Чаша

Если имя другого живёт на устах чужих, если сердцу оно знакомо так же, как сама жизнь, если дорого имя, то хозяин его поймёт. Говорят - будет счастлив. Правда ли? Кто разберёт... Только я не знаю имени твоего. Но хочу сказать - спасибо. За всё тепло, за защиту, за тонкий паучий шёлк - он сплетён в мои сны, в которых всё хорошо, он звенит на ветру, ловит росы хрусталь, под черничным кустом мудро прячась и чуть дрожа. Я ни буквы, ни руны, ни символа не нашла, во весь запад горит громный карминный шар, на востоке рождается новый чужой рассвет, только имени твоего в моём сердце всё нет и нет. Память есть - и память моя хороша, отгорая, пылает закатный жар, и июль - не про боль, а про то, что придёт пора, и, смирившись, утихнут злые ветра, приведёт дорожка всадника к очагу, где его запомнили, каждое лето ждут. И июль - про зной, про жестокий свет, обгоревшие плечи, веснушек мёда привет, про затихших птиц, если в лес пришёл - и про то, что будет потом хорошо. Про ежиный шорох в корнях сосны, и про то болото, ягоды где росли. И про то, что имени нет, но память моя глубока, да как море - не озеро и не река. Имя - птица, на воле пускай летит, мне не нужно оно, как путеводный магнит, я и так проживу, мне хватит лишь пары строк: к сердцу ключ, травам горечь - такой зарок. Сон мой крепок, за это благодарю, за метель... И за сказку, и за зарю. Как бы ни было, в сердце моём пожар. Лишь мешочек полыни - не этого месяца дар.