Там где могло бы быть

      Музыка лилась волнами, скрипки в унисон пели одну песню, перебивая друг друга, наращивая темп и утихая в собственном крике души. Между симфониями зажигали свет, мужчина выходил на сцену, вздыхал, кричал на кого-то из оркестра, садился обратно и начинал по новой. Взгляд Пятого был направлен на вторую девушку в первом ряду - Ваня Харгривз, сестра. Ее скрипка была ярче всех, по крайней мере для него, он наслаждался каждым звуком, неотрывно глядя на сцену, оставаясь единственным зрителем все пару часов.       Об окончании репетиции свидетельствовал свет, ослепляющий взгляд, разочарованный концертмейстер, покидающий зал, сбор инструментов, музыка оркестра сменилась на шумный диалог, редкий смех. Провожая ее взглядом видел насколько она неразговорчива и спокойна. Смотрел как она проходя мимо выходила через зал, а не подобно всем за кулисы. С тяжёлым вздохом вырастает из кресла и следует за ней. — Добрый день... — Темный переулок, через который она ни раз ходила сокращая путь, освещен одним лишь фонарем. Попытка начать диалог сопровождалась нервным почесыванием затылка. — Мне очень нравится ваша игра. — Благодарю, мы знакомы? — Девушка уставилась в глаза мужчине, разглядывая его морщины и редкую седину. — Нет, но не следует такой молодой девушке одной по темноте ходить, разрешите я вас провожу? — В ответ седьмая кивнула, быть честной, ей вообще не хотелось ходить в компании мужчин предпенсионного возраста, но отказывать тяжелее чем согласиться. Первые шаги в напряжённой тишине, прерывает его голос. — Готовитесь к... — Пауза. — Как это правильно называется, концерт? — Да, симфония при свечах. — Ни больше ни меньше, краткий ответ, а следом вопрос в попытках избежать неловкость. — Как вас зовут? — Меня Макс, а вас? — Она подняла на него взгляд, натянуто улыбнувшись. — В музыке я если честно не разбираюсь, но у меня сестра играла на скрипке. — Ваня, а что с сестрой? Бросила? — Руки в карманах, щурится от проплывающих мимо огней машины. — Не знаю если честно, давно не виделись. — Сказать больше нечего, темные улицы погружали в тишину. Ваня думала о скрипке, мысленно работала над ошибками, прокручивала в голове планы, кажется даже что-то напевала, размеренно вышагивая. Пятый старался замедлиться, но не мог от нее отставать, поджимал губы и переодически неслышно вздыхал, нащупывая в кармане пистолет.       До ее дома оставался всего квартал и медлить дальше не имеет смысла, рука сжимает чемодан, вторая поднимает оружие. Убийство члена семьи, ради которых он и нанимался, сложнее ничего не будет. Как назло она оборачивается, замирая в немом вопросе, не успевая сделать что-либо, только ощутить холод которым обдает страх. Руки впервые за столько времени дрожали, тишину разрезает хлопок. Ещё не громкий, ещё не страшный, просто щелчок, будто лопнула натянутая нить. Но мозг уже знает о том на какой скорости пролетит сквозь него пуля. Ни страха, ни паники, ни даже осознания, что всё кончено. Просто мир гаснет, как экран старого телевизора, оставляя после себя лишь пустоту, даже некую лёгкость.       Пятый спешит уйти сразу, не разглядывая ее лица, не останавливаясь и распаляясь в извинениях, просто уйти в синей вспышке чемодана.

***

— Я сделал. — Он ворвался в кабинет, не выжидая когда его пригласят, кивком головы выпроваживая молодого киллера. — Довольна? — Сколько раз говорить, не распугивай коллег. — Женщина улыбнулась своей самой роскошной искусственной улыбкой. — Почему я должна быть довольна? — Я убил ее. — Он стоит над не столом, небрежно кидает бумагу, с которой приходил и ранее, как только получил из коммунатора. Смотрит в упор, со злостью и раздражением, вызываемым ее ухмылкой, не скрывает этого. — Ты же хотел остановить этот свой апокалипсис, я тебе дала такую возможность... — Она встаёт, упираясь руками в стол, равняясь с ним, смотря ему теперь прямо в глаза. — Не слышу благодарности.