A Little Death

      Перед опытным охотником была выдвинута новая задача – истребление вампира из Блудбурга. Кан и несколько юных охотников, которых закрепили за старшим, отправились в путь. Дорога была долгая и заняла почти шесть ночей и пять дней. Юные охотники рассматривали пейзажи с интересом, записывая что-то в маленькие кожаные блокноты. Есан многое количество раз рассматривал пейзажи без особой страсти. Что может чувствовать человек у которого отняли эмоции и собственный разум? Этих детей ждет тоже самое, что и юного Есана когда-то. Только он стал охотником не по своей воле, ему пришлось вступить в ряды лавцов нечисти из-за рабского происхождения. Он не помнит свое детство, не помнит и половину юности. Что может сделать человек без прошлого? Ничего.       По пути к Блудбургу их осталось трое. Один юноша сгинул из-за собственной глупости впервые испробовав алкоголь, что был запрещен в Академии. Его тело нашли обескровленным на следующее утро около паба, где остановились охотники. Есан, как старший ловец, приказал спалить тело юноши, предать его священному огню. Двое оставшихся долго горевали по другу, но приказ выполнили, оставив прах юноши дотлевать на зенитном солнце. Оказавшись на окраинах Блудбурга еще один мальчишка попрощался с жизнью, но уже в бою. Охотники столкнулись с лесными существами, которые имели причудливый, но опасный вид. Доги, так звали погибшего, сражался до последнего пока его сердце не проткнули насквозь длинными и острыми щупальцами. Его тело так же предали огню. Есан смотрел на догорающее тело юноши и искренне сожалел, ему было всего семнадцать.       Смерть всегда шла бок о бок с Есаном. Иногда ночью его посещали кошмары, которые прорывались сквозь магический барьер чародея, который поглотил разум Кана. Есан видел отголоски своего прошлого (?). Шикарные сады с пышными зелеными деревьями, прекрасными алыми розами и огромными количеством разнообразных цветов и мраморных колон. Перед глазами стояло море. Чистая лазурная гладь с белоснежными волнами. Есан чувствовал даже соленый с примесью цветочного запах родного дома. Все было таким правдоподобным, что Кан правда начал верить в то, что это его настоящий дом. Что же на самом деле случилось? Почему он находится на службе у короны?       Около старинного, покрытого мхом и вьющемся плющем, темного поместья смерть пришла за третьим юношей. Джиун смотрел на Есана с мольбой в глазах « СПАСИ МЕНЯ », он шептал окровавленными губами эти два слова перед тем как блеск в юных глазах погас. Фигура в плаще была неуловима. Существу хватило двух легких движений руки чтобы вспороть шею молодого юноши и забрать его жизнь. Есан сжал эфес серебряного меча с гравировкой « вознесись на благо процветания короны » в кулаке и стер пот, стекающий с виска. Мышцы ныли от долгого пути и сражения, а грудь часто вздымалась от загнанного дыхания. Фигура в плаще скрылась в темном поместье в мгновение ока. Что ж, Есан принимает правила игры и вступает на каменную ступеньку, ведущую в старинную постройку.

***

— Не нужно бояться монстров, глупый человечишка, — вампир плавно опускается каблуками сапогов на каменный пол, шлейф мантии спадает темной волной, а алые глаза неистово сияют в темноте, — не все монстры являются настоящим злом.       Чонхо внимательно рассматривает юношу перед собой, втягивает носом аромат живой пульсирующей крови в венах охотника и улыбается. Тепло от бьющегося сердца напротив согревает давно застывшее сердце вампира. — Люди верят тому, что говорит им церковь или господарь. Люди боятся и лишь поэтому верят в эти сказки вышестоящих лиц, — вампир делает бесшумный шаг к охотнику, протягивает к нему руку и касается темных кудрей своими острыми ногтями, — но что на самом деле является правдой в этом мире? Страх, который порождает подчинение? Именно страх заставляет человека поверить в то, что ему скажет « спаситель ».       Есан следит за каждым движением вампира. Холод. Какой же холод исходит от этого ходячего трупа. Охотник сжимает в руке эфес серебряного меча и отмахивается от ласки со стороны вампира. Мужчина лишь усмехается и перемещается в мгновение ока, оказываясь сзади человека. Есан ощущает как на затылке волосы стали дыбом, как чужое дыхание у уха заставляет его задержать дыхание. Он просчитался, но где? — Неужели ты не боишься? — вампир укладывает подбородок на плечо охотника и заглядывает в его темные глаза, наблюдая как в них бушует грозный океан, — Что же с вами там делают то? Совершенно не боишься смотреть в лицо смерти. — А чего мне бояться? Терять нечего, — Есан ощущает себя как рыба, которая выбросилась на сушу и трепещется, пытаясь вернуться в море. Голову сдавливают тиски, он грузно выдыхает и чувствует как поверх его ладони ложится чужая. — Какой ты безнадежный человек, жаль тебя, — Чонхо переплетает чужие пальцы со своими и отрывает их от эфеса меча, поднимая руку юноши вверх, тот начинает сопротивляться, но вампир оказывается сильнее. Свободной рукой он обхватывает охотника поперек живота и прижимает к себе, рассматривая как на чужом лице и мускул не дрогнул, — ах, неужели ваш верховный чародей все-таки подчиняет ваш разум себе? Вы все без чувственные куклы-убийцы короны?       Темноволосый не отвечает, он даже не знает, что сказать в ответ вампиру. Что он на самом деле чувствует? В голове лишь пульсирует чужой разум. Убей или будешь убитым. Подчинись короне и умри за короля. Но хочет ли этого Есан? Собственный разум заперт где-то далеко. Сможет ли он вернуть власть над ним? — Впервые вижу такого прелестного охотника, — вампир ведет носом по чужой выбритой щеке и усмехается, слишком гладко, неужели у юноши еще не растет борода? Его кожа бархатная и мягкая словно спелый персик, — может помочь тебе побороться?       До этого Есан смотрел прямо перед собой, но стоило ему опустить взгляд вправо как его дыхание сбилось. Вампир перед ним предстал во всей красе. Капюшон шелковой мантии спал и открыл взор на точенное мраморное лицо мужчины, чью красоту можно описать лишь в фолиантах. Сердце в груди учащенно забилось. Холодная ладонь накрыла его грудь, ощущая как бьется живое сердце. Стук. Стук. Стук. Чонхо приблизился к чужому лицу, ощущая как горячее дыхание опаляет его собственное холодное. — Освободиться от цепей возможно, но хочешь ли ты избавиться от них? — рука плавно ползет по чужой груди, пальцы цепляются за горячую шею, ощущая под подушечками пульсирующую в венах кровь, — Согласен ли обрести свободу взамен на жизнь? — Буду ли я тогда свободен, утратив жизнь? — Есан сглотнул, а чужие пальцы сильнее обвили его шею, затрудняя дыхание. Острые ногти впились в его кожу, оставляя после себя микротрещины, — Мертвому мне будет все равно свободен я или нет.       Вампира эта фраза заставила задуматься. Он предлагает смерть в обмен на свободу? Чонхо усмехается, ощущая как тело в его руках расслабилось. Неужели охотник больше не хочет сражаться? Он щелкает пальцами по застежкам на чужом камзоле, медленно стягивая верхнюю часть одежды с темноволосого. Есан не хочет сопротивляться, он устал от этой беготни, от этой крови, которую он никогда не сможет смыть со своих рук. Если это его конец, то пусть он будет таким. Ощущать губы на своей шее приятно, он судорожно выпускает воздух с легких и в следующий момент кричит от боли. Острые клыки впиваются в ложбинку между шеей и ключицей. Звук рвущейся кожи заставляет Есана зажмуриться до белесых пятен перед глазами. Обжигающая боль пульсирует по всему телу. Только холодные цепкие руки держат его на плаву. Голова становится такой пустой, словно в ней выключили вечно играющий музыкальный инструмент. Разум чист, он слышит лишь собственные мысли и улыбается сквозь горячие слезы, что градом спадают по его щекам. Это конец. Такой тихий и спокойный, что Есан плачет от счастья. Лишь в остатках сознания он слышит как голос что-то шепчет ему.

***

      Глаза наливаются свинцом. Открыть их становится таким испытанием, что Есану приходится взяться за голову. Он ощущает под собой ледяной пол и наконец-то открывает глаза. Так темно лишь несколько свечек горит на стенах. Он хлопает ресницами и что-то хрипит, пытаясь ориентироваться в пространстве. Он до сих пор? В этом разваленном замке? Почему тогда голова такая легкая? Есан шарит свободной ладонью по бедру в поисках меча, но не находит ни его, ни пояса на котором крепился клинок. — Не ищи, он тебе больше не понадобиться, — сзади раздался мужской голос, который был ему уже знаком. Есан разворачивается и словно слепой котенок пытается отыскать источник звука, — не стоит переживать, ты все еще человек. — Что ты сделал? — сил совершенно нет, Есан ощущает как каждое слово дается с трудом, шея и плечо безумно болят, он прижимает ладонь к месту укуса и ощущает на ней липкую субстанцию. Его собственная кровь. — Вернул тебе разум, неужели ничего не чувствуешь? — вампир опускается на одно колено перед охотником, поддевает его подбородок пальцами и улыбается хитро, — Половину оплаты за спасение твоей головушки я получил, теперь нужно вернуть еще половину.       Есан всматривается в чужие алые глаза напротив и теряет дар речи. Неужели он действительно может думать сам без чьего либо вмешательства? Мужчина перед ним греховно красив и обаятелен, а то с каким трепетом он касается его, заставляет все еще живое сердце трепетать. — Твое личико и правда чарующие, — Чонхо поворачивает чужую голову за подбородок в разные стороны и рассматривает юношу перед с собой с особым интересом, — чудесный, что же мне с тобой прикажешь делать?       Комплимент, слетевший с чужих уст заставил Есана покраснеть. Кто-то действительно считает его чудесным? Он отрывает чужие пальцы от своего подбородка и отворачивает голову в бок, стараясь совладать с пришедшими к нему эмоциями. Разум вернул не только собственные мысли, но и чувства. — Ну же, маленький, не упрямься, — вампир скользит пальцами по его шее и хватается за темные кудри, сжимая их в ладони. Ощущение контроля заставляет Чонхо ощутить бурление крови в собственных жилах, — ты ведь хороший мальчик? — Что тебе нужно? Мое тело? — Есан вернул взгляд к чужому лицу и попал точно в цель, в алых глазах промелькнул огонек, а чужие губы расплылись в улыбке, — Я ведь мужчина. — Мужчина, женщина, какая разница? Каждое тело прекрасно, — вампир скользит второй ладонью по чужой талии, заставляя охотиться привстать на колени, — но твое особенно прекрасно, жаль его отпускать не показав на что оно способно, правда?       Есан задерживает дыхание около чужих губ. Впервые он так близко к кому-то и тем более к мужчине, но отрываться не хочется. Неужели это чары вампира так влияют на него? Он укладывает ладонь на крепкое плечо и ощущает как под ним сжимаются бицепсы. Становится так душно и жарко, что холод совершенно покидает его. Чужие пальцы вплетаются в его волосы, холодные губы исследуют собственные и становится абсолютно все равно на завтрашний день. Он копирует движение вампира, зарывается пальцами в его шоколадные пряди, целует чужие губы с таким же неистовым желанием и ощущает как плавится под прикосновениями. В голове становится так пусто, но уютно. В мыслях полный беспорядок. Есану нравится, что сейчас происходит и он не хочет чтобы это закончилось. Он хватает ртом воздух, отрываясь от внезапно желанных губ, оставляя между ними ниточку слюны. Вампир прижимает его вплотную к себе, ощущая как чужая грудь часто вздымается от загнанного после мокрого длительного поцелуя. — Закрой глаза, — хрипло сообщает Чонхо, наблюдая за тем как беспрекословно ему подчиняется охотник.       Переместившись на мягкие перины Есан утопает в них. Белоснежная кожа так богато гармонирует на красном шелке, словно перед Чонхо не человек лежит, а что-то более высшее и утонченное, словно небожитель. Охотник ощущает под собой мягкие простыни и томно вздыхает, чувствуя как его тело расслабляется до максимума. Чонхо стаскивает с юноши верхний камзол и борется с завязками на рубашке, на этом прекрасном существе слишком много лишнего и это стоит исправить. Он откидывает пропитанную кровью одежду и удовлетворенно мычит, прижимаясь губами к белоснежной плоской груди, вырывая из чужих уст томный вздох. Пальцы мелко оббегают талию и оглаживают живот, а острые ногти продлевают прикосновения, заставляя кожу покрыться мурашками. Есан судорожно выдыхает и цепляется пальцами за дорогой камзол, сжимая бархатную ткань в кулаке, он слегка отталкивает вампира от себя, но в следующий момент стонет от влажного языка на своем соске. Юношу подбрасывает на кровати и ему приходится всхлипнуть от неожиданной, но приятной ласки со стороны вампира. — Какие же они слепцы, — Чонхо ведет ладонью по бедру охотника, укладывая его ногу себе на поясницу, а сам он приближается к нему вплотную и заглядывает в слегка мутные глаза юноши, — такой прекрасный цветок и достается такому как я. Судьба так неблагосклонна к тебе.       Есан встречается глазами с вампиром и сглатывает вязкую слюну, он поднимает и задерживает руку около головы вампира, который с интересом поглядывает на него. Мужчина переводит взгляд на чужую ладонь и с улыбкой прижимается к ней щекой, оставляя поцелуй на запястье, где бьется пульс. Охотник от этого жеста теряется окончательно, внутренний голос кричит о том чтобы он сделал хоть что-то! Но что может сделать Есан находясь без опыта в этой области? Он закусывает губу, прикрывает глаза и сам целует вампира, ощущая чужую улыбку на своих губах. Чонхо испытывает радость, что человек не отталкивает его и сам льнет к нему без лишних на это магических усилий. Вампиру даже не пришлось включать свою сверхспособность чтобы соблазнить этого мальчишку.       Горячие ладони обжигают его словно серебро, он чувствует как ловкие пальцы справляются с его верхней одеждой, а после белоснежное теплое тело прижимается к его медовому и ледяному. Есан тихо вскрикивает от резкой смены положения. Оказавшись сидящим на чужих бедрах он судорожно вздыхает и заглядывает в темные глаза напротив из под челки. Кудри змеями спадают с его лба на лицо и Чонхо заправляет волосы юноше за ухо, притягивая его для очередного поцелуя. Холодные ладони скользят по ягодицам, скрытыми за толстой тканью, оглаживают округлости и сжимают их, ощущая как юноша на нем вздыхает в поцелуй. Спешить совершенно не хочется. Хочется вкушать никем не тронутый экземпляр. Хочется впитывать его вздохи и пот в себя, ощущая как мертвое сердце наполняется энергией. — Твое имя, — выдыхает Есан, он смелее оглаживает ладонью чужую шею и грудь. Взгляд его чистый, он смотрит на вампира с интересом, наблюдая как чужие глаза меняют цвет с темно-карего на алый. — Хочешь знать мое имя? — вампир укладывает ладонь на затылок охотника и плавно опускает его лопатками на простыни, а второй свободной рукой стягивает с него подтертые штаны, — Разве тебя не учили, что узнав имя любого существа ты сможешь управлять им? — Есан, — выдыхает охотник, ощущая легкий ветерок на своем полностью голом теле.       Чонхо усмехается, он закидывает бледную ногу себе на плечо и прижимается губами к щиколотке, вдыхая чистый аромат человека, который только что дал ему возможность управлять собой. Неужели парнишка настолько голову потерял от свободы? — Есан, — смакует имя юноши вампир, оглаживает его нагое бедро и наблюдает как охотник неотрывно наблюдает за ним. — Если это мои последние часы жизни, — начинает Есан, а после вскрикивает от укуса за щиколотку. Вампир вписывается своими клыками в его тело, а алая кровь медленно стекает по голени до бедра, — ах, тогда последнее и единственное, что я хочу узнать так это твое имя.       Чонхо пробивает до костного мозга. Он отрывается от щиколотки и слизывает алую кровь с нее, сглатывая вязкую слюну. Удивительный юноша. Есан продолжает смотреть на него не отрываясь, он совершенно не чувствует стыда перед вампиром оставаясь полностью нагим. Его эрогенный член истекает в предэякуляте, замазывая крепкие мышцы пресса без цветной жидкостью, что блестит в свете догорающих свеч. Такую картину хочется запомнить, оставить в сознании и любоваться ею каждый вечер. Вампир судорожно вздыхает и все же произносит слово из пяти букв. Две гласных, три согласных — Чонхо, — на выдохе сообщает вампир, наблюдая как в чужих глазах плещется детская радость, словно юноша под ним получил самое желание. — Чонхо, — Есан мягко улыбается и откидывается головой на подушку, ощущая как холодные губы покрывают его ноги поцелуями, — Чонхо! — Понравилось мое имя? — вампир оказывается возле чужого возбуждения и слегка дует на него, наблюдая как юноша начинает дрожать, — Начал бояться только сейчас? Мило. — Мы же мужчины, как ты собираешься, — но договорить охотнику не дали, с его губ сорвался стон и Есан выгнулся в пояснице, ощущая мокрый язык и кулак на своем члене, — Ах, прекрати!       Вампир усмехнулся, юношу стоило искупать перед тем как укладывать на кровать, но Чонхо хотел получить его как можно быстрее. Есан как белое полотно, которое хочется опорочить кляксами и рисунками. Просто хочется. Вампир убирает с одной руки отросшие ногти и ведет пальцами под ягодицы охотника, наблюдая как тот мечется на кровати и всхлипывает от очередной ласки на своем возбуждении. Бледная ладонь запутывается в шоколадных волосах. Хриплый голос срывается на тонкие ноты. Есан словно растворяется на этих простынях, в этих ощущениях и если это действительно его последние часы жизни, то он о них не жалеет. Ощущения такие странные и распирающие, что не хочется себя контролировать. Он хватается за крепкое плечо вампира, с глаз текут горячие слезы и спадают в ложбинку ушной раковины, а внутри все разрывается на части. Чонхо часто дышит в его губы и сам стонет от переполненной магической энергии. Что с этим мальчиком не так? Почему с ним все совершенно по другому? — Чонхо! — Тш, все хорошо.       Брюнет оказывается полностью внутри юноши и замирает, ощущая как все пульсировано сжимает его вокруг члена. Есан дышит слишком часто, он пытается отползти от вампира, но тот крепко держит его, оставляя на месте. С губ срывается болезненный стон, а темные глаза словно море при буре, бушующие и глубокие. Чонхо оставляет поцелуй на взмокшем виске юноши, отрывает одну руку от талии и стирает слезы с его щек. Почему он так нежен? Есан самый обыкновенный человек, временная забава для древнего существа. Так почему же его не хочется брать против воли? Почему хочется сделать все комфортно и как можно безболезненнее? Губы вампира опускаются на пульсирующую яремную вену, оставляют на ней поцелуи и парень под ним слегка успокаивается. Тело Есана расслабляется, но он все также прерывисто и загнанно дышит, ощущая слишком много за один раз. Его пальцы впитываются в крепкое плечо, а ногти оставляют после себя красные полосы. Чонхо начинает двигаться осторожно, он наблюдает как прекрасное лицо сковывает боль, а после нескольких минут боль сменяется на опустошение. Есан привыкает к новым ощущениям, старается полностью расслабиться и довериться вампиру. Действительно доверится? Да, а что остается? Он в его подчинении. Юноша от очередного толчка вскрикивает и выгибается до хруста позвонков, обильно извергаясь себе на живот. Что это только что было? Резкий выброс естественного секрета и запаха юноши заставляет Чонхо замереть на секунду. Он опускает взгляд на чужое запястье и в глазах рябит алая нить. Есан весь покрывается алыми нитями и вампир останавливается, что заставляет охотника раскрыть глаза, устремляя взор на вампира. — Я...я не ожидал, что так выйдет, — с хрипотцой отвечает Есан, утягивая взгляд вбок, на щеках появляется алый румянец и он прикрывает ладонями лицо, — прости.       Чонхо пару раз моргает и нити пропадают, он наклоняется к чужому лицу и убирает ладони с него, заглядывая в темные омуты напротив. — Это ведь было приятно, правда? Не стоит стыдиться того, что тебе хорошо сейчас, — он укладывает одну ладонь на простыню, а сверху накрывает ее своей, переплетая пальцы с чужими, — ну же, не бойся кричать, не бойся показывать свои эмоции.       Есан медленно кивает и громко вздыхает от нового толчка в себе. Глаза сами по себе прикрываются и он сжимает холодную ладонь в своей, отдоясь моменту целиком. Он стонет, судорожно вздыхает и обнимает свободной рукой своего партнера, ощущая как холодная грудь прижимается к его разгоряченной. Контраст температур заставляет Есана кончить вновь. Он часто дышит и стонет в поцелуй, ощущая как его желают осушить до последней капли. С висков тянется пот к шелковым простыням. Темные кудри разбросаны на подушках, а белоснежное тело покрывается кровавыми метками. В голове сплошной густой туман из которого не хочется выходить. Чонхо впервые за долгое время чувствует себя живым, словно с каждым чужим вздохом его собственные легкие наполняются кислородом. Давно остановившееся сердце совершает громкий удар и вампир падает на юношу, изливаясь в него. Есан от резкого тяжелого груза на себе хрипло стонет. Он сжимает влажные шоколадные пряди в своих ладонях и дрожит всем телом. Вампир на нем не двигается несколько минут пока юноша пытается восстановить дыхание. — Чонхо? — Есан осторожно приглаживает шоколадные пряди ладонями и пытается привстать с кровати, но вампир оказывается слишком тяжелый чтобы его можно было сдвинуть, — Чонхо?       Эмоции овладевают Есаном, он кое-как подтягивает лицо вампира к своему и заглядывает в темные глаза. Чонхо смотрит на него не отрываясь, тонкая линия пота спадает с его виска на щеку и вампир судорожно выдыхает. — Чонхо? — вновь зовет его юноша, сжимая холодные щеки в своих ладонях, — Ты в порядке?       Вампир медленно кивает и прикрывает глаза, погружаясь в собственные мысли. Что только что произошло? Сердце вдруг забилось или ему показалось? Может это было сердце Есана? Оно ведь так громко стучит, что залаживают уши. Чонхо приподнимается с юноши и тот судорожно вздыхает, убирав ладони с его щек. Есан смотрит в потолок и не понимает, что все же с ним произошло. Он укладывает пальцы на свежий укус на ключице и закусывает нижнюю губу, прикрывая глаза. За время нахождения в этом ложе он почувствовал себя по настоящему живым человеком, который сам принимает решения, что ему делать. Мысли приходят в порядок и Есан думает о том, что не желает о содеянном. Он впервые почувствовал себя настолько желанным и ему это понравилось. Может стоило заняться плотскими утехами раньше? Обидно, что только под конец его жизни он испытал такое удовольствие. Он впервые за долгие годы принял решение собственным разумом. Вампир рядом с ним безумно и греховно красив, поэтому устоять перед таким обаянием было невозможно.       Глаза становятся тяжелыми, Есан прикрывает их и чувствует как изнеможен. Его словно выжали как тряпку. Выпили его кровь. Воспользовались телом. Забрали душу. Юноша горько усмехнулся и дал себе возможность проваливаться в дрему. Если так выглядит предсмертные минуты, то Есан примет смерть с улыбкой. Тело наконец-то расслабилось и он утонул в алых простынях, ощущая необыкновенную легкость. С его губ срывается лишь одно слово перед тем как Есан закрывает глаза и засыпает: — Спасибо.       Чонхо приподнимается на локтях и всматривается в спящее лицо напротив. Есан выглядит так умиротворяюще, ресницы трепещут, губы остаются в улыбке, а на щеках все еще играет румянец. Вампир проводит костяшками по мягкой щеке юноши и судорожно вздыхает, наблюдая как на его запястье туго завязывается алая нить, которая ведет свою линию к чужой руке. Чонхо сжимает кулак до хруста костей и присаживается на кровати, хватаясь за волосы. Спустя столько столетий он нашел родственную душу? Серьезно? Этот парнишка хоть и силен как физически так и морально, но он остается человеком. Неужели судьба и к нему неблагосклонна? Где вероятность того, что Есан доживет до утра? Чонхо выпил слишком много его крови. Если бы он захотел укусить его еще раз – это было бы фатальным потреблением крови. Чонхо прикрывает глаза и вновь тяжело вздыхает, ощущая как мир переворачивается с ног на голову. Что теперь делать?

***

      Он смывает с юноши следы их похоти, проходится влажным полотенцем по изгибам его тела на котором расцветают синяки страсти. Чонхо давно не сожалел настолько сильно о ком-то, он с жалостью рассматривал каждый свой укус и понимает, что сорвался с цепи и довел этого ангела до края пропасти. Есан все еще дышал, его грудь медленно вздымалась и опускалась. Сердце медленно, но уверено билось под ребрами и это немного успокаивало сердце вампира. Мужчина сменил постельное белье и уложил на него бледное тело, накрыв сверху мягким покрывалом. Темные кудри раскинулись на черном шелке и юноша словно дополнил собой пустоту этой кровати. Чонхо захотелось запечатлеть это на холсте яркими красками и он пообещал себе, что в следующий раз обязательно нарисует Есана, но только с его разрешения.       Укладываясь рядом вампир провел кончиками пальцев по острой скуле юноши и облегченно вздохнул. Судьба послала именно Есана. Именно этот охотник пришел убить его и кажется, что у него это вышло. Чонхо уложил голову на подушку и не отрываясь наблюдал за чужим сном, словно оберегая его от кошмара. Охотник спал тихо, дышал через нос и даже не двигался, словно замер в одной позе как фарфоровая кукла. Чонхо подвинулся к юноше чуть ближе и устроил голову на подушку Есана, прикрывая глаза. Рука опустилась поверх прерывала на чужой живот и вампир судорожно выдохнул, ощущая тепло под ладонью. Есан теплый, такой живой и пахнущий, что хочется оставить его рядом. Ощущать как его горячие губы оставляют поцелуи, как тонкие пальцы сжимают шоколадные волосы, а темные глаза завораживают как звездная ночь. Впервые за долгое время вампир проваливается в сон, он ближе жмется к источнику тепла и засыпает крепким сном.

***

      Двигаться так тяжело. Юноша жмурится от лучей солнца и нехотя открывает глаза, хлопая ресницами. Привыкать к свету больно. Неужели он в раю? Так ярко и тепло. Есан прижимает к глазам ладонь и тяжело вздыхает, ощущая как с плеч спадает мягкое одеяло. Он отрывает руку от лица и наконец-то привыкает к освещению. Неужели он все еще жив? Присаживаясь на кровати он болезненно стонет и опускается обратно в лежачие положение, морщась от боли. Мышцы поясницы ужасно тянут, да и не только они, ягодицы болят не хуже. Есан оглаживает себя ладонями и понимает, что тело чистое и его это приводит в восторг. Он осматривает себя везде где видит и только потом переводит свой взгляд на мужчину, который лежал на другом краю кровати. Крепкие широкие плечи и массивная спина покрыта алыми полосами и юноше приходится смущенно прикусить губу, вспоминая события прошлой ночи. Он осторожно двигается по кровати к ее краю, не сводя взгляда с вампира. Неужели вампиры умеют спать? Может он просто притворяется?       Есан осматривает умиротворенное лицо спящего брюнета и так же тихо возвращается к своему краю кровати, пытаясь встать. Голова впервые за долгое время ясная. Он осторожно поднимается на ноги и замечает свое отражение в небольшом зеркале на столе. Тело выглядит ужасающе, следы от укусов и небольшие синяки на талии, заставляют охотника поежится. Он переводит взгляд на шею и видит огромную гематому. Как он вообще выжил после такого остается загадкой. Есан пытается найти свои вещи, но попытка обвенчается крахом. Ему удается найти лишь рубашку хозяина спальни, висящую на спинке старинного кресла. Ткань на ощупь приятная и очень легкая. Есан вновь оборачивается к кровати и изучает спящего вампира долгим внимательным взглядом. « — Какой же он прекрасный, словно принц из сказки, — юноша обводит взглядом овальные черты лица, пухлые губы и небольшой беспорядок из волос на голове, — неужели я вновь попал под его влияние? Почему я хочу прикоснуться? »       Есан вертит головой в разные стороны и судорожно вздыхает, пытаясь решить, что ему делать дальше. Уходить, но куда? Он свободен от влияния короны и отправляться обратно в это рабство он не собирается. Остаться, но зачем? Он никем не является Чонхо чтобы оставаться в этом поместье. Юноша взвешивает все за и против, обводит комнату изучающим взглядом и прикрывает глаза, принимая решение. Он замыкается в собственном сознании и разговаривает с самим собой диалог: « — Может попробовать остаться тут? Но чем я буду полезен Чонхо кроме как ходячим банком крови? Надолго ли меня хватит? Следующий раз может стать последним, Есан! Но куда мне идти? Кроме охоты я совершенно ничего не могу делать! Может перебраться в другое королевство и попробовать жить с нуля? И не из такой ямы я выбирался. Найду способ выжить! »       От размышлений его отрывает чужое прикосновение к подбородку. Чонхо оказывается рядом так бесшумно, что юноша вздрагивает и поднимает испытующий взгляд на вампира, но тот лишь щелкает его по подбородку и обводит ладонями его плечи, рассматривая Есана. Охотник следит за легкими движения рук вампира и задерживает дыхание, пытаясь понять как же ему поступить дальше. — Тебе подходит черный цвет, ты выглядишь утонченным, — вампир поправляет собственную рубашку на чужих плечах и улыбается краем губ, — как ты себя чувствуешь? — Закусаным до смерти, — честно отвечает Есан и видит как вампир расширяет глаза, а после начинает хохотать, сжимая его предплечья, — что я смешного сказал?       Кан лишь хлопает ресницами и внимательно наблюдает как Чонхо успокаивается и улыбается с нежностью во взгляде. — Прошу прощения, мне стоило быть более осторожным, — брюнет осторожно касается пальцами гематомы на шее юноши и тот судорожно выдыхает, — Есан? Я думаю, что нам есть что обсудить.       Есан принимает ласковое поглаживание на здоровом участке шеи и прикрывает глаза когда вампир заправляет темные кудри ему за ухо. Чонхо задерживает взгляд на доверяющим ему лице и кажется теряется окончательно. Он сглатывает вязкую слюну и берет бледные руки в свои, собираясь с мыслями. Перед глазами опять всплывают алые нити, которые переплетают их запястья, а сама нить становится крепче. Есан восторженно охает и бегает глазами вверх-вниз, непонимающе хлопая ртом. — Ты тоже их видишь, правда? — Правда.       Чонхо смущенно хмыкает и ведет большими пальцами по чужим запястьям, пытаясь унять трепет в груди. Перед ним и правда его человек, предназначенный судьбой. Есан лишь позволяет прикасаться к себе, а сам он пытается понять, что вообще происходит. Он читал про алые нити в Академии, но чтобы видеть их вживую?! Аккуратная плетение связывает их руки между собой, укрепляя узел. — Оставайся со мной, — тихо говорит вампир, сжимая чужие запястья и поднимая взгляд на юношу, — Есан, останься со мной. Я смогу подарить тебе вечность. — Вечность? — срывается с губ темноволосого, а вампир лишь кивает, — Вечность слишком много для такого как я, да и, — Есан отводит взгляд в сторону, жуя щеку изнутри, — да и терпеть меня вечность? Ты хоть представляешь как это тяжело? Я очень дотошный и унылый человек! Со мной безумно сложно, оно того не стоит, Чонхо!       Брюнет отрицательно вертит головой и ведет ладонями вверх от запястья к предплечьям, пытаясь удержать Есана в своих руках. — Я нашел тебя спустя двести двадцать шесть лет, думаешь, что отпущу так легко? — Чонхо останавливает вертевшегося в его руках юношу и вновь заглядывает в его глаза, видя там страх неизвестности, — Я могу отдать свою вечность в твои руки и ты вправе решать за мою жизнь, — он прислоняет ладонь юноши к своей груди и та отдает легкой вибрацией, — найдя свою родственную душу человек или существо принимают жизненный срок своей половины.       Есан задерживает дыхание и чувствует как под ладонью вибрирует чужая душа. Неужели у этого монстра осталась душа? Юноша прижимает ладонь к груди сильнее, а после судорожно вздыхает и прижимается к груди лбом, прикрывая глаза. В руках вампира так уютно, словно ты находишься в коконе чего-то теплого и комфортного. Чонхо укладывает ладони на чужую спину и прижимается юношу к себе, обнимая. Есан в его объятиях выглядит крошечным, хотя по комплекции он не уступает вампиру, только вот Чонхо хочет уберечь этого человека в своих руках как маленького птенчика. — Я не могу обещать тебе вечность. Сначала я хочу узнать тебя, какой ты человек, — сообщает ему Есан, смотря прямо в глаза вампира напротив, — но если я откажусь от вечности? — Тогда мне полагается провести с тобой короткую человеческую жизнь, — уверенно заявляет ему Чонхо, зарываясь пальцами в кудри на затылке юноши, — знаешь, я порядком устал жить настолько долго.