Во мраке чувств

— Презренный, — пробормотал Троцкий, пережив очередной конфликт с его давним противником. Сталин представлял собой основное препятствие на его пути к вершине. Ведь Лев Троцкий, по сравнению с большинством соратников, выделялся своими лидерскими качествами и талантом оратора, что почти не вызывало сомнений. За исключением Сталина, который открыто выражал несогласие с Троцким, подвергая сомнению его интеллектуальные способности. Если бы у Троцкого была возможность устранить своего неприятеля, он бы несомненно ею воспользовался. Однако Сталин занимал влиятельную позицию в Политбюро и пользовался доверием Ленина. Устранение его казалось почти нереальным. Несмотря на свой атеизм, Троцкий порой задумывался, не был ли Сталин послан ему самим дьяволом. Несмотря на глубокую неприязнь, которую Троцкий питал к своему политическому противнику, в последнее время его преследовало странное и пугающее чувство. Чем сильнее росла его ненависть к Сталину, тем более сильное сексуальное влечение он испытывал к нему. Поначалу Лев Давидович яростно боролся с этим отвратительным и извращенным желанием, но избавиться от него оказалось невозможным. В его воображении вновь и вновь возникал образ ненавистного Сталина, который, насмехаясь над ним, разжигал в нем похоть и навязчиво преследовал его разум. Троцкий был уверен в своей бисексуальности и не испытывал никаких угрызений совести по этому поводу. Он с одинаковым удовольствием вступал в отношения как с женщинами, так и с мужчинами. Благодаря своей привлекательной внешности и высокому положению, Троцкий мог без труда выбирать себе партнеров для мимолетных связей. Он был холоден и отстранен, не испытывал ни к кому чувства привязанности и всегда стремился доминировать. Партнеры Троцкого испытывали трепет перед ним, беспрекословно следуя его указаниям. Их влекла связь с ним, но они осознавали: любое упоминание об их отношениях с влиятельным политиком может стоить им жизни. Такова была угроза, исходящая от самого Троцкого. Навязчивая идея о Сталине заставила Льва Давидовича искать любовников, хоть как-то напоминавших его врага. Но попытки оказывались тщетными. Даже при наличии первоначального сходства, при более близком знакомстве иллюзия рассеивалась. Это приводило к тому, что Троцкий быстро терял интерес к своим партнерам. Лишь один человек, Сталин, вызывал в нем одновременно ненависть и болезненное притяжение. — Мерзавец! — выкрикивал он вслед своему противнику. — Истеричка, — насмешливо парировал Иосиф. Между двумя революционными деятелями постоянные перебранки стали привычным явлением, другим образом они просто не могли взаимодействовать. Разногласия возникали постоянно, неважно, касалось ли это важных стратегических вопросов или простых предпочтений, например, какая погода лучше. Троцкого могла избавить от всех проблем всего одна пуля. Ленин, как заботливый отец, защищал Сталина, а ведь Ильич был признанным лидером. Иосиф умело провоцировал Льва Давидовича, при этом сам часто сохранял невозмутимость, создавая впечатление, что именно Троцкий — человек несдержанный и импульсивный.

***

У большевиков оставалось крайне мало времени на личные занятия. Их жизнь состояла из непрерывного труда, часто они засыпали прямо на работе и испытывали проблемы с питанием. Однако, даже при таком напряженном графике, Троцкий находил возможность для кратковременных любовных утех. После конфликта со Сталиным, ему требовалось снять стресс и выплеснуть негативные эмоции. Петр Краснов занимался подбором партнеров для тех, кто искал лишь сексуальное удовлетворение без каких-либо обязательств. В последнее время Троцкий выражал недовольство работой Краснова, поскольку тот не мог найти подходящего человека по конкретным требованиям. Осознавая невозможность выполнить поставленную задачу, Краснов избегал встреч с Троцким, притворяясь больным. Петр не хотел рисковать своей жизнью из-за невыполненного поручения, памятуя о гневе Льва Давидовича. Однако в этот день Краснов сам явился к Троцкому, чтобы поделиться радостной вестью. Петр, полный энтузиазма, практически ворвался в квартиру Льва Давидовича, едва не оттолкнув хозяина. Его лицо было озарено радостью. Краснов проследовал в просторную гостиную и опустился в кожаное кресло. — В общем, новость очень важная, — немного запинаясь, произнес Петр, ожидая, что Троцкий сам спросит о сути дела. Лев без особого энтузиазма наблюдал за гостем, стоя в дверях. Он устремил на Петра взгляд, скрестив руки на груди. Взгляд был суров и лишен теплоты. Лишь жестом он предложил продолжать. — Хорошо, не буду тянуть время. Ко мне обратился человек, по описанию отдаленно напоминающий того, кого вы искали. — Значит, это особа женского пола? — с ухмылкой произнес Троцкий. — Вовсе нет! — пылко возразил Петр, широко раскрыв глаза, не уловив иронии. — Это мужчина, именно мужчина. Лев Давидович, вам же известно, насколько сложно найти абсолютную идентичность. — Но все же реально? — Троцкий, потеряв интерес, отвел взгляд. Он был измотан собственным влечением и этой утомительной, бесплодной охотой. — Хорошо, Петр, не будем вдаваться в подробности, кто он, мне уже безразлично. Когда он собирается навестить меня? — Он упомянул, что лишь завтра, вечером, — Краснов смущенно взглянул на собеседника. — Вас это устроит? — Разве не я устанавливаю день и час? — возмутился Троцкий, демонстрируя явное раздражение. Петр сжался на сиденье, избегая прямого ответа. — Как правило, вы, Лев Давидович, но прошу понять, у них также есть право выбора, с кем и когда, — Петр почти закрыл глаза от страха. — Естественно, — презрительно хмыкнул Троцкий. — Пусть будет так, я допущу единственное исключение, и если он мне не подойдет, то неприятности ждут не только его, ясно? Полные угрозы слова владельца дома практически парализовали охваченного страхом Краснова. — Да, я понял, — пробормотал Петр. — Отлично, — едва заметно усмехнулся Троцкий. На этом их беседа оборвалась, и Краснов поспешно удалился из жилища Троцкого. Лев Давидович, погрузившись в раздумья, опустился в еще не остывшее кресло и зажег сигарету.

***

Впервые за многие годы в Троцком проснулся интерес. Его ожидала встреча с незнакомцем, образ которого он уже рисовал в воображении. Ему виделся юноша около двадцати, с карими глазами, выразительным носом и темными волосами. Троцкий питал надежду, что этот человек превзойдет Сталина или даже займет его место, что было бы крайне благоприятно. Наступал долгожданный вечер, и Лев облачился в темные брюки, дополнив их серым пиджаком и белоснежной рубашкой. Внешность Троцкого, в целом, была весьма притягательной, и он не нуждался в изысканных нарядах. Его природный шарм и талант к убеждению неизменно производили на окружающих сильное впечатление. Троцкий не видел смысла в показной роскоши, осознавая, что и так обладает всем необходимым. Он медленно принялся укладывать свои густые, вьющиеся волосы. Неожиданно раздался приглушенный удар в парадную дверь. Сначала Троцкий не обратил на это внимания. Затем последовало еще два удара, на этот раз более явственных. Приведя в порядок прическу, Лев покинул свою комнату и двинулся в направлении прихожей. — Кто там? — поинтересовался хозяин, обращаясь к двери. В ответ воцарилось молчание. Это слегка озадачило Троцкого. Последовал резкий, требовательный стук в дверь. Преодолев тревогу, Лев все же решился открыть дверь неизвестному посетителю. На пороге возник незнакомец в металлической маске, стилизованной под античное лицо: прямой нос, очертания губ, узкие прорези для глаз, точеные скулы. Маска закрывала только лицо и крепилась на резинке, обнажая зачесанные назад темные волосы. Незнакомец был одет в длинное черное пальто, свободные кожаные брюки и сапоги. Среднего роста, с широкими плечами и подтянутой фигурой. Незнакомая фигура вызвала у хозяина дома смесь замешательства и беспокойства; неподвижный и безмолвный, он своим видом невольно заставлял вспомнить о зловещих историях о маньяках. — Добрый день? — произнес хозяин с удивлением, не отпуская дверную ручку. Лев Давидович не отличался трусостью, однако этот визит казался крайне странным. — Вы намерены хранить молчание? — сдвинув брови, спросил он. Незнакомец в ответ лишь коротко кивнул, не произнеся ни единого звука. — У вас проблемы с речью? Снова последовал кивок, а затем жест, вопрошающий о разрешении войти. Троцкий, ощутив неподдельный интерес к этой таинственности, отбросил опасения за свою безопасность и решил пойти на риск. — Добро пожаловать, — произнес владелец дома, жестом приглашая необычного посетителя войти. Человек в маске проследовал мимо хозяина, за ним потянулся едва ощутимый аромат насыщенных духов. Троцкий с любопытством стал изучать незнакомца. Он был приятно удивлен густотой иссиня-черных волос гостя, ожидая совсем мало схожего с Иосифом. Посетитель держался с уверенностью, даже излишней, что было несвойственно его прежним партнерам. Не дожидаясь приглашения, незнакомец направился в гостиную, заложив руки за спину. Его движения и поступь показались Троцкому до боли знакомыми, такими же неторопливыми и выверенными, как у его противника. Тихо усмехнувшись, Лев пошел следом за визитером. Человек в маске осматривал просторную комнату с дорогой мебелью. Слева располагался большой диван коричневого цвета, на стенах висели небольшие полотна, а на противоположной стороне находилось трельяж и пара тумбочек. Пока гость рассматривал произведения искусства, Троцкий пристально изучал его самого. Он предчувствовал, что этот визит его порадует. — Не желаете ли чего-нибудь выпить? — спросил хозяин, остановившись в нескольких шагах от незнакомца. Мужчина повернулся к Троцкому, и отрицательно покачал головой. — Что же тогда хотите? — спросил Лев, облизнув нижнюю губу. Незнакомец тихо вздохнул, склонив голову набок. Троцкий очень хотел увидеть его реакцию. Он видел только его непроницаемые, завораживающие глаза. Мужчина подошел ближе, решительно коснувшись подбородка хозяина. — Вот так наглость, — подумал Троцкий, оценивая чужое действие. — Какой бесстрашный. Незнакомец сильнее обхватил подбородок, затем притянул лицо Троцкого ближе к себе, и коснулся лба своими неподвижными, губами маски. Леденящее прикосновение металла к коже обострило чувства Льва. Он пытался скрыть свое волнение и неудержимое стремление сорвать маску с этого человека. Что удерживало Троцкого от его обычной резкости? И все же, он протянул руку, намереваясь снять маску с незнакомца. В ответ тот резко ударил Льва по руке, не позволяя прикоснуться к лицу. Таинственный человек знаком показал, что это запрещено, а взгляд из-под маски стал чуть более узким, словно он улыбнулся. — Нравятся игры? — произнес Троцкий хриплым голосом, зацепив пальцами пуговицу на пальто незнакомца, на уровне его груди. Незнакомец кивнул подтверждая вопрос хозяина. В ответ на вопрос хозяина, незнакомец кивнул в знак согласия. — Похоже, у тебя есть определенный опыт в этом деле? — с лукавой улыбкой спросил Троцкий, не прекращая теребить пуговицу на одежде гостя. В ответ мужчина отрицательно покачал головой, отвергая эту мысль. Затем человек в маске взял Льва Давидовича за руку и повел за собой в другую комнату. Троцкий понял, что его ведут в спальню. — Туда, налево, — указал хозяин. Незнакомец, прибавив шагу, быстро довел Троцкого до нужной комнаты. В спальне царила атмосфера уюта: приглушенный свет, большая кровать в центре, стены глубокого бордового оттенка, комод слева, а шкаф и небольшой столик справа. Троцкий редко приводил кого-либо в свою спальню. Обычно он предпочитал посещать специализированные заведения для удовлетворения своих плотских желаний. Однако, именно в этот день в нем проснулось желание остаться дома, словно предчувствуя, что это будет его последний вечер мимолетных связей. Лев задумал изменить жизнь, осознавая, что погоня за иллюзиями бессмысленна. Незнакомец обернулся к Троцкому и начал его раздевать. Лев, удивленный такой напористостью, вскинул брови. Ему не нравилось, когда им командовали. Схватив руки партнера, Троцкий остановил его. — Не слишком ли ты торопишься? — Лев оттолкнул мужчину на кровать. — Здесь я устанавливаю правила, учти это. Троцкий навис над незнакомцем, вдыхая приятный запах его волос. Мужчина, лежа на кровати, сохранял невозмутимость, лишь слегка приподнялся на локтях. Его руки обхватили талию Льва, ощутимо сжав его бока. Троцкий почувствовал в нем огромную силу, не уступающую его собственной. Этот человек вполне мог бы его задушить. — Ты очень непослушный, — процедил Троцкий, надавливая коленом на область паха незнакомца. Брюнет лишь слегка приподнял бёдра в ответ, не произнося ни слова. Льва захлестнула волна непристойного желания. Он жаждал впиться зубами в шею этого мужчины, сорвать с него одежду, не беспокоясь о её сохранности, и немедленно овладеть им. Без колебаний Троцкий начал стаскивать с незнакомца пальто. Тот, казалось, сам стремился избавиться от верхней одежды, чувствуя духоту. — На тебе слишком много слоёв, — проворчал Троцкий, избавляя партнёра от пиджака. Незнакомец лишь пожал плечами и принялся снимать с Троцкого пиджак и рубашку. Сопротивления со стороны Льва не последовало, все его внимание было приковано к пуговицам на белоснежной сорочке его спутника. Оставшись в брюках, оба мужчины на мгновение замерли, изучая взглядом друг друга. Бросалась в глаза разница в их внешности: кожа Троцкого отличалась более светлым оттенком, мускулатура была более изящной, волосяной покров отсутствовал, если не считать грудь. Плечи казались узкими, но с выраженной шириной, живот подтянут. Его партнер, напротив, обладал более мощным телосложением, развитая грудная клетка заметно превосходила размеры Троцкого, волосы росли на груди и тонкой полоской спускались по рельефному животу. Они упивались созерцанием друг друга. — Ты невероятно соблазнителен, — прошептал Троцкий, крепко сжимая нежную грудь. Мужчина впервые за все время издал короткий стон, наклонив голову вбок. Впервые за все время мужчина тихо простонал и склонил голову набок. — Я хочу увидеть, что ты скрываешь, — прорычал Троцкий, массируя чужой живот. Любопытство неудержимо росло. Ему не терпелось увидеть лицо своего партнера, прочитать его чувства, однако страх тоже не давал покоя: а вдруг под маской окажется совсем не тот образ, который он себе нарисовал? Не раз он обманывался в своих ожиданиях, гневно отворачиваясь от лиц, не соответствовавших его мечтам. Незнакомец рушил все его правила, и Троцкий был охвачен волнением. Лев медленно потянулся к маске, ощущая, как внутри нарастает напряжение. — Ты точно этого хочешь? — вдруг прозвучал до боли знакомый голос, словно удар грома, из-под маски. Троцкий застыл, тревога сдавила грудь, сердце на миг замерло. Мужчина медленно поднял руку к маске и, сохраняя интригу, начал ее снимать. Лев оцепенел, не в силах вымолвить ни слова, устремив взгляд на человека под собой. Маска упала на пол, и перед Троцким предстало лицо врага, отчего кровь в венах словно заледенела. Ясно и несомненно, это был Сталин, его лицо Лев никогда бы не спутал ни с чьим другим. Наглый взгляд Иосифа изучал реакцию Троцкого, а на губах играла едва заметная ухмылка. — Я не заблуждался относительно твоих предпочтений, — произнес Сталин с укоризной, отстраняя от себя Троцкого. — Ай-ай-ай, Левушка…

***

Взаимная неприязнь Сталина к Троцкому была глубокой, даже выходящей за рамки обычной вражды. Изначально это была просто неприязнь, но со временем бесконечные дебаты начали доставлять Сталину своеобразное удовольствие. Ему нравилось наблюдать, как его оппонент выходит из себя и теряет самообладание. Он не питал к Троцкому ни малейшей симпатии. Проницательность Сталина породила сомнения в традиционной ориентации Льва Давидовича. Иногда во время деловых встреч в его взгляде проскальзывала похоть, что было не свойственно обычному врагу. Если поначалу Сталин шутил над ориентацией Троцкого, то со временем стал воспринимать это всерьез. Сталин поручил своим агентам следить за Троцким, и таким образом он вышел на Краснова, часто замеченного в кругу гомосексуалистов. Встречи Льва Давидовича с Петром недвусмысленно намекали на очевидную мысль. Чтобы ошибочно не наговаривать на Троцкого, Сталин решил удостовериться в своих догадках. Ему пришлось навестить Краснова и устроить ему допрос, физического вреда Петру нанесено не было. Несмотря на страх перед Троцким, Краснов был уверен, что Сталин намерен его убить. Он рассказал ему все, что знал о связях Льва Давидовича с мужчинами. Краснов невольно стал служить не только Троцкому, но и Иосифу Виссарионовичу. Зная секрет Льва, Сталин с насмешкой смотрел ему в глаза и больше не стремился побеждать его в спорах. Однако с этой информацией нужно было что-то делать. Сталин намеревался унизить своего врага и получить над ним власть. Именно Иосиф попросил Петра организовать встречу, представив его в качестве очередного любовника. Краснов послушно выполнил все указания. Сталину пришлось пойти на определенные жертвы, чтобы усыпить бдительность Троцкого, притворившись гомосексуалистом.

***

Лев очнулся не сразу, кровь отлила от лица, в животе неприятно скрутило. — Какого черта ты тут забыл? — прорычал Троцкий, тряхнув головой, словно отбрасывая наваждение. С видом побитой собаки он отстранился от Сталина. — Я пришел удостовериться, что ты — ничтожный педераст, — бесстрашно ответил брюнет, с гримасой отвращения глядя на Льва. — Нам, идейным соратникам, опасно теперь поворачиваться к тебе спиной. Троцкий, обуреваемый яростью, вдавил оппонента в кровать, крепко схватив его за руки. Он впился взглядом в темные глаза напротив. — Что помешает мне сейчас же прикончить тебя? — процедил Троцкий сквозь стиснутые зубы, еще сильнее сдавливая чужие запястья. — Ты просто трусливая шавка, — невозмутимо бросил Сталин и плюнул в лицо врагу. Это вывело Троцкого из себя, от ярости его лицо побагровело. Он с остервенением впился поцелуем в губы брюнета, разрывая нижнюю губу до крови. Сталин зашипел от боли и брезгливости от этого мерзкого прикосновения. Троцкий, словно хищник, ощутил сладость крови на губах Иосифа и, распаляясь, углубил поцелуй, дерзко вторгаясь языком в его рот. Он стремился проникнуть как можно дальше. Однако внезапный удар коленом в пах парализовал Троцкого, боль ослепила его. Сталин немедленно нанес еще один удар, на этот раз в челюсть. Троцкий рухнул на бок, в агонии схватившись за пострадавшую часть лица. Сталин грубо схватил противника за волосы и резко дернул его голову вверх. — Тебе не хватит духу меня уничтожить, — прорычал Иосиф низким голосом. — Теперь ты будешь плясать под мою дудку, иначе твой грязный секрет станет всеобщим достоянием, уяснил? — Не строй иллюзий, мерзавец, — огрызнулся Троцкий, освобождаясь от захвата. — Этот секрет касается нас обоих. Именно ты затащил меня в постель. Лев поднялся с постели, спешно накинув на себя рубашку. Сталин повторил его действие, тяжело дыша, он пристально смотрел на оппонента. — У меня были другие планы, я не хотел этого, — бесстыдно заявил Сталин. Застегивая рубашку, Троцкий бросил взгляд на Иосифа, в котором читалась насмешка. — Интересно, как отреагируют на это остальные. — Я не намерен тратить время на пустые разговоры, — отрезал Сталин. — Верно, лучше сразу к сути, — с издевкой ответил Троцкий, оценивающе глядя на темноволосого мужчину. — К чему именно? — спросил тот, нахмурив брови. — Для тех, кто не понимает с первого раза, повторю: я с тобой еще не закончил. Так что ложись в кровать, готовь свою задницу, и постарайся не визжать как шлюха. Сталина словно пронзило электрическим разрядом. Слова Троцкого отозвались в нем странной тревогой, и внутри начало разгораться необъяснимое пламя. Троцкий, словно хищник, предвкушающий добычу, облизнул губы, приближаясь к Иосифу. — Увидим еще, кто тут будет визжать, — томно ответил Сталин.