"Виновник вечной иллюзии"

Все, что мог делать в прошлой жизни, это учиться и работать. Ибо это позволяло мне забыться и думать обо всем, главное не о себе и своей жизни. Я ждал момента, когда и здесь смогу показать свои способности. Пока не приношу пользу семье, я бесполезен. - У Ксюши хорошие показатели, она понимает то, что говорят и то, что от нее требуют, можете смело выбирать сильные учебные заведения. Единственное, в чем я заметила ее нерешимость, это в социуме. Еще далеко не все ребята способны с таким интересом как она погрузиться в учебу и это нормально, но все же в будущем это может вызвать определенные последствия. С начала мая у меня началась небольшая подготовка к школе. По сравнению с прошлым, от детей в это время стали требовать больше даже в более раннем возрасте. Считаю, что это не так плохо, ведь логично, что люди с каждым поколением развиваются все глубже, но, к сожалению, далеко не все к этому приходят, хотя этого бы очень хотелось. Все же постепенное погружение в изучение определенных вещей намного лучше, чем все навалом, особенно для детей. Ведь в таком юном возрасте сложно понять как правильно и что действительно нужно делать, поэтому дети в большей степени отражают свою семью. Воспитание это не просто слово, которое везде произносят и пытаются на всех кругом повесить. За своих чад ответственность несут в первую очередь родители, возможно «родить» может не каждый, но достойно воспитать не может каждый десятый, а возможно даже сотый человек. Ребенок - это не игрушка, а пока что еще неосознанный человек, за которого должен поручиться «взрослый». - Да, она у нас не особо общительная, - делилась женщина родившая меня при этом ее нежная рука слегка поглаживала мое плечо, а непринужденная улыбка не вызывала никаких даже негативным чувств. Мне было спокойно находиться рядом с ней и это не настораживало меня как раньше с другими людьми. Я верил ей, что она любит меня. Как своего ребенка. Просто так. - В любом случае, в детстве все проработать проще, если вовремя обратить на это внимание. Хорошо, тогда до свидания, - ответила молодая учительница. Наша классная руководительница была приятной девушкой совершенно небольшого роста, с насыщенными русыми волосами и зелеными глазами. Мне нравился ее нос с горбинкой, он придавал ей определенный шарм. Преподавателем она была добрым и внимательным, даже когда повышала голос не казалась злобной. На удивление самому себе мне даже было интересно ее слушать. Надеюсь, ее методы преподавания сохранят такую же структуру, но с государственными учреждениями такое провернуть трудно, а коллектив та еще рулетка. - И вам спасибо, до свидания. Отойдя в сторону, женщина обхватила мои предплечья теплыми мягкими ладонями и присела на корточки передо мной. - Ксюша, у тебя все хорошо? - отчаянно спрашивала она каждый раз. - Да, - все так же четко проговаривал я. - Тогда почему не общаешься с другими ребятами? Они как-то обижают тебя? - Нет, просто я пока еще присматриваюсь к ребятам, - произнес я и улыбнулся, как можно более беззаботно. Мама, понимаешь, мне так-то уже 35 лет. Ты думаешь, мне будет интересно общаться с детьми? Уж извини, но нет. Я стараюсь. Мне жаль, что у тебя такая дочь, которая еще до сих пор обращается к себе как к мужчине. Точнее, что в теле твоей дочери я. В общем, мне правда жаль. Почему они все так переживают насчет моей социальной жизни? Что такого? Это новая проблема для меня в этой жизни, с которой я так и не знаю, что точно делать, потому что в прошлом и слова про это не было. Как тяжело. Как же я мечтал в прошлой жизни, чтобы это все поскорее закончилось. А мир выдает мне такое. - Чтобы жить дальше в нашем мире, нужны люди, - намекала та, хоть это знал прекрасно без нее, но я приспособился к одиночеству. Связи, да. Но я ничего не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Почему я снова должен жить? с собой? со своим сознанием? Почему оно не обнулилось? Почему я такой? Наверное, мое лицо исказилось в мрачной гримасе, раз она решила обнять меня. - Моя хорошая девочка, - поглаживая по спине, шептала женщина. Я всегда обнимал ее в ответ, как и всех, потому что в этой семье так было принято и, чтобы как можно больше не вызывать вопросов, делал все, что нужно, но ко многому как и к этому до сих пор не привык. - Купим что-нибудь вкусненькое домой? Что хочешь? - отпрянув от меня и заглядывая прямо в глаза, интересовалась прекрасная фея. - Шоколадный пончик, - сумел лишь промямлить как всегда я, - и, если можно, то наклейки. Все девочки обмениваются ими, они такие яркие,  интересные, я бы тоже хотела, - соприкоснув кисти рук напротив своей груди, нервно ковырял ногтями пальцы. - Конечно, солнце, - довольно пролепетала та. Ее зеленые глаза сияли, будто в них отражался луч солнца. Она так рада этому. Рада покупать мне что-то, лишь бы я был доволен. Для меня это так необычно. Раньше мне никогда ничего не покупали, лично я не помню такого, да и времена, в принципе были другие, 80-е, никуда и не брали, как просить то? Не знал ничего, не видел. Одежду за старшим братом донашивал. Карманных денег не давали. Знать, чего ты хочешь на самом деле важная вещь. Но самое трудное это когда ты действительно ничего не хочешь ибо уже ничто не имеет смысла лично для тебя. Даже в новой жизни я не понимаю чего хочу, понятия не имею кто я. Независимо от того сколько прожил человек его существование можно назвать бесполезным, ведь для вселенной все равно кто ты, твоя семья и то, чего ты добился, но для человечества даже младенец имеет ценность быть. Мы сами того не понимаем, как делаем что-то для других, плохое или хорошее. Каждый человек учит другого. Возможно, твое существование просто урок для кого-то? Так зачем тогда жить? Каждый человек думает, что он особенный и мечтает стать кем-то большим, чем среднестатистический. Хотелось бы просто исчезнуть. Будто тебя никогда и не существовало. - Смотри,  какие наклейки мне вчера купили, - довольно твердила Маша, вроде так звали эту девочку, что училась со мной в одной группе. - Вау, не хочешь обменяться? - твердила другая, рассматривая листы с клейкими картинками. - Смотря на что, - словно пропела девочка и провела игриво взглядом круг. Одета была в темно коричневую юбку до колен, свободную рубашку молочного цвета, как и ее колготки и аккуратные черные лаковые ботинки.  Ее волосы цвета шатен были заплетены в две большие косы, слегка вздернутый носик, немного впалые щеки. Машина улыбка очень притягивала и казалась искренней, поэтому посчитал дружелюбной. Да, мне страшно, что дети отвергнут меня и моя семья продолжит расстраиваться. Как мало нужно детям для счастья. Не помню, чтобы в прошлое детство, будучи реальным ребенком, я был хотя бы доволен чем-то, не то,  чтобы  счастлив. Хотя, труднее для меня сейчас то, чтобы я все-таки смог привыкнуть, что являюсь девочкой,  и меня зовут Ксюша. Потрясся головой в разные стороны, обхватил ее обеими руками. Эти вечные сравнения, вечные мысли. Надоело. Надоело. Надоело. Соберись, Леша, а точнее, Ксюша. На сегодня у тебя была поставлена одна задача. Я должен достигнуть ее, чтобы как меньше разочаровывать свою новую семью, которая и так позволила мне посещать частный детский садик, а теперь это частное дошкольное заведение. - Ну… у меня есть такие, - неуверенно демонстрировала Лиза, которая отличалась от Марии тем, что юбка и волосы были светлее цветом. -Неплохо, думаю,  мы может обменяться такими, что думаешь? – уточняла Маша.  Если так подумать, то в моем возрасте могли быть собственные дети и более старшего возраста. Я умер, когда мне было 29 лет и последнее, что я помню это дежурный стол в больнице, в которой работал хирургом. Честно, мысли о семье не часто посещали меня, но они были. Такими туманными и далекими. Смотря сейчас на детей, я все-таки оцениваю их как взрослый человек. Особо внимания не предавал маленьким товарищам, но теперь, глядя на все это, мне кажется это весьма милым. Я так же мог бы спрашивать своего ребенка о том, как прошел его день. То как в детском саду мы играли в дочки матери, хотя из-за своей пассивности, если я и соглашался, то и играл роль отца. Либо малыша и изображал плач. Если честно было весело.  Невольно прокрутив те воспоминания  у себя в голове,  это вызвало улыбку на моем лице. Я радовался! Так необычно. Если подумать, то я всегда более трезво оценивал ситуацию в силу своего развития и пытался помочь другим ребятам. Думаю, именно эта частица пока что позволяла мне оставаться в обществе. - А со мной не хотите поменяться? – спросил я как можно четче и дружелюбнее, осторожнее подходя ближе к девочкам, будто они хищники, а я дичь, одно неправильное движение и они набросятся на меня или наоборот можно подумать, я крадусь к дичи, заметят, убегут. Перестань думать о ерунде. Соберись! Собер6 - ись мать твою. Их удивленные лица заставили меня смутиться. Успел даже пожалеть на долю секунды. - А что у тебя есть? – с заинтересованностью спросила Маша, охотно подойдя ближе ко мне, будто побоялась, что я передумаю и уйду так ничего не показав. От прошлых эмоций и следа не осталось. Все так легко, потому что они все еще дети? Но дети иногда могут быть жестче взрослых. Тоже хорошие семьи? Выложив из небольшого яркого пакетика несколько наклеек, с неописуемым волнением ждал реакции своих новых «подруг». - О, какие вот эти классные. Тебе мама купила? – вертя по кругу, бормотала та. - Да, - с благодарностью в голосе за принятие в свой круг, отвечал я. - Здорово, а мне только бабушка все покупает. Осторожно положив мои наклейки на стол, Мария стала раскладывать передо мной свои. Из-за такой приятной реакции своей одноклассницы я не сразу заметил недовольство Елизаветы. Может мне кажется, а может, она тоже чего-то хочет? - А что насчет тебя Лиза, тебе что-то понравилось? – приободряюще трезвонил я, в попытках сгладить возможную неприятную ситуацию. Ее карие глаза будто прожгли меня насквозь. Что я уже успел сделать не так? - Не нужно, спасибо, - спокойно ответила та и продолжила следить многозначительным взглядом за машиными действиями. - Смотри, что насчет того, чтобы обменяться этими? – энергично лепетала девочка. - Давай, - лишь удалось произнести мне. Но обменяться мы не успели, потому что прозвенел наш звоночек, который стоял на столе у учителя. Та в свою очередь начинала трясти его, когда подходило время. - Продолжим тогда после урока или завтра, хорошо? – оставив Маше то, что она выбрала, двинулся в сторону своей парты. Одноклассница была явно рада, что я оставил ей наклейки именно сейчас. Аккуратно убрав их в специальный альбом, стала как обычно внимательно слушать учителя. - Как прошли занятия? Сильно устала? - интересовалась женщина, которая ждала меня около школы. - Все нормально, - ответил я и решил порадовать ее, - еще сегодня я обменивалась наклейками, что ты мне вчера купила, с Машей и Лизой, - про себя облегченно выдохнул, ибо чуть не произнес «обмениваЛся». - Правда? Как здорово, придешь домой, покажешь, - пролепетала та, пристегивая меня ремнем безопасности. Не хотелось показаться глупым и наивным, поэтому промолчал о том факте, что когда прозвенел звонок, те наклейки, что Маша выбрала, спокойно оставил ей, себе особо ничего не присмотрел даже. Хорошо, не думаю, что она помнит какие именно покупала, их было много, покажу какие-нибудь. Вечером у родившей меня женщины было много дел, поэтому позабыла про мои наклейки, а мне на руку, спокойно помогал «отцу». Я убирал все со стола, пока тот мыл посуду, а «мать» проверяла уроки за Артемом и Аленой. В этой семье быт делился между всеми и это выглядело так правильно, что мне даже уже было бы непривычно видеть мужчину пьяницу, не помогающих никому детей и несчастную обслуживающую их женщину. Казалось бы, все так просто, но в большинстве случаев получается потребительский вариант одного из партнеров. Сказать, что я удивился, когда на следующий день Маша спросила учителя и меня, может ли она пересесть ко мне хотя бы сегодня, твердо могу сказать, что да. С самого начала сидел один, а тут такое. - Просто Лиза сегодня не пришла, а я не хочу сидеть одна. Не злишься на меня? – осторожно спрашивала она. - Конечно, нет.  Мне хотелось спросить, почему я должен злиться на нее, но видя ее какой-то взволнованной, не хотел как-либо напугать или обидеть, поэтому просто согласился и мы продолжили наше дело с наклейками. Еще один урок и наконец-то домой. Мои действия, совершенные сегодня, можно считать социально активными? Считаю, что можно. Я даже сижу с кем-то за одной партой. Для одного дня это достойный результат, по моему мнению. Обязательно расскажу об этом семье. Не знаю, что я сделал, но Маша спросила меня в конце учебного дня, может ли она теперь сидеть со мной и дальше. Причины для отказа не было, поэтому, разумеется, согласился. Еще не понял особо причину ее радости после моего ответа, но если ей комфортно со мной, то я только рад. Только позже заметил, что кое кому наше общение положительных эмоций явно не приносило. Сидя на очередном занятии и проведя рукой по голове, словно в первый раз удивлялся, что теперь на ней не копна волос, а две красивые пышные косы. По правде говоря. Они мне очень нравились. Сидя на математике, которая у нас была вторым уроком, мне показалась будто кто-то смотрит на меня. Я сидел на третьем ряду последней третьей парте. Интересно, долго ли Лиза сверлила нас взглядом, отсиживаясь на первом ряду второй парте? Все потому, что до этого Мария сидела с ней? Если так подумать, то после нашего сближения с соседней по парте, они стали общаться меньше. Это что, ревность? Такое чувство мне знакомо, в начальных классах я всегда боялся остаться один, поэтому постоянно спрашивал ребят, с которыми общался, кто лучше. Его друг или я? Будут ли они разговаривать только со мной? Тогда я нуждался в чьем-либо внимании и одобрении как никогда. Мне было важно, чтобы выбрали именно меня, чтобы заметили, восхитились.  Нужно что-то придумать для сплочения девочек, я бы не хотел разрушать чью-то дружбу.