Когда гром замолкает.

Пахло дождём. Тонким, как шелест страниц в старой библиотеке, дождём, который ещё не пролился, но уже витал в воздухе, пропитывая каждый вдох предчувствием. Над крышами Сеула загорались огни, отражаясь в лужах, будто город снизу дразнил город сверху. Руми поправила капюшон. Из-под него выбивались пряди её фиолетовых волос, немного влажные от густого тумана. В руке — меч, излучающий голубым светом, пока скрытое под чехлом, но всегда наготове. Охота окончена. Сегодня. Джину шагал рядом. Спокойный, почти прозрачный, он казался частью тумана, вышедшей на прогулку. Вместо оружия — его верные питомцы, огромный тигр и голубь с забавной шляпой на голове, которая изначально была сделана для тигра, но хитрый крыластый всё время её ворует. — Мы сделали всё, что могли, — сказала Руми. Голос её был усталым, но довольным. — Этот демон больше не будет пугать детей на перекрёстке. — А девочка с куклой? — Джин склонил голову. — Она же улыбалась нам, когда исчезала. — Потому что ты с ней говорил. Ты всегда находишь слова, даже для тех, кто уже не помнит, как говорить. Они свернули в переулок. Здесь не было ни монстров, ни людей. Только дождь начал стучать по металлическим трубам, создавая ритм, в который хотелось вжаться плечами, спрятаться. — Ты устала? — спросил Джину — Нет, — соврала Руми. — Но кофе не помешал бы. — У меня есть идея. ★—★—★ Кафе "Мири" пряталось между двумя антикварными лавками, как закладка в старой книге. Там всегда пахло печеньем, апельсиновыми корками и лавровыми листьями. Хозяйка была ведьмой — не той, что вызывает бурю, а той, что умеет заваривать чай так, что он лечит душу. — Давно не заходили, — улыбнулась она, подавая им кружки с дымящимся молочным кофе. — Сегодня лунный вечер. Серебро в воздухе. Джину кивнул и достал из сумки кусочек хрустального зеркала. На нём застыла тень — призрак девочки с перекрёстка. Теперь она была спокойна, её взгляд больше не метался в поисках матери или дороги домой. — Она нашла путь, — прошептал Джину. — Все они когда-то находят путь. Руми облокотилась на стол. Её глаза скользнули по стеклу окна. Снаружи шёл дождь, мягкий, почти сказочный. Машины проезжали вдалеке, как призраки иной реальности. Всё было спокойно. Не в мире — но внутри. — Когда всё закончится, — начала она, — я хочу жить в доме у моря. С белыми шторами, музыкой на виниле и садом из гортензий. — Я приду в гости, — ответил Джину, не задумываясь. — С зеркалами, в которых не прячется ничего страшного. Они замолчали. Тишина между ними была не пустотой, а уютом. Как тепло пледа, под которым прячешься от мира. —★—★—★— Позже, когда кафе уже почти опустело, и ведьма-госпожа тихонько напевала старую колыбельную, Джину вдруг спросил: — А если бы ты могла оставить всё — охоту, магию, даже своих друзей... Ты бы осталась? Руми долго не отвечала. Потом просто посмотрела на Джину. В этом взгляде была нежность, как у человека, который тысячу раз выбирал кого-то — и тысячу раз сделал бы это снова. — Я бы осталась. Но только с тобой. Джину улыбнулся. И в этот момент, несмотря на тьму снаружи, Сеул казался светлым.