Тайна моего дома

Я проснулся среди ночи от какого-то неясного шороха. За окном шёл дождь — не просто капал, а хлестал по стёклам, создавая гнетущую атмосферу. Тусклый свет уличного фонаря едва пробивался сквозь тяжёлые тучи, отбрасывая причудливые тени на стены. Мне захотелось пить. Я вышел из своей комнаты, чтобы попить воды, но когда зашёл в гостиную, замер от изумления — повсюду царил разгром, будто только что прошла дикая вечеринка. Хотя я жил один, тусовки я устраивал довольно часто — в основном, по настроению. Поэтому в голове пронеслось: «А вдруг я действительно устроил вечеринку и забыл?» Всё выглядело так, будто было весело... слишком весело. Я прошёл на кухню — и там был полный кавардак: перевёрнутые стулья, разбитая посуда, разбросанные вещи. Холодный свет лампы освещал этот хаос, и от этого становилось только страшнее. Я снял с зарядки телефон, дрожащими руками сделал несколько фото кухни и гостиной и разослал их всем друзьям. Взглянув на часы — 2:45. Поёжился от холода. «Надо спать», — подумал я и вернулся в комнату, устроившись на кровати. Утром, проснувшись и направляясь на кухню, я открыл дверь... и увидел идеальный порядок. Ни следа беспорядка. «Наверное, это всё был просто кошмар», — с облегчением выдохнул я. Я сделал завтрак — бутерброд и кофе — и, почти машинально, сфотографировал его. Через несколько минут начали приходить сообщения от друзей: «А почему ты не звал на вечеринку?» «Это было вчера?» «Ты серьёзно забыл нас пригласить?» Сначала я не понял, а потом... открыл галерею. Те самые фотографии. Разгром. Не сон. И тогда мне стало по-настоящему не по себе. Я понял: так больше продолжаться не может. Я поехал в магазин и купил камеры ночного видения, а также манекен. Нарядил его в свою одежду, сам надел другую, и начал устанавливать камеры по всему дому. Всё это нервное приготовление сушило во рту — я пошёл на кухню за стаканом воды. Вернувшись в комнату, остановился как вкопанный: манекен исчез. Я подумал, что паранормальное начнётся ночью. Но это уже происходило днём. Я тут же схватил телефон и стал просматривать камеры. На записи было видно: стоило мне выйти за водой, как манекен задвигался, встал... и превратился в меня. Потом — открыл шкаф и вошёл в него. Я бросился к шкафу — и правда, там стоял манекен. Я больше не сомневался — это было что-то сверхъестественное. Я взял его и сжёг. К тому времени уже стемнело. Я собрал еду, фонарик, зарядку и спрятался в кладовой. Сначала было тихо, но примерно в час ночи начали происходить странности: свет сам включался и выключался, столы скрипели и переворачивались, мебель двигалась. В какой-то момент комната словно всплыла в воздух, а потом резко вернулась в норму. Я был в шоке. Это было за гранью. Я включил камеру, установленную в комнате — и увидел, как из шкафа выходит фигура. Я уставился на экран и не мог поверить своим глазам — фигура, медленно вылезающая из шкафа... была я. Моё лицо. Мои движения. Только... не я. Сердце заколотилось. Я на секунду замер, потом резко отодвинул телефон. — Так, ладно... — выдохнул я, будто пытаясь отмахнуться от увиденного. — Утром всё обдумаю. Позвоню Крату, может, вместе разберёмся. И тут до меня дошло: в этой суете с камерами и паранойей я совсем забыл поесть. Желудок заурчал напоминанием. Я открыл портфель и вытащил еду, припасённую заранее — обычные бутерброды показались праздничным пиршеством. Я ел жадно, торопливо, как человек, вернувшийся с грани безумия. — Так, всё... нужно собраться, а то я увлёкся. Снова включив камеру, я с замиранием сердца начал просматривать ночную запись. И тут меня окончательно прошибло холодом: второй я всю ночь ходил по дому... и убирался. Ловко, методично. Разбитая посуда собиралась обратно в целые чашки и тарелки, словно время шло вспять. Он не разрушал — он восстанавливал. Утром, примерно в восемь, я тихо открыл дверь кладовой и вышел. В доме царил идеальный порядок. Второго меня не было. Ни следа. Будто он растворился в воздухе. Я сразу же набрал Крата. — Алло? — прозвучал его сонный голос. — Прости, что рано. У меня дело... серьёзное. — Какое ещё дело?.. — Очень важное. Приедь, пожалуйста. — Ладно, если это правда важно — буду через час. Пока ждал, сел на диван. Усталость накрыла меня с головой. Глаза сами собой закрылись... И тут начался сон. Странный, липкий, будто прилипший к сознанию. Второй я медленно подошёл ко мне, взгляд его был пуст, как бездна. Он начал бормотать нечто неразборчивое — «ывтрем ыв», и затем, вдруг, отчётливо сказал: — Запомни это. Меня выдернули из сна резкие пощёчины — надомной стоял Крат. — Рон! Ты чего, совсем? — Крат... прости. Садись. Я всё тебе расскажу. Мы сели на диван. Я вывалил на него всю историю: разгром, манекен, камеры, второй я, кошмары... всё. Он слушал, не перебивая. — Слушай, — сказал он, почесав затылок, — всё понял. Кроме вот этой странной фразы, что он сказал. — Да, сам голову ломаю. «ывтрем ыв»... Мы взяли лист бумаги, написали эти буквы. Смотрим. Крат вдруг прищурился: — А если просто перевернуть? Я быстро перевернул лист. На нём, как будто ожив, проступили слова: — Вы мертвы. Я машинально прочитал вслух — и всё вокруг мгновенно изменилось. Будто щёлкнул выключатель. Окна почернели, как будто на улице внезапно наступила ночь. По дому прокатился грохот. Всё вокруг взвилось в воздух, словно сама реальность дала трещину. Из тени вынырнул он — второй я. Лицо мертвенно бледное. В руке — нож. Он бросился на Крата. Я в панике обшарил карманы, нащупал складной нож и метнулся на врага. Я ударил — но кожа на его теле моментально затянулась, как у чудовища. Он повернулся ко мне. Я не ждал второго шанса — выскочил из дома и побежал, что было сил. В груди стучало, как молот. Мир казался зыбким. Я бежал, пока ноги не начали подкашиваться. И вдруг — спасение. Заброшенный дом. Сломанная дверь. Тьма внутри, но хоть не он. Я ввалился туда, захлопнул дверь и замер. Он не гнался. Я прождал до самого рассвета. Когда вернулся домой, сердце сжалось. На полу, среди перевёрнутых стульев, лежал избитый Крат. Его лицо было в синяках, рубашка — в крови. Я не стал терять ни секунды и сразу вызвал скорую