Песнь Сесаелии

      Музыка гремела, громкий топот быстрых танцев указывал на то, что праздник был в самом разгаре. Шум стоял такой, что казалось, его слышно за тысячу ли. Виной веселья был один человек — капитан корабля Хуа Чен. Весь экипаж праздновал его день рождения. Обычно Хуа Чен уводил своих основных людей глубоко в моря, отмечая этот день только с ними, и сегодняшний день не стал исключением. Весь флот был оставлен на суше или отправлен в другие воды, а «Гуи» отправился отмечать этот день в темные воды.       На палубе «Гуи» царила атмосфера безудержного восторга. Яркие фонари, подвешенные между мачтами, освещали лица пиратов, отражая их радость и задор. Музыка звучала так громко, что казалось, каждый звук был как волна, накатывающая на берег — наполняла пространство жизнью и энергией.       Хуа Чен стоял в центре палубы, окруженный своей командой. Его лицо было пронизано холодом и надменностью, но даже сквозь эту призму была видна какая-то радость. Для команды он был не просто капитаном — он был душой этого корабля. В руках Хуа Чен держал бутылку с ромом, поднимая ее в воздух, как бы призывая всех к тишине. Команда в этот же момент притихла; каждый год капитан ставил цель на свой день рождения, и сейчас все ждали, что же захочет исполнить Хуа Чен.       — «Богуджэнь». Пора разрушить миф об их колоссальной защите. Станем первыми, кто поставит их на колени и заберет все золото, — с хищной улыбкой произнес Хуа Чен.       — Но, капитан Хуа… — вдруг подал голос один из пиратов, но его быстро заткнул напарник.       Хуа Чен проигнорировал это высказывание и залпом выпил ром из горла. Команда вслед за капитаном опустошила свои стаканы. Празднование продолжилось.       Когда ночь погружала море в темноту, а звезды начали мерцать высоко над головой, Хуа Чен и его команда продолжали веселиться. Пираты танцевали и пели песни о славных подвигах и богатствах, которые ждут их впереди. Каждая мелодия поднимала дух, а смех раздавался даже среди сильных волн.       Однако волнение праздника постепенно сменилось предвкушением предстоящего похода. Под звуки музыки и крики веселья в сознании каждого из пиратов уже начинали формироваться образы богатств Богуджэня — сверкающих золотых монет, драгоценных камней и славы, которая ждет их после удачной атаки.       Когда праздник подошел к концу, один из пиратов поднял стакан и произнес:       — За будущие победы! За Богуджэнь! Пусть страх и сомнения останутся позади!       Пираты закричали в ответ, поднимая свои стаканы. Они знали, что впереди их ждет рискованное приключение, но с капитаном Хуа Ченом были готовы ко всему.       На следующее утро «Гуи» начал свой путь к Богуджэню. Ветра наполнили паруса, и корабль скользил по волнам, оставляя за собой следы веселья и надежды. Пираты были полны решимости доказать всем свою силу и отвагу. Каждый из них мечтал о том моменте, когда сможет поднять трофеи над головой и закричать о своей победе. Однако не все.       — Босс Хуа! — обычно к нему обращались или «Капитан Хуа», или по его прогремевшему прозвищу, но только один звал его боссом. Позади Хуа Чена появилась вытянутая черная фигура. — Вы уверены в своем решении? Мы еще не подошли к Богуджэню; у вас есть возможность развернуться и не рисковать.       — Уверен, Инь Юй. Не выкидывай белый флаг раньше времени; мы справимся.       Инь Юй лишь молча кивнул и отправился к остальной части команды.       Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и пурпурного, когда «Гуи» наконец достиг берегов Богуджэня. Ветер тихо шептал о приключениях, а волны нежно катились к берегу, словно приглашая пиратов ступить на землю, полную обещаний богатства и славы. Хуа Чен стоял на палубе; его сердце билось в такт с ритмом моря. Он чувствовал, как адреналин бурлит в его венах — они были близки к своей цели.       Смело маневрируя между прибрежными скалами, пираты подошли к укрытой от глаз бухте. Здесь, среди каменных утесов и густых зарослей, они могли скрыть свой корабль от стражи города. Команда быстро спустилась на шлюпках, стараясь не издавать ни звука. Хуа Чен оставил часть команды охранять «Гуи», зная, что их единственная надежда на успех — это быстрое и тихое проникновение в город.       Как только пираты ступили на землю, их охватило чувство волнения. Богуджэнь был полон жизни: улицы переполняли торговцы с яркими тканями и экзотическими товарами, звуки смеха и разговоров сливались в единое целое, создавая атмосферу праздника. Пираты, замаскированные под обычных жителей — в потертой одежде и с грязными лицами — старались не привлекать внимания. Хуа Чен знал, что время играет против них: чем дольше они оставались незамеченными, тем меньше шансов на успех.       Они пробирались через узкие улочки, полные запахов специй и свежего хлеба. Хуа Чен внимательно наблюдал за окружающими, отмечая каждого стражника и каждого местного жителя. Он понимал, что им нужно добраться до центральной части города, где располагались рынки и склады с сокровищами. Сердца пиратов забились быстрее при виде золота и драгоценностей, сверкающих на солнце. Они начали планировать ограбление, выбирая момент, когда стража будет занята.       — Нам нужно дождаться смены караула у склада! — шептал один из пиратов, его глаза горели азартом. — Когда они уйдут на перерыв, мы сможем быстро забрать всё, что сможем унести.       Хуа Чен кивнул, но его инстинкты подсказывали ему быть осторожным. Они ждали в укрытии за углом, наблюдая за стражниками, которые скучали у входа в склад. Время тянулось мучительно медленно, но пираты были готовы к действию. Сердце Хуа Чена забилось чаще от томительного ожидания нужного момента. Ему хотелось уже полностью разгромить всё на своем пути, а затем поджечь город для завершения своего похода.       Только Хуа Чен хотел подать сигнал о том, что уже можно выдвигаться, как его слова были заглушены резким хлопком.