Образец для подражания

Образцы для подражания существуют не для того, чтобы их ставили на пьедестал. Они – больше ангелы со сломанными крыльями.

Пока Гви-ма показывал на Джину острым пальцем, приговаривая «Делайте то, что делает он», Эбби в душе понимал, что на самом то деле хотел сделать Джину. И это вовсе не повиновение Королю Демонов. Джину хотелось быть свободным. Полностью. От головы до самых кончиков пальцев. Сбежать из этого проклятого города, сбежать от своих обязанностей. Мечтал, как наконец-то сможет побыть один, без этих оболтусов, вечно нуждающихся в попечении. Хотелось прыгать по лужам, гулять по городу под слякоть да под дождь, без оглядки на тех, кто в любой момент мог вмешаться в это и спросить «Хён, что это с тобой?» Эбби, наверное, читал Джину как большую и продолговатую книгу. Временами Джину смотрел на прохожих, на парочки, идущих рука об руку. Джину не раз думал, что с ним когда-то сможет быть кто-то особенный. Кто-то, кто примет его и будет любить не смотря ни на что. Ну… Прям как в каких-то глупых и бестолковых мелодрамах. Но ему они так нравились. В последнее время, Джину стал больше времени проводить в одиночестве, чаще стал подолгу гулять по ночным улицам, или же уединяться в каком-либо укромном месте, где обычно никто не появлялся, даже остальные участники группы, которым, вероятно, доверял больше, чем кому-либо. Да и сам он совсем перестал пытаться контролировать остальных, впрочем, как и раньше, не особо получалось. Он словно потерял заинтересованность в лидерстве, всё это стало слишком обременительным. Эбби не осуждал. Эбби был готов ударить любого, кто бы осудил Джину. Так как никто другой знал, что за этой маской, скрывается неуверенный, растерянный и эмоциональный мальчишка, нуждающийся в защите, нежности, и любви. Порой, Эбби думал, что если бы они не были связаны миссией Гви-ма, то они определенно бы стали больше, чем просто друзьями. Признавался самому себе, нехотя, но все-таки признавался, что давно влюбился в этого высокомерного нахала. Прийти к этому открытию ему стоило больших усилий, и в тоже время казалось очень простым, как только Эбби осознал свои чувства. И теперь, каждый раз он наблюдал за поведением Джину, всё сильнее утопая в своих ничтожных и, самое главное, никому не нужных чувствах. Ведь знал, что Джину если и полюбит его, то никогда не будет этого показывать или, что ещё забавнее, выражать при людях. Потому что он «не из таких», потому что, мол, он построил образ идеального парня. А идеальные парни любят только девчонок. Эбби становилось чудовищно трудно когда он видел как Джину разговаривает с какой-то очередной девчонкой, даже если это и фанатка, которой вряд-ли что-то светит. Глазеет на неё своим блестящим взглядом, и выглядит милым, очаровательным, идеальным. В такие-то моменты Эбби ненавидел просто стоять на месте, смотреть на это издалека, не понимая, почему не может быть на её месте. Потому что, чёрт возьми, он тоже хочет быть любим Джину. Очень хочет. Всякую неприятную правду Джину прятал за своим холодным, ироничным, почти надменным поведением. Ведь легче всего просто скрывать свои чувства, не давая никому шанс их узнать, чем показать всю уязвимость. И Джину определенно не поймёт, что Эбби уже давно любит его по уши, ведь для него Эбби всегда лишь просто друг, с которым можно позволить себе шутить, троллить и быть немного более откровеннее, чем с остальными. Но в глубокой тайне, сам Джину давно запутался в своих чувствах до такой степени, что не выпутаться, как ни крути. Идеальный образ: добрый, нежный, понимающий, чуткий, милосердный, сильный, надёжный и заботливый, ласковый, но в тоже время грубоватый. И в этом образе, он раз за разом видел черты лица Эбби. Джину сам не думал о гендере своего партнёра. Он думал лишь о том, что подумают люди, ведь он больше не будет «идеален». Больше не будет эдаким образцом для подражания. Но как всегда, мысли Джину, были прерваны, ибо кто-то потянул его за рукав. Повернув голову, Джину уже знал, кто это. Бэйби. Младший участник группы, и по совместительству самый проблемный участник из них, постоянно нуждающийся в опеке.       — Хён, — произнёс макнэ своим звонким и не по виду взрослым голосом.       — Что ещё? — измученно спросил Джину, повернув голову в сторону младшего.       — Ты почему опять ушёл один куда-то?       — Мне нужно было побыть одному, — выкрутился Джину, стараясь выдерживать спокойствие, ведь кричать на миловидного Бэйби это последнее, на что имелась у него сегодня энергия.       — Но я скуча-а-ал по тебе, — надул губы младший.       — Бэйби, — вздохнул Джину, — я ушёл только что, как ты уже успел соскучиться?       — Очень быстро, — театрально выдавил из себя Бэйби, делая максимально жалобное личико, — а что ты тут делал?       — Ничего. Просто гулял, подумал.       — О чём? — с искренним интересом спросил Бэйби, поддаваясь чуть вперёд и не выпуская рукав Джину из своей хватки.       — Да так, обо всём и сразу, — устало улыбнулся Джину, пытаясь осторожно высвободить рукав, но без результата, ибо хватка Бэйби была весьма крепкой, — Бэйби, хватит. Мне нужно к Гви-ма.       — Ой, ну ещё чуть-чуть, хён, — не желал сдаваться Бэйби. Кажется, он специально тянул время.       — Бэйби, — строго произнёс лидер, — немедленно разожми руку. Бэйби смотрел на него своими огромными выразительными глазами, словно котёнок, но после с неохотой разжал пальцы. В последующую секунду Джину исчез из поля зрения.

***

Бэйби сидел на диване, запихивая горсть чипсов в рот.       — Так и сказал? — удивлённо спросил Эбби.       — Ага, — выдал макнэ, жуя снеки, — Чёта там про Гви-ма пробурчал и укатил куда-то. Эбби в полном негодовании откинулся на спинку дивана, посягнув взглядом пакетик с чипсами. Бэйби, заметив это, лишь сильнее его прижал к своей груди, мол, не дам, хоть усрись.       — Что за дела, — протянул Эбби, — Ты уверен, что правильно понял? Бэйби с набитым ртом кивнул, отмахнувшись от Эбби, который на его взгляд явно слишком много пристает с этими раздражающими допросами.       — Да нормально я понял, — защитил себя Бэйби, — Он сказал, что ему нужно к Гви-ма, и ушёл. Всё просто. В общем-то, Эбби послал младшенького за Джину, когда заметил его резкую пропажу, под основанием того, что Бэйби мелкий и у лидера к нему априори терпения больше, может там, глядишь какую-то информацию из Джину выудить можно. А нет. Даже на миленькие глазки макнэ он не повёлся. Сам Эбби пытаться не стал, попыток до этого всего было настолько много, что даже пальцев на руках и ногах не хватит, что бы пересчитать точную цифру. Бэйби, конечно, расстроился, что не выудил никакую информацию, но и не особо зациклился на этом. Ему вообще не очень нравилось быть шпионом у своих хёнов, но на то он и младшенький в группе, и ему порой приходилось делать всё что говорят старшие. М-да. Бэйби расстраивало только то, каким стал Джину. И дело даже не в том, что он стал менее терпимым и больше грубым, нет, это не совсем так. На самом деле, Джину просто начал отдаляться. Раньше он постоянно был рядом с Бэйби, позволял висеть на своих руках, или же нежно гладить его голову при любом удобном случае. Теперь же, всё это прекратилось, и Бэйби, откровенно говоря, скучал по этому. Так что, он понимал тревожность Эбби насчёт их лидера.       — Вот чёрт, я-то думал, что подфарнет. Ты ж мелкий такой, можно было и повестись, — не понимал Эбби. Бэйби пристыженно отвёл взгляд. Ему не шибко хотелось признаваться, что сам он особо не старался получить хоть какую-то информацию, ибо ему не хотелось быть предателем своего хёна.       — Я не мелкий, — возмутился Бэйби, поджимая пухлые губы и сердито глядя на улыбающегося старшего, — Я достаточно взрослый!       — Ох, да не начинай, — отмахнулся Эбби, — Конечно, достаточно взрослый для того, чтобы вечно висеть на Джину и ныть как капризная личинка. Бэйби открыл рот, чтобы возмутиться и качать свои права, но сразу его закрыл, понимая, что возражать-то особо и нечем. Ну… А если это правда, зачем в лишний раз препираться?       — Вот-вот, — Эбби заметил его глупое лицо, — Даже возразить нечего, да? Поэтому заткнись, малявка, и жри свои чипсы. Бэйби надул щеки, недовольно отворачивая голову от Эбби и начиная громко жевать лакомство, чтобы выразительнее подчеркнуть своё обиженное состояние.

***

Гримёрка. Концерт подошёл к концу. В коем-то веки. Эбби не хотелось есть почему-то, хотя обычно после концертов у него пробуждался зверский аппетит. Именно по причине, мол, «я не голоден» он не согласился идти с другими парнями перекусить. Послышался звук шуршания ткани, когда он снимал с себя сценическую одежду, откинув её на стул. Она неудобная просто пиздец. Остался лишь в белой тонкой футболке и тёмных джинсах, которые отлично подчеркивали его подтянутую фигуру, и были ему на удивление немного тесноваты в бёдрах. Но это смотрелось очень даже хорошо. Эбби сел на стул перед комодом с зеркалом, откинул голову назад, проводя рукой по розовым волосам. На самом деле, Эбби был доволен сегодняшним концертом, несмотря на изнеможение. Всё прошло как нельзя лучше, никаких неприятностей не произошло, никто не ранил себя, не свалился на сцене в обморок. Но в тоже время, волновал один вопрос… Что происходит с Джину? От мысли о нём сердце в очередной раз защемило. Серьёзно, это уже становится настоящим мазохизмом, чувствовать влечение к парню, который никогда не ответит тебе взаимностью. Эбби, конечно, пытался вытянуть из него хоть какую-то информацию, но всё попытки оказались безуспешны. Что удивительно, даже Бэйби не смог ничего выбить из своего хёна. Хотя Бэйби обладал таким природным талантом, что любого на чистую воду выведет. Так, хватит. Да, он давно уже влюблён в своего лидера до потери пульса, но что с того? Это его проблема, а не Джину. И нечего париться по этому поводу каждый раз, когда видишь его лицо. Боже, он был таким идиотом, что уже самому смешно. Эбби даже не знал когда он стал таким одержимым этим парнем, хотя ответ очевиден — он всегда им и был. Бесперспективно. Ему стоило бы давно уже прекратить всё это и отпустить. Сбавить обороты, попытаться переключиться на кого-то другого, или же попросту игнорировать собственные чувства. Но как тут проигнорируешь, когда объект твоей любви постоянно маячит перед тобой? У Эбби есть свои дела, и свои обязанности, за которые он несёт ответственность, так что не время отвлекаться на глупое сердечное увлечение. Так что, Эбс, веди себя как взрослый человек, и выключи в себе тупого влюблённого подростка! Да... Да! Пора забыть об Джину и… Дверь в гримёрку громко отворилась, и внутрь ввалился Джину. Увидев его, Эбби понял, ему — пиздец. Идея «забыть» и «забить» явно провальная. Эбби застыл в ступоре. Он, конечно, и раньше любовался своим лидером, постоянно смотрел на него издалека, но после сегодняшнего концерта, когда он увидел его потного, запыхавшегося и с растрёпанными волосами, его сердце просто выскакивало из груди дикой птицей. На нём была сценическая одежда, но в ней он всё равно выглядел охуенно. У Эбби перехватило дыхание, когда он увидел как Джину потянул одежду вверх, обнажая подтянутый плоский живот и надевая что полегче и комфортнее в сотни раз.       — Ух, я весь выжат, как лимон.       — А чё ты с парнями не пошёл? — поинтересовался Эбби.       — Да неохота мне среди них шастать, — отрезал Джину, подходя к кожаному дивану и без сил падая на него, — Сил на их болтливость не хватит. Эбби, конечно, видел Джину и более расслабленным (если быть откровенным, то в очень интересных позах, от одной мысли о них, всё в нём горело огнем), но после сегодняшнего концерта, он выглядел особенно горячо.       — А со мной тебе не лень разговаривать? — усмехнувшись спросил Эбби, смотря на то, как Джину безвольно растёкся по дивану.       — Ты хотя бы не такой прилипчивый как Бэйби, — задумался лидер, — С тобой спокойно. «С тобой спокойно» О боже. Эбби самый счастливый. Встав, он подошёл к дивану и опустился на свободное место рядом с Джину. Места было маловато, так как лидер лёг на живот и лежал-подыхал, но Эбби не впервой ютится, так что терпимо. Стоит отдать лидеру должное, он ни слова не сказал против этого, и просто продолжил бездушным мешком лежать на диване.       — Ты устал?       — Устал, — едва слышно простонал Джину, — Чуть не сдох там, на сцене. Кажется, завтра не смогу встать с кровати.       — Вот ещё, — не поверил Эбби, — Тебя разве так быстро выключает? Я же знаю, что у тебя больше выносливости.       — Эбс, не издевайся. От него пахло по́том, но это не было противно. Наоборот, это сильнее распаляло Эбби.       — Да ладно тебе. Ты каждый концерт так говоришь, а потом на следующий день как огурчик. И…Если не сможешь встать, я тебя всегда подстрахую. Подумав, что в словах Эбби, скорее всего была доля правды (хотя он сам себе её не признавал), спорить сил не было.       — Угу. Ты с моим весом точно справишься?       — А то ты не видел сколько я качаю на тренировках, — закатил глаза Эбби, чуть приподняв рукав своей футболки и хвастливо показывая бицепс, в качестве доказательства своих слов, — Я даже твою тощую задницу подниму, без проблем.       — Эй, у меня не тощая задница, — возмутился Джину, пытаясь приподняться на руках, что бы посмотреть на него испепеляющим взглядом, — Это чистые мышцы.       — Ага, — усмехнулся Эбби, мазнув взглядом его по этой так называемой «мышце», — Мышцы, хаха. Я даже больше скажу… У тебя не только задница тощая.       — Ты вообще мой зад трогал? Я, мать твою, тож качаюсь, а не балетом занимаюсь. Вот только особого эффекта не заметно.       — Могу потрогать. Блять. До Эбби не сразу дошло, что за бред он сказал. А вот до Джину — да. У него глаза моментально расширились, и он ошарашенно посмотрел сначала на Эбби, ожидая, что он сейчас засмеётся и скажет, что пошутил. Но Эбби этого не сделал. У него никогда раньше не было настолько плохого фильтра между мозгом и ртом. Слова просто вырвались сами собой.       — Ты серьёзно? Что-то подсказывало, что стоит просто отмахнуться, и сказать что-то вроде: «Конечно нет» или «Я же только прикалываюсь, не злись ты так» Однако язык сам перевернулся в другую сторону, и выдал:       — Да я уже давно хочу пощупать. Судя по всему, Эбби сейчас уже даже не притворялся, и говорил то, о чем думал долго и упорно. И самое поганое, он говорил о его заднице. Как же звучит дебильно.       — И давно это ты хочешь? — удивлённый вопрос был скорее риторическим.       — Ну, достаточно давно, — как бы невзначай ответил Эбби, отводя взгляд в пол, впервые за всё время их разговора почувствовав неловкость, — Даже очень давно.       — Сколько, блять, давно? — в ответ спросил Джину, посмотрев на него как на ненормального. На самом деле, он сам не очень хотел слышать ответ на этот вопрос, но всё равно спросил. Это чистое любопытство.       — Ну, хм, как давно… Помню ещё времена наших первых тренировок. Типа, я постоянно на тебя смотрел и...       — Эбби, послушай…— Хватило же у него совести не начать краснеть, а только лишь сесть на диване.       — Нет, подожди, просто выслушай, — поспешно перебил его Эбби, посмотрев ему в глаза, которые были размером с блюдце, — Могу я?.. Джину пялился на него несколько секунд с недовольством, но всё-таки махнул рукой в знак согласия.       — Я знаю, знаю, что это отстойно, — поспешно попытался объясниться он, заметив его очень недоброжелательную реакцию, — Но я не мог контролировать свои мысли, понимаешь? Ты постоянно ходил по нашему общему дому полуголый, что не помогало моему и без того нестабильному рассудку… Я ведь не говорил тебе это до сей поры только потому, что знал, что это бредово и… — парень тяжело вздохнул, — …и что ты меня пошлёшь куда подальше. Конечно, Джину замечал в какой-то момент взгляды Эбби на нём, особенно когда приходил из душа без футболки, но он просто думал, что он оценивает его внешний вид, как один парень другого. Джину действительно на постоянной основе ходил в их общем доме полуголый, без верха. Так как он привык. Доверял. Не то, чтобы он специально ходил в полуголом виде, просто у него не было привычки надевать футболку сразу же после душа. То ли в силу своей природной лени (ибо даже футболку на себя натянуть, бывало, лень), то ли в силу того, что ему нравилась реакция Эбби.       — Я пытался отбросить всё это в сторону, говорил себе что «он просто друг, забудь» и всё такое, но блин, как тут забудешь, когда… ты постоянно ходил в этих чертовых спортивных штанах без трусов! Джину смотрит на него, как на идиота. И это вполне обоснованно.       — В любом случае я просто хочу сказать, — продолжал Эбби, — что я никогда не переступал тонкую черту, понимаешь, Джи? Я бы никогда не позволил себе что-то без твоего согласия, несмотря на то, что каждый раз, когда тебя видел полуголого, у меня в голове была только одна мысль – потрогать тебя. Как же, чёрт возьми, ему сейчас не хватает его обычной уверенности и напора, которую он сейчас утерял.       — Эбс… — тихо произнёс лидер группы, но был перебит.       — И знаешь самое тупое? Знаешь, в чём самая суть этого всего дерьма? Я всегда думал, что это просто какая-то странная фантазия. И что она исчезнет со временем. Но нет, она не исчезла. Она только усугубилась.       — Блять, а я ещё удивлялся как-то, что ты постоянно оказываешься в душевой в одно время со мной…– дошло до Джину.       — Потому что я за тобой подглядывал, блять, что уж там! — чуть ли не выкрикивает Эбби, смотря ему прямо в глаза, — И... ещё...       — Что…– уже боится Джину последующего откровения.       — То, что каждый раз, после этого, я ненавидел себя ещё сильнее. Я говорил себе, что я просто какой-то больной на голову извращенец. Ненавидел свои мысли, свои желания, себя самого. Потому что, в самом деле? Парень, который хочет своего лучшего кореша? Безумие. И он был прав. Абсолютно прав. Ведь, что за парень захочет своего лучшего кореша? Того, кого видишь каждый день. С которым живешь под одной крышей. Кто постоянно на твоих тренировках, в твоей же группе, рядом с тобой на сцене. Что ещё за идиот будет хотеть своего лучшего бро, когда он стоит прямо напротив тебя?... Конечно Эбби. И не просто хочет. Не просто хочет попробовать. Не просто хочет посмотреть. Хочет иметь его. Хочет касаться, трогать, гладить. Иметь в своей постели. Как своего парня. Чего стоит ещё факт, что он всегда был единственным, кого вспоминал, когда искал себе партнёршу на ночь. Все остальные просто никак не цепляли, и не могли возбудить его достаточно сильно.       — Я ненавидел себя за то, что я постоянно представлял на их месте тебя… Не мог ни с кем быть…       — Но... — попытался было возразить Джину, но Эбби перебил его.       — Пожалуйста, дай мне договорить. Джину тяжело вздохнул и кивнул, давая разрешение закончить свою пламенную речь.       — Я так долго пытался подавить свои чувства. Уже смирился, что я просто больной. Но после всех этих месяцев, после всех этих тренировок, после того как, блять, жил с тобой, после всего этого я понял, что с этим уже ничего не могу поделать, что все мои попытки это игнорировать – это полное фуфло. Я хочу тебя настолько сильно, что я просто охуею, если в ближайшее время не прикоснусь к тебе.       — Эбс...       — Джи, — прерывисто произнёс Эбби, приближаясь так, что их колени соприкоснулись, — Мне плевать, что думают другие. Мне плевать, что это неправильно, что это ненормально, мне плевать на всё! Я люблю тебя. И всегда буду любить.       — Перестань... — неуверенно пробормотал Джину, чувствуя, как его щёки стали позорно краснеть.       — Нет, — отрицательно покачал головой влюбленный айдол, — Я не остановлюсь. Я буду повторять это каждый день, каждую ночь, каждое мгновение, сколько нужно будет до тех пор, пока ты мне не поверишь.       — Эбби, я серьёзно, — голос дрогнул, а сердце начало биться, как бешеное, когда их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты только всё усложняешь.       — Нет, ничего не усложняю, — кладя руку ему на затылок, рассудил Эбби, мягко зарываясь пальцами в тёмные волосы и чуть притягивая вперёд, — Я всё упростил до предела.       — Ты не понимаешь, Эбс, — прошептал Джину, — Если мы с тобой что-то начнем, то мы уже никогда не сможем вернуться назад.       — Мы оба это прекрасно понимаем, — печально ответил Эбби, запуская вторую ладонь в его волосы, — Поэтому, я просто хочу быть честным перед тобой, Джи. Просто хочу, чтобы ты знал, как я к тебе отношусь.       — Я осознаю это, Эбс, — выдохнул Джину, чувствуя себя на тонком льду: один неверный шаг, и провалишься с головой в пропасть, — И…мне следовало бы оттолкнуть тебя. Но я не могу.       — Вот и хорошо, Джи, — успокоился Эбби, — Потому что я не хочу, чтобы ты меня оттолкнул. И я не сдвинусь с места, пока ты мне что-то не ответишь. Не выгонишь вон, не скажешь, чтоб я свалил куда подальше… Скажи хоть что-нибудь.       — Ты просто безумец, — лидер не знал, как ему реагировать, — Но я тоже безумец. И…я… Эбс, я тоже тебя люблю, давай мы…попробуем. После этих слов у Эбби было такое глупее выражение лица, будто он не до конца поверил, что услышал это.       — Прости, повтори, что ты сейчас сказал?..       — Я сказал, что тоже тебя люблю, придурошный. Джину сказал, что любит его! Джину согласился попытаться! Джину не послал его в далёкое экзотическое! Не отправил на три заветные буковки! На лице Эбби появилась абсолютно искренняя, солнечная улыбка, и он, не медля ни секунды, схватил его лицо в свои ладони и практически впечатал его губы в свои. Джину, что удивительно, даже не пытался отстраниться, а просто положил руки ему на плечи, активно отвечая на поцелуй. Они целуясь перекатились на диван, и Джину оказался лежащим снизу, на спине, с Эбби, лежащим сверху. Эбби напал на его губы, целуя их жадно, страстно, без остановки, не давая лидеру нормально вдохнуть. От этого поцелуя у Эбса прямо-таки искры из глаз посыпались, потому что, Боже, он столько времени представляя этот момент, но реальность всё равно превзошла все ожидания. Целовать того, кого любишь, наилучшее чувство в мире. Джину не жаловался. Ему нравилось ощущение веса сверху него и горячих, мягких губ, впивающихся в его рот, и сильные руки, которые лапали его везде, где только можно. Где-то внутри него пробудилось желание большего и он протяжно простонал прямо в губы Эбби. Эбби хотелось записать этот стон и слушать его каждыми днями. Поставить на рингтон. На будильник. Потому что он звучал так... хорошо. Он оторвался от губ Джину и припал поцелуями к его шее, целуя, покусывая и проводя кончиком языка.       — Эбс, — хрипло выдохнул Джи, запрокидывая голову, давая парню больше доступа к своей шее, — Подожди, не здесь… Вдруг парни придут.       — Пусть приходят. Меня не волнует, что они подумают.       — Но меня это волнует, — возразил Джину, — Не хочу, чтобы меня…эм… нас увидели в таком положении.       — Чёрт, — вдруг понял Эбби, отодвигаясь вверх так, чтоб встретиться взглядами, — Ты всегда такой правильный... И всегда думаешь о других, вместо себя.       — Кто-то же должен. У тебя есть склонность действовать, а ума нет, так что, кто-то обязывается быть голосом разума в нашей паре. Эбби улыбнулся.       — Наша пара, говоришь?       — Заткнись, — промямлил Джину и стыдливо отвёл взгляд в сторону. Эбби звонко засмеялся.       — Боже, если бы парни сейчас увидели, как ты сейчас заливаешься румянцем... Джину, конечно же, моментально покраснел ещё сильнее. Хуже быть точно не может.       — И после этого Гви-ма говорит, что бы мы равнялись на тебя, Джи. А нет, может.       — Хватит, ну сколько можно. — Джину попытался оттолкнуть смеющегося парня от себя, но безуспешно. Не переставая по ребяческому хихикать, схватил его за запястья и приподнял вверх, не давая вырваться.       — Как скажешь, образец для подражания.