Сюрприз

      Летнее солнце не прощает ошибок. Если ему удастся вас настигнуть, то, поверьте, оно покарает вас. Саске Учиха узнал это на собственной практике. Ранним утром выходного дня он был вероломно разбужен солнечным светом, что достиг его лица, проскользнув в малюсенькую щёлку между шторами. Но горевал о потеряном сне он недолго. Мозг быстро нашёл, чем себя занять: созерцание сопящей под боком жены приносило сильное эстетическое удовольствие.       Брюнет не следил за временем, потому не знал, сколько времени прошло, прежде чем Сакура открыла сонные глаза. Она зевнула, улыбнулась ему, пожелала доброго утра и, поцеловав в щёку, ушла в ванную. Саске, разомлевший от нежного чмока, не успел утянуть жену в кровать. Он хотел подольше поваляться в постели, ведь совместные выходные в последнее время были редким удовольствием, о чём он сообщил супруге, догнав её в ванной. Сакура подняла брови домиком и произнесла:       — Я ведь ещё на прошлой неделе говорила, что Хината придёт. Она хотела выбрать новый костюмчик для Боруто, — пожала она плечами. — От Наруто в магазине никакой пользы, а с двумя детьми ей будет ох как сложно.       Саске понимающе кивнул. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы изменений ни произошло в их жизнях, Наруто оставался собой — простодушным ребёнком. Неудивительно, что дети липли к нему.       — Ладно, — буркнул Саске, когда чета Учиха спускалася на кухню, чтобы приготовить завтрак. Их совместный выбор пал на глазунью с овощами для них и омлет с овощами для Сарады, которая не терпела желток и белок отдельно, но в смешеном виде уплетала за обе щёки.       Вопреки своим словам Учиха всё же хотел, чтобы Сакура осталась дома. Провести с женой время было для него сегодня намного более желанно даже чем завтракать. В скором времени в резиденции начиналось «телешоу сдохни или умри», как называл этот ужас Шикамару, и каждый выходной был на вес золота. Потому Саске решил применить несколько грязные методы.       Мужчина, до этого стоявший рядом, использовал всю грацию, на которую был способен, чтобы оказаться за спиной розоволосой в одно движение. Параллельно он перехватил её руку с ножом и подпёр её как можно ближе к столешнице, компенсируя отсутствие второй руки, чтобы ей было некуда бежать. Сакура напряглась всем телом — Саске подавил ухмылку. Закрепляя эффект, который, как он знал, он точно производил на супругу, Учиха опустился к её уху и нежно — так, что услышь его кто другой, ни за что бы не поверил, — промурлыкал по слогам:       — Са-ку-ра-ка…       Бывшая Харуно дрогнула, а по открытому участку шеи пробежали табуны мурашек. Саске был рад такой реакции и поцеловал жену за ушком без следа проколов, а затем лизнул там же. Молодой мужчина вдыхал её аромат — немного терпкий ромашковый шампунь, а не та приторная клубника из детства; кожа пахла мятой и лимоном после геля для душа, который Ино принесла на пробу. Однако ароматом Сакуры навечно стал запах, что нельзя описать словами. Он был похож на тёплое молоко, весенние лучи и много на что ещё — аромат материнства. Он словно делал молодую Учиха мягче и нежнее, но не лишал и твёрдости. Некоторые мужчины в резиденции говорили о том, что после родов их жёны переставали их привлекать. Брюнет на таких смотрел с нескрываемым презрением и высокомерием: он свою жену любил так же сильно.       Саске готов был приступить к следующему пункту своего хитроумного плана, когда плод их счастливого родительства открыл дверь из своей комнаты. Реакция обоих шиноби была мгновенной, но Саске, как бы Сакура не шикала на него, отошёл от жены только когда Сарада стала спускаться с лестницы.       Миссия была провалена.       Дочка наконец вошла в комнату и, зевнув, произнесла:       — Добае утла.       — Доброе, птичка, — захлопотала Сакура, поцеловав дочь и принявшись раскладывать еду на тарелки.       Завтрак прошёл самым лучшим образом, если не считать раздосадованного Саске. Он знал, что жена и так много времени посвящает ему, почти всё остальное принадлежало дочери. Иногда в свободные промежутки вклинивались работа и друзья. Настолько «иногда», что Учиха не посмел бы запретить Сакуре пройтись по магазинам с подругой, но, если бы она отказалась от этого сама, был бы только рад.       Когда Сакура ушла готовить себя и дочку к походу по магазинам, а Саске домывал посуду, раздался звонок в дверь. Хозяин дома крикнул: «Открыто», — и, не ожидая такой подставы от судьбы, встал в коридоре как вкопаный. В прихожей стояли Какаши и семейство Узумаки.       — Салют! — громогласно поздоровался Наруто и ему вторил такой же весёлый, как и отцовский, детский лепет. Саске кивнул всем. Он смутно понимал, что сейчас случится, но не хотел в это верить. Мужчина уже приготовился посмотреть телик, почитать газету или книгу, пока будет ждать своих девочек, но вот уже во второй раз за это утро судьба посмеялась над его планами.       Спасая всех от неловких переглядываний, со второго этажа спустилась бывшая Харуно с Сарадой, одетой в миленькое беленькое платьице. Женщина подошла к Саске, поцеловала его в щёку и, немного нервно усмехнувшись, произнесла:       — Это была не моя идея. — Она обернулась на гостей и обратилась к Какаши: — Сенсей, я надеюсь на Вас, как на взрослого и ответственного мужчину, — доверительно сообщила она, а затем тихо, но угрожающе добавила: — Если хоть что-то будет разбито, урон отразится на ваших лицах.       Наруто сглотнул, Какаши ободряюще улыбнулся и пообещал всё проконтролировать. Сакура и Хината вместе с детьми ушли, а Хатаке достал из-под жилета пухлую бутылку саке.       — Надеюсь, никто не хочет умереть бесславно.

***

      Улицы Конохи, изрядно выросшей в своих размерах за правление Какаши-сенсея, были наполнены людьми. Наибольшая концентрация людей располагалась в теньке: под козырьками магазинов и лавочек. Жуткий летний зной и сильная влажность делали пребывание под палящим солнцем почти невозможным.       Только вот Сакура Учиха, держащая дочь на руках, совсем не ощущала ни жары, ни подпекающейся кожи. Панамка сползала с черноволосой головы Сарады, и это было единственным, что более или менее концентрировало внимание женщины на себе. Мысли же её в это время были заняты совсем другим.       — Сакура-чан, ты переживаешь? — спросила Хината, надеясь привести подругу в чувства.       Розоволосая повернула голову к Узумаки и с глубоким вздохом выдала:       — Немного. — Она перевела дыхание и решила поделиться своими переживаниями. — Я переживаю, что Саске не вытерпит Наруто и Какаши в свой выходной. Его настроение, — замялась она, — немного подпортилось с утра, хотя он старался этого не показывать.       — Он не хотел отпускать тебя? — со знанием дела спросила Хината, которая не единожды не могла сходить к сестре.       — Скорее, просил остаться.       Бывшая Хьюга улыбнулась, стараясь подавить смешок. Сакура была на нервах — не стоило её добивать. Им предстояло ещё много дел, а трясущиеся от перенапряжения руки в этом не помогли бы. Хината решила отвлечь внимание подруги с одной проблемы, на которую она никак не могла повлиять, на другую — простую в решении.       — Нам больше ничего не надо докупать?       — Думаю, ещё несколько помидор было бы кстати.

***

      Саске не очень любил алкоголь. Часто горький привкус, ослабление бдительности, лёгкая дизориентация. Он находил в этом мало приятного, но хороший алкоголь — что не значит крепкий, автоматически — был не против пригубить. Его способность к расщеплению ядов помогала пить много, а пьянеть мало, если он хотел. Ускоренный метаболизм шиноби делал невозможной задачу напиться с одной банки пива. Напиток же, который принёс Какаши, дарил приятную лёгкость, словно освобождение от сожалений.       Вечер наступил удивительно быстро. Вот, казалось бы, солнце едва-едва достигло зенита, а вот часы пробили восемь. Бутылка была выпита, все темы обсуждены. На троих взрослых, несмотря на мнение Сакуры, мужчин получилось не так много, но даже такой дозы алкоголя хватило, чтобы Саске перехотел устроить геноцид.       Вдруг возле дома вспыхнула такая знакомая чакра, Саске отреагировал мгновенно, оказавшись у входа. Он открыл дверь прямо перед Сакурой и Хинатой. Хината снова подавила смешок, а Сакура, наоборот, нахмурилась, но постаралась сделать вид, что её ничто не напрягло.       Выпроводив гостей, Саске и Сакура остались вдвоём, пока Сарада, уже вымывшая свои маленькие ручки, кушала на кухне свой ужин. Сакура обняла мужа и предложила прогуляться. Саске хотел было отказать в пользу более уединённого досуга, но она шепнула ему:       — Сарада ещё не совсем устала. Думаю, ей стоит прогуляться перед сном, чтобы мы могли…       Её тихий, томный шёпот затронул самые тонкие струны души, и Саске не сопротивлялся более, в надежде наконец получить желаемое. Он кивнул и пошёл переодевать домашнюю одежду. Сакура в это время достала коляску и набрала воды в бутылку. Саске спустился, и они вышли на улицу, предварительно усадив Сараду в её личный транспорт.       Прогулка обещала быть для Саске самой долгой за всю его жизнь. Его искреннее желание быстрее оказаться дома вселенная игнорировала самым наглым образом, и любимая жена потакала не его прихотям, а дебильному мирозданию. С другой стороны, размышлял Учиха, время с дочкой проводить важно, нужно, и тоже очень хочется. В общем, прогулка была хорошим вариантом.       Однако что-то было не так. Сакура казалась несколько дёрганой и нервной, и Саске не мог даже предположить, что с ней случилось. Сараде было лучше всех: она лепетала что-то сама себе, махала ручкой прохожим, с чего-то смеялась и ни минуты не сидела смирно. Энергия переполняла её маленькое тельце.       Супруги Учиха неторопливо шли рядом, украдкой поглядывая друг на друга, когда Сакура вдруг вложила свою ладонь в руку Саске. Она скосила на него взгляд, а затем, когда он легонько сжал её руку в своей, нежно улыбнулась и произнесла доверительным полушёпотом:       — Я немного устала, честно говоря. Весь день носились с Хинатой как заведённые. Боруто — маленький ураган. Я так рада, что у нас родилась девочка. Первый ребёнок-мальчик — это пытка.       — Когда это Узумаки, может быть, — усмехнулся черноволосый. — Мама говорила, что с Итачи не было никаких проблем.       Сакура немного замялась, но всё-таки продолжила:       — А Ёшино-сан — мама Шикамару, — пояснила девушка, чтобы Саске понял, о ком шла речь, — как-то сказала, что лучше бы родила девочку.       — Сомнительно, что у неё получилось бы. У Нара подавляющее большинство — мужчины.       — Это не так работает, — со знанием дела усмехнулась Сакура.       — Кто знает…       — Любой медик тебе об этом скажет! — рассмеялась Сакура, наконец полностью расслабляя плечи.       Семейство прошло через несколько торговых улиц, затем — парк и вышло к Академии. Здание недавно ремонтировали, ибо Какаши-сенсей решил, что, пока он ещё Хокаге и в бюджете есть лишние деньги, надо срочно отстраивать государственные учреждения. Вид был более современным, но всё ещё навевал воспоминания.       — А помнишь, мы ведь были совсем малышами, когда впервые встретились? Ты мне сразу понравился. Милый, такой собраный и умный. Как-то раз я гуляла по лесу и видела, как вы тренировались с Итачи-саном. Тогда я впервые увидела, как ты улыбался, и я поняла, что влюбилась, — поделилась Сакура так, как умела только она, — непосредственно, словно ребёнок. — Удивительно, правда?       — Ты тоже была симпатичной девочкой, и умной, — внезапно заявил Саске. Он и сам удивился подобному порыву, так что не удивительно, что Сакура даже остановилась на мгновение. — Я, честно говоря, видел тебя до этого, но основательно запомнил, только когда ты обогнала меня на тесте. Только к чему ты это вспоминаешь?       Он попытался скрыть, что смущён своей же откровенностью, перебрасывая необходимость ответить на жену.       — Расскажу, когда придём домой, хорошо? Только, пожалуйста, не спрашивай ничего до этого, — протороторила она.

***

      На хорошо освещённой кухне кто-то гремел посудой. Противень с готовой рыбой под сырной шапкой столкнулся с деревянной подставкой. Керамические тарелки постукивали друг о друга. Длинные волосы взметались от быстрых движений своей хозяйки. Вечер должен был пройти просто великолепно.

***

      Затем они прошлись по окраине деревни. Это место для них обоих было значимым, ведь именно отсюда Саске когда-то давно ушёл к Орочимару.       — А отсюда ты впервые покинул Коноху. А потом через много лет вернулся сюда же, — снова заговорила Сакура. Её голос не был преисполнен грусти, как то бывало раньше, только тихой нежностью. — Знаешь, я тогда была на седьмом небе от счастья. Хотя не сразу поверила, что ты действительно пришёл ко мне первой.       Он решил всё же принять правила её игры. Откровения так откровения.       — Помнишь, когда я впервые уходил к Змею, я вырубил тебя, чтобы ты не пошла за мной. — Девушка кивнула, продолжая везти коляску. — Я тогда сделал кое-что, о чём не хотел тебе рассказывать, но сейчас…       Он опустил к ней свою бедовую голову и едва слышно прошептал признание. Сакура засмущалась, её щёки раскраснелись, и она пролепетала:       — Ты извращенец, Саске-кун.       — Нет, — солгал он. Возможно тогда это казалось ему самым большим преступлением, но сейчас он знал и умел делать вещи намного более интересные. Он мягко перехватил талию жены, останавливая, а затем потянулся за её тонким запястьем. Мужчина поцеловал сначала его, мягко пройдясь губами по шёлковой коже, а затем взял подбородок жены своими тонкими пальцами и целомудрено поцеловал её в губы. — Не думаю, что это было чем-то из ряда вон даже тогда, — произнёс он, надеясь, что Сакура поверит этой его правде. Будь он на её месте, если бы ему сказали нечто подобное, он бы не поверил. Однако это была чистейшая правда, которую он хранил в своём сердце, на самой глубине.       Сакура зарделась, стремительно изменяя цвет щёк с розоватого на красный. Обычно он не делал такие вещи вне стен их дома, предпочитая не показательные чувства, а абсолютную искренность, обращённую только ей и их дочери. Но сегодня здесь никого не было. Люди отдыхали дома после тяжёлого рабочего дня или весёлого выходного на водоёмах. И Саске, видимо, решил этим воспользоваться.       Потом они прошли к воротам А-Ун, где немного постояли, вспоминая, как он уходил уже после войны и обещал взять её с собой, затем, как их друзья провожали их в уже общее на двоих путешествие, а потом и как они вернулись сюда же уже втроём.       — Где вы ребёнка стащили?! — глупо уставившись на друзей и ещё одного маленького человечка, спросил тогда Наруто, как всегда переборщив с громкостью. Маленькая черноволосая девочка сонно лупала глазками, а потом захныкала.       Сакура коршуном налетела на друга, готовая скрутить ему шею, если это заставит её маленького ангела улыбнуться или хотя бы снова уснуть.       О, тогда Коноха чуть не потеряла седьмого Хокаге, а Какаши — шанс избавиться от уродской шляпы, означавшей его власть и вечное рабство, одновременно.       Сейчас эти воспоминания навевали на Саске особое настроение: радость и веселье об руку с гордостью за то, какая великолепная женщина была его женой и матерью его дочери.

***

      Когда семейство Учиха вернулось домой, Сакура попросила Саске подождать несколько минут, а сама взяла дочь на руки и пошла на кухню. Спустя отведённый срок, проведённый мужчиной в полной темноте летней ночи, какое-то странное свечение выплыло из кухни. Сарада подбежала к отцу, схватив его за ногу. Ему в бедро упёрлось что-то твёрдое, но словно из бумаги. Он хотел было активировать шаринган, чтобы всё увидеть, но тут Сакура затянула своим нежным голосом песню, слова которой дошли до удивлённого и влюблённого Саске, лишь когда дочка потянула его за штанину, улыбнулась во все успевшие вырасти зубки и тоненьким голоском произнесла:       — Папа, с дём лажденя!       — С днём рождения, милый! — повторила за ней и Сакура, уже допев. — А теперь задувай свечи! — счастливо промолвила она, протягивая ему подобие торта.       Мужчина вздохнул, искренне улыбнулся и наконец задул все двадцать четыре свечи. Как только он это сделал, Сарада начала громко хлопать в ладоши, а затем побежала включить свет в комнате. Саске оглядел своих девчонок. Они выглядели жутко мило с праздничными колпаками на головах, ожидающие похвалы за свою задумку.       Сакура повернулась в сторону кухни и позвала мужа с дочкой за собой. Там их ждал накрытый на троих стол со всякими вкусностями. Вместо торта девушка приготовила рыбное филе с помидорами и сыром, зная, что именинник не любит сладости.       Семейство уселось за стол, и началось празднование. Все хвалили шедевры кулинарии, что стояли на столе, а Сакура смущалась, предлагая попробовать другое блюдо.       — Как ты всё это сделала? — удивился Саске, укладывая в кровать умаявшуюся за день Сараду.       — Что именно? — уточнила Сакура, накрывая дочку одеялом.       — Ужин, прогулка, — начал перечислять он. А затем признался: — Я не ожидал.       — Конечно, ты не ожидал, — улыбнулась девушка. — Ты ведь и не помнил, что у тебя день рождения, — пожурила она. — Я хотела сделать тебе сюрприз, посоветовалась с сенсеем и Наруто. Ну, вот мы вместе и решили, что нужно тебя отвлечь, чтобы сделать заготовки. Хината любезно предоставила свою кухню и помощь.       Они вышли из комнаты Сарады, спустились по лестнице вниз и зашли в кухню, приступив к уборке.       — Ну а потом я вывела нас всех на прогулку, а в это время мой теневой клон доготавливал ужин, — продолжила она, перекладывая пустые тарелки в посудомойку.       — Ясно. — Саске улыбнулся уголками губ. — Спасибо, — тихо прошептал он ей на ухо, пристараиваясь сзади и трепетно обнимая за талию.       — Ну, — протянула Сакура, слегка трясущимся голосом, — программа для души окончена.       Глаза мужчины загорелись неподдельным интересом. Дьяволёнок на левом плече хищно потирал ручки.       — А есть для душа? — томно уточнил он, зарываясь носом в мягкие розовые волосы.       — Всё по желанию именинника.       Оооо, зря она это сказала. Дьяволёнок уже нашёптывал свои идеи, а ангелочек стыдливо краснел, однако также прислушиваясь.       — Хочу всего и побольше.       — Твоё право, — стыдливо краснея, произнесла бывшая Харуно, пытаясь немного разрядить обстановку.       Мужчина легко воспринял это как согласие, подхватил жену на руки и понёс в известном только ему направлении.       Праздничный вечер закончился, а вот ночь только начиналась.