"Эй, Севен, подойди сюда на секунду."

Рабочий день в пиццерии "Братьев строителей" на удивление начинался очень спокойно. Без скандалов, без глюков и без сжигания пиццерии в пух и прах. Идиллия, ничего не скажешь. И словно на прошлой смене, когда кассиры не могли нормально пробить заказ, а у курьеров не заводились машины это были простые неполадки, а не вмешательство одного красного дьяволёнка. Как же на самом деле Эллиоту не хватало таких спокойных моментов. Сам и не заметил, как медленно начал привыкать к хаосу, ведь что не день — как новое испытание на выдержку. Правда, чем ближе время было до закрытия, тем больше парня эта спокойная атмосфера начинала напрягать. Неужели ещё один день пройдет так... Обычно и без подвоха? Сегодня он работал кассиром, и, по правде говоря, эта должность ему понравилась кукда больше, чем его основная курьера. Вечные гонки по городу туда-сюда на старом и дряхлом мотоцикле выматывали до изнеможения, а здесь за стойкой можно хотя бы выдохнуть. Как никак, корчить везде и всегда доброжелательную улыбку он и без детальной инструкции мог, а обладать умением говорить с людьми и советовать если они в чем-то были не уверенны и подавно. Но, что-то явно его весь день тревожило. Словно он упускал огромный и невыносимый груз за своей спиной. Будто в него сверлили глазами, пытаясь докопаться до самой глубины и медленно, в маленьких дозировках вбивать смертельный яд. И работник пиццерии догадывался кто именно это был. С момента начала рабочего дня в помещение самым первым зашёл довольно странный человек, одетый весь в темную одежду и имея целиком покрывающий лицо капюшон. Он сел за самый крайний столик в углу, не желая привлекать внимание персонала своим появлением. И по-началу, его и в правду никто не замечал. Пиццерия была довольно популярная, и учитывая то, что сегодня был ещё и выходной день, клиентов было завались. В общем, дел по горло. Не хватает времени каждому уделить внимание, особенно одиноким клиентам. Постепенно ближе к обеду, клиентов становилось меньше, и Эллиот взглядом подметил эту персону. Сначала Эллиот улыбнулся ему, склонив голову к своей стойке, намекая что бы тот подошёл. Но не получив никакой ответной реакции, работник пиццерии напрягся. Они смотрели друг на друга ещё какое-то время, и эти секунды вызывали некий дискомфорт у желто-волосого. Он не мог точно описать это чувство, но словно его внутренности скрутились вверх тормашками в это мгновение. Пытаясь сохранить вежливость, он вышел из-за стойки, и медленно направился к таинственному посетителю, попутно обдумывая и прикидывая, как правильно сформулировать вопрос и начать разговор. — Простите, вы собираетесь что-нибудь заказывать? — он наклонился слегка вперед к сидящему, дабы хоть чуть-чуть увидеть очертания его лица. Посетитель отрицательно помахал головой, не проронив ни слова. Но парень и сам понял, к чему он клонит. — А, вы просто посидеть в помещении? Что-ж, тогда наверное не буду вам мешать... — собираясь уйти, он добавил: — Если передумаете — подходите к стойке. Но он не подходил. И, судя по всему, не собирался. Зато его взгляд никуда не исчезал. Казалось, он стал ещё сильнее морально давить на Эллиота, а придавать этому особого значения сам работник пиццерии не хотел. Не устраивать же тут скандал или жаловаться менеджеру, верно? Эллиот продолжал улыбаться, пытаясь как можно внимательнее рассматривать каждую деталь на новом покупателе, не давая страху взять себя верх. Правда, каждая клетка в его мозге вопила во всю о том, что это не самый здоровый подход в данной ситуации. Несколько лампочек в центральном холе гаснут, создавая тусклый, полу-мрачный свет. Конец очередной рабочей смены, что может быть ещё лучше для некоторых? Все сотрудники разошлись по своим домам, не собираясь не на секунду оставаться в помещении. Не потому что место работы не нравилось, а просто спешили кто куда: к друзьям, к семье... Кроме Эллиота. Ему и некуда спешить. Точнее, он и не собирался идти к себе домой, учитывая последние события. Тем не менее, эта пиццерия тоже являлась ему домом, правда вторым. И если была возможность, он и впрямь ночевал бы на одной из полок кухни. Ему бы в любом случае разрешили, чисто из-за статуса. Да и тем более, кто ещё будет наводить порядок в помещении кроме него, что бы здание сияло от чистоты? Напевая любимую мелодию про себя Эллиот кружился с метлой, махая ей туда-сюда и убирая всю не нужную грязь с пола. Каждое движение было плавным, словно он находился в вальсе. Шаг, два, и вот уже переворот. В какой-то мере доставщика это забавляло. Хотелось хоть на мгновение представить себя главным повелителем вальса а метлу его преданным партнером, но ощущение тяжести никуда и не пропало ведь. Глаза кассира вновь устремились на дальний столик. За время уборки он это делал кучу раз, то ли пытаясь понять, галлюцинации у него, то ли для чего-то другого. Но нет. Темный силуэт никуда не исчез, показывая всем своим видом, что Эллиоту не показалось. Он сидел как ни в чем не бывало, молчаливо ожидая когда тот подойдет. Работника пиццерии в какой-то мере вся эта ситуация начинала раздражать, но и страх не покидал его. Сколько он будет терпеть этого урода, что пялится на него без остановки? Вздохнув, он сжал метлу в одной руке, решительно направляясь к загадочному силуэту. — Извините, но вы ведь в курсе что пиццерия уже давным-давно закрыта? — он скрестил руки на груди, дожидаясь ответа. А он и не последовал. Посетитель молчал, повернув голову в сторону окна. Для работника пиццерии это показалось издевательством. — Прошу, снимите головной убор когда с вами разговаривают. — не выдержал кассир, подойдя на шаг ближе. — Я должен знать, с кем общаюсь в данный момент. Руки незнакомца уже потянулись к капюшону, как резко остановились, будто раздумывая над правильностью дальнейших действий. Но всё же, легкое движение пальцев, и капюшон красовался на плечах. Это был 007n7. Тот самый, что раньше создавал уйму огромных неприятностей для Эллиота и других сотрудников. Тот самый, что взял под опеку Кулкида. И тот самый, что всегда извинялся за проделки своего дьяволенка. — Севен?! Разве ты не в черном списке? — паренек встал в ступор, изучая каждую черту на лице у бывшего хакера, будто пытаясь там что-то найти и разгадать. Он не собирался его выгонять, не в этот момент. Он ждал объяснений и оправдания своего поведения от Севена, что так по странному вёл себя. А 007 и сам не знал почему. Почему его взгляд был устремлен прямо на Эллиота, словно хищник, высматривающий нужный момент да бы напасть. Всё это время ему казалось, что он не мог управлять своим телом и даже мыслями. Что-то заставляло его сидеть здесь целый день, и это явно не была команда кулгая. Седьмой виновато отвернул взгляд, словно провинившийся щенок. Он и впрямь не хотел сюда приходить, но ноги сами направились с самого утра к огромным дверям этого здания. Бывший хакер не хотел делать себе ещё больнее после недавнего инцидента. Только, как теперь это объяснить работнику пиццерии? Не поверит же, даже если Севен будет говорить в точных подробностях. Вопрос висел над воздухом, давя на всё тело брюнета. Они продолжали сидеть молча. Севен не хотел говорить, а Эллиот ждал. Ждал, но не понятно что. В конце концов Эллиот обернулся обратно, подходя ближе к стене возле кассовых стоек, подставляя метлу. — Севен, я считаю до трёх. — отпустив метлу, он остановился, повернувшись слегка в сторону Седьмого. Ему надоело играть в молчанку, в которой никто так и не начнет говорить. Вздохнув, он начал отчёт: — Раз, два–... — Кулкид пропал. Несколько дней назад. — произнес тихо Севен, ещё сильнее избегая взгляда от кассира. Он не хотел говорить про это вслух, ведь на душе становилось ещё тяжелее, будто удар ножом в свежую рану: снова и снова. Особенно Эллиоту, который, как он считал, ненавидел красного дьяволенка ещё сильнее, нежели самого 007n7 в молодые годы. Бывший хакер сделал паузу. Он и не ожидал сочувствия со стороны Эллиота, но всё равно продолжил, понимая что тот слушает. — Сколько проблем он не сделал тебе и твоей пиццерии, он всё равно любил это место. И мечтал... Хоть раз побывать внутри вместе со мной... Не скрываясь. Блондин застыл на месте, развернувшись уже полностью корпусом к Севену. За всё свои годы работы в этой пиццерии он ни разу не видел такого пониклого, вялого, и унылого 007. Вся его жизненная энергия погасла вмиг, будто свечи на праздничном торте. Его глаза казались такими пустыми, словно у фарфоровой куклы из старого ларька. Но даже через них Эллиот видел насквозь, насколько брюнету было мучительно и невыносимо от потери самого дорого человека в его жизни. Каким бы ни был этот красный дьяволенок, но его появление на пороге у дома хакера точно стало точкой невозврата. Он дал понять Седьмому что означает забота, и за это 007n7 и был ему благодарен. В какой-то момент, Эллиоту и вправду стало жаль бывшего хакера. По искреннему. И наверное он только сейчас осознал, что изначально не мог ненавидеть их двоих. Ни Севена, ни Кулкида. И да, сколько проблем они не делали его пиццерии, сколько не издевались над другими работниками и над Эллиотом в том числе, сколько в принципе не доставляли проблем городу и всей Роблоксии... Не мог. Испытывать неприязнь, злость, и в какой то мере отвращение.– да, но точно не ненависть. Не способна его добрая душа ненавидеть, как бы не старалась. — Эй, Севен, подойди сюда на секунду. — попросил кассир, с неким сочувствием смотря на Седьмого. Севен встал со стула, не понимая что именно тот от него хочет. Неуверенно сделав пару шагов, он остановился на расстоянии вытянутой руки. Ближе он и не собирался к нему подходить. Эллиот фыркнул. Не из-за недовольства, просто потому что стало в какой-то мере смешно, насколько у них недоверие между друг-другом. Он приблизился на два шага, но остановился. Сам не знал, для чего позвал его и что будет делать дальше. Севен вопросительно приподнял бровь, но не успев среагировать, как руки блондина оказались у него на спине. Сначала в ненадежной хватке, а после в более крепкой. Во всем этом жесте четко читались поддержка, понимание и сочувствие. Без слов, как и хотел передать доставщик. Седьмой застыл от непонимания, опустив руки вниз. Эллиот его обнял? Сам Эллиот, с которым он столько лет враждовал? Сам Эллиот, который никогда бы не сделал так по отношению к нему? И тот самый Эллиот, который самолично добавил Седьмого в черный список? Всё мысли брюнета негодовали по этому поводу, но а на душе стало... Как-то спокойнее? Словно внутри громким щелчком открылась клетка, сжимающая внутри всё что находилось без ответа долгие годы. Севен положил руки на рёбра доставщику, а после дотронулся лбом к его плечу. Мышцы тела расслабились, понимая что угрозы нету, а дыхание выровнялось. Никто не собирался начать разговор, словно боялись разрушить этот спокойный момент. А разве тут и нужны были слова? Словно возведённые стены годами обид и напряжения между ними начали пропускать мелкие и еле заметные трещины. — С моей стороны наверное это будет звучать смешно, но я понимаю твои чувства. — прервал наконец тишину работник пиццерии, смотря в сторону одной из картин на стене. — У меня тоже на днях пропала моя младшая сестра — Мия. Я не находил себе места, и по прежнему очень тоскую по ней... Но из Роблоксии никто не исчезал бесследно. Севен поднял глаза на него. На губах доставщика красовалась улыбка, видимо что-то вроде защитной реакции? Бывший хакер не особо смыслил в эмоциях людей. И всё же, мысли 007n7 не могли до сих пор понять самого ясного – почему его сейчас поддерживают? Разве он этого заслужил? Тем более от человека, который презирал его. — С каких пор ты начал сочувствовать мне, пицца-мен? — хоть 007 и сказал с некой дерзостью, его руки сжали тело блондина крепче и ближе, будто боясь отпустить хоть на секунду. — Мы всё люди, и каждый имеет право на понимание и сочувствие, — ответил "пицца-мен". — даже если ты бывший хакер и горе-папаша. Прозвучало обидно, за то правдиво. Но всё так же больно при упоминании статуса "папаши". Седьмой вздохнул, снова уткнувшись в плечо Эллиота. Они замолчали, наслаждаясь этим уютным промежутком времени. Рука Эллиота плавно перешла к затылку, а после и к волосам Севена. Как бы это странно не прозвучало, но кассир всегда хотел потрогать запутавшиеся и взъерошенные волосы 007n7. Его пальцы начали накручивать коричневые локоны, после чего гладить их. Массажными движениями он начал переходить к корням, проглаживая шею. — Твой красный дьяволенок найдется, не огорчайся раньше времени. Полиция Роблоксии никогда не приходила ни с чем. — продолжил блондин, пытаясь успокоить брюнета. — А ты уверен, что они будут его искать? — задал риторический вопрос Севен. — Он такой же хакер, как и я. В Роблоксии принято презирать нас, так что я не думаю что полиция в принципе возьмётся за это дело. Работник пиццерии замолчал, обдумывая над ответом. — Если дать неплохую награду – думаю, возможно что и возьмутся. — Я ничего толкового не смогу им дать. У меня нету ничего достойного. Севен звучал как голос разума, в то время как Эллиот – голос эмоций. Каждый пытался доказать свое, но в итоге это ни к чему не приводило. Седьмой понимал, что всё потеряно. Всё обнадеживающие слова Эллиота казались простым блефом и ничем большим. Он не понимал, почему он пытался его настроить на позитив, однако ответа он бы в любом случае не получил бы. Над ними снова нависло молчание. Напряженное, и даже прикосновения теплых пальцев к холодной шее бывшего хакера не утишали. Брюнет зарылся в свои мысли, и среди них нашлась такая простая но в тоже время и тяжелая. В чем смысл его существования, если он находиться в мире, где его всегда будут презирать за поступки прошлого? Особенно когда нету даже надежды на что-то хорошее? Не легче же просто... Уйти с жизни? Тихо, без лишних глаз, и наконец почувствовать себя спокойно. У него нет особых вещей, которые бы объясняли зачем он в этом мире. Точнее была, но она исчезла без возможности вернуться обратно. Так что, даже если он уйдет на тот свет, про него никто и не вспомнит. Всё будет так же, как и с ним. — Даже не смей. — строгим шепотом произнес блондин, прекращая гладить второго. — Что?... — в недоумении переспросил Севен. — Не смей даже думать о том, что бы уйти на тот свет. — слегка повысил тон доставщик. Он читал второго как открытую книгу, понимая его мысли от А до Я. — Ты сможешь жить дальше, не смотря на прошлое. Через некоторое время люди забудут, что ты делал раньше и ты станешь для них обычным Севеном. — Да плевать я хотел на этих людей и на их мнение, какой у меня будет смысл без него? — его пальцы сжались крепче в рубашку Эллиота. — Он мне подарил смысл моей никчемной жизни, и без него я не вижу своей жизни дальше. Он не вернется, даже не убеждай меня в обратную сторону. Эллиот и не стал. Наоборот, ослабил хватку, отпуская руки со спины Седьмого. Они долгое время смотрели друг на друга, в не состоянии разойтись. Правда Севен всё же решился, развернувшись в сторону стеклянных и прозрачных дверей. Его шаги были не слышными, словно он не шёл, летал. Он прошёл мимо кассы, столиков, словно это были отрывки из его воспоминаний, что напоминали это место – были и хорошие, были и плохие. — Эй, Севен. — промолвил блондин, словно боясь отпустить брюнета из своего взгляда. Силуэт бывшего хакера застыл. Солнце уже садилось за горизонт, освещая волосы брюнета мягким светом. Но его взгляд до сих пор казался опустошенным. — Я буду скучать по тебе. В какой-то мере. — работник пиццерии наклонил свою голову в сторону, натужно улыбнувшись. Севен не повернулся, но едва заметно кивнул на прощание, без особых слов. Через несколько дней, Севена всё же не стало. Соседи говорят, что слышали звук выстрела. Предположительно, причиной смерти стала пуля в голову из пистолета. Возле трупа лежала совместная и потрепанная фотография жертвы с предположительным подопечным. Сзади были криво вычерчены буквы:

"Прости, я не смог."

Пиццерия продолжала жить своей суетой – заказы, запах от горячих пицц и звонкие голоса других работников пиццерии. Всё оставалось прежним, но на душе у Эллиота всё равно было... Пусто. Хотя, с чего вдруг? Наоборот же всё наладилось, пришлось в норму... Вон, даже его сестру в конце концов нашли, что не могло не радовать... Правда пустота будто и не собиралась его покидать. Доставщик стоял возле кассовых стоек. Водил метлой по полу, убирая пыль, как обычно это делал. Правда, уже не напевая свою любимую мелодию, а движения казались пустыми. Он присел за тот самый крайний столик, сделав некую паузу в уборке. В глаза бросилась салфетка, а после и карандаш, зацепленный на блокноте Эллиота. Нарисовав пару линий, изображение стало похожим на облако. Простое, будто нарисовал ребёнок. После чего, он подписал внизу: " Мы будем помнить о тебе, Севен. Мягких облачков тебе на том свете. Надеюсь, ты чувствуешь себя наконец умиротворенно, как и мечтал. " Эллиот вздохнул, подняв голову к потолку. Он и сам не понял, к чему это написал. Но внутри стало будто бы и не так пусто, и на его губах скользнула спокойная улыбка.