, чиркая в холостую, чтобы проверить исправность, и почувствовала на себе взгляд.  Из портативной колонки заиграла приятная ритмичная мелодия, в такт которой пацаны синхронно начали качать головами.  “Свит дримс – это когда ты Моисеев Борис и грезишь о сроке в Америке, в колонии-поселении Свит дримс – это когда ты..." Огонёк поглотил содержимое. Лиля выдохнула тягучий дым в вытяжку, но запах всё-ровно в считанные секунды разлетелся по комнате. Она курила медленно, будто поистине наслаждала процессом. Ребята, рассевшись за столом тыкали что-то в телефонах, периодически подпевая в любимых местах трека. Несколько раз повторив ритуал, она отставила штуку в сторону и спрыгнула.  — Чё, свит дримс? — Поинтересовался Егор, уступая её законное место. — Да, заебись, — подтвердила она, принимаясь за журналы, как только присела на нагретое место.  Егор сменил сестру возле вытяжки, и Макс пристроился за компанию. Киса листал диалоги, почти развалившись на обеденном столе, а потом подскочил, и несколько раз возбуждённо постучал ладонью по столу.  — Мы ж тебе так и не рассказали, как Леви встретили, — радостно тараторил он, указывая ладонью на девушку. Лиля быстро подняла голову, давая понять, что слушает, и продолжила возиться с документами.  — Этот гандон, — уж очень эмоционально вскрикнул Макс и подлетел к ним, — не ты, братан, — сразу осёкся, размахивая перед новым приятелем подожженным косым, — ты вообще красавчик, а вот этот пудель, ебучий, — намекая на кудрявую шевелюру Кисы, который уже ёрзал на жопе, предвкушая хохму, — слышишь, Лиль, тебе рассказываю.  — Слышу, — она бросила на него беглый, покрасневший взгляд и продолжила, а потом информация погрузилась, и та вздёрнула голову, проверить не показалось ли ей, — ты че?! — завопила она, указывая на дым меж его пальцев.  — Бля, сорян, — Макс вернулся к вытяжке, и продолжил вещать оттуда, — короче мы ж поехали забрать, тут под Колпино, — он делал паузы на глубоки затяжки, а голос менялся от дыма, — я в этих деревьях лазил, лазил и нихуя, а тут смотрю — лежит. Поднимаю, — он снова забылся и подплыл к столу, — а этот мне, — кивает на Кису, — подходит и говорит, — он понизил голос, пародируя друга, — “слыш, к нам по-ходу капитан идёт”.  Кухню заполонил хохот всех кроме Леви. Не оценил.  — Так, мы ещё, — Егор тоже нарисовался по близости, и вытяжка уже ебашила сама для себя, — с Кисой стоим на шухере, пока Борода там копается, я вижу, что к нам Леви идёт, и думаю: “А может и не надо нам уже ничего искать?” Немного подкачав пресс и восстановив дыхание, Киса поднялся и побрёл к месту X, в уме подмечая, что Лиля проворонила момент, когда эти двое успели тут всё задымить и провонять.  Макс затушил остатки, и теперь перелистывал треки на телефоне Егора, пока его не осенило.  — Значит так, — он осклабился во все тридцать один, и обвёл присутствующих взглядом, — этот трек я нарекаю гимном сегодняшнего вечера, — и тыкнул на плей.  Сначала из колонки послышался мужской голос, будто с записи диктофона. Он сделал спорное заявление, которое перетекло в начало трека.  — Даааа, — подхватил Егор, и остальные с довольными ухмылками начали активно раскачиваться в такт, ожидая нужные строчки.  “КОГО ОБИДЕЛ, ПЕРЕД ТЕМИ ИЗВИНЯЮСЬ НА КОЛЕНЯХ,” — хором почти кричали они, восторженно глядя на гостя, — “НО ДАЖЕ ЕСЛИ Б НА НИХ ВСТАЛ, Я НИЧЕГО Б НЕ ПОТЕРЯЛ ВЕДЬ СТАЛ БЫ РОСТОМ КАПИТАНА ЛЕВИ.“ Он поднял округлившиеся глаза, расслышав своё имя в динамике, и встретился взглядом с улыбающейся Лилей. Она посмотрела в ответ, и беззаботная улыбка тут же испарилась с её лица.  — Ёёёёёб твою мать, — она почти отбросила журнал, и судорожно, нащупав тапки, подбежала к нему. Её лицо в считанные секунды оказалось так близко, что Леви попятился назад. Опираясь ладонью об угол стола, Лиля беспардонно нависала над ним с встревоженным видом и что-то пристально рассматривала, пока другие пытались заглянуть через девичье плечо.  Она отстранилась также резко, и схватив со стола журнал в твердой обложке, зарядила Максу по плечу.  — Я тебе где сказала курить? — Строго вопрошала она, не собираясь дожидаться ответа. — Хуила, — бросила в Макса ругательство, а журнал на стол, и вернула внимание брюнету.  Бородатый сжался, и только убедившись в том, что больше не представляет для неё интерес, развернулся к Егорику. Сложил руки на груди, и поигрывая бровками интересовался, почему это за их командную работу, опиздюлился только он. Совесть Егора спала летаргическим сном. С кривой улыбкой он поднёс руки к лицу, изображая длинный нос, и дразнительно перебирал пальчиками.   — Ты уже курил когда-нибудь? — Лиля была серьёзна как никогда, заглядывая в бессовестно-красные глаза. — Нет, — настороженно ответил он, всё это время выдерживая зрительный контакт.  — А чувствуешь себя как? — Не унималась медсестринская душа.  — Пить хочу, — произнес он, после недолгого самоанализа.  — И печенья “юбилейного”, — коверкая голос пипёздывал Киса. Ну и по классике жанра его очередная глупость стала катализатором их истерики в самый не подходящий момент.  — Воды или чай сделать? — Лиля обратила внимание, что уголки его губ тоже немного дёрнулись.   — Чай. — Несколько лениво.  — Чё, братан, нормально всё? Порядок? — Поинтересовался Макс, когда Лиля отошла к плите.  — Я же ничего не могу с этим сделать, так? — Протянул, подпирая голову руку. “Я уйду от тебя...”  Раздался пронзительный женский голос из динамика, а после какое-то немыслимое сочетание звуков.  “Я потерял кого-то В полночном закулисье Где модницы в остротах Полощут зубки лисьи” Леви обвёл взглядом комнату, подмечая отблеск люстры в тёмном окне. Лиля чиркнула спичкой с характерным потрескиванием, и подожгла синий глаз газовой конфорки. Пламя тянулось облизать дно серебристого чайника, и нежно окутало дешёвый бытовой предмет, так щедро отданный в его горячие объятия.  Так спокойно.  “Меня лизали сплетни Как лезвия крапивы И были мои песни Болезненно красивы” — Какая удивительная музыка, — он не собирался этого говорить, слова будто сами вылетели изо рта.  Однако все присутствующие разом обернулись крайне удивлённо на него глядели. На несколько секунд в комнате повисла пауза.  — Лиля! — Почти скомандовал Киса, — дай ему куртку с капюшоном и какой-нибудь плед. Мы идём на балкон! Егор от такой новости ускакал на поиски быстрее сестры, и уже через пару минут вернулся.  — Идём, — позвал он из коридора, протягивая парню верхнюю одежду.  Они вчетвером пересекли квартиру, не включая свет, и подошли к хлипкой двери. Егор аккуратно потянул за ручку, и та поддалась. Первый отправился Макс, наученный пользованию этим пространством. Прямо из комнаты он шагнул на старый диван, укрытый несчитанным количество негодных покрывал, и расположился на спинке у края. Следом вошел Киса, после чего Егор жестом пригласил новобранца. Немытый с прошлой весны балкон хранил пыльные пожитки, слишком ценные для утилизации и слишком старые для использования. Леви последовал примеру предыдущих, даже не поморщив нос. Видимо так тщательно искомое Максом вещество на короткое время смогло заглушить обсессии. — Почему мы сидим на спинке? — поинтересовался Аккерман.  — Ща Лильсон притопает, и увидишь, — подогревал интерес Киса. Из комнаты показалась макушка с небрежным пучком шоколадных волос. Она заглянула к ним, и бросила тёплый плед. Егор с Максом стали натягивать его по краям, чтобы хватило всем. — Ну, где ты там? — Кричал брат. Вместо ответа она протянула в его руки горячий чай для Леви, от которого исходил серебристый пар. Большая красная кружка в белый горошек нашла получателя, и Лиля с чистой совестью залезла на диван, прикрыв за собой дверь.  — Ну чё? — Обратилась она к присутствующим, стоя на мягком сидении, — переклеим завтра?  — Конечно переклеим, — махнул рукой Макс, и откинув плед поднялся со спинки.  Они оба принялись отрывать скотч с облупившихся рам, каждый по свою сторону.  — Только я завтра на сутки ухожу, — предупредила она, спихнув с себя эту муторную задачу.  — А я просто рот ебал, — усмехнулся, и они оба покосились на Егора.  — Сделаю, отвечаю. — Только верилось с трудом.  Закончив с последней лентой, они синхронно потянули за ручки, и вместо мутного стекла им открылся вид на заснеженный двор с вереницей тянущихся к небу панелек. Свет в зажжённых окнах, и огни ссутулившихся фонарей разбавляли монохромный пейзаж, а легкая снежная дымка дарила ощущение таинства. “Хуета ебанная.” — Донёсся откуда-то с улицы приглушённый гнусавый крик и лязг подъездной двери. Макс с Лилей забрались под плед, и всех окутала ночная тишина. Приятная, совсем не давящая на голову. Киса без слов протянул открытую ладонь, и бородатый, предварительно обхватив одну из сиг губами, передал пачку. Платон тоже достал себе одну и протянул Леви. Тот покрутил в руках прямоугольный предмет и отдал следующему. — Уверен? — Переспросил Егор, демонстрирую пачку с надписью “мертворождение” и пруфами, — мы не каждый день тут окна расклеиваем.  Аккерман глянул на парня с такими же красными, как и у остальных присутствующих глазами, и со вздохом принял обратно.  — С двадцати лет не вдыхал никотин, — почему-то признался он, играя с сигаретой пальцами.  — И не привыкай, — буркнула Лили, глядя в даль, — это разовая акция. — Ещё не всё, — напомнил Киса, потянувшись в задний карман, — тебе вроде Хаски зашёл, — подметил он, подключая устройство к колонке.  Леви, отпил немного остывший чай, и с интересом поглядывал за действиями кудрявого. Макс поджёг сигу и вручил брюнету чиркалку. — Там в субботу у Алана туса, — лениво оповестил Платон, наконец подключившись. — Пойдём?  — Я вроде не работаю, — подала голос Лиля, после недолгой паузы.  — Значит идём, — подытожил Киса.   Из портативной колонки послышались первые ноты, и картавый голос не заставил себя ждать. Они слушали и курили. Курили и слушали. Смотрели. Дышали. Мёрзли и грелись. “Моя родина - моя любовь Вид из окна: моногородок в платье серого сукна Моя родина - моя любовь И в каждом окне солдаты трущоб улыбаются мне” — Что это за место? — Честно спросил Леви, вытягивая из сигареты душу. — Колпино, — хмыкнул Киса. — Это не просто Колпино, — возмутился Макс, — это наша Родина.