Жертва во имя дождя

Палящее солнце не уходило уже третью неделю. Песок в бескрайней пустыне нагрелся до такой степени, что на нём можно было жарить яичницу. Несмотря на закат, было всё ещё очень жарко. Воздух был сухим, ни капли влаги. Песчаные горы тянулись далеко-далеко, и казалось, им не было конца. Песчаное море было будто знамением плохого. Ни единого оазиса рядом, ни травиночки. Маленькая фигура пробиралась через горы песка. Она несла с собой посох, на одном конце которого был массивный месяц с звездой. На шее у нее тонкий темный чокер, а поверх воротника висит массивный золотистый кулон в виде сложного медальона, напоминающего стилизованную звезду с множеством лучей. Широкие лоскуты ткани, служившие верхом, были накинуты друг на друга, лишь немного прикрывали плечи. Они были с синей отделкой. Основной верх был белый. Пояс и юбка были синего цвета. Сама юбка была до щиколоток. В такую жару с длинной юбкой… что ж, это чтобы показать, что девушка была девственницей. Цинсюань шла спокойно. Ей очень хотелось оказаться дома, однако нельзя было. Всё было решено ещё с момента её рождения, ещё с того момента, как её непутёвая мать забеременела ею. Только-только Цинсюань хотела поправить большую заколку с большими пионами на голове, которая находилась сбоку, как один из сопровождающих дёрнул её за верёвку, чтобы остановить. Его голову прикрывал платок от палящего солнца. Был он одет в тряпки, которые закрывали только часть низа и верха. — Только попробуй коснуться ещё раз! — пригрозил тот, на что девушка промолчала. А ведь действительно, не положено было. Хоть бы на голову что-то накинули, а не то было невыносимо жарко. *** — Цинсюань, ты наше спасение! — Этот голос... такой знакомый. Девочка приоткрыла глаза после сна и заметила пожилую монахиню. Она так по-доброму смотрела на девочку, как не смотрел никто. Для всех остальных она была сиротой, порочным дитём, однако приют считал её нужным. Однако в храме она получала поддержку и... миссию? Каждый день она слышала о том, что она спасение, о том, что она благословлена небом. Может быть, так оно и было, по крайней мере маленькая девочка в это верила. Цинсюань поднялась с кровати и обняла старую монахиню, на что та прижала к себе девочку в ответ и гладила её по маленькой головушке. — Доброе утро, Цинсюань. Надеюсь, ты готова к утренней службе, — спросила она, так нежно улыбаясь и поглаживая девушку по голове. *** Шествие остановилось возле пещеры. Именно туда Цинсюань завели внутрь. Её держали за концы верёвок. Верёвки держали её за запястья. Сказано было, что это в целях безопасности. Что же такого могло произойти во время ритуала? Цинсюань, не став спрашивать, сжала посох в руке. Она рассматривала иероглифы на стене. Каждый рассказывал о непостижимом боге дождя, который спасает людские жизни лишь за жертву. Эта жертва — прекрасная девственница. Собственно, для Цинсюань не было сюрпризом то, что она и есть та самая девственница, которую принесут в жертву. С самого своего рождения она знала, для чего живёт, и это был её выход… показать свою благодарность за заботу, за всё, что она получила до прихода сюда. Крепко сжимая посох, девушка сначала пропела, будто бы пытаясь понять состояние голоса, а после начала: — О, Бог Дождя, молю тебя, благослови нас слезами милосердия... Так начала девушка песню, взывала к богу, пытаясь словно обратить на себя внимание. Её вид так и кричал: «Вот я, забери меня в жертву». — Любимый глас Бога Дождя становится перезвоном капель. Позволь мне услышать его поскорее... Обрати нежный голос в капли... – Неустанно взывала она. *** — Твой голос просто восхитителен, Цинсюань! Старая монахиня, держа указку, ходила вокруг девушки. Девчушка лет двенадцати стояла на стуле и продолжала вытягивать ноту. Уроки вокала проводились чуть ли не каждый день. Девушка понимала, для чего это, и упорно старалась. — Так держать. Может быть, после твоего ухода дождь будет лить целую неделю. После слов монахини девушка остановилась. Это звучало как комплимент. Обычно, если девушка покидает храм, то дождь льёт пару часов, в одном из случаев — два дня. Она была польщена этими словами и переспросила, глядя любопытными глазами на наставницу: — Вы правда так считаете? Голос её излучал недоверие и... смущение. Да. Она не пыталась скрыть своего смущения. Монахиня заметила это и снова улыбнулась. Её мягкая, добрая улыбка — это всё, что нужно было Цинсюань. Это была её награда за труды. — Я знаю это, деточка, — с уверенностью произнесла она тогда. *** Сейчас эти слова вспомнились, и на душе стало теплее. Девушка даже перестала ощущать верёвки на запястьях и ещё громче запела, взывая бога обратить на себя взор. — Взывая к чистому небу и призывая облака, Усердно я пою песню о дожде, Что жажду земли утолит и спасёт людей, Моя песнь разносится эхом, вместе с мольбой... Та уже чувствовала, как силы потихоньку покидают её. Прохлада пещеры не спасала, ведь она в пути пробыла два дня и ничего не ела и не пила. Истощение давало о себе знать, и вскоре девушка услышала отклик от божества. Это был низкий бархатистый голос где-то сверху. Девушка продолжала смотреть ввысь, пытаясь понять, галлюцинации ли у неё. — И зачем ты жертвуешь собой? — спросило божество. Цинсюань казалось, что она словно его видит: чёрные длинные волосы, одеяние, закрывающее тело. Та на мгновение притихла, прежде чем ответить на вопрос божества. — Кто-то ведь должен пожертвовать собой... спасти нас, молю, спаси! Взывала она и в какой-то момент услышала дождь за пределами пещеры. Слёзы начали стекать по её щекам. Она это сделала. Однако она продолжила петь, как бы благодаря божество за милость. — Гром проревел, вызывая тучи, Создавая дождь, что прольётся на иссохшую землю, Пока ты меня не поглотил, слушая мольбы — Я продолжу петь. Казалось, в этот момент верёвки ослабли. Звук дождя был сильным, и словно он никогда не кончится. Щёки намокли от слёз девушки. Облегчение полностью поглотило её тело, и в какой-то момент она почувствовала прикосновение к своей руке. Такое холодное, но такое нежное. В этот момент Цинсюань почувствовала, как слабость поглощает её тело, и песнь остановилась. *** С тех пор в тех землях дождь никогда не кончался. Местные покинули те земли, не в силах справиться с климатом. Иссохшая земля превратилась в болота. Именно так закончилась легенда о деревне, в которой каждый день без перерыва идёт дождь.