Заслужить прощение - Тяжесть курьерской жизни

Блондин не помнит, в какой момент его работы в пиццери его отца появились ночные смены. Хотя больше удивляло что..покупатели находились. Их не много, само собой, но досточно, что бы вымотать бедного работника еще сильнее. Сегодня восскресенье. Ночная смена длится лишь до 2 часов ночи. Это не может не радовать, ведь Эллиот и так пришел сегодня.. точнее вчера, "пораньше". До закрытия пол часа. Одного клиента он успеет обслужить, но других.. Наврядли. Дверь пиццерии с лёгким звоном открылась, впуская струю холодного ночного воздуха. Эллиот даже не поднял голову сразу — скорее всего, это очередной полупьяный студент или ночной работник, которому не хватило времени на ужин.. — Добро… — начал он на автомате, но голос застрял в горле, когда взгляд наконец скользнул по фигуре в дверном проёме. Этот.. Глупый, потерянный взгляд. Эти.. Мерзкие, неуклюжо-смущенные движения.. И эта его.. Наглость. — Вы внесенны в черный список, и помниться мне, что вы были проинформированны об этом, 007n7. — голос Эллиота стал.. Неестественно грубым и твердым. Усталость как рукой сняло, стоило ему завидеть эту мерзкую дьявольскую морду. А посетитель лишь "поджав свой хвост" поспешил подойти к стойке. — Прошу прощения, Эллиот.. Но я.. — а голос 007 лишь дрожал, и сам мужчина мог лишь мямлить себе под нос, время от времени поправляя сползающие очки. — Но я... — 007n7 нервно облизнул губы, пальцы судорожно сжимали край стойки, будто он боялся, что его вот-вот вышвырнут на улицу. И он словно маленький провинившийся ребенок опустил взгляд в пол, робко произнося куда-то в пустоту. — Простите меня, прошу.. Умоляю.. Мужчина падает на колени, закрывая лицо руками. Нет, он не плачет. Эллиот знает, отчего тот упал. От бессилия. От бесконечной усталости. — Ты пришел ради того, что бы молить прощения, 007? Только ради этого ты решил потревожить меня? — нет, голос Эллиота не надменен, он не усмехается над чужим "горем". Но ненависть то никуда не деть. Эту неприязнь, эту желчь обиды за болезненое прошлое.. Эллиот медленно перевёл взгляд на часы. 1:47 Тринадцать минут до закрытия. Тринадцать минут, чтобы разобраться с этим. Эллиот тяжело вздохнул, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он ненавидел эту сцену. Ненавидел, как 007n7 валялся у его ног, словно жалкий щенок, ненавидел то, что понимал его. Он ненавидел одно лишь существование этого.. Мерзкого отродья.. — Вставай. Ты выглядишь отвратительно. — сквозь зубы процедил он, смотря на это животное сверху вниз. 007n7 вздрогнул, но не поднялся. Его плечи мелко дрожали, а дыхание было неровным, прерывистым, словно он вот-вот заплачет. — Я... не могу.. — прошептал 007, перестав дрожать как осиновый лист. — Что значит "не можешь"? — Эллиот резко наклонился, схватив его за воротник рубашки, затянув это недоразумение на стойку. — Ты приполз сюда, нарушил запрет, а теперь разыгрываешь жертву? 007, ты совсем тронулся? Но в тот момент, когда их взгляды встретились, он увидел. Глаза 007n7 были пустыми. Эллиот знает, что это за взгляд. Когда тысячи слез уже были выплаканы. Когда.. В душе остается ничего, кроме разочарования к самому себе. 1:49 Время будто замедлилось. Эллиот все еще держал 007n7 за воротник, чувствуя, как под пальцами дрожит его худое тело. Они находились так близко, что Эллиот мог разглядеть каждую трещинку на его очках, каждую небритость на осунувшихся щеках. Чуть ли не заглядывал ему в душу.. — Ты... — голос Эллиота слегка дрогнул. Ненависть все еще клокотала внутри, но теперь к ней примешивалось что-то другое. Что-то противное и липкое, от чего сводило желудок. 007n7 медленно поднял руку — не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы... прикоснуться. Его пальцы дрожали в нескольких сантиметрах от лица Эллиота, словно он боялся оставить ожог. — Я не могу... перестать думать о тебе, — прошептал мужчина, и в этих словах было столько стыда, что Эллиот почувствовал, как его собственное дыхание перехватило. Это было.. мерзко. 007n7 — предатель. Трус. Человек, который однажды использовал его и бросил, когда стало "трудно". Но сейчас... Сейчас он выглядел сломленным. Вот она какая - карма. За дверью стал бушевать холодный ночной ветер. Небо закрыло тучами, и скоро грозился ливень, что так не мог наступить в знойный летний день. Эллиот резко выпрямился, отпуская 007n7. — Вставай, — пробормотал он, отворачиваясь и закатывая рукава алой рубашки. — Я... сделаю тебе пиццу. Но только потому, что ты мешаешь мне спокойно завершить смену. 007n7 замер, будто не веря своим ушам. Потом медленно, как старик, поднялся на ноги, с этим отвратным взглядом смотря на своего "спасителя" — Спасибо, — выдавил он, и в этом слове было столько боли, что Эллиот чуть не сломал дверную ручку, ведь собирался оставить дверь на кухню открытой.. Мало ли что этот.. слизень, собирается натворить. 1:53 Они не смотрели друг на друга. Эллиот выполнял свою работу. Блондин яростно раскатывал тесто, а 007n7 сидел за столом у окна, сгорбившись, будто пытаясь стать как можно меньше.. — Почему ты действительно пришел? — вдруг спросил Эллиот, не поднимая глаз от работы. Тишина. Потом — едва слышный ответ: — Я хотел увидеть.. тебя.. Скалка со звоном упала на пол. — Ты... — Эллиот обернулся, готовый выкрикнуть очередную порцию ненависти, но... Замолкает. Быстро выглянув в зал он видит сидящего 007 и.. Тот улыбается. Криво. Грустно. Одиноко? Наверное так будет правильнее сказать. Как человек, который знает, что ему не светит ничего хорошего. 1:58 1:59 2:00 Резкий звонок таймера оглушительно прозвучал в тишине пиццерии. Эллиот вздрогнул, оторвавшись от взгляда 007n7. — Закрыто. — буркнул он, намеренно громко хлопнув крышкой кассы. За окном хлынул дождь, тяжелые капли забарабанили по стеклу, превращая ночной город в размытое полотно. Размытое,грязное.. 007n7 все так же сидел за столиком у окна, его пальцы нервно теребили край бумажной салфетки. — Эллиот... — он начал было что-то говорить, но блондин резко оборвал его.. — Пицца готова. Бери и проваливай. Он швырнул картонную коробку на стойку так, что та едва не соскользнула на пол. 007n7 медленно поднялся, его движения были осторожными, будто он боялся спугнуть хрупкое перемирие. — Я... — он проглотил ком в горле, поправляя очки. — Спасибо... Правда.. Я.. У меня.. Эллиот отвернулся, намереваясь вернуться на кухню и начать уборку от туда. — Не за что. — На "прощаение" выплеснул Эллиот, скрываясь за дверным проëмом кухни. Но не услышал он шагов, не последовало тихое бренчание колокольчиков на входе.. Тишина. Только дождь за окном и тиканье часов. Тихое, отсчитывающее от 2-ух часов ночи точную минуту. 007n7 взял коробку, но не уходил. Стоял, сгорбившись, как будто хотел сказать что-то важное, но слова застревали где-то глубоко внутри. Где-то в этом злощастном горле. — Я был идиотом— наконец выдавил он. И это было слышно. Эллиот замер. — Да — резко согласился он, не высовывая носа из кухни. — Был. И остаëшься. — Я... не знал, как с этим жить. — А теперь что? Знаешь? — раздраженно ответил Эллиот, бросив тряпку на стол и сжав фартук. 007n7 опустил голову, почти вдавливая подбородок в грудь. — Нет. Эллиот резко выдохнул. Быстрыми шагами он вернулся к стойке. С силой ударил ладонями по столу и выпалил почти что криком. — Тогда зачем ты здесь?! Чего ты хочешь от меня!? 007n7 посмотрел на него — по-настоящему посмотрел, без привычной дрожи, без попыток спрятаться. Но молчал. Даже показывая свою "смелость и силу" - он так и не сказал ничего. Дождь. Тишина. Часы, отсчитывающие секунды. Эллиот сжал край стойки, намеревая раскрошить еë. — Ненавижу тебя— прошипел Эллиот. 007n7 слабо улыбнулся. — Знаю. А за окном лил дождь, И капли били по стеклу. И ненавидел ты меня - Как ненавидел я себя. Молчание между ними двоими тянулось вечность, прежде чем 007n7 продолжил. — Я знаю про вторую сторону твоей работы... Но, не пойми меня не правильно.. Я не стану использовать эту информацию против тебя, я лишь.. Лишь хочу извиниться перед тобой за.. За своë прошлое.. Время перестало идти. Да и вообще, всë что имеет смысл - быстро утратил его. Эллиот почувствовал, как по спине прошелся электрический ток. Как онемело его тело, прежде чем мозг вновь начал работать. — Ты... что? — его голос стал неестествеено тихим, робким. Быть может, ему просто послышалось? 007n7 не отводил взгляда, но пальцы его сжали коробку так, что картон прогнулся. — Я знаю. И мне... — прежде чем завершить предложение, мужчина отвернулся к окну, слегка нахмурившись.. —.. Мне жаль. Жаль. .... Жаль?! Какое дешевое слово... Эллиот засмеялся. Резко, грубо, не искренне. — Жаль?!.. — он перегнулся через стойку, приблизившись к 007n7 на опасно-близкое расстояние. — Ты приперся сюда, нарушил запрет, устроил истерику, а теперь говоришь, что знаешь? Он видел, как дрогнули веки 007n7, как его зрачки расширились. Страх. Это хорошо.. — Я не собирался... — Врешь — Эллиот ударил кулаком по стойке. — Ты всегда врешь. Ты пришел не за пиццей и не за прощением. Ты пришел, чтобы убедиться, что я все страдаю из за тебя! 007n7 резко вдохнул, будто его ударили. Он лишь прикрыл глаза, будто знал всë то- что ему скажут. За какие то жалкие пару минут он перестал бояться. Изначально он дрожал как осинывый лист, а сейчас... Боже.. Такая наглость заставила Эллиота отшатнуться. Блондин смотрел не на мужчину, что смиренно ждал того, что его выгонят, смотрел не на дождь, что грозился смыть его остатки здравого рассудка.. Он смотрел куда то сквозь всë мироздание. И ему хотелось умереть. Прямо сейчас, здесь. — Это ведь из за тебя.. — наконец продолжил Эллиот. Его голос дрожал, словно сейчас парень начнет рыдать навзрыд. Да. Он тоже устал. — Из за тебя я ступил на эту "кривую дорожку". Если бы не ты тогда!.. — Я знаю. — Резко выдал 007, перебив Эллиота. Это было не извинение. Он даже не пытался просить прощения. Ведь знал, что не заслуживает даже находиться рядом с ним. Долгое, протяжное молчание. Словно бушующий ветер Эллиот метался от одной крайности к другой. То он ненавидел, то он просто не хотел видеть этого человека перед ним. Но сейчас.. Нет.. Это было что-то другое. Глубже ненависти.. Глубже.. проклятой обиды. — Я ведь любил тебя.. — наконец пробормотал Эллиот, прежде чем мужчина громко ударит коробкой по стойке и быстрыми шагами направится к парню. — Стой.. Нет.. — и прежде чем блондин продолжил, его прижимают к стене чужие сильные руки. Прежде чем Эллиот смог что-либо понять - его губы накрывают чужие. Щетина чуть колит нежное, измотанное личико. А чужой слабенький, старенький парфюм.. Такой.. До боли знакомый.. Эллиот мычит в чужие губы, не имея возможности высвободиться. Поцелуй для него.. Не глоток свежего воздуха, нет.. Это.. Что то вроде.. Ожога. Губы 007n7 были сухими и горячими, как будто он неделю не пил воды. Его руки сжимали запястья Эллиота с такой силой, что останутся синяки. Господи, пусть это будет кошмар. Эллиот дернулся, пытаясь вырваться, но 007 только прижал его сильнее к стене. — Прекрати... — прошипел Эллиот, когда мужчина ненадолго оторвался, чтобы перевести дыхание. Но 007n7 не слушал. Его руки уже вцепились в тонкий поясок дрожа. — Я... должен... — он бормотал что-то бессвязное, пока его руки скользили вниз. Эллиот резко вдохнул, когда холодные пальцы коснулись его кожи. — Я тебя ненавижу... — прошептал он, но тело предательски отозвалось на прикосновение. Господи.. Пусть это будет кошмар.. 007n7 опустился на колени. Дождь за окном превратился в сплошную стену воды. Господи.. пусть этот кошмар не кончается.. Прикосновения 007n7 не были желанными. Будь воля и разум Эллиота - пнул бы этой мразе в его небритое личико. Но.. Что-то в груди отзывалось. Что-то.. Далекое.. Скомканное.. Слишком резко, слишком поспешно, как будто 007n7 совсем забыл - как это делать. Эллиот прислонился к стене, глядя в потолок. — Ты... не умеешь... — нахмурился Эллиот, когда 007n7 неловко ткнулся зубами в член блондина. Но мужчина не останавливался. Его пальцы впились в бедра Эллиота, оставляя красные полосы, пока голова-болванчик двигалось в такт падающим каплям. Вперед-назад.. Но всë так же осторожно.. Словно боясь спугнуть. Губы 007n7 обжигали, его движения становились все увереннее, будто он вспоминал давно забытые "навыки". Эллиот чувствовал, как его собственное тело предательски отзывается на это, и ненавидел себя за эту мерзкую слабость. "Нет, нет, нет..." - проносилось в голове, но руки сами сжали пряди грязно-каштановых волос, не давая 007n7 отстраниться. — Ты... — голос Эллиота был сместью шепота и хрипа, когда 007n7 лишь слегка обвел головку языком. — Чёрт... Это было невыносимо. Невыносимо приятно.. Невыносимо мерзко.. Невыносимо, потому что тело помнило. Помнило эти прикосновения, этот вкус, этот запах дешёвого парфюма, что он дарил ему когда-то... Годы ненависти не смогли стереть мышечную память. Эллиот резко оттолкнул его, но не до конца. Ладони упёрлись в плечи 007n7, пока сам Эллиот тяжко дышал.. — Я ненавижу тебя — прошипел он, но бедра сами собой двинулись навстречу, добивая мужчину прямо в глотку. 007n7 посмотрел снизу вверх. В его глазах читалось что-то между раскаянием и детской радостью. Эллиот закинул голову назад, упираясь затылком в стену. "Прекрати. Остановись. Убей его" - кричал внутренний голос. Но его пальцы лишь глубже впились в волосы 007n7, направляя движения этой гнилой головы. 2:14 Дождь за окном превратился в сплошную стену воды. Мир за пределами этой грязной пиццерии перестал существовать. Эллиот чувствовал, как подступает развязка, и это бесило его больше всего. — Я... ненавижу... — он сжал зубы, но было уже поздно. 007n7 принял всё, не отстраняясь, и это последнее унижение переполнило чашу. Лишь слегка поперхнувшись, мужчина стер мелкие белые капли, что так и наровиличь стечь ему на воротник рубашки. Эллиот резко оттолкнул его, заставляя споткнуться и упасть на пол. — Хватит.. Ты получил, что хотел? — Резко вздыхая, Эллиот поспешно одевался. 007n7 вытер губы тыльной стороной ладони. Его дыхание было неровным. — Нет. Это прозвучало так искренне, что Эллиот почувствовал, как в груди что-то сжимается. — Иди нахуй, и больше не появляйся у меня на глазах.. — устало, но с большей ненавистью прошипел Эллиот, чувствуя как обида душит его. 007n7 медленно поднялся. — Я вернусь. — Не смей, — Эллиот повернулся к нему спиной, чтобы скрыть дрожь в руках. Дверь захлопнулась. Дождь. Тишина. И странное, противное чувство, что что-то только началось. Уж лучше бы он и не появлся.. Уж лучше бы.. Продолжил делать вид - что ничего между ними и не было..