Когда гром замолкает.

Поезд уносил их прочь — за окнами мелькали поля, редкие деревни, неподвижные силуэты деревьев, как свидетели чего-то давно минувшего. В вагоне было почти пусто. Лишь женщина в наушниках спала у окна, и школьник листал комикс, поглядывая на Руми с любопытством: она всё ещё держала на коленях свой зачарованный рюкзак, от которого иногда шел слабый серебристый пар. Джину сидел рядом, молча. Он задумчиво постукивал пальцем по телефону — экран был погашен. — У тебя батарейка села, — сказала Руми, слегка наклонив голову. — Нет. Просто не хочется читать, — он пожал плечами. — Мне сейчас хватает. Она кивнула, будто поняла. Хотя не была уверена, что поняла до конца. Тишина между ними не была неловкой. Она была чем-то привычным, тёплым. Как старая куртка, в которой ты чувствуешь себя дома, где бы ни находился. Поезд слегка качнуло, и Руми коснулась его плечом. — Слушай, — начала она. — Если бы... если бы всё это когда-нибудь кончилось. Магия, демоны, миссии, проклятые кольца и ещё более проклятые заказчики. Что бы ты делал? Джину чуть нахмурился. — Спал бы месяц. А потом... Наверное, завёл бы маленькое кафе. Без магии. Только кофе и пироги. Мой тигр был бы официантом. Ты бы зашла? — Зашла бы, если бы ты меня пригласил, — она улыбнулась. Он перевёл на неё взгляд. Глаза Джину были тёмные, почти чёрные, но в утреннем свете они казались мягче. Словно свет наконец пробился сквозь ту защиту, которую он годами возводил. — Я бы пригласил, — тихо сказал он. Руми почувствовала, как сжалось сердце. Странно, как тихие слова могут быть громче любого заклинания. — Тогда я точно приду. Даже если придётся ехать через всю страну. И она чуть повернулась. Их плечи всё ещё касались друг друга. Молчание вернулось, но уже другое. С ожиданием. С напряжением. — Руми... — начал он. Она посмотрела на него. Не вопросом. Не удивлением. Просто — посмотрела. Как будто знала. Он не спросил разрешения. И она не ждала его. Поцелуй был тёплым, неуверенным, как шаг на тонком льду. Но с каждым мгновением он становился крепче, глубже — будто всё, что они не говорили, теперь нашло выход. Без страха. Без стыда. Поезд всё так же ехал вперёд, а мир за окнами оставался прежним. Но что-то изменилось. Когда они отстранились, Джину легко коснулся её щеки. — Если ты когда-нибудь действительно умрёшь в подвале... — пробормотал он. — Ты точно будешь там, — улыбнулась она. — С фонариком и плохим настроением. Он усмехнулся. — И с поцелуем на удачу. — А это был не он? — Тот был просто потому что. Они снова поцеловались. Хроники продолжаются. Но теперь — вдвое тише. И вдвое сильнее.