Тёмный дворецкий (сборник драбблов)

«Ты не думал о том, что тебе пора идти дальше? Ты столько лет служил семье Фантомхайм, что пришло время передать свои обязанности другому, а самому отправиться в новый путь»

(вопрос Сиэля к Гробовщику)

      Теплое дыхание и ровно такая же теплая встреча губ – то, что часто следует по утрам после аппетитного завтрака. Иногда я смотрю на тебя и понимаю, что могу тебя обнять, окунуться в мир любви с головой, забывая, что ты демон и мой дворецкий. Изначально легкие и плавные движения уст постепенно набирают скорость, трансформируются в самый настоящий французский поцелуй, подключая к губам моменты исследования языком партнера собственной ротовой полости. В такие этапы весь окружающий мир перестает существовать, будто мы здесь совершенно одни. Нет страха, грез и прочих земных дел: разом все остается позади и более не беспокоит.                     Завершение встречи губ сопровождается тяжелым дыханием, отчасти жадным, будто говорящим, что пора перейти к большему, но приходится останавливаться и возвращаться в реальное время. В этот миг карие глаза не сводят с меня глаз, и ровно также я отдаю им свой взор. За последние пару лет не помню, когда б этой коричневый оттенок менялся на алый.       – Люблю тебя) – раздается шепот из любимых уст, после чего я крепко его обнимаю и закрываю вновь глаза свои. Не хочу чтобы данный момент подходил к завершению…       – Я…тоже… – вновь промямлил я.       Нет, я люблю Себастьяна, но мне все еще сложно вслух так легко и просто озвучивать нечто подобное. Это смущает и пугает одновременно, хотя столь важная вещь кажется такой необходимой в любовном романе. Я попросту пытаюсь перебороть себя, каждый раз сражаясь с собственным образом и буквально насильно выдавливая из себя слова любви: было бы нечестно и подло, если б в любви признавался лишь Себастьян.       – Жаль, семейный портрет не будет передавать такой прекрасный поцелуй)       И тут я «проснулся» от слов дворецкого. Точно! Семейный портрет!       – Хорошо, что напомнил. Мне срочно нужно поехать в бюро!       Я спрыгнул с бедер Себастьяна и решил направиться в сторону выхода из беседки, однако резко оказался остановленным своим любовным объектом.       – Подожди…ты уверен, что стоит это делать? Не забыл, что мы пережили и ни единожды?       – Не забыл, – мрачно ответил я. – Но мы много раз с тобой разговаривали на эту тему. Я не могу выкинуть этот образ из мира семьи Фантомхаймов. Поэтому я отправлюсь в бюро сам, дабы не вызвать очередных подозрений и недовольств. А ты займешься особняком, проверишь его от и до, вдруг что-то надо где-то починить или подремонтировать. И… – я сжал челюсти: с момента становления любовным партнером Себастьяну я почти не отдавал приказы. Он часто делает все добровольно: все же честно было дать ему большую свободу, в том числе и свободу выбора. Но сейчас… – Это приказ. Прости… Я вскоре вернусь, обещаю)       Не хочу ставить его в еще большие заблуждения и с тенью печали наблюдаю, как он отпускает меня и мрачно смотрит вслед.       Моя цель: посетить похоронное бюро. Я решил, что общаться с Гробовщиком лучше мне в одиночку, дабы не вызывать лишних подозрений. Да и Себастьяну должно быть спокойно от мысли, что не придется участвовать в очередных перепалках. Буквально недавно я решил, что в холле должна висеть огромная картина, отражающая членов семьи Фантомхаймов. Я решил заказать услуги фотографа, дабы с этой самой фотографии потом перенесли на большой холст все образы. Конечно, справедливости ради я решил включить всех: себя, Себастьяна, Барда, Финни, Мейлин и…Гробовщика. Полагаю, что вся перепалка вышла из-за того, что я заключил сделку с демоном. Во-первых, жнецы и демоны – вечные враги. Во-вторых, Гробовщик служил нашей семье много поколений, а я, выходит, попросту променял его на злейшего врага из мира ада. Неудивительно, что он искал способы вернуть к жизни брата и сделать графом именно его… Теперь я понимаю, почему пало его доверие именно ко мне. Как и понимаю, что сломал жизни многим, кто остался в живых. Вообще данное осознание пришло всего полгода назад. Я стоял у окна, глядя на падающий на землю снег и размышлял обо всем, что произошло в последние 6 лет моей жизни. И тогда пришел к такому заключению… Я будто бы увидел всю историю со стороны. Я вырвал демона из ада и мучал его много лет, не позволяя забыть голод. С этим же демоном завязал позже роман, обрекая на вечные страдания любви после моей смерти… Я променял хранителя дома Фантонхаймов в лице Гробовщика на его злейшего врага. Из-за меня множество раз чуть не погибали мои слуги и…моя семья: Мейлин, Бард и Финни. Я буквально всех обрек на страдания и смерть…и брат…из-за меня мертвый он даже и не сказать, что вернулся к жизни. Счастлив ли он был? Как можно быть счастливым после подобного? Лежать с капельницей, содержимое которой – вырванная из другой жизни кровь. Вся картина…все произошло по моей вине… Тогда я даже пожалел, что на дьявольском столе тогда оказался мой брат, а не я. Все должно было сложиться иначе…       На этот раз я поеду сам верхом на вороном коне. Дорогу знаю, не маленький, да и это будет быстрее, чем ехать бароном в карете. Время двигаться в путь.       А здесь ничего не изменилось… То же бежевое здание, та же обрамленная в золотой фиолетовая вывеска и стоящие рядом с темной входной дверью разносортные гробы. Я напрягся, вспоминая все, что произошло и связывало меня с Гробовщиком… Вероятно, он пребывает в грусти и досаде от собственного проигрыша. В целом, сложно было убедить Уилла и других сильно его не наказывать и дать возможность исправиться. Это бюро – теперь все, что у него осталось…       Я постучал в дверь – ответа не последовало. А вдруг его нет? Все же решаю дотронуться до ручки дверей и потянуть ее вниз, отворяя и входя внутрь. Здесь все еще пасмурно и мрачно, тихо, как в самом настоящем гробу. По идее, Гробовщика должны были убить за нарушение законов жнецов… Но я счел верным решением вмешаться. Разве может быть худшее наказание, чем пребывание на Земле? Теперь и без косы…без всех и всего…       – Доброго утра, – произнес я, осматриваясь по сторонам и пытаясь его найти. – Я вернулся… Мне необходимо с тобой поговорить.       Если углубиться в английский термин undertalking, то можно узреть интересное слово talking, характеризующий диалог. Все жнецы, которых я встретил, отчасти даже Уилл, были болтливыми. Болтовня Гробовщика изначально была подобна маске. Он мог быть прекрасным слушателем и всегда подолгу молчал. Так и теперь… Но теперь в его жизни куда больше молчания, чем раньше, словно оно ежесекундно выказывает смирение и скорбь.       – Я бы хотел увидеть тебя, – продолжил я, так никого здесь и не найдя, но чувствуя, что он где-то рядом. – Я понимаю, почему ты так поступил. Я не хочу, чтобы ты стоял в стороне, когда являешься частью семьи Фантомхаймов.       – Являюсь ли?..       Этот спокойный голос я не спутаю ни с одним другим. Отчасти холодный, равномерный, уверенный и всегда спокойный.       – Конечно, являешься! – заверил я, вновь осматриваясь по сторонам и натыкаясь на скрытую в тени уже знакомую фигуру. – Ты всегда ею был…       – До определенного момента, не так ли?)       – Я тогда не знал, как все обернется. У меня не было выбора! Себастьян появился в моей жизни случайно. В тот день я и подумать не мог, что заключу сделку с демоном.       – Но ведь заключил, граф)       Теперь я снова вижу его. Вышедший из тени Гробовщик с легкой улыбкой, совсем как тогда, на Атлантике, мирно проходит мимо меня и устраивается возле одного из рядом стоящих гробов. У сооружения отсутствуют крышка и дно… Он взял некуда плоскую доску и принялся что-то чертить: достраивает.       – Я понимаю, как в твоих глазах выглядело мое действие…и то детское поведение…       – Ты мало что понимал будучи ребенком, – спокойно ответил он. – Однако тебе удалось поставить интересные и вполне взрослые условия своему демону. Для меня было загадкой, что такое заставляет его служить тебе) Честно признаться, ответ на этот вопрос меня удивил еще больше)       – Но разве ж это плохо? – я вопросительно посмотрел на него. – Ты не думал о том, что тебе пора идти дальше? Ты столько лет служил семье Фантомхайм, что пришло время передать свои обязанности другому, а самому отправиться в новый путь. На тот момент ты был в отставке, как жнец, но так и не научился отпускать людей и события.       Я вздохнул – повисла тишина. Стульями в данном месте всегда служили гробы, оттого приходится садиться на один из подобных. Я заметил, что улыбка с лица Гробовщика спала, и он завис, будто обдумывая мои слова.       – Я знаю, что каждый индивидуальный, пусть незаменимых и нет, – спокойно продолжил я, надеясь, что смогу до него достучаться. – Ты идеальный боец, тактик и стратег. Тебе действительно нет равных…быть может, ты уже получил опыт, который тебе был так необходим и пора из этого мира уйти? Ты не смог отпустить моего отца…род Фантомхайм…ты слишком цепляешься за прошлое. А я уверен, что ты перерос все эти земные мелочи и можешь двигаться по лестнице развития далеко вперед.       Он молчит, но теперь начинает обрезание гробного дна. На лице Гробовщика словно отсутствуют эмоции. Он просто выполняет свою работу, но я же вижу всю ту боль и грусть, потерянную в последнем бою надежду и оставшиеся навсегда следы печали. Такого не скрыть…даже ему.       – И что ж ты предлагаешь мне делать, граф?) Как теперь мне осилить эту самую лестницу?) Можно смело сказать, что я в изгнании по всем фронтам)       – Я виню себя за то, что произошло много лет назад… – процедил я, чувствую жгущую боль внутри, порожденную давно вскрывшейся совестью. – Да, я не похож на Винсента, я куда хуже отца. Я не такой добрый, не такой продвинутый, я умудрился испортить жизнь легендарному жнецу и испортить ее вышедшему из ада демону. Я знаю, кто я сам…и знаю, что мне никогда не стать таким, как отец…никогда…       Я сжал пальцы в кулак и стиснул зубы, понимая, что вот-вот от столь едких воспоминаний могут нахлынуть слезы. Нет! Надо держать себя в руках! Слезы – признак слабости! Тем более здесь…тем более перед ним…       – Скажи я тебе изначально, что ты часть нашей семьи и все еще с нами, возможно, ты бы и не пытался возродить моего брата и проводить все эти безобразные эксперименты с жизнью и смертью…       – Думаю, даже так это было бы невозможным.       – Почему?! – в удивлении обращаю к нему свой взор.       – Потому что меня заменил демон, – спокойно ответил он, продолжая свою работу. – Демоны и жнецы всегда враждовали. Хотя Атлантика и мое присутствие прекрасно показали, что две совершенно разные природы вполне могут объединиться в единую хорошую команду. Когда появился демон, мне попросту места на древе Фантомхаймов не осталось. Да и доверие к тебе разрушилось в тот момент, когда ты заключил сделку. Подумай сам, как можно доверять тому, кто заключил сделку с твоим злейшим врагом?)       – Я это понимаю… – я опускаю взгляд, осознавая всю безысходность сложившейся ситуации. – Но посмотри на это под иным углом.       – Уйти в отставку дважды?) – усмехнулся Гробовщик, теперь уже смотря на меня.       – Жнецы хотели тебя убить, как отступника…почему нельзя попросту отправить тебя в новую жизнь? Ты же закончил карьеру жнеца, так почему ты не ушел?       – А вот на этот вопрос ты сам уже несколько раз ответил)       Чт…что?.. Он мог начать новую жизнь, но настолько привязался к моему роду, что даже после отставки не решил покинуть этот мир?.. И все время находился рядом с отцом…рядом с нами…как хранитель?..       – Думаю, ответ ты уже осознал) – вновь улыбается он, словно прочитывая мои мысли и возвращаясь к работе.       – Но вдруг есть способ снова все исправить…отработать и отправить тебя в другую жизнь? – предположил я.       – Снова стать жнецом? – скривился Гробовщик. – Я уж лучше так как-нибудь проживу) Да и косу Смерти на сей раз мне явно не вернут. Так что твой план обречен на провал)       Я не хочу в это верить, но понимаю, что такое может оказаться правдой. Вполне вероятно, что к работе жнеца его теперь и на версту не подпустят. Но что будет теперь? Потомства у меня не будет из-за романа с Себастьяном, охранять ему даже после моей смерти будет нечего. Это дно…тупик…       – Должен же быть выход… – прошептал я, понимая, что выхода нет. – Просто пока этот выход незрим…       Я спрыгнул со «стула» и снова обратил взор к нему.       – На следующей неделе в наш особняк приедет фотограф. На снимке будут запечетлены все члены семьи Фантомхайм. Это мои слуги, Себастьян и…ты. Я хочу, чтобы ты приехал в этот день. Я желаю, чтобы ты тоже был на снимке.       Такого Гробовщик явно не ожидал и отдал мне полный вопросов и непонимания взгляд.       – Я?..       – Да, именно ты!       – После всего, что произошло?)       – Я готов взять на себя ответственность за все произошедшее. Но ты всегда был частью этой семьи и будешь ею, даже если покинешь этот мир. Да, Себастьян новый хранитель, но это не означает, что кто-то занял твое место, и ты перестал быть частью этого дома. Нет… Ты все еще часть дома и семьи Фантомхайм. И я не собираюсь тебя из нее выбрасывать или забывать. А потому приди. Я буду ждать твоего прибытия.       Он снова молчит, будто погруженный в раздумья. Вновь вижу в его руке пилу и продолжение изначальной работы.       – Посмотрим, граф, – сорвалось холодно из его уст. – Ничего не могу обещать.