Cri de coeur

Ей было невыносимо холодно. Лежание на холодной материи заставляло внутренности сжаться. Бриэль была особенной — возможно, поэтому она не умирала. Чего нельзя было сказать о её младшей сестре. Амелия была одета в своё любимое красное платье, поверх которого висела старая потрёпанная куртка старшей сестры. Её ноги остались босыми, и малышке было холодно. Сама Бриэль уже осталась только в белой майке и тонких тёмно-серых шортах. Носков и уж тем более обуви у неё не было — иначе бы она давно отдала их рыжеволосой девочке. Блондинистые кудри упали на лицо. Девушка смахивала их, но они снова и снова возвращались обратно, словно желая вернуть свой законный статус-кво. — Нужно найти тебе обувь. Я не смогу вечно носить тебя на руках, — блондинка тяжело вздохнула и устало посмотрела на сестру. — Здесь столько снега… Неужели мы и правда добрались до Сибири? Старшая из Паттерсонов спрашивала скорее у себя, нежели хотела услышать реальный ответ от кого-то, вот даже от сестры. — Тебе тоже нужно что-нибудь надеть, особенно на ноги, — тихо отозвалась младшая. — Нужно. Но сначала — ты. Так она и осталась лежать на снегу, не в силах подняться. Вместе они прошли через несколько стран — по меркам прошлой жизни. Венгрия, Украина, Грузия… А теперь — бесконечная снежная пустошь. На что они надеялись? Что в Сибири начнётся лучшая жизнь? Теперь это казалось наивной глупостью. — Для меня это не смертельно. Пока. — Мы не знаем точно. — Не знаем и никто не узнает. Я не хочу лежать как крыса у кого-то под скальпелем и ослепляющим светом. Ну а ты явно не хочешь потерять ещё и меня... — она вымучено улыбнулась и погладила рыжие кудри Амелии. Девочка кивнула, вытирая тыльной стороной ладони нос. Когда всё началось, девочки потеряли родителей. Те бросились к отродьям, отдавая свои жизни. Мать закрыла их в подвале, пока отец захлёбывался в собственной крови, не имея достаточно силы, чтобы справиться с одной из тварей. Затем мать повторила судьбу супруга. Потом наверху наступила гробовая тишина. Через час они вышли, думая, что больше никого нет, но одно из монстров осталось сидеть в углу, не издавая никаких звуков. Это была ошибка для людей. Выйти. Бриэль взяла удар на себя, думая, что уже не выживет. Она толкнула Амелию назад в укрытие. Отродье налетело. Защищая себя, Паттерсон закрылась рукой, куда монстр и укусил. Она упала, а рядом лязгнула ржавая, здоровенная труба. Сестра кинула её. Как она подняла? Отец всегда хотел её выбросить, но руки не доходили. Вот и славно. Разжав кровоточащую руку, блондинка подняла оружие. Не зная куда бить — ударила в сердце. Тварь задёргалась, а затем обмякла. Звук бойни стих и младшая вылезла наружу. Бриэль попросила держатся подальше. Девочка выполнила просьбу. Тонкие чёрные венки тянулись не пойми куда. Против желания сестры, кудрявая заперла младшую в подвале, но затем выпустила и заняла её место. Младшая много кричала и стучалась, но старшая не отвечала. Сказала лишь пойти и спрятаться где-нибудь. Амелия спряталась в родительском шкафу. Тогда ещё никто не знал, что будет. Как быть? Она просто сидела, дожидаясь собственной кончины в темноте и сырости. Но этого не произошло. Через два дня она выползла. Тёмных вен не было, как и укуса. Она избранная? Или у неё особый иммунитет? Или это одно и тоже? Паттерсон отыскала сестру, а затем они остались одни. Вынырнуть из воспоминаний помогла сестра — та трясла её за плечо. — Что? — Кто-то идёт. Бриэль резко поднялась. Вдалеке действительно был слышен хруст снега под чьими-то грубыми ботинками. Она схватила Амелию на руки и рванула вперёд. Но незнакомец, похоже, решил их догнать. — Стой, иначе будет хуже! Девушка не остановилась. Снег, будто ледяная игла, резал ступни при каждом шаге. Далеко ей не удалось уйти. Мужчина в потёртом синем плаще, лучше одетый и явно не первый день на морозе, настиг её. Резким движением он схватил за плечо. Сёстры упали. Незнакомец одним движением перевернул Бриэль на спину, уселся сверху, прижав ей живот коленом, и заломил руки за голову. Амелия, не желая остаться совсем одна, бросилась к нему, пытаясь повиснуть на плечах. Но тот легко оттолкнул её — девочка отлетела и больно ударилась о сугроб. — Не трогай её, урод! — закричала Бриэль. — Это я тебе сейчас покажу, кто здесь урод! — Оставь её, — раздался новый голос. Рядом приземлился демон. — Пилеон, проваливай. Я хочу её проучить. — А что это тебе даст? — демон поднял на ноги младшую. — А её куда потом? Ты сам их нагнал, сам напугал. И теперь удивляешься, что она сопротивляется? Кретин. — Заткнись, жалкий демон. — Дерек, хватит, — Пилеон сделал ещё шаг вперёд, не отводя взгляда. Похоже, Дерек не горел желанием иметь дело с бессмертным. Он бросил недовольный взгляд на Бриэль, затем на Амелию и, не говоря ни слова, отступил, оставив Паттерсон в покое. — Откуда вы? — раздался тихий и холодный голос бессмертного. — С Карпат. — И чего вы здесь забыли? — Искали жизнь. — В таком виде? — демон с изумлением оглядел их. — Нас ограбили. Остались совсем одни. — А по пути сюда? Не встречали никого? — Только вымершие поселения. Мародёры, или нашедшая орда. Всего три варианта. — Не густо, — бессмертный хмыкнул. — И зачем же вы сюда попёрлись? Здесь одни снег и мороз. Да и по погоде вы явно не одеты, — он снова окинул их взглядом с ног до головы. — Мы не знаем дороги. Шли, куда глаза глядят. После грабежа у нас ничего не осталось. — Бриэль немного замялась, но всё же спросила: — В вашем поселении нет детских вещей? Я обещаю отработать, чем смогу… но моя сестра замёрзнет без обуви и тёплой одежды. — Мы здесь не живём, — ответил демон. — Приехали по заданию. Ротков тоже мёртв. Вы зря сюда пришли. — Совсем ничего нет? Даже каких-нибудь тряпок? — Тряпьё, может, и найдётся. Так или иначе, вы пойдёте с нами. Бриэль грустно кивнула и молча, смирившись, встала позади демона, но вдали от Дерека. Шли молча. Лишь когда над ними появился ангел, нарушивший тишину, Пилеон остановился. — Нашла их? — спросил он. — Нет, — ответила та, — понятия не имею, где отряд. — Анхея, ты проверила то захолустье, о котором я просил? — Первым делом. — Донован сегодня в особенно язвительном настроении. Ей нужны хоть какие-то результаты, — демон взял девушку за руку, но ангел нехотя отстранилась. Его ладонь ещё какое-то время висела в воздухе, будто не желая отпускать, а затем медленно опустилась. Лицо Анхеи заалело, она резко отвернулась и ускорила шаг, возглавляя процессию. Ангелу хотелось что-то сказать, но слова застыли на губах. Молчание тянулось долго, пока наконец она не обернулась, бросив в сторону демона с ноткой издёвки в голосе: — Ну и где, по-твоему, мне взять эти результаты, если их попросту нет? Пилеон даже не посмотрел на неё. — Не знаю. Да и Донован вряд ли обрадуется новому пополнению в "Адаме", — он бросил короткий взгляд на сестёр, которые еле поспевали за ними, оставляя следы в снегу. Анхея словно только сейчас заметила девочек. Она окинула их внимательным, светлым взглядом, и уже мягче, почти матерински, спросила: — Почему вы не одеты? — Нас ограбили, — ответила Бриэль, кивнув в сторону сестры. — Я отдала ей свою куртку. Больше у нас ничего нет. Амелия крепко стояла на ногах, не желая быть обузой для хрупкой старшей сестры. — Понятно, — Анхея замялась, сделала пару шагов и неожиданно остановилась. Ничего не сказав, она нагнулась, стянула с себя обувь вместе с носками и протянула их девочке. Аккуратно помогла обуться. — Великоваты будут, но я затяну шнурки. Лады? Амелия кивнула. — Меня зовут Амелия. А это Бриэль. Мы сёстры, — с неподдельной радостью сказала она, будто забыв на мгновение о холоде и страхе. — Очень приятно, Амелия, — ангел улыбнулась. — Я Анхея. Я ангел. Затем она встала и, подойдя к Бриэль, начала снимать свою куртку. — Нет, мне не нужно, — блондинка отступила назад, отмахиваясь руками. — Мне не страшен холод. Но Анхея всё равно накинула куртку ей на плечи. — Правда, не надо. Я и так чувствую себя виноватой. Ты уже помогла моей сестре. Ангел сжала челюсти, но спорить со смертной не стала. Молча забрала куртку обратно и, чуть помедлив, сказала: — Энергетика у тебя странная... Её слова повисли в воздухе. Никто не придал им значения — кроме самой Бриэль, которая задумалась над ними надолго.

***

Наконец показалась снежная пустошь. Вокруг незнакомой женщины сновали люди. По большей части военные. — Вернулись? Ну что, нашли кого-то? — женщина усмехнулась, скрестив руки на груди. — Безрезультатно, — ответил Пилеон. — Так и думала. От вас толку, как от козла молока, — она выпустила струю дыма изо рта, явно разочарованная. — И где же они? — Их там нет, — тихо добавила Анхея. — Да поняла уже, — отмахнулась женщина. Она медленно перевела взгляд на сестёр. — А это кто? — спросила она, почти равнодушно. — Нашли в лесу, — начал Дерек, скрестив руки. — Демон велел взять с собой. — Пф, понятно, — женщина фыркнула, выпуская очередное облачко дыма. — Ещё больше проблем, значит. Видимо, это была та самая Донован. И, судя по всему — самая настоящая стерва. Женщина в возрасте, с усталым, но всё ещё пронзительным взглядом, снова потеряла к ним интерес, будто они были просто пылью под ногами. Бриэль и Амелия, не спрашивая разрешения, опустились на два лежащих бревна. Дерек отошёл к мужчине в жёлтом плаще, а бессмертные — Пилеон и Анхея — ушли в сторону, тихо переговариваясь между собой. — Как думаешь, что с нами будет? — шепнула Амелия, сжимая руки на коленях. — Не знаю, — ответила Бриэль. — Но они не похожи на убийц. Да и бессмертные с ними. Не думаю, что те согласились бы работать с плохими людьми. — Наверное, ты права, — кивнула младшая, отводя взгляд. Но на самом деле Бриэль боялась. Сильно боялась. Просто не могла показать этого сестре, чтобы не передать свой страх. Она знала: если эмоции станут слишком сильными, это может спровоцировать нечто ужасное. Она сжала зубы, пытаясь успокоить дыхание. И в этот момент она услышала: — Первый я. Демон подошёл к Донован и сел на бревно. Женщина, словно проводя рутинную процедуру, сделала ему укол. Секунда — и его тело скрутила жуткая конвульсия. Кровь хлынула изо рта и ушей, он в ярости рвал кожу на шее до самых мышц. Он смотрел на ангела с явной обеспокоенностью, нежностью и...Любовью? Он тянулся к ней рукой. Анхея потянулась к нему в ответ. Пальцы едва соприкоснулись, а затем он обмяк, не издав ни звука. Донован что-то сказала ему напоследок, но ветер унёс её слова, и Бриэль так и не услышала, что именно. Анхея упала навзничь, сжимая окровавленный живот. — Что ты с ним сделала?! — закричала она, переводя взгляд с мёртвого друга на женщину. Её голос дрожал от ужаса. — Ты всегда была покладистой. Приятней, чем он, — Донован кивнула на тело Пилеона. — Молодец. Она медленно двинулась вперёд, держа в руке второй шприц. — Нет... нет, не надо! — Анхея попыталась отползти, но силы покидали её. Она махала перед собой рукой, как будто могла остановить приближающуюся смерть. Сердце Бриэль сжалось. Она схватила сестру за руку, но не могла сделать ничего. Ничего. Она не могла помочь бессмертной, особенно если та сама оказалась беспомощной перед смертью. Донован настигла ангела быстро, будто наслаждаясь своему превосходству над неземным существом. Изо рта Анхеи хлынула кровь. Она задёргалась, боролась за жизнь дольше, чем демон, но в итоге не смогла справиться с ядом. Тело обмякло, глаза остались открытыми, смотря в пустоту — или на своего погибшего напарника. — Нет... Анхея... — прошептала Амелия, не в силах отвести взгляда от мёртвого ангела. Бриэль крепко держала сестру, сама не зная, что делать или как реагировать. Они просто сидели молча, ожидая, что будет дальше. И тут из-за кустов раздался крик: — Отпустите! — звучал женский голос, сдавленный и отчаянный. — Молчи, Кейт, иначе будет хуже, — ответил ей мужчина, тоже с заломленными руками. — Мы нашли этих, — произнёс солдат, держа на руках младенца. Кейт вырвалась и бросилась к нему, забирая ребёнка. — Ноа, они не должны ему навредить! — закричала она, почти в истерике. Худощавый мужчина лишь плотно сжал губы. Блондинка тихо вздохнула, закрыла глаза и ушла внутрь себя. По-прежнему держала сестру за руку. Та тихо всхлипывала, время от времени прося уйти.

***

Справляться с эмоциями было невыносимо трудно. Бриэль стояла на грани. На той тонкой черте, где разум начинал рваться, как простыня под ножом. Она вынырнула из глубин своего сознания как раз в тот момент, когда женщина в пальто направилась к порталу — размытому, мерцающему. Страх в её глазах был живым, почти осязаемым. Ей велели сунуть руку внутрь. Потом голову. Описать ощущения. Она сделала это. Сжав зубы, содрогаясь, но сделала. И её разорвало. Пополам. Как тряпку. Как ничто. Один из солдат — слишком молодой, слишком живой — прошептал: — Она… мертва. Его глаза застыли. В них не было слёз, не было крика. Только ужас. Чистый и абсолютный. А глаза Донован? В них не было ни капли страха. Лишь разочарование. И — чуть заметная, но присутствующая — тень удовольствия. — Предатели, — процедила она. Затем закурила, будто только что не смотрела, как человека разорвало на части. — Это она такая? Или все такие? — сплюнула в снег. — А ну ты, иди сюда. Она указала на Ноа. Мужчина отрицал. Молил. Пытался сопротивляться. Кричал чьё-то имя. Имя, которое Бриэль не знала и, возможно, никогда не узнает. Солдаты, тоже напуганные, всё равно подтолкнули его. Они боялись, но ещё больше боялись не подчиниться. Он боролся до самого конца. До самого края. И когда его толкнули в портал, его крик — «НЕЕЕТ...» — разнёсся над пустошью, как последний стон умирающего мира. И его разорвало тоже. Донован скривилась. Не от ужаса. От скуки. От разочарования. Но в её глазах проскользнуло что-то ещё. Что-то тёмное. Что-то, что ей нравилось. Бриэль почувствовала, как мир перед глазами начинает плыть. Как будто её сознание тоже начало разрываться на части. Она посмотрела на руку — когда-то укушенную. Вены, тонкие, как паутина, ползли по коже, вгрызаясь в плоть, тянулись к сердцу, к шее, к мозгу. Чёрные, змеящиеся, живые. Никто не заметил. Никто не смотрел. Она не называла это трансформацией. Она называла это мутацией. Было две формы. Первая — тихая. Вены, которые просто были. Они пугали других. Мародёров. Зверей. Тварей. В этом состоянии она оставалась собой. Контролировала себя. Но вторая форма… та, что просыпалась, когда эмоции рвались наружу… та, что начинала жить своей жизнью… та, что различала лишь «врагов» и «союзников»… Та, что делала её не человеком. Та, что делала её выжившей. Некогда проклятие. Теперь — единственное, что давало ей шанс остаться в живых. Было больно. Кожа потемнела, будто обожжённая изнутри. Тонкие, но острые, как ножи, рога вырвались из черепа с хрустом и кровью. Крылья разорвали спину, вырываясь наружу. Амелия сидела тихо. Не двигалась. Не плакала. Она знала — сестра её не тронет. Но взгляд её не мог оторваться от тела Анхеи, залитого кровью. Из груди Бриэль вырвался протяжный вой — не человеческий, не животный. Это был крик боли, крик души, бешенства и осознания, что обратной дороги больше нет. Наконец-то люди обратили на неё внимание. Донован и её солдаты, словно только сейчас вспомнили, что она здесь. В новоиспечённом монстре ещё проглядывались черты девушки — лицо, волосы, даже посадка плеч. Но глаза… глаза были чужими. Глаза были охотничьими. Она была меньше других существ, что бродили по земле. Её морда оставалась не до конца сформированной, как будто плоть не успела полностью переродиться. Но это не делало её менее смертоносной. Солдаты, немногочисленные, но вооружённые до зубов, не стали ждать. Они стреляли. Стреляли и кричали. Стреляли и умирали. Бриэль взлетела. Её крылья подняли её в воздух. Она бросилась на людей с яростью, которую держала в себе слишком долго. Донован отошла. Не от страха. Скорее, с любопытством. С извращённым интересом смотрела на представление. Но страх всё же нашёл её, когда поняла: ни одна пуля не попала в цель. Ни одна. А вот оторванные головы, вырванные внутренности, хруст костей и вспоротые животы — да. Это было. Это было убийство. Это было возмездие. Это была мутация, которая вышла из-под контроля. И Бриэль больше не была человеком. Люди закончились — как бы это ни звучало. Паря в воздухе, она медленно повернулась к главной. Лицо женщины выдавало страх, сковывающий её полностью. Сигарета в руке сожглась до конца, обжигая кожу, но та, будто не чувствовала боли. Её взгляд был прикован лишь к новоприбывшей. Сначала она не отреагировала должным образом — словно мутация была чем-то обыденным, чего следовало ожидать, но не сейчас... Рука женщины безвольно опустилась. Пепел от сигареты медленным танцем упал вниз. Она ждала. В глазах её, Бриэль прочитала желание подойти к младшей сестрёнке и приставить нож к горлу, но у самовлюблённой стервы даже этого не оказалось. Какая жалость. Самое простое оружие в этом мире, и которого, в итоге, нет ни в руке, ни в кармане, ни поблизости. Донован сглотнула. Курок был спущен. Бриэль устремилась к ней. Женщина попыталась бежать. Но не успела. Её тело с грохотом впечаталось в снег. Изуродованные ноги монстра придавили её, как бетонные плиты. Кости хрустнули. Что-то сломалось. Возможно, позвоночник. Возможно, таз. Возможно, всё сразу. Она закричала. Не от боли. От осознания. Смерть шла к ней. Медленно. Намеренно. Неумолимо. Донован поймала взгляд Амелии — девочка сидела на бревне, не двигаясь. Без слёз. Без крика. Просто смотрела. Смотрела, как убивают человека. Женщина не собиралась сдаваться. Пыталась вырваться. Перевернулась навзничь. Руки задёргались. Ноги судорожно бились о снег. Но монстр уже играл с ней, как кошка с мышью. И боль пришла. Резкая. Острая. Разрывающая. Её рука лежала рядом. Просто так. На снегу. Пальцы ещё подрагивали. Отродьё отдавило ногу, затем вторую. Лапы, покрытые чешуйками и костяными наростами, впились в живот женщины. Плоть разошлась, как шторы, открывая внутренности. Кишки выползли наружу, дымясь в морозном воздухе. Печень. Селезёнка. Часть желудка. Всё это было вырвано с грубым хрустом и шуршанием. Донован дышала. Ещё дышала. Монстр взревел. От радости. От наслаждения. Бриэль смотрела на неё. Своим тёмным, расплывчатым взглядом. Словно не видела человека. Лишь плоть. Лишь плоть, которую можно разорвать. Спрыгнув с тела, она одним движением наступила на голову женщины. Кость треснула. Мозг взорвался внутри черепа, как перезревший плод. Масса разлетелась по снегу, оставляя тёмный след. Долгий след. С ней было покончено. Тварь взлетела, издавая дикий, торжествующий вой. Крик веселья. Крик убийства. Крик монстра. Затем рухнула на колени. Обессиленная. Измученная. Победившая. Рога втянулись, как и крылья. Кожа посветлела, вновь становясь фарфорово-белой. Голова заболела. Бриэль схватилась за волосы одной рукой, вдавливая их. Взгляд снова стал кристально чистым. Она оглядела проделанную — хоть и не совсем осознанно — работу. Шорты треснули сбоку, но крепко держались. Майка особо не растянулась — лишь две дыры от крыльев напоминали о произошедшем. Паттерсон поправила бретель чёрного топа, что находился под уже не белёсой майкой. Вновь упала на колени. Амелия подбежала к сестре и обняла её. В тёмной ночи не было слышно ни звука. Все были мертвы. Как сама Сибирь, она не щадит никого. Словно сама Бриэль внутри давно была мертва, но кровь отродья, текущая по венам, говорила об обратном. Она была жива, но ни Анхея и Пилеон, ни Кейт и Ноа — их не вернуть. Крик души был заглушён последним брыканьем их убийцы.